Граф в Тайной канцелярии. Книга 4

Глава 16

Чего-то такого я и опасался. Только не мог сразу после ареста первых двоих бежать искать третьего. Зимний дворец огромен, искать можно долго. Двери, конечно, закрыли, но вдруг он воспользовался окном? Впрочем, это заметили бы.

Тем временем император и царевна ринулись за гвардейцем. Нет, так не пойдет.

— Ольга! — окликнул я и оба они остановились, удивленные. — Иди к Кате, пожалуйста. Очень вовремя она тут не появилась. Если с ней что-то сделали для этого, ты можешь помочь.

Оля неуверенно посмотрела на отца. Константин одобрительно кивнул.

— Иди, дочь, а мы с Дмитрием посмотрим, что в камерах.

Она недовольно поджала губы, но подчинилась и ушла в другую сторону. А мы быстрым шагом отправились на цокольный этаж. Конечно, с нами шел и Борис, и еще трое из охраны.

— Выяснили, что это за огненный чародей? — спросил я.

— Граф Игнатьев, Антон Сергеевич, — отчитался один из гвардейцев, штабс-капитан, видимо, из службы внутренней безопасности дворца. — Это он занимался журналистами. Я еще удивился, почему он не пришел в зал.

— У него тут есть личная комната или кабинет? — продолжил я, соображая, где искать его. Нет, к себе он не пойдет, но там могут быть улики.

— Нет. У него стол в общем кабинете отдела связей с общественностью.

— Поставьте у стола охрану. Чтобы никто ничего не трогал. Даже если миловидная девочка скажет, что он одолжил у нее ручку, а она хочет забрать, — распорядился я.

Штабс-капитан покосился на императора. Тот снова кивнул.

— Делайте, как говорит господин поручик. Это дело Тайной Канцелярии, — подтвердил Константин мои полномочия здесь распоряжаться.

Офицер отдал честь и ушел.

— Ваше величество, эта встреча с прессой чьей была идеей? — уточнил я.

— Уже не знаю, — проворчал он. — Еще час назад не сомневался, что моей, но теперь нет. Ее мне в голову мог вложить кто угодно.

— Нет, не кто угодно, а тот, кто держал гребень в руках, — поправил я. — Подумайте потом, кто мог его вам в волосы воткнуть.

— Ну не жена же! — воскликнул император.

— Вряд ли она. Ее величество и не околдовать просто так. Что их всех напоили перед первой вашей речью — единичный случай. Второй раз не прошло бы, потому вам и подкинули идею уехать сюда практически одному.

— Я подумаю, — проворчал государь. — А сейчас займемся нападением.

Мы как раз пришли к камере. Уже из коридора ощущался тошнотворно-сладкий запах жареной человечины — его ни с чем не спутать. Константин сначала держался, но потом все же прикрыл рот и нос платком. Я же просто старался дышать реже. Был бы демоном, наслаждался этим ароматом. Но я человек. И понимал, что все больше становлюсь человеком не только физически. Но сейчас не до философии. К делу.

Как только я зашел в коридор с камерами, стало ясно, что у страха глаза велики — убили не всех, только преступников. Игнатьев, а я не сомневался, что это он, взорвал огненный шар между Валуевым и Назаровым. Шар оказался таким большим и горячим, что от них остались одни обгоревшие остовы, а огонь задел и Глеба с дворецким. Их обожгло, но не убило. Сейчас обоим оказывали помощь чародеи-медики.

— Почему ты сразу не занялся поисками Игнатьева, Дмитрий? — требовательно спросил Константин.

— Я приказал закрыть дворец, ваше величество. Но здание огромное, а без вашего повеления я не могу распоряжаться гвардией. К тому же я не сомневался, что он все же сумел сбежать, и собирался искать способ побега.

— Должно быть эти двое прикрывали его побег.

Я подумал немного и покачал головой.

— Если бы речь шла о банде безродных, я бы с вами согласился. Но тут другое дело. В табеле о рангах Валуевы и Назаровы стоят выше Игнатьевых. Даже если бы им приказал их повелитель…

— Этот Ский, как вы его зовете? — перебил меня император с интересом.

— Да. Если бы им приказал этот князь, они слушались бы, но все равно постольку поскольку. И уж точно не стали бы его вот так прикрывать. Нет, Игнатьев сбежал сам. Возможно, воспользовался паникой этих двоих, но точно не приказывал им.

— И где же его искать, господин сыщик? — с тенью иронии спросил Константин.

— Сейчас дождемся, когда Глеб придет в сознание, и спросим, — невозмутимо ответил я.

— Интересно. И ты так спокойно стоишь и ждешь. Я-то думал, ты побежишь искать.

— Бегать имеет смысл, когда видишь цель. Или когда тикает часовой механизм. Прежде чем бежать, надо знать направление. А для этого спокойно изучить направление.

— Но ведь он может быть уже очень далеко.

— Верно. Но бестолковым бегом я лишь позволю убежать ему еще дальше. И так же верно, что он может быть очень близко, просто прятаться.

— Тебе виднее, граф, — со странной задумчивостью согласился он.

Неужели думал обо мне что-то не то? Заподозрил в непрофессионализме? Или что? Я снова вспомнил те непонятные взгляды. Но спрашивать смысла нет. Тем более Глеб пришел в себя и я поспешил в камеру по зову врача.

— Он еще слаб, поручик, так что у вас не более двух минут, — предупредил он.

— Спасибо, — сказал я и присел возле гвардейца.

Одежда на нем частично сгорела, частично вплавилась в плоть. Лицо все еще оставалось черным от копоти, губы потрескались от жара. И только глаза ярко блестели синевой.

— Глеб, вы видели его? — осторожно спросил я.

— Да, — тихо промямлил он. — Игнатьев. Он ничего не сказал… просто… кинул шар. Иначе я бы… закрыл… — Глеб болезненно поморщился. Врач начал меня прогонять, но он остановил. — Все нормально, я продолжу. Когда думал, что убил всех нас, он сказал… сказал «теперь можно и яблочком закусить». И ушел.

— Яблочком⁈ — сначала удивился я, а потом вспомнил последний разговор с Кощеем. — Точно. Спасибо, Глеб. Вы очень помогли. Выздоравливайте.

Я вернулся к императору с уже готовым планом. Нужны только уточнения.

— Ваше величество, как попасть в Навь из дворца?

— Зимний защищен от переходов, — удивился он.

— Ваше величество, — укоризненно заметил я и улыбнулся. — Даже в Кремле есть лазейка. А тут и подавно должна быть.

— Какой догадливый, — проворчал Константин. — Зачем тебе? Что сказал Глеб?

— Думаю, Игнатьев ушел через портал в Навь. И вряд ли вы его еще увидите на службе.

— Это еще почему?

— Он жаждет стать некромантом, — ответил я, понизив голос до шепота.

— Безумие какое-то, — проворчал император, но явно поверил и развернулся на каблуках. — Идем. Только как он узнал о комнате перехода?

Только я открыл рот, чтобы ответить, как он сам потер лоб и застонал, словно от зубной боли.

— Память проясняется? — с пониманием уточнил я.

— Да. Я сам ему сказал. Когда мы говорили о встрече с журналистами, он спросил о безопасности. В частности о том, не смогут ли прийти через Навь. И я ответил. Все сам рассказал. Не понимаю. Какому-то мелкому чиновнику…

Константин вел меня обратно наверх, через Тронный зал, по какому-то коридору. Навстречу попадались служащие и слуги, все почтительно отступали в сторону и кланялись. Император иногда кивал, но чаще не замечал, занятый воспоминаниями, самокопанием и разговором.

— Очевидно, что гребень вам вставили в волосы в Москве. Предварительно его дали подержать в руках всем, кто мог понадобиться, — рассуждал я. — И зачастую это именно вот такие аристократы среднего звена. Просто так к вам не подойдут, но если по делу, то смогут сказать или спросить все, что понадобится. И никто ничего не заподозрит.

— Какая низость, — процедил государь.

И тут нас нагнала Ольга. Она вклинилась между нами, с не самым жизнерадостным видом.

— Какая низость? — уточнила она.

Император пояснил и спросил, что там с Катериной.

— Ты был прав, Дим, — со вздохом ответила она. — Ей что-то подлили или подсыпали. Легкое, чтобы Катя почувствовала себя нехорошо, но не настолько, чтобы подумать об умышленном отравлении. А что это, покажет анализ — я уже сделала и отправила в лабораторию.

— Не надоело быть правым? — мрачно уточнил император.

— В таком — очень надоело. Но мне по долгу службы надо быть параноиком и думать о самых плохих вариантах, — ответил я, стараясь сохранять невозмутимость.

А у самого неприятно заныло под ложечкой. Вот чего он пристал? Сначала странные взгляды, теперь такие вопросы. Меня что, в чем-то подозревают? Так и сказал бы прямо. Сам псионик, Катя тоже. Устроили бы уже допрос с пристрастием. Что на нервы-то давить⁈ Конечно, вслух я ничего подобного не сказал.

В молчании мы прошли еще два коридора и спустились ниже уровня земли. Тут снова оказался коридор с дверьми по обеим сторонам. Но Константин провел нас к двери в самом конце и открыл ее. Стоило переступить через порог, как я физически ощутил переход через защиту. Словно дышать стало легче. Странно, что я не ощущал давления раньше. К моему облегчению, что не один такой, Ольга тоже вздохнула свободнее. Охранники остались за дверью.

— Что-то вы странно реагируете на защиту, — удивленно заметил государь.

И тут меня осенило.

— Ничего удивительно, ваше величество. Всего полгода прошло с тех пор, как мы несколько суток провели по другую сторону. И сейчас только из Нави выскочили.

— Осторожнее с этим. А то будет как с Корфом, — проворчал он.

— Для этого надо оставить там значительную часть себя и принести с собой большую часть Нави, — улыбнулся я.

А сам подумал, что довольно много вариантов застрять между двух миров. Вот взять хотя бы историю с Полозом — он вполне уживался и там, и тут. Правда, у такого существования свои правила и ограничения, но все зависит от цели. Как жители Нави не могут долго находиться в Яви, так и людям там надолго задерживаться не стоит. Никто не говорил этого вслух, но в тот раз мы с Ольгой знатно рисковали в Хельхейме.

Я отвлекся от рассуждений и осмотрел помещение, куда привел нас император. Небольшая комната с довольно низким потолком, не больше двух с половиной метров. Вдоль стен справа и слева стояли простые деревянные скамьи. В дальней стене виднелась ниша с алтарем. А по центру остывал круг вызова.

Я подбежал к нему и успел увидеть основные руны до того, как они погасли, и хвостик от морковки. Призывали тут Горбунка.

Так если пришлось делать призыв, еще и с подношением, значит, побег пошел не по плану.

— А вот теперь надо спешить, — пробормотал я. — Баба Яга далеко живет?

— Далеко, — проворчал император.

— Так… — Я потер лоб, соображая, как лучше поступить. — Вы сможете вызвать определенного Серого Волка, ваше величество?

— Быстро нет.

— Тогда мне нужен ломоть черного хлеба и стакан… нет, лучше бутылка молока.

— Ты перекусить решил⁈ — опешил он, а Ольга едва сдержала смех.

— Нет, мне домовой нужен, — терпеливо пояснил я.

— Ах, домовой. Ладно.

Константин повернулся к двери, но я остановил его.

— Ваше величество. Пока кто-то будет бегать туда-сюда, пройдет время. Домовой приходит по всему дому, так что позвольте я просто пройду на кухню.

— И то верно. Иди.

— Я провожу, отец, — вызвалась Ольга.

И мы побежали обратно через коридоры и залы. Конечно, народ оборачивался — не принято в Зимнем дворце бегать, но мы спешили.

— Он ведь уже далеко убежал, — заметила Ольга на подходе к кухне — я чуял ароматы еды и живот отзывался на них жалобным урчанием.

— Горбунки выносливые, но не такие быстрые. А Волк и учует, и догонит. Надеюсь.

— Надеюсь, мы его догоним, — пробормотала царевна, открывая дверь кухни.

— Оля, тебе лучше сейчас остаться тут, — придержал я ее. — Твой отец еще не в себе. Скоро начнется откат, ты же знаешь. И Катя пока не поможет.

Она сначала упрямо поджала губы, но потом опустила голову и плечи. Как же мне хотелось ее обнять, ободрить, поцеловать. Но нельзя — слишком много глаз.

— Ты прав. Но я соскучилась, — призналась Ольга.

— Я тоже, — ответил я, а у самого в груди разливался жар. — Вот закончим это дело и сбежим ото всех.

Оля с улыбкой кивнула и все же провела меня на кухню.

Работа тут уже заканчивалась. Из, наверное, двух десятков столов только у одного еще что-то месили. Из десяти плит всего на одной стояла большая кастрюля и аппетитно булькала. Возле стола трудились четыре человека в белых фартуках и колпаках. Одна из поварих — или как они тут назывались — подошла к нам, румяная, но глаза выдавали усталость.

— Ваше высочество? Что…

— Нам нужно молоко и черный хлеб, пожалуйста, — попросила Ольга.

— Да что вы, вам не пристало. Я сейчас вам…

— Это для домового, — пояснила царевна.

— И побыстрее, это срочно, — добавил я.

— Ох, если для домового, — оживилась дама. — Тогда я скоро. Он любит свежее и горячее. Приходите через час, я все…

— Сударыня, — прервал я ее. — Слово «срочно» вам ни о чем не говорит?

— Так час для хорошего хлеба это разве ж долго? — искренне изумилась она.

— Для хлеба, может, и нет, а для нас вечность. Домовой нам нужен еще полчаса назад. Так что пожалуйста, дайте то, что есть, — попросил я все еще вежливо, но мой тон отчетливо говорил, что дальше будет хуже.

Видимо, она поняла и с недовольным видом поставила на стол требуемое. А я позвал домового.

Но прошла минута и он не пришел. Я позвал еще раз — с тем же результатом.

— Балованный он тут, — пояснила повариха.

— Понятно. Идем, будем говорить в другом месте, — мрачно сказал я, забрал подношения и вышел. Ольга за мной. — Нужно место, где не побеспокоят.

Она кивнула и отвела в ближайшую небольшую комнату, то ли гостиную, то ли комнату отдыха. Но прежде чем вернуться к делам, притянула меня и поцеловала. Или я ее притянул. Какая разница? Факт, что на пару минут мы выпали из реальности. Но после с сожалением пришлось возвращаться — преступник сам не найдется.

— Так, дед, а ну быстро сюда! — уже строго приказал я.

И он пришел — появился ровно в центре ковра. Холеный такой дед, борода — волос к волосу, рубашка шелковая, сапожки сафьяновые. И морда лоснится наглая.

— Чего орешь, тут я. Только почему молоко холодное и хлеб остыл. А не будешь вежливее… — начал он смело скрипучим голосом, пока не встретился со мной взглядом. И тут шумно сглотнул и словно сдулся. — Да ладно-ладно, тут я. Чего надобно, Темный?

— Не придешь еще раз по первому зову, поменяешь дворец на хибару. И будешь там жить, пока она дворцом не станет, — с металлом в голосе заявил я.

От этих слов у него в миг подмышки намокли. В прежнее время я обошелся бы вежливее с ним, но сейчас спешил, а он из глупости палки в колеса вставляет. С дворецким дед дружен что ли? Но все равно такой реакции я от него не ожидал. Что он услышал и увидел? Надо будет все же спросить Кощея, что же я все же могу им такого сделать, из-за чего меня слушаются.

— П-прости, Темный. Что изволишь? — пролепетал он.

— Мне нужен Вой. Серый Волк который. Немедленно.

— Да, хорошо, — сказал домовой и пошел к столу, где стояло подношение.

— Сначала дело — потом еда, — окликнул я. — Или не знаешь, зачем он мне нужен?

— Знаю. Пошел я, — уже совсем прошептал поникший дедушка и исчез. Но через секунду снова появился. — Ты это, в комнате призыва жди. Сюда он не пролезет. А молоко с хлебом, если можно, тут оставь, а?

— Оставлю, дедушка. Ты только поспеши, каждая секунда дорога, — уже мягче сказал я. И он снова пропал.

Конечно, домовой знал, только для нелюдей наши дела не выглядели такими срочными и важными.

— Круто ты с ним, — удивилась Ольга. — И все это потому, что ты в тесных отношениях с Кощеем?

— Видимо да. А еще он тут зажрался и не ожидал такой взбучки. Идем?

Мы еще раз поцеловались и отправились обратно в комнату призыва.

— Я уйду, а ты сразу к отцу. Откат после снятия гребня может наступить в любой момент, ты знаешь. Да, у кого-то могут сдать нервы и он попробует его устранить. Я сейчас ничего не исключаю. Если бы не это, я был бы счастлив отправиться в Навь с тобой. И еще. Если получится, осмотри стол Игнатьева. Я вряд ли вернусь быстро.

Ольга тяжело вздохнула и кивнула.

— Долг превыше всего. Понимаю. Поймай уже этого князя скорее, а. Так хочется покоя и…

Договорить она не успела — из-за поворота вышел император с двумя гвардейцами.

— О, вы обратно, — удивился он.

— Да, пап, Волк же может появиться только там. Так что я сейчас Диму провожу и к тебе. Ты где будешь?

— У себя.

На том мы и разошлись. И пришли в комнату призыва за минуту до появления там домового и нашего знакомого Волка.

— Ты не договорила. «Покоя и…» — улыбнулся я.

— Тебя, балбес, — фыркнула моя царевна. Но обнять ее я не успел.

— Здравствуй, Темный. Снова зовешь на подвиги? Я готов, — заявил Вой радостный, словно все лучше того, чем он занимался до моего зова. — Приветствую, царевна. Садитесь и отправляемся.

— Сегодня мы с тобой вдвоем, друг мой, — улыбнулся я и вспомнил про домового. — Спасибо, дедушка. Не серчай на меня, дело неотложное.

— Да-да. Пойду я, — сказал он и исчез.

Мы попрощались с Ольгой. Я сел на Воя, он прыгнул и оказался в пещере в Нави.

— Осторожнее надо быть, там мавки проявляли нездоровый интерес к пещере, когда я сюда спускался, — предупредил он.

— Мавки. Пойдем разбираться, чего им тут надо, мелким этим, — вздохнул я.