Железнодорожница 3

Глава 15

До Бреста домчались быстро и с ветерком, как и планировали.

— А здесь вам куда именно? — спросил Виктор, выруливая на веселые летние улицы города.

— А где у вас здесь концерты проходят? — ответила я вопросом на вопрос.

— Да по-разному, — пожал плечами наш спутник. Кстати, сегодня он выглядел великолепно, будто и не было того казуса с самогонкой. Вот что значит молодость — отлежался и снова как огурчик. — У нас тут одних Домов культуры штук двадцать. А еще есть филармония, театр. Вы на какой концерт хотите?

— Да неважно, — успела я опередить Ольгу, которая уже открыла рот, чтобы поведать наши секреты, — давай попробуем в филармонию съездить.

Но тут я заметила в сквере между дорогами афишную тумбу. Круглое сооружение с плоской крышей, на которой хороводились голуби. И попросила остановить здесь.

Мы с Ольгой выпорхнули из машины и направились туда, в приятную тень под пышными кронами деревьев. Молодые женщины здесь прогуливались с колясками. Изредка встречались люди с портфелями, они спешили куда-то по своим делам. Те, кто постарше, просто отдыхали на лавочках.

— Смотри, мороженое, — поскакала Ольга к прилавку, стоявшему в тени раскидистого дуба, — то, что надо!

— Давай и Виктору купим, — предложила я.

С брусочками мороженого в руках мы приблизились к тумбе, оклеенной афишами. Там толпились несколько женщин в ситцевых летних платьях, негромко между собой переговариваясь.

— «Дом культуры имени Горького, концерт краснознаменного ансамбля песни и пляски», — принялась читать Ольга на желтоватой бумаге.

— Да это не то, — поняла я и обошла тумбу, — слушай, нашла!

— Ага, — подошла подруга, — она, Эдита Песнева! И выступает как раз в филармонии.

С афиши, чуть прищурившись, на нас смотрела женщина средних лет — с пышной короткой шевелюрой, в белой накидке, отороченной мехом.

— Зря смотрите, — вдруг обратилась к нам одна из женщин, — на нее билетов уже нет.

— Как это нет? — оторопела я.

Рефлексы из моей прошлой жизни, оказывается, никуда не делись. Я по-прежнему не могу себе представить, что кто-то способен отказаться от прибыли. И остановить продажи только из-за того, что товар раскупили. Ну раскупили у тебя половину зала по три рубля, так продай оставшуюся половину по пять. Или продавай за те же три рубля, но увеличь количество концертов. Простая логистика. Однако сейчас, в советское время, таких понятий нет.

«Стоп, логистика!» — осенило меня. Кажется, я знаю, как помочь Диме! Сегодня же вечером обрисую ему свою идею.

— Так она же целых три дня выступает, — возразила Ольга, показывая на даты выступлений на афише.

— Ну и что, — ответила местная женщина, — на все три дня и продано.

— Уже вчера все было продано, — подтвердила другая.

Удрученные, мы вернулись в машину. Я машинально протянула Виктору его мороженое.

— А вы чего кислые? — поинтересовался он, разворачивая обертку.

— Да так, — махнула я рукой, — едем в филармонию.

Ольга вопросительно взглянула на меня, мол, смысл ехать. Но я сделала успокаивающий знак рукой, мол, на месте разберемся.

Вскоре мы подкатили к старинному желтому зданию с барельефом и большими окнами, на которые ложился бликами яркий солнечный свет. Поднялись по ступенькам, открыли тяжелую дверь и вошли в фойе.

Внутри показалось прохладно после жаркой улицы, и даже темно. Прямо напротив входа находилось окошко с надписью «касса», в котором восседала молодая девица с гордым видом.

— На Песневу билетов нет, — скороговоркой проговорила она и захлопнула оконце.

— Вот те на! — остановился на мне обескураженный взгляд Ольги. — Даже не спросила, куда мы хотим. Может, на ансамбль песни и пляски собирались.

— Да ансамбль песни и пляски не здесь выступает, а в Доме культуры, — поправила я, — но все равно обидно. Еще и окно свое захлопнула. Достали их, видать, поклонники Песневой.

— Что ж нам теперь делать? — расстроенно развела руками подруга. — Хотели как лучше, а получилось, как всегда. А если бы и были билеты, как мы узнаем, в какой день сюда придет Смешной?

Тут она права. Ведь концерты идут целых три вечера. И в какой из них прискачет сюда наш Зверяко на крыльях любви, интересно было бы знать?

Пока мы раздумывали, как поступить — уйти восвояси или попытаться все же что-то предпринять, — в фойе продолжали заходить люди. И все они стучали в окошко кассы, и всем отвечали одинаково нелюбезно: «Билетов нет!», и так же захлопывали перед ними заветную дверцу.

— Пойдем, что ли, — чуть не плача, подруга потянула меня к выходу.

— Не-а, — упрямо ответила я и показала ей на дверь с надписью «Администратор».

Мы вежливо постучали и вошли. За столом, заваленным бумагами и толстыми папками, сидела представительного вида женщина средних лет. Полная, с пышной прической из волос соломенного цвета, в очках и розовой блузке.

— Здравствуйте, — начала я разговор хорошо поставленным голосом, — мы прибыли от маршала Устиновского за билетами на концерт Песневой. Вам уже звонила Клавдия Петровна?

Господи, что я делаю? А вдруг она сейчас тоже превратится в фурию, как та кассирша? Затопает ногами, прогонит нас и захлопнет дверь своего кабинета? Впрочем, все равно, пусть захлопывает. Нам главное все возможности использовать.

Но женщина повела себя совсем по-другому.

— Да вы что? Сам Устиновский? — благоговейно прижала она руку к сердцу и произнесла она чуть ли не шепотом. — Он что же, здесь сейчас? В Белоруссии?

— Да, отдыхает в Беловежской пуще. Хотя как отдыхает? — улыбнулась я, понимая, что буря пронеслась мимо. — Работает не покладая рук, даже на отдыхе полно дел. Сегодня с утра опять совещание, обсуждают вопросы государственной важности. Наверно, поэтому Клавдия Петровна и не смогла вам позвонить, совсем замоталась. Ей же надо все оформить протоколом, сами понимаете.

— Понимаю, конечно, все понимаю, — администратор закивала головой так, что прядь волос из прически выбилась и стала свисать ей на глаза. — У нас же специальная бронь есть для высоких гостей! И кстати, один военный уже взял оттуда билет.

— Да, мы знаем, — важно кивнула я, — это генерал Зверяко. И для Устиновского надо билеты на тот же вечер.

— Сделаем! — женщина, с удивительной для ее веса прытью, вынырнула из-за своего стола. — Идемте в кассу!

Ольга, вышагивая следом за ней, взглянула на меня с любопытством и восторгом. Я в ответ лишь плечами пожала.

Мы прошли за администратором через служебную дверь и оказались внутри кассы.

— Людочка, выпиши билеты по брони для Устиновского.

Та округлила глаза и перевела восторженный взгляд на нас:

— Как, сам Устиновский?

— А что такого? Они у нас в Беловежской пуще отдыхают, — непринужденно ответила администратор. — Сколько нужно билетов, товарищи?

Ольга встрепенулась, чтобы ответить, но я ее опередила:

— Три билета, пожалуйста.

— Сделаем, — важно кивнула Людочка, — с вас шесть рублей.

Я рассудила, что третий билет будет не лишним. По правде, надеялась, вдруг Ритка захочет сходить на концерт. Музыкальной девочке такие мероприятия должны быть интересны.

Я полезла в сумочку за деньгами. И тут вдруг подумала, что неплохо бы и Вадима с Тонькой взять. Когда они еще попадут на такой концерт?

«Ты что делаешь? — проснулся вдруг ядовитый внутренний голос. — Они-то зачем сдались? У вас с Ольгой свои дела, вам надо будет следить за Зверяко, фотографировать! И хватит уже потакать этой Ритке!». И все же я решительно помотала головой, прогоняя злые мысли.

— Ой, извините, я совсем забыла, — воскликнула я, обращаясь к кассирше, — нам надо не три, а пять билетов!

— Сделаем, — так же покладисто кивнула она, — только смотрите, какая загвоздка. Три билета будут на первый ряд, рядом с этим вашим военным. Ну тем, который вчера билет выкупил. А еще два — только на пятый ряд, — виновато развела она руками.

— Ну что же ты, Людочка! — укоризненно замахала руками администратор. — Товарищам надо…

— Нет-нет! — успокоила я ее. — Как раз так нам подойдет, не беспокойтесь.

Точно, Ритка с Вадимом и Тонькой усядутся в первом ряду. И кстати, потом нам расскажут, как себя вел Зверяко. Как он там подпрыгивал при виде своей ненаглядной Песневой, как строил ей глазки, кричал «Браво!». А мы с Ольгой, незамеченные никем, спокойно будем фотографировать происходящее с пятого ряда.

— С вас десять рублей, — торжественно произнесла Людочка, протягивая нам заветные билеты.

— Спасибо вам большое, — не менее торжественно поблагодарили мы услужливых женщин и выскочили из кассы.

Выйдя на крыльцо, мы обе издали победный клич и даже обнялись на радостях.

— Ура, победа! — верещала Ольга. — И даже удалось подгадать в один вечер со Смешным!

— Мы сделали это! — вторила я ей, пряча билеты в сумочку.

— Слушай, а зачем нам целых пять билетов?

— Ну глупо было бы отказываться от такой возможности. Вдруг Ритка тоже захочет пойти, вместе с Вадимом и Тонькой.

— А они зачем еще? — возмутилась подруга. — Вдруг они нам помешают?

— А как они помешают, мы же отдельно будем сидеть, — беспечно ответила я. — А если они не пойдут, продадим билеты прямо перед концертом, вон сколько людей хотели туда попасть!

— Ну конечно, мы их загоним по спекулятивной цене, — сказала подруга совсем как герой одного старого советского фильма, — кстати, ты нашла фотик?

— Не-а, — покачала я головой.

— Получается, надо сейчас ехать в магазин? А уже вообще-то перекусить хочется!

— Так и мне хочется, — призналась я, — но давай сначала все дела сделаем.

В ближайшем универмаге мы купили фотоаппарат «Смена». До чего же он мне показался неудобным по сравнению с теми, которые я помнила по прошлой жизни! Благо, Ольга прекрасно в нем разобралась и обещала сделать множество безупречных снимков.

Потом Виктор привез нас в кафе «Дельфин» на улице Советской в центре города.

— Пойдем с нами, — предложила я ему, — угостим тебя в качестве благодарности.

— Да вы что, я же обедал! — отнекивался он. — Объелся так, что теперь до вечера сытый буду.

— Ладно, — я захлопнула дверцу машины и пошла вслед за Ольгой.

В пустынном зале мы огляделись в поисках официантов.

— Ну, вообще никого нет, — изумленно пробормотала Ольга.

— А что удивительного? — словно ниоткуда возникла девушка в синем платье с белым фартуком. — Будний день, рабочее время. Сейчас же рейды проводятся по общественным местам, все прогульщиков выискивают.

— А, понятно. Где нам можно присесть?

— Да где хотите. Вы покушать? Сейчас меню принесу.

Я выбрала запеченный картофель — здесь, в Белоруссии, он был особенно вкусным, — и куриные отбивные. А еще бесподобные драники.

Пока ждали заказ, рассматривали улицу сквозь панорамные стекла витрины. Весело поблескивая, проезжали автомобили — желтые, красные «Жигули», оранжевые и бежевые «Москвичи». Изредка показывались белые «Волги». Катились по рельсам трамваи. Шли по своим делам редкие прохожие.

— Подумать только, через этот город столько врагов к нам в страну приходило, — задумчиво сказала я, — представить страшно, что пришлось здесь пережить людям.

— Можно, кстати, сходить в Брестскую крепость, — предложила Ольга, — ты была там когда-нибудь?

— Нет, конечно. Давай сходим, но не сегодня, — я взглянула на свои наручные часы, — времени мало, надо к вечеру домой успеть.

— А чего там делать?

— Да хотела… проверить, как там Ритка на кухне.

Я решила пока не распространяться о своих мыслях про логистику. Сначала надо с Димой об этом посоветоваться.

— А, кстати, я не поняла, зачем ты тащишь на концерт этих своих родственников? — вдруг строго спросила Ольга. — Раз у нас целых пять билетов, то можно было бы мужей с собой взять.

— Каких мужей? Смотри, если они сядут на первый ряд, то спугнут Смешного. Он же не станет у них на глазах оказывать знаки внимания Песневой. Постесняется.

— Точно! — хлопнула себя по лбу подруга. — И как я не подумала?

— И еще они нам не дадут спокойно его выкрутасы сфотографировать. Хотя я совсем не против взять их.

— Ладно, там посмотрим, — пробормотала Ольга, глядя, как официантка подносит нам заказанные блюда. — Ой, а я уже предвкушаю завтрашний концерт, и сколько там будет интересного!

В этот вечер мне долго пришлось ждать Диму. Пару раз я даже выходила на улицу, смотрела на освещенные окна второго этажа резиденции. Оглядывала лес, темнеющий под серебристым лунным сиянием. Представляла себе, как когда-то давно в Брестской крепости так же не спали жены, дожидаясь своих мужей-офицеров, а потом, в одно ужасное утро… Нет, даже думать о таком не хочется.

Я возвращалась обратно в домик, встревоженная еще больше. Ритка давно спала, утомленная работой на кухне. О чем можно совещаться столько времени, не понимала я. Одиннадцать часов, двенадцать.

Дима пришел лишь в полпервого ночи. Во взгляде сквозила грустная усталость и полусонное безразличие ко всему.

— Вас там хоть кормили? — заботливо поинтересовалась я.

— Конечно, не переживай, — поцеловал он меня.

— Я, кажется, придумала, как тебе избавиться от Зверяко! — не откладывая разговор в долгий ящик, сообщила я.

— Серьезно? И как же?

— Тебе надо создать отдельное от него подразделение. Да что ты смеешься? Я сама так сделала, когда работала в Управлении железной дороги.

— Не сомневаюсь, что ты уже придумала, чем будет заниматься новое подразделение.

— Конечно, — кивнула я, — логистикой!

— Чем? — не понял Дима.

— Я понимаю, что слово новое и незнакомое в нашей стране. Однако, логистика — это целая наука. И она не только о грузоперевозках. По сути, логистика — это вся наша цивилизованная жизнь. Она бывает транспортная, бывает складская, закупочная. Есть даже логистика информационных потоков. Как раз то, о чем вы… — тут я едва не ляпнула «о чем вы сегодня говорили на совещании». — Смотри, к примеру, противник запускает «утку», якобы у него имеется особенное новое оружие. На самом деле его нет. Но! Мы начинаем пытаться его обогнать и тоже создать такое оружие. Тратим миллиарды на разработку, а в итоге лишь подрываем свою экономику. А противник в это время смеется и довольно потирает руки.

— Ну, все эти хитрости врага нам в итоге становятся известны, мы тоже не дураки, — нахмурился Дима, — зачем для этого отдельное подразделение?

— Затем, что оно будет думать головой и опережать все эти хитрости, — объяснила я, — путем анализа. А еще военная логистика может рассчитывать, где какие мины заложил враг, каким маршрутом он пройдет.

— Откуда ты это знаешь? — вдруг спросил Дима.

Но не скажу же я ему, что изучала эту науку в своей прошлой жизни!

— Нам в институте рассказывали. Некоторые преподаватели изучают зарубежную деловую литературу. Те, кто знают английский. Так вот, в первую очередь логистика занимается тем, что рассчитывает, как обеспечить армию необходимым. Сам понимаешь, солдаты не смогут воевать без еды, одежды и других вещей. И все это надо постоянно доставлять в зону боевых действий.

— И зачем для этого логистика? Мы и так армию всем необходимым обеспечиваем. У нас этим занимаются интендантские службы без всякой логистики.

— И все же лучше, если предварительно все проанализировать и рассчитать. Понимаешь, эффективность будет выше. Научный подход, так сказать. На западе давно используют такие методики.

Тут я заметила, что Дима уже чуть ли не засыпает на ходу. И почувствовала укол вины. Человек спать хочет, а я тут со своими идеями.

— Давай я схожу в душ, а ты мне потом подробнее про это расскажешь, — попросил он.

— Нет, то есть да, — запуталась я, — давай иди в душ, а потом спать. Что я, не вижу, что ты уже с ног валишься? Завтра тебе все расскажу. Ой, а мы с Ольгой завтра собираемся в Брест на концерт Песневой. Ты не хочешь с нами?

— Нет, — Дима направился в душ, — завтра точно не получится. Зверяко отпросился пораньше, ему надо в город по каким-то важным делам. Так что у остальных будет больше задач.