Граф в Тайной канцелярии. Книга 4

Глава 21

— А вот и доказательство, — мрачно сказала Даня, тоже заглянув в ящик.

— Даня, ты серьезно? — с сарказмом уточнил я. — Это доказательство того, что его светлость довольно топорно подставляют.

— Это я и имел в виду, — мрачно согласился он, недовольный собой. — Наверняка и отпечатков ни на коробке, ни на артефактах нет.

В этот момент князь как раз тянулся к коробке, но при словах моего друга резко отдернул руку и испуганно посмотрел на нас.

— Это не мое. Если бы так, стал бы я при вас открывать этот ящик? Да и не держал бы ворованный предмет на видном месте, — испуганно сказал он.

— Именно об этом мы и говорим, Владимир Иванович. Не волнуйтесь. Этим настоящий преступник только что снял с вас все подозрения, — успокоил его я.

И тут в голову пришла мысль: что если князь сам и положил эту коробку? Ведь тупо же держать артефакт, который все ищут, в свободном доступе. Но есть еще один знак, по которому можно определить он это или нет.

— Когда вы открывали этот ящик в последний раз? — спросил я. — И что еще здесь хранится, кроме ежедневника?

И я уставился на его руки — начнет щелкать пальцами или нет? Князь нахмурился, провел рукой по волосам и уставился на ящик. Даня в это время надевал перчатки из латекса.

— Из важного — ежедневник, — сказал князь Барятинский напряженно. — Остальное по мелочи — ручки, карандаши, дырокол, сшиватель. А когда открывал… хмм… вчера вечером, перед уходом. Проверил планы на сегодня и закрыл.

— Почему вы не носите ежедневник с собой? — уточнил Даня и осторожно извлек коробку из ящика. Еще и проверил, нет ли под ней смертельного сюрприза. Но нет, не было.

А князь так и не щелкал пальцами, хотя точно задумался — не играл. Я подошел к сейфу и осмотрел его. Сложный, такой не вскрыть быстро. Присмотрелся внимательнее и увидел характерные царапины. Видимо, вскрыть пытались, не смогли и положили, куда пришлось. Но где была охрана, почему на камерах ничего нет? Или снова прозевали? И звонки… Впрочем, со звонками есть еще вариант.

Я опустился на корточки и залез под стол.

— Ты чего, Дим? — удивился Даня.

— Сейф пытались вскрыть. И со звонками тоже можно поколдовать, — пояснил я, копаясь в проводах под столом. В министерстве уже поставили компьютеры, так что проводов тут хватало.

— Но чтобы поставить что-то здесь, нужно проникнуть в кабинет, — заметил он. — Не проще сделать это на АТС?

— Там глаз больше. И работают в основном женщины. А в этом деле женской рукой не пахнет.

— Ты думаешь, что попытались положить в сейф, не получилось и положили в ящик? Но почему хотя бы не в шкаф? — удивился Даня.

— Если все так, скорее всего спугнули. Нашел.

Я вылез из-под стола с маленьким приборчиков в руках. Он походил на прищепку с наростом. В нем как раз и находилась начинка шпионского прибора.

— Думаю, все подозрения с его светлости можно снимать. Вот эти звонки, Даня, — улыбнулся я.

На душе сразу стало легче. Мне понравился этот человек, полный спокойного достоинства. Очень не хотелось, чтобы именно он оказался предателем. Да и не похож его психологический портрет на негодяя.

— Когда ваш кабинет проверяли в последний раз, Владимир Иванович? — спросил Даня после изучения шпионского приспособления.

— Полторы недели назад. И это был как раз Строганов. Так что он мог и подкинуть, и «не увидеть» при проверке, — мрачно сказал князь.

— Очевидно, что так. Кстати, сейф пытались вскрыть. Даже набирали код, — заметил Даня. — Но что-то пошло не так.

— После кражи всем приказали сменить коды. Наверное, он пытался набрать старый, — ответил князь.

— Теперь надо понять, как и кто оставил вам этот подарок, — сказал я.

— Или выясним потом, а сейчас пойдем ко второму? — предложил Даня.

— Второму? — удивился Барятинский. — Если не секрет, кого вы подозреваете?

— Простите, не можем сказать, — ответил мой друг.

— Но вдруг к вам заходил кто-то сегодня с утра? — спросил я.

— Да, заходили несколько человек, разумеется, — ответил князь и начал перечислять.

— Зачем заходил князь Одоевский? — прервал его Даня.

— Принес приказ с назначением меня послом.

— И это нормально, что принес бумагу целый князь? — уточнил я.

— Мы с ним приятели. Воевали вместе. Так что он принес, поздравил, мы чаю выпили за мое назначение. А что?

— Он оставался один в кабинете? — спросил Даня.

На несколько секунд повисла пауза. Потом князь опустил голову, покачал ею и тяжело вздохнул.

— Не может быть. Коля…

— Тогда нам надо спешить, — прервал я его, но вспомнил и обернулся к князю. — За артефактом скоро зайдет Кощей или кто-то от него.

— Да, конечно, — откликнулся князь.

— Надеюсь, у вас не появится идеи позвонить Николаю Львовичу и спросить у него за что он так с вами? — предупредил его Даня.

— Нет, не волнуйтесь, голову я еще не потерял.

— Отлично. Идем, — поторопил я друга.

Даня кивнул. Мы поспешно попрощались и буквально выбежали из кабинета. И так же, бегом, отправились на первый этаж. Сейчас мы молчали, все обсуждения начнем в манакаре, без свидетелей.

И тут я резко остановился. Даня пробежал еще несколько метров и остановился, да так резко, что проскользил по натертому полу.

— Ты чего? — удивленно спросил он.

— Куда нам ехать? — спросил я. — Он может быть сейчас где угодно: в Кремле, дома, по пути на станцию дирижаблей, на любой из вокзалов.

Даня подошел ко мне, открыл рот и закрыл. На нас стали оглядываться служащие, но лично мне было не до них.

— Ты прав. И… Стоп! — Даня едва себя по лицу не хлопнул. — Нет, Демон, ты не прав. Я же приставил к нему наблюдение.

— Так звони им, — поторопил я и кивнул на пульт охраны.

Он подбежал туда, быстро переговорил, документы показывать не пришлось — нас помнили. Потом набрал один номер, переговорил. Набрал другой номер, поговорил, подождал, покивал и положил трубку.

— Он дома. Во всяком случае, не выходил из особняка и не выезжал, — сказал он.

Теперь мы выскочили из здания министерства, сели в манакар и погнали к особняку князя Одоевского. Первые минуты сидели в мрачном молчании и слушали вой нашей сирены. Потом я спохватился и написал Кощею, где он может забрать яблочко с блюдечком. Ответ пришел сразу. Я подумал и попросил, чтобы ко мне пришел Вой. Кощей ответил, что Серый придет на призыв.

— Готовься призывать Воя, — сказал я и закрыл блокнот.

— Но я же уже говорил, что в тот раз нам просто повезло, — напомнил Даня.

— Ты призови, а придет он. Я договорился.

— Думаешь, понадобится?

— А тебя не смущает, что он все еще дома, хотя по логике должен уже убегать?

— Ты прав, Дим. Судя по всему, он много времени провел в Нави, так что если и побежит, то туда. Как думаешь, он перешел в кельтскую веру?

— Не думаю. Кремлевскую администрацию проверяют строже, чем служащих любого министерства. Заметили бы.

— Ладно, как действуем? Я запросил поддержку, но из-за той речи императора пошла волна доносов, все заняты ими, — поморщился Даня.

Я усмехнулся. Это он тут начальник, это я ему должен задавать такие вопросы. Но сейчас не время напоминать о таких мелочах. К тому же мы оба понимали, что в вопросах Нави я разбираюсь лучше.

— Тогда рассчитываем только на себя, — предложил я. — Приходим якобы задать несколько вопросов как свидетелю, а там смотрим по обстоятельствам.

— Да, если сразу начать с «вы арестованы», можем спровоцировать драку, — согласился он.

Мы как раз подъезжали. Мне даже не пришлось напоминать другу, чтобы выключил сирену. Даня вырулил на нужную улицу и снизил скорость до обычной. Мы ехали и осматривались. Людей на улице немного, что не удивительно для рабочего дня, машин еще меньше. За все это время нам попалось всего две старушки с маленькими детьми, женщина с коляской и мужчина с сумкой с продуктами, одетый дворецким. Видимо, кто-то из аристократов, что живет поблизости, совсем поиздержался и уволил часть прислуги, вот и приходится дворецкому самому ходить в магазин. Еще и пешком. Но у него хотя бы особняк есть. У меня ни особняка, и дворецкого — квартира, где все делаю сам от уборки до похода в магазин.

В общем, на улице все спокойно, никакой скрытой охраны как весной в Мадриде мы не заметили. Магии тоже не почувствовали. Мне это все больше не нравилось — не мог этот человек быть настолько беспечным или самоуверенным. Он что-то задумал, только мы не знали, что именно. И медлить больше не могли.

Мы остановились перед воротами. Я поправил перчатки на руках. Даня проверил наполненность зажигалки.

— Ощущение, что идем в клетку к тигру, — проворчал он и вышел из манакара.

— Скорее в логово дракона, — усмехнулся я и тоже вышел.

К нашему удивлению дворецкий или кто это такой подошел буквально через полминуты после того, как Даня нажал на кнопку звонка. На документы он едва взглянул и предложил следовать за ним. Но повел нас не внутрь, а вокруг особняка, в сад. Там он привел нас в беседку и попросил подождать. В беседке на столе стояли легкие закуски и ваза с фруктами.

— Ты заметил, насколько быстро он появился? — тихо спросил Даня.

— Да. Словно нас ждали, — согласился я и осмотрелся.

— Хорошо хоть погода хорошая, — добавил он.

Я лишь кивнул. А сам продолжал незаметно смотреть по сторонам. Деревья с желтыми, красными и оранжевыми листьями, наполовину облетевшие кусты, но все еще густые. Земля вокруг вскопана. Задний вход в особняк скрыт высокими кустами каких-то цветов. Еще пять беседок в тридцати метрах от нас каждая. Наша в центре. И вместе они образуют… звезду. Пентаграмма и мы в центре. Я поднял голову и увидел пазы над каждым выходом. Решетки?

— Выходим, — тихо сказал я.

Даня не стал задавать вопросы и послушно спустился на траву, припорошенную листьями. К моему облегчению это получилось.

— Что не так? — уточнил мой друг.

— Никакого желания стоять в центре пентаграммы. Готовься драться с нежитью.

— Что⁈ Ты серьезно⁈ — Сначала Даня уставился на меня потрясенно. А потом вздохнул, успокаиваясь. — Ты серьезно. Он настолько потерял страх, что готов напасть на офицеров Тайной Канцелярии?

— Да. Только нападать будет не он, а его ребятишки некроманты, — ответил я, сохраняя спокойствие и концентрацию. Я ждал нападения в любой момент.

— Но им же нужны тела. А тут…

— Земля вскопана. Не поступало в последнее время сообщений о пропажах людей?

— Не знаю, это не наша компетенция же, — нахмурился Даня.

— В общем, имей в виду, — мрачно заключил я.

Даня не успел ничего больше сказать — заскрипел гравий на дорожке и из-за куста, припадая на правую ногу, вышел пожилой мужчина со светлыми волосами, высокий, чуть полноватый, с тростью. С ним шли четверо молодых людей в строгих темно-синих костюмах, но без галстуков. У меня сразу возникло желание ослабить узел своего, но сдержался.

А ребятки переглянулись и кивнули друг другу. Кажется, покинув беседку, мы нарушили их планы. Какой я молодец.

— Ну что же вы, господа? Я вас специально в беседку велел проводить, чтобы вы посидели, отдохнули на свежем воздухе. Перекусили. Работа у вас то в душном помещении, то на ногах, — воскликнул князь. Только вот от его радушия за версту разило фальшью.

— Да такая погода хорошая, решили прогуляться, — ответил с надменной улыбкой Даня. И это он еще умолчал, что мы не простые работяги из полиции, мы аристократы, а род Юсуповых еще и более знатный, потому, согласно этикету, нас должны были принять в доме, в гостиной или кабинете.

— Ну что же. Так по какому поводу я удостоился визита господ из Тайной Канцелярии? — уточнил князь Одоевский.

А его мальчики в это время разошлись по саду. Только один остался с ним. И разошлись они так, чтобы быть неподалеку от вскопанных участков.

— Хотели уточнить, что связывало вас, Николай Львович, с графом Антоном Игнатьевым и неким Анатолием Моховым? — спросил Даня. И тут я понял, что мы приехали без плана допроса, уверенные, что сразу будем его арестовывать или драться.

— Ах эти господа, — протянул князь. — Я думаю, вам о них больше расскажет леди Скарлетт. Вы как в Нави окажетесь, к Кощею не ходите, а присягните сразу Марье — она вас с ней и познакомит. Мальчики, они ваши. А мне пора. Мишаня, иди сюда, мой горбатенький.

Он отступил на шаг. Мы с Даней дружно начертили Алатыри. Четверо парней тоже их начертили. Но я не успел ничего больше сделать, как между нами и Одоевским появилась стена зеленого огня. А из-за одной из беседок выступил пятый парень, опуская руку. Князь гаденько ухмыльнулся и положил руку на шею Горбунку, что вышел из-за куста. Нам оставалось смотреть, как князь неловко залез на него, Конек прыгнул и исчез.

Пламя тут же погасло. А я все же ослабил галстук и осмотрелся. Все пятеро пока не двигались, словно оценивали наши силы или ждали от нас первого хода, уверенные в том, что численный перевес им поможет. Наивные какие. Всего пару дней назад мы справились с целой толпой их приятелей. Интересно, Одоевский им сказал? А они усмехнулись и вальяжно подошли еще ближе к перекопанным участкам. Этот пятый снова поднял огонь, отделяя нас от остальной четверки. Понятно, чтобы дать им время поднять слуг.

И тут я ощутил злость, какой не испытывал уже очень давно. Да как они смеют тянуть время. Мы спешим. Мы так долго идем по следу, дергаем ниточку за ниточкой, а они обрываются, оставляя трупы. И вот мы в шаге от цели, а они мешают! Меня едва не затрясло, а зубы сжались до скрежета. Хватит. Мы спешим.

— Займись им, а я остальными, — сказал я Дане и заметил, что голос у меня дрожит от едва сдерживаемой… нет, не ярости — силы.

Да, в этот момент злость открыла что-то — силу, что дремала все это время. Я ощутил нечто подобное лишь однажды, когда на первом же занятии по фехтованию преподаватель попытался меня убить.

Даня кивнул и начал чертить руны.

А я… начертил только одну. И дал ей намерение. В тот же миг начали действовать и некроманты.

Огонь исчез и на нас поперли от каждого из них по три скелета и одному зомби. При этом четыре скелета поднялись с луками в руках, остальные с мечами. Какая чушь!

Как только огонь исчез, с неба на них упали сгустки тьмы. Не иглы или копья, не лезвия, а плиты с гранью в пятьдесят сантиметров. Ровно пять штук. Они упали точно на голову каждому скелету, зомби и некроманту в той стороне. Раздалось чавканье и хруст. И слева больше никто нам не мешал.

Даня присвистнул и тремя рунами запустил огненное копье в свою цель. Я не стал смотреть, попал или нет, и продолжил делать, что делал. Одна руна — одна сторона очищена. Направо я запустил все же копья. А в две другие стороны полетели по три широких лезвия на разном уровне, чтобы не получилось ни перепрыгнуть, ни пригнуться. Всего мне понадобилось меньше пяти секунд. За все время только один успел поставить щит, но это ему не помогло — мои копья разорвали его как бумагу.

Как только я закончил, услышал предсмертный вскрик и пятого некроманта. Видимо, он увидел гибель своих друзей и допустил ошибку. И стало тихо.

— Ты как это сделал? — хрипло спросил Даня. — Я едва с одним разобрался.

— Мы ведь спешим. Вот я и не стал устраивать с ними танцы. Вызывай Воя, — попросил я и удивился спокойствию своего голоса.

Мой друг смотрел на меня еще секунду, потом кивнул и достал уголь. Подошел ближе к дому и опустился на корточки.

Он чертил на плитках быстро, но точно. И через минуту уже перед нами стоял Вой и осматривался.

— Ну и вонища у вас тут, — фыркнул он. — Опять преследуем?

— Да. Только у него форы меньше, чем у того несостоявшегося некроманта. Скорее всего поехал он тоже к Уральским горам, — предупредил я.

— Побежали. Если так, то быстро догоним.

Мы уселись на Воя и он прыгнул. Приземлился в Нави, посреди темной Москвы. И Волк тут же уткнулся носом в мостовую, не обращая внимания на возмущенных местных жителей.

— Ежели вы человека на Горбунке ищите, то тудыть они мотанули, — подсказал дедок, явно очень старый колдун, и махнул на восток, как я и предполагал. — Прыгнул он высоко, за городом запах ищите.

— Спасибо, мудрый, — учтиво поблагодарил я, хотя ярость все еще клокотала в груди.

Вой тряхнул головой и побежал, куда сказали.

Мы проскочили ворота и выбежали на поле. Тут Серый все же взял след и побежал. Правда, на это ушло еще около пяти минут. Я до белых костяшек сжимал руки, но молчал. Даня у меня за спиной шепотом просил Воя поторопиться.

За полем пролегала узкая полоса леса. Мы проскочили ее. И увидели целую армию скелетов. А за ней удаляющиеся спину Одоевского и круп Горбунка.