Жена-беглянка

Глава 28. За сверкающим фасадом

Мы и правда опоздали.

Из-за густого снегопада Чуддвиль стоял в пробках. Пушистые хлопья бились о лобовое стекло, как белые бабочки; в чистых слезах новорожденной зимы струились и дрожали огни Осьминога. А мы, не взяв тёплой одежды, сидели в прогретом салоне, будто в рубке корабля, плывущего сквозь сказочный снежный океан.

Руки Мэта лежали на руле, из-под рукава выглядывал привычный уже "Кселор".

— Когда я в первый раз увидела твои часы, подумала, что ты взяточник. Не обижайся, это у меня татурское.

— Знала бы ты, что подумали ребята в нашем отделе! — он хмыкнул. — На третий день меня оставили один на один с четырьмя огромными мусорными баками. Где-то в них затерялся оловянный солдатик, малюсенькая фигурка, и её требовалось срочно откопать. Как-нибудь расскажу, что там была за история... Поиск улик — не моя работа. Но наши шутники подстроили так, что у меня был выбор: пожаловаться Мишелю или испачкать руки. Жаловаться я, естественно, не стал.

Мэт весь сиял — будто делился счастливейшим воспоминанием.

— В конце недели мы пошли в полицейский кабак. Как новичок я поставил всем выпивку. Сверху добавил коробку сигар. И наблюдал, как парни жмурились от удовольствия, делая первые затяжки, а потом с яростью плевались, когда вкус первосортного табака во рту сменился вонью гнилой капусты. А что вы хотели? Я нашёл сигары в одном из тех баков. Не пропадать же добру! Даже Мишель не знает, во что мне обошёлся этот фокус. Но оно того стоило.

Я не знала, смеяться или плакать.

— Как тебя только не убили.

— Оружия при себе ни у кого не было. Зато свидетелей — полный бар. Кстати, после того случая я и взял за правило не выходить из дома, не облив себя суб-кондиционером с головы до ног.

— Но по-прежнему носишь рубашки от Ариго.

— Каюсь, привык к добротным вещам. Могут у меня быть маленькие слабости?

"Мурена" вкатилась в особую секцию подземного гаража под фамильным небоскрёбом Даймеров на десять минут позже назначенного срока. В гараже было светло, тепло, у стен дремали десятка два дорогих авто. Молодые люди в чёрных костюмах вежливо открыли дверцы "мурены". Один поднялся с нами в лифте, но в мраморный холл с коврами, диванами и бугенвиллией на стенах не вышел.

В холле нас встречали. Всей стаей. То есть семьёй.

Сам вожак во всём своём грозном величии — медведь-гигант из заповедных лесов Крайнего Востока, каким он запомнился мне ещё с приёма. Но тогда я просто в зоопарк сходила — поглазеть на хищников из высшего света с безопасной стены вольера. А сейчас очутилась в естественной среде их обитания, в том самом лесу, где, как гласит джеландская поговорка времён освоения, медведь и есть хозяин.

Белинда, в чём-то сиренево-перламутровом и струящемся, была легка, как фея летних сумерек. Изящество, грация, располагающая улыбка. Лицо, похожее на то, что я видела на снимках в кабинете Мэта, — и такое же молодое.

Не сомневаюсь: к услугам жены одного из самых могущественных людей Джеландии — все способы сохранения молодости, от медицинских до древнемагических, но хоть какие-то признаки прожитых лет должны быть. Невозможно поверить, что у этой прелестной девушки, на вид чуть за двадцать, взрослый сын.

Красавчик Эдмунд торчал тут же, не сводя с меня наглого взгляда. Неужели узнал?

Я нынешняя ничуть не похожа на "настоящую джеландскую леди" почти трёхмесячной давности. Цвет волос, макияж, стиль одежды — всё другое. А лицо — кто вспомнит? В тот вечер перед Даймерами прошли многие десятки, если не сотни гостей.

Но не каждого им представили как однофамильца…

Неловкая ситуация.

Впрочем, пока всё было хорошо.

Если не считать сомнительного комплимента от Мерсера Даймера:

— Мэт, отдаю должное твоему вкусу.

И шпильки от его супруги:

— Поздравляю, Симона. Для вас сбылась Великая Джеландская Мечта.

Движением зрачков она указала на Мэта и многозначительно улыбнулась.

Ну да. Выгодное замужество. Простой и верный путь к успеху.

И почему у меня чувство, что я съела дохлую мышь?

Это чувство и подтолкнуло ответить:

— Не думаю, что моя скромная история заслуживает сравнения с Великой Мечтой. Но вы правы, Мэт прекрасный человек. О таком муже можно только мечтать.

— Это мне повезло с женой, — он поддержал меня под локоть. — Редкая удача — встретить женщину, которой интересен ты сам, а не твой счёт в банке.

Улыбка Белинды не поблёкла ни на гран, выражение фиалковых глаз не изменилось. Я и не поняла бы, что это камень в её огород. Но Эдмунд вдруг развернулся к Мэту:

— А ты, братец, в своей полицейской псарне разучился себя вести!

Вот когда проявилась разница в возрасте: мать само хладнокровие, а сын кипит, как чайник.

— Довольно, — негромкий голос Мерсера Даймера кнутом рассёк воздух, тяжёлый взгляд обратился на сыновей, затем на меня. Потребовалось усилие, чтобы не опустить глаза и не втянуть голову в плечи. — Пройдёмте в столовую.

Через несколько минут мы уже сидели за обеденным столом в большой светлой комнате. Бежевый жаккард на стенах, мебель в кремовых тонах, крупные чайные розы в мраморных вазах, магические фонари в фигурной оправе. И вид на вечерний город, звёздным скоплением сияющий далеко внизу. Снегопад наконец перестал, небо прояснилось, и было ощущение, что мы парим в космосе.

Подумалось: первые семьи, как горные орлы, вьют гнёзда на вершине мира, чтобы чувствовать себя его повелителями.

— Где вы познакомились с Мэтом, Симона?

Сервировка стола выглядела изысканно, но перекармливать нас на ночь не собирались. Белинда посоветовала отведать карпаччо из лосося или фаршированных овощей. Кажется, это было даже вкусно. Однако Мерсер Даймер сидел прямо напротив, и под его взглядом мне кусок не лез в горло.

— В Бежене.

— Отдыхали на озёрах?

За доброжелательно-светским тоном почудился сарказм. Наверняка Даймер-старший уже вызнал всю мою подноготную.

— Симона — переводчик, — вмешался Мэт. — Выполняла кое-какую работу для полицейского управления Бежена.

— О, как интересно! — оживилась Белинда.

Эдмунд, сидевший на правом торце стола, отчётливо хмыкнул. И я наконец осознала, что именно в нём показалось мне странным в прошлый раз...

Беседа текла мирно. Расспросы о доме, родителях, работе и моих впечатлениях от Джеландии перемежались кулинарными восторгами и замечаниями о погоде. Я немного расслабилась. Неуютно быть мишенью общего внимания, но кажется, никто не собирался побивать меня камнями. Или золотыми слитками — что там у Даймеров под рукой.

Ещё бы Эдмунд не смотрел так, будто подозревал, по меньшей мере, в мировом заговоре...

Мы успели дважды поднять бокалы, когда глава концерна объявил, что сейчас подадут веселье.

— Вы когда-нибудь пробовали веселье, Симона?

Уж не был ли господин Даймер, всемогущий и всевидящий, осведомлён о меню нашего с Мэтом свадебного обеда в "Море Изобилия"? Я бы не удивилась!

— Должен заметить, это весьма неожиданно — после первого же трёхмесячного брака сразу заключить бессрочный. Вы уверены, что не поспешили?

Вот он, вопрос дня.

— А к чему медлить? Мы убедились, что хотим быть вместе, — ладонь Мэта легла мне на запястье, придавая сил. — Не вижу смысла лишний раз ходить в мэрию.

От бесцеремонности... свёкра? — подумать только! — жгло в груди. Но не было желания зареветь в три ручья, вынести лбом бронированное окно и отправиться в свободный полёт с неизвестно какого поднебесного этажа, лишь бы избежать неудобных расспросов. Наоборот, хотелось бросить вызов этим чванливым снобам. Доказать… нет, показать, — доказывать я никому ничего не собираюсь! — что достойна мужчины, который сидит по левую сторону от меня, готовый поддержать и защитить от самого страшного зверя на свете — от своей родни.

— Собственно, — добавил Мэт, — это у меня наследственное. Ты, помнится, не разменивался на временные браки.

Как ни странно, Даймер-старший не рассердился, наоборот взглянул на сына чуть ли не с одобрением.

— Вот что, Мэт, возвращайся. Хватит уже, показал характер. Сменишь старого Петруса в Утландском филиале. Это не весь концерн, но хороший его кусок, и он целиком твой.

— Ценю твоё доверие, — отозвался Мэт нейтральным тоном. — Но мне нравится моя работа.

— У тебя теперь семья, пора думать о будущем. Или так и будешь бегать по чужой команде?

— Меня повысили. Теперь я командую, а другие бегают.

— А вы что скажете, Симона? Вас это тоже касается.

Показалось странным, что Мерсер завёл столь щекотливый разговор при всех. Неужели вообразил, что я приму его сторону, соблазнившись троном королевы филиала? Утланд… Кантон площадью с два Татура — или с Татур, Чехар и ещё чуть-чуть. Правда, крупных городов там мало. Зато природа, говорят, красивая.

— Вы правы, господин Даймер, касается, — я улыбнулась кротко и любезно. — Именно поэтому я поддержу любое решение Мэта.

Святое Облако, зачем он так смотрит? Я же поседею к концу ужина.

— Как я понимаю, вы анимат, Симона. Значит, обладаете неким талантом?

А тон такой, что я сразу почувствовала себя на допросе в татурской тайной полиции. Пыточный подвал. Цепи, пилы, щипцы, клещи, калёное железо...

— Я вижу чужие анимы.

Принесли веселье. В самый раз — разрядить обстановку.

Даймер-старший отослал официанта, намереваясь лично разлить особенный напиток.

В почтительном молчании все следили, как он наполняет радугой росяной туман.

Но я зря перевела дух.

— Итак, Симона, вы можете сказать, какие у нас анимы? — Мерсер поставил передо мной чарку, полную разноцветных огоньков. — Просто так, на глаз.

— Конечно, может, — громко вмешался Эдмунд. — Мой драгоценный братец её просветил!

Застенный волк тебе братец, подумала я. Могла ведь и раньше заметить, что в нём нет ни одной фамильной черты Даймеров.

Мэт явно собрался дать Эдмунду отповедь, и теперь уже мне пришлось придержать его за руку. Семейный ужин и так балансировал на грани скандала.

— Пригласите кого-то, о ком я не знаю, — предложила, глядя на Мерсера. — Ваш официант не анимат. Но один из охранников носит в душе кентавра и гидру. Тот, черноволосый, который был с нами в лифте.

— Якуб, — в глазах Даймера-старшего проступил ленивый интерес. — Но для начала ответьте, кто я, Симона?

— Орк. Чистый орк, как минимум в третьем поколении, — я и не знала, что могу различать такие нюансы. — А госпожа Даймер — чистый эльф.

— Зовите меня Белиндой, дорогая, — ласково улыбнулась красавица. — Ах, я придумала! Давайте позовём Лизетт. Это помощница моего мужа и тоже анимат.

Среди изящных перстней госпожи Даймер суб-кольцо было совершенно незаметно. Наверняка эксклюзивная модель с золотым напылением и бриллиантами.

— Лизетт, зайдите к нам в столовую.

— Отставить, Лизетт, — велел Мерсер. — А что насчёт Эда, Симона? Он не сдавал анализов, но для вас это не препятствие, верно? Тем более, анимы обычно наследуются. Вам нужно просто сложить одно и другое.

Может, он всё знает, а я сделала неверные выводы? Спящая или скользящая анима, которая проявилась через поколения, скорее всего со стороны матери. Уникальный случай, из тех, что бывают раз в сто лет. Просто решено хранить это в тайне, чтобы не провоцировать пересуды.

Но чего в таком случае добивается Мерсер? Проверяет меня? Считает шарлатанкой, охотницей за миллионами? Или хочет убедиться, что семейная тайна не покинет этих стен?

А Эдмунд?

Его густые брови сдвинулись над переносицей, тёмные глаза угрожающе сверкнули.

И я решилась:

— Это не тот случай, господин Даймер.

Скажу правду. Если попросят молчать, буду нема, как целый косяк рыб, мне не жалко.

— Я знаю эту гадюку! — Эдмунд вдруг вскочил на ноги, и я поняла, что сейчас он меня ударит.

Но Мэт оказался быстрее.

Резкое движение, звон посуды, брызги соуса — и вот уже правая рука Эдмунда вывернута, прижата к столу, а сам он боком лежит на тарелках, скребя по скатерти левой рукой.

Белинда вскрикнула, я торопливо поднялась и отбежала на безопасное расстояние.

— Ты дурак, братец! Тебя облапошили, как тупого гоблина! — Эдмунд выплёвывал слова между хрипами и бранью. Абсолютно банальной, как отметила аналитическая часть моего сознания. — Это же цыпа из эскорта! Грегор заказывал её на мальчишник… Ай! Пусти-и!

— Ещё одно неуважительное слово о моей жене, и я сломаю тебе руку, — ледяным тоном предупредил Мэт, делая с братом что-то такое, от чего тот глухо подвывал, а стол вздрагивал и мелко звенел посудой, будто в ужасе.

— Мерсер! — взвизгнула Белинда.

— Мэт, отпусти моего сына! — прогрохотал Даймер-старший, поднимаясь во весь свой исполинский рост.

Меня тряхнуло.

… отпусти моего сына!

— Не думаю, что Эдмунд ваш сын! Его анимы — эльф и цверг. У вас в роду были цверги, господин Даймер?

Мерсер окаменел.

— Если не верите мне, покажите его лицензированному специалисту по считыванию аним. Или просто проведите экспертизу!

Хорошо, что в наше время нет настоящей магии и взглядом нельзя убить. Иначе это были бы мои последние слова.

— Мерсер, ты слушаешь публичную девку? — подала голос Белинда.

В это время Эдмунд дотянулся до столового ножа. Но раньше, чем я успела выкрикнуть предупреждение, Мэт бросил его лицом вниз и заломил руки за спину.

— Ах ты!.. — непечатно взвыл Эдмунд.

— Мерсер! — заверещала Белинда.

— Мэт Даймер! — взревел глава концерна.

Он двинулся в обход стола с явным намерением схватить Мэта своими здоровенными ручищами.

Мэт легко отшагнул в сторону, и я восхитилась: он взял с собой наручники на семейное торжество!

Эдмунд выпрямился, весь в соусах и салатах, с заведёнными назад руками. Встал, широко расставив ноги, багровый от унижения и злости.

— Эта лживая тварь таскалась с тем татурцем, Элом Талхаром. Была с ним на юбилейном приёме, помнишь? — он обращался к Даймеру-старшему. — Парень оказался наркодельцом. Его на днях арестовали.

— Тот, которого ты приводил ко мне с инвестиционным предложением? — нахмурился Мерсер и приказал Мэту: — Сними с него наручники.

— Не раньше, чем он расскажет, как поставлял суб-элементы с нашего завода для подпольной нарколаборатории. Читал в газетах об эпидемии старения? Эд по уши в дерьме, и это дерьмо вот-вот всплывёт. Концерну долго придётся отмываться.

— Сними с него наручники, я сказал!

— Не могу. Эдмунд Даймер задержан по обвинению в производстве, хранении и распространении опасных дурманящих веществ, — отчеканил Мэт.

— Риггса ко мне! — рыкнул Даймер-старший в суб-кольцо.

— Мы уходим, — Мэт подхватил меня за талию и, не слушая отцовских окриков, быстро вывел за дверь.

В холле было пусто.

— Риггс — это начальник службы безопасности, — тихо говорил Мэт, увлекая меня к лифту. — На самом деле я не могу задержать Эда без санкции прокурора, разве что за нападение на полицейского. Но учитывая, что мы братья… в некотором роде... а это башня Даймеров…

Он не стал продолжать, но и так было ясно, что без поддержки армии, авиации и флота забрать Эдмунда не удастся. Самим бы ноги унести.

Лифт пришёл почти мгновенно. Видимо, им пользовались только члены семьи.

— Не знаю, почему, но мне кажется, Эдмунд сын Вечи Талхара, — сказала я. — Они даже похожи.

Теперь это казалось очевидным. То же скуластое лицо, жгучие глаза, широкие крылья носа — дикий чурильский огонь в золочёной оправе эльфийского шарма.

Но красавица Белинда и бочонок Вечи?..

Шок схлынул, меня начала бить дрожь. А ещё остро захотелось на улицу — вдохнуть снежной свежести в надежде очистить мысли и избавиться от ощущения липкой грязи в душе.

Я заставила себя посмотреть на мужа. В его глазах были лишь озабоченность и тревога, но это пока он на нервах, пока не задумался о том, что услышал...

— Мэт, я должна сказать, — горло сдавило. — Всё, что он говорил, неправда. Я никогда…

— Что? Конечно, ты никогда! — Мэт прижал меня к себе и коснулся губами скулы. — Неужели боишься, что я поверю бредням Эда? Выбрось из головы!

— Прости, — я уткнулась лбом ему в шею, вдыхая родной запах — его собственный и его аним.

— Это ты меня прости. Знал же, что веду тебя в змеиное гнездо, но не думал, что дойдёт до такого.

Двери лифта открылись, Мэт выглянул наружу и потянул меня за собой. В гараже никого не было, "мурена" стояла на месте.

— Мишель, — сказал Мэт в суб-кольцо и нахмурился. — Связи нет.

— Потому что мы под землёй?

— Скорее всего.

Но сам Мэт, похоже, в это не верил.

Он открыл мне дверцу машины, почему-то заднюю.

— Ложись на сидение и не поднимайся, пока я не вернусь.

— А ты?

— Наверх. Отцу грозит опасность, я видел...

— Я с тобой.

— Тогда у меня будут связаны руки. Симона, прошу. Мне надо знать, что ты в безопасности.

Я забралась в "мурену", поджала ноги и, пристроив под голову клатч, закрыла глаза. К чему эти предосторожности, кто станет меня выслеживать? Но если Мэту так спокойнее — пусть. Даже хорошо, что мы не на "кугуаре". В спортивном купе сзади тесно, а здесь почти как на диване у нас в гостиной, только вида на город не хватает…

Я лежала, вдыхая запах кожаных кресел, и думала о том, что не поцеловала Мэта на прощание.Подписаться на автора