Меченосец. Головы гидры

Глава 17

С холма, на который мы поднялись, уходя с пляжа, открывался прекрасный вид на Саргосу. Изящные башни с плавными изгибами, увенчанные мягким светом фонарей, поднимались над портом, словно заботливые хранители, оберегающие покой. Было приятно посмотреть на спокойный городок, до которого сегодня не смогли добраться захватчики.

Воздух был тяжелым и влажным. В нем смешивались ароматы соли, гари, а еще почему-то цветов. То ли у меня с головой что-то не так, но я чувствовал запах цветов. Над водой стелился лёгкий туман, подсвеченный золотистым сиянием фонарей.

Взглянешь на город и понимаешь, что защищал. Ведь Саргоса была настоящей красавицей. Её стены, выложенные светлым камнем, сияли чистотой, а дома, ровно выстроенные вдоль улиц, радовали глаз своим аккуратным видом. В этой уютной гармонии чувствовалась забота: каждый уголок города был продуман и ухожен. Широкие улочки, вымощенные гладким булыжником, вились между зданиями, словно ленты, приглашая прогуляться и насладиться видом.

Мы стояли на берегу — горстка выживших, чьи лица были черны от копоти, а глаза красны от усталости. Бой длился весь день и почти всю ночь, и теперь, когда пушки умолкли, а море перестало выбрасывать на берег обугленные доски, тишина казалась оглушительной. Я смотрел на своих товарищей: кто-то опирался на копье, точно на костыль, кто-то просто сидел на земле, не в силах подняться. У многих доспехи были помяты, а руки, сжимавшие мечи и топоры, дрожали от напряжения. В их взглядах, устремленных на воду, где в предрассветной дымке исчезли последние корабли неприятеля, читалась не только усталость, но и гордость. Мы сделали это. Мы отстояли Саргосу.

Боэлья ушёл, оставив за собой побитую эскадру Алекса. Его корабли, ещё несколько часов назад грозившие нам смертью, теперь отошли на рейд зализывать раны. Мы болели за нашего капитана, и он не подвёл. Вспышки несущихся стрел, выпущенных из баллист, крики и скрежет металла ещё звучали в моих ушах, но теперь это были лишь отголоски боя. Мы нанесли Алексу очень серьезный удар. Любой другой на его месте отступил бы, но я думаю, что он не отступит. Уйти, значит объявить поражение, а он слишком тщеславен, чтобы все вот так оставить.

Когда дер Гройц прислал нам замену, я почувствовал, как тяжесть спадает с плеч. Молодые бойцы высыпали на берег с припасами, готовые занять наш пост. Их голоса звучали бодро, движения были быстрыми. Такими же, какими были наши сутки назад, до того, как бой выжал из нас последние силы. Смена смотрела на нас глазами полными восхищения и гордости. Я осмотрел своих вымотанных соратников. Негоже в таком виде уходить с позиции.

— Стройся! — гаркнул я, занимая место впереди. Парни вытаращились на меня, но послушно встали в строй, и мы пошли. Пошли к городу. не показывая сменщикам усталости, словно еще сутки можем держать здесь эскадру. Пусть видят и повторяют. — Может споем?

Так, строем, мы и прошли до самого города и уже там каждый отправился к себе на отдых. Бойцы хлопали друг друга по плечу, кто-то тихо переговаривался, вспоминая, как Боэлья одним манёвром разорвал строй врага. «Видели, как он их обошёл? Точно морской змей!» — хрипло смеялся один из бойцов, и его смех подхватывали другие. Каждый из нас знал: если бы Алекс прорвался, Саргоса пала бы к утру. А теперь у нас был шанс перевести дух.

Мои мысли, однако, не давали мне покоя. Пока ноги несли меня к дому, я прокручивал в голове картину боя. Алекс отступил, но уйдёт ли он совсем? Его эскадра понесла довольно серьезные потери, но я видел, как цепко он держался до последнего. Этот человек не из тех, кто сдаётся после первой неудачи. Возможно, он перегруппируется, соберётся с силами и попробует снова. На его месте я бы попытался высадить десант где-то в стороне и ударить по городу с суши. Саргоса крепка, но не неприступна, хоть мы и установили ловушки в джунглях. Я пытался угадать, что бы сделал я на его месте. Уйти, зализать раны и вернуться с подкреплением? Или рискнуть всем и атаковать снова, пока мы ослаблены?

Когда я дошёл до дома, Атами уже ждала меня. Её силуэт в дверном проёме казался единственным светлым пятном в этой ночи. Она не сказала ни слова. Только молча взяла меня за руку и повела внутрь. Вода в бочке была тёплой, и пока она смывала с меня грязь и кровь, я чувствовал, как тело становится всё тяжелее. Едва добравшись до кровати, я рухнул на неё, и сон накрыл меня. Словно чёрная пучина. Последняя мысль, мелькнувшая в голове, была о том, что завтра нам придётся драться снова.

Сон был глубоким, словно морская бездна, но коротким, как вспышка. Меня вырвал из забытья резкий, пронзительный звук сигнальной трубы. Он ввинтился в голову как раскалённый гвоздь. Я рывком сел на лежанке, чувствуя, как тело протестует против каждого движения. Мышцы ныли, будто их всю ночь молотили кузнечными молотами, а веки казались свинцовыми. Пол ночи отдыха не полностью восстановили усталость после вчерашнего боя. Я схватил топоры, висевшие на стене. Атами подскочила на кровати, сонно хлопая глазами.

— Спи, нет смысла меня провожать, — сказал я ей и вышел на улицу.

Она все равно встала. Я чувствовал ее взгляд из окна. Она что-то прошептала и сделала знак рукой. Должно быть оберег.

Утро встретило меня серым полумраком. Солнце ещё не поднялось над горизонтом, и Саргоса тонула в тенях, лишь кое-где прорезанных светом факелов. На улице уже царила суматоха: бойцы, такие же помятые и не выспавшиеся, как я, выбегали из домов, на ходу натягивая доспехи и проверяя оружие. Крики командиров переплетались с топотом ног и звоном металла. Я рванул к особняку, который временно превратили в штаб, чувствуя, как сердце колотится в груди, пытаясь разогнать сонную одурь.

Губернатор встретил меня в своём кабинете. Тесная комната с каменными стенами, заваленными картами и свитками. Дер Гройц выглядел так, будто не спал вовсе. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, теперь было серым, с глубокими тенями под глазами. Голос, которым он заговорил, хрипел, точно ржавый механизм, давно не смазанный маслом.

— Разведчики вернулись, — бросил он, тыча пальцем в карту на столе. — Алекс не ушёл. Высадил десант в джунглях к югу от города. Они идут сюда.

Его рука дрожала, выдавая усталость, но взгляд оставался цепким, как у ястреба. Я кивнул, прогоняя остатки сна. Враг не дал нам передышки, и это значило только одно: бой продолжается.

— Отряды уже собираются, — добавил он. — Возьми один и встреть этих ублюдков у кромки джунглей. Не дай им выйти к стенам. Справишься? — он глянул на меня устало-вопросительно. Так посмотрел, словно я могу отказаться и просто уйти, сказав «разбирайтесь сами». Смешной человек, ей богу, но хороший.

— Все что смогу я сделаю. Что не смогу тоже сделаю, — я хлопнул Гарольда по плечу. — Не пустили сюда флот, не пустим и десант. А ты ляг, поспи немного. Скоро соображать перестанешь совсем.

Я развернулся и выбежал наружу, не слушая его ворчливое бухтение. У штаба уже формировались группы бойцов. Мой отряд в десяток закалённых вчерашней битвой воинов, ждал меня у ворот. Их лица были мрачны, но решительны. Никто не жаловался, хотя я видел, как тяжело им даётся каждый шаг. Не успели люди нормально отдохнуть.

— За мной! — рявкнул я, и мы двинулись к югу, к зелёной стене джунглей.

— Не лезем внутрь, — бросил я бойцам, когда мы выбежали за ворота и устремились к зеленой кромке. — Нас и так мало, так что не надо давать врагу преимущество. К тому же у нас подготовлены секреты. Встретим их на выходе.

Парни дружно подтвердили, что меня услышали. Джунгли были не нашим полем боя. Слишком много зелени, слишком мало пространства для манёвра. Из арбалетов опять же пострелять не выйдет. Врагу это только на руку, а вот нам нет.

Мы шли быстрым маршем, поднимая пыль с утоптанной тропы. Несмотря на раннее утро, солнце уже начинало припекать. В такую погоду хорошо отдыхать в тенечке, попивая местный холодный напиток из фруктов, а не бегать по джунглям, устраивая засады. Справа шумело море, слева высились стены Саргосы. Джунгли выросли перед нами, точно живое чудовище: густая зелень колыхалась под ветром, скрывая в своих недрах врага.

Я подал сигнал, и мы полезли в наши неглубокие ямы, укрытые ветками и листвой, с узкими бойницами, через которые можно было стрелять. Мы быстро рассредоточились, занимая места и подготавливая оружие. Я осмотрел свой отряд, глядя как парни молча проверяют свои арбалеты, натягивают тетивы и укладывают болты в желоба. На невысоких стенах города бойцы уже готовили баллисты. Дер Гройц молодец. Уже успел обеспечить нам какое-никакое, а прикрытие.

Я вглядывался в зелёную стену джунглей, чувствуя, как пот стекает по виску. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь шорохом листвы да редкими криками птиц.

Ожидание было мучительным. Время тянулось, точно смола, и каждый звук заставлял сердце биться чаще. Я пытался угадать, сколько их там, в этой зелёной мгле. Десятки? Сотни? Алекс не стал бы рисковать малыми силами после ночного поражения Скорее всего он бросит в бой всё, что у него осталось. Наша задача подавить их стрельбой, не дать приблизиться. Маловато нас для ближнего боя. Так что мы рассчитывали на внезапность и на точные выстрелы из засады. Внезапно где-то впереди отчетливо зашелестела листва, взметнулась в небо стайка птиц. Идут.

— Готовность, — шепнул я, заметив, как Торн нервно шевельнулся. — Они идут.

Шорохи приближались, затем послышались приглушённые голоса. Сквозь листву мелькнули тени, и вот из джунглей начали выходить первые враги. Один, двое, затем ещё несколько. Закованные в лёгкие доспехи, с мечами и щитами в руках. Они двигались осторожно, оглядываясь, но не замечали нас. Я выждал ещё мгновение, пока их стало больше, и резко скомандовал: «Огонь!»

Воздух разорвал свист болтов. Первый враг рухнул с пробитой грудью, второй схватился за шею, где торчал оперённый стержень. Остальные закричали, бросаясь врассыпную, но было поздно. Выстрелы накрыли их. Я видел, как один из них, высокий и широкоплечий, попытался поднять щит, но болт прошил его руку, и он упал, хрипя.

Первая волна болтов выкосила около десятка врагов. Тела рухнули на землю, а воздух наполнился их хрипами и криками. Но те, кто уцелел, не дрогнули. Они бросились к деревьям, прячась за толстыми стволами, покрытыми мхом и лианами. Сквозь зелень я видел, как их тени множатся. Они, натолкнувшись на засаду, решили накопить силы, готовясь одним ударом нас опрокинуть. Мои арбалетчики перезаряжали оружие, торопливо натягивая тетивы, но я уже понимал: их слишком много, а значит нужно готовиться к рукопашной.

Тишина длилась недолго. Из джунглей донёсся низкий гул голосов, а затем они пошли Целая толпа, вырвалась из зелёной стены и понеслась на нас с боевыми кличами. Десятков пять, может, больше. Они бежали прямо на нас, не обращая внимания на свист болтов, что врезались в их ряды. Парни успели выстрелить еще раз, прежде чем враги оказались совсем рядом.

— К бою! — рявкнул я, вскакивая из секрета и выхватывая свои топоры.

Рукопашная началась с оглушительным звоном металла. Первый противник налетел на меня с копьём, но я ушёл в сторону, чувствуя, как ветер от его выпада шевелит волосы. Мой правый топор взлетел вверх, обрушился на его плечо, пробивая доспех, и кровь брызнула мне в лицо, горячая и липкая. Он даже не успел вскрикнуть. Рухнул под ноги, а я уже шагнул к следующему. Второй оказался расторопнее. Он замахнулся рапирой, целя мне в грудь, но я отбил клинок левым топором, а правым ударил снизу, в живот. Сталь вошла легко, точно в масло. Он с хрипом осел на землю.

Я двигался как тайфун, безжалостно и быстро, вырезая их одного за другим. Топоры в моих руках пели свою кровавую песню: правый поднимался и падал, ломая кости и разрубая плоть, левый отбивал удары и добивал тех, кто ещё шевелился. Один попытался зайти сбоку, но я крутнулся на месте. Лезвие врезалось ему в шею, отправляя голову кувырком в траву. Другой поднял щит, но я ударил с такой силой, что дерево треснуло, а его рука повисла, сломанная в локте. Крик оборвался, когда второй топор довершил дело. Вокруг меня росла груда тел, и земля под ногами стала скользкой от крови.

Но их было слишком много. Мои бойцы дрались отчаянно: Один отбивался мечом, другой размахивал коротким копьём, но враги теснили нас. Я видел, как один из наших упал, пронзённый копьём, как другой отшатнулся, держась за разрубленное плечо. Мы держались, но силы таяли. И тут я впервые пожалел, что Боэлья ушёл так рано. Ещё пара залпов с его кораблей могла бы переломить бой на море, не дав Алексу высадить этот десант. Теперь же мы расплачивались за его уход собственной кровью.

— Сомкнуть ряды, щиты вперед! Арбалеты готовься! — заорал я, собирая свой отряд. — Идем на соединение к другим!

Пока я рубил очередного врага, в голове закрутились мысли. У нас на острове было не так много солдат. Вчерашний бой вымотал защитников Саргосы, а сегодняшняя засада вытягивала последние силы. Если Алекс будет давить дальше, у нас просто не хватит людей, чтобы удержать город. Каждый павший боец был невосполнимой потерей, а враг, похоже, готов был бросить в мясорубку всех, кого привёл. Я рубанул ещё одного — здоровенного детину с секирой, чей удар едва не зацепил меня, и на миг замер, переводя дух. Нужно было что-то делать. Что-то, что сломит их дух, заставит Алекса либо сдаться, либо убраться прочь.

Я оглядел поле боя. Враги всё ещё лезли из джунглей, но их порыв слабел — слишком много их легло под нашими ударами. Они были упрямы, но не бесконечны. И тогда меня осенило. Если Алекс здесь, если он сам ведёт этот десант, его смерть могла бы всё решить. Без командира они либо побегут, либо сдадутся. Но даже если его здесь нет, нужен был удар, который они запомнят. Что-то, что покажет: Саргоса не просто выстоит, она уничтожит любого, кто посмеет сунуться.

В это время мы уже соединились с еще одним отрядом и еще одним, образуя плотный строй. Противник же перегруппировывался.

— Вперед! Отбросим этих сукиных детей! — крикнул я своим, перехватывая топоры поудобнее. Я чувствовал, как знакомая и одновременно незнакомая силы бурлят во мне. Как откликается искра. Такого не было вчера. Значит, оно работает только в ближнем бою, когда я этого очень хочу.

Я бросился вперёд, прямо в гущу врагов, рубя направо и налево. Один упал с расколотым шлемом, другой — с разрубленной грудью. Я стал вихрем смерти, и мои бойцы, вдохновлённые, рванули за мной. Мы бились как одержимые, и я видел, как в глазах врагов мелькает страх. Они начали пятиться, теряя строй. Ещё немного, подумал я, ещё немного и они побегут.

Именно в этот момент к ним подошло подкрепление. Еще, судя по моим прикидкам, сотни три вражеских бойцов, выскочили из джунглей и бросились на помощь своим товарищам.