Это я, Катрина

Глава 16 Предновогодняя суета

23 декабря, понедельник, время 17:50.

Центр искусств, зал художественной гимнастики.

Ольга включила нас в команду для групповых выступлений. На региональный чемпионат. Она включила, мы с Викой посоветовались путём короткого обмена взглядами и включились.

— Мы в прошлом году провалились из-за того, что одна девочка заболела, а дублёрша не вытянула. С вами должно здорово получиться. Все пять выступающих будут примерно одного роста, это добавляет шансы. Команда выглядит лучше, — объясняла Ольга.

Так-то мы с Викой, наверное, выше всех, но многие очень близки нам по росту.

— Они же с лентой тренируются, а мы в этом профаны, — нашла только одно неубедительное возражение.

Неубедительное оно вследствие того, что по-настоящему сложные финты делают не все.

— На самом деле, — признаётся Ольга, — всё ещё хуже. Команда выступает со всеми снарядами. Если с обручем вы чему-то научились, то с булавами и мячом вы — полный ноль. Но если у нас будут хоть какие-то дублёры, можно сманеврировать.

Мы снова переглянулись и пожали плечами. Если руководитель команды знает, на что идёт, то нам-то что? Чему научимся, тому и научимся. С нас спрос невелик, мы всего несколько месяцев тренируемся в отличие от девчонок, которые ходить, говорить и заниматься гимнастикой начали одновременно.

После тренировки уже в раздевалке я припираю сокомандниц к стенке, условно говоря:

— Девочки, у меня для вас ультиматум. Новый год вы встретите с нами и нашими друзьями.

Разумеется, девочки от неожиданности распахивают глаза.

— Это самая лучшая в империи компания для праздника. Будет наш лицейский класс математического факультета и несколько моих подружек. Новогоднюю ночь проведём в особняке Конти, места хватит всем. Вам, как приглашённым дамам, складываться не надо. Будет застолье, танцы, фейерверки, всё по полной программе.

— А если у кого-то планы? — спрашивает одна.

— Хотите остаться с медным грошом, когда вам предлагают червонец золотом, дело ваше, — пожимаю плечами. — Галантнее кавалеров, чем наши мальчики, вы не найдёте нигде. Выпускники имперского лицея всё-таки. Вышколенные лично нами.

— Конкуренции не боитесь? — с кокетливой насмешкой спрашивает другая, натягивая тёплые колготки.

— Милочка, — возвращаю ей удесятерённую насмешку, — нас всего две девочки на два класса по двадцать человек. Бери, кого хочешь.

— Она такая спокойная, потому что её молодой человек в университете учится, — вступает в беседу Ледяная.

— А ты спокойная, потому что с тобой никому конкурировать невозможно, — на мои слова девчонки замолкают и отводят глаза.

Решаю подсластить пилюлю:

— Вы все красивые девочки с отличными фигурками. Лучшего общества для наших мальчиков не найти. Так что думайте. На следующей тренировке даёте чёткий ответ. Всё.

24 декабря, вторник, время 20:40.

Москва, квартира Молчановых.

Сижу, никого не трогаю, интегралы починяю, когда заходит папочка. Заглядывает в тетрадку и пытается спрятать ужас в глазах.

— Ты говори, пап, я уже заканчиваю.

— Всегда удивлялся женской способности вести два дела одновременно, — папочка вольно примащивается прямо на полу, опираясь спиной на мой спальный диван.

— Если они не слишком сложные.

Он не просто так зашёл. Его Эльвира заставила. Заметила, что последнюю пару дней он ходит какой-то задумчивый сверх меры. Мы пошептались и решили, что лучшего советника, чем я, в семье для него нет.

Совещание у великого магистра несколько дней назад.

— Отдел контроля конкурентов предоставил кое-какие данные, — Кольберг протянул Молчанову папку. — Там есть общая короткая справка. Ознакомьтесь и выскажите своё мнение.

Документы оказались не радующими. Западная корпорация IBEC (International Business Electronic Machines) выпустила новую электронную машину. Характеристики от двадцати до сорока процентов выше, чем у компьютеров ордена.

— Они нас догнали, мессир, — вердикт был готов через пять минут.

— Будьте точны, Владимир Александрович, — сухо поправляет Алхоян. — Вас обогнали.

Папочка не стал придираться к пассажу «вас», но парировать смог легко:

— Нет, Сергей Тигранович, всего лишь догнали. Не путайте выпуск первой опытной партии с массовым серийным производством, как у нас. Если надо, то мы, пусть не через месяц, так через три, начнём выпускать аппараты с близкими характеристиками. Только смысла не вижу. Или вы подготовили для ордена какой-нибудь обширный рынок? Я не собираюсь кардинально обновлять технологию и перестраивать производство ради нескольких десятков машин.

— Пусть догнали, — соглашается Кольберг, — но это уже тревожный сигнал. Что намерены предпринять?

— Как всегда. Сначала обдумать, поговорить со специалистами…

— И поговорил? Со специалистами? — советов давать не спешу, ещё чего.

Его ребята пришли к выводу, что нынешняя архитектура и элементная база в принципе не позволят поднять основные характеристики более чем вдвое. Объяснив это, папочка задумывается.

— У западных другая элементная база?

— Да такая же, — отмахивается. — Технологии изготовления примерно одинаковые.

Вижу, что он уже приходит к каким-то выводам. И ладненько.

— Нам бы какой-нибудь крупный заказ, — говорит, уже уходя, — тогда у нас появилось бы время для подготовки рывка.

А вот об этом можно подумать. Посоветоваться есть с кем. У меня целый класс умников под рукой.

28 декабря, суббота, время 18:15.

Москва, Кремлёвский дворец.

— Какая неожиданность! — своим появлением нас удивляет Карташёв.

Он заместитель командира лейб-гвардии Дёмина Артёма, который вместе с Анисимовым Мишей не отходит от нас. Но второй математический класс на ёлку не приглашён.

— Ну, сумел я достать индивидуальное приглашение, — Кирилл уходит от нашего прямого, но безмолвного вопроса.

Он очень одобрительно оглядывает мой наряд — синее открытое платье с ассиметричной юбкой миди с оборками — и залипает на Вику в бархатном чёрном облегающем одеянии до пят. Его сочетание с копной платиновых волос и жемчужным колье производит бронебойное впечатление. Даже на меня.

Стоим вместе дальше, наблюдаем награждение отличившихся школьников, победителей олимпиад и спортивных соревнований. Из наших там Зильберман и его вечный конкурент и соплеменник Лейбович из параллельного класса. Одноклассник Карташёва. Теперь я знаю, откуда берутся персональные приглашения.

После награждения к нам присоединяется сияющий Яшка, и мы идём на первый аттракцион. Будем украшать ёлку. Не полностью, разумеется. Гирлянды, блестящий дождь, шары и звезда на вершине — всё в наличии. Внизу оставлено место для того, чтобы нам отметиться. Что-то примечательное вешают все.

Для меня новость, какое именно украшение идет от нашего класса. Мальчишки заказали статуэтку в ладонь высотой, изображающую нас. Две девушки лицом друг к другу держатся за руки. Это мы. Стоим на носочках, одна нога согнута в колене назад. Развеваются подолы открытых платьев одинакового голубого цвета.

— Красиво, — выношу общий вердикт, и довольный Миша вешает скульптурку на ветку.

Интересно, из чего и как она сделана?

Посмотрели забавный мини-спектакль на новогоднюю тему. Затем нас завлекают на танцы профессиональные пары. Кто что-то мог, присоединился. Наши вальсируют все, только мы с Викой клонироваться не можем. Вика кладёт руку на плечо Артёму, меня уводит Миша.

— Ты — следующий, — мой высочайший пальчик останавливает дёрнувшегося ко мне Карташёва.

Поощрительно посмеявшись шуткам и комплиментам Миши, возвращаюсь на место. Объявляют менуэт, танец из простых движений, мы его тоже знаем. Слегка утешенный Карташёв ведёт меня в круг. Вика уходит с Гризли.

— У меня всё время ощущение, Ваше Высочество, что вы ставите нас на второе место, — Кирилл затевает серьёзный разговор.

— Это не ощущение, Кирилл, — совершаю оборот под его рукой и заканчиваю: — Так оно и есть. Ваш класс на втором месте. Но это совсем неплохо, потому что есть и третье, и четвёртое.

Болтать долго и содержательно во время танца сложно, поэтому беседу заканчиваем позже. После ещё пары танцев со сменой партнёров.

— Они первые пошли за нами, — втолковываю второму командору высокую политику. — Даже наш класс не весь. Те, что тогда рискнули и положили на стол заявление об уходе из лицея, всегда будут на первом месте. Просто потому, что они его заняли, доказав свою преданность. Они и вошли в лейб-гвардию. Не самые сильные, красивые и умные, а самые преданные. Вас тогда рядом даже близко не стояло.

— Вы к нам не обращались, — бурчит Кирилл.

— Правильно. Нам это и в голову не пришло, — соглашаюсь и уточняю: — К тому же просящий изначально становится в слабую позицию. Для нас недопустимо.

— Всё равно. Я просто не понимаю, как нам надо было поступать.

— Очень просто. Предложить свою поддержку. Пусть не весь класс, а несколько человек, пусть ты один. Но ты же этого не сделал. Кто тебе виноват? Неужели думаешь, мы отказались бы? Нет. Для нас тогда каждый человек был на вес золота.

Молчит. Переваривает.

— Чего ты теперь жалуешься, что вы на втором месте? Вы сами не встали на первое, когда был такой шанс.

Что характерно, ему даже в голову не пришло утверждать, будто они ничего не знали. Всё они знали. И выбрали роль зрителей, будучи в здравом уме и твёрдой памяти.

После ко мне прицепился Яша. И Паша. Не возражала. Как же без свиты? Принцессе не положено. Яшка, кстати, раскололся. Поведал мне, что это он подарил своё индивидуальное приглашение Карташёву.

— «Подарил»? — ухмыляюсь очень едко. — Не, ты точно обрусел. Как это еврей мог что-то подарить? За так? Яша, умоляю, не падай в моих глазах так низко.

Паша рядом покатывается со смеху, Яшка невозмутимо продолжает утверждать, что да, подарил. И да — безвозмездно.

Застолье организовано в виде фуршета. Новые модные веяния. Холодные закуски, бутерброды, напитки. Всё, что не надо есть рабоче-крестьянскими ложками.

Исподволь задвигаю мальчишкам проблему развития технологий изготовления микросхем и в целом высокотехнологичных устройств.

— Гибридные схемы уходят в прошлое, — авторитетно заявляет Яшка, поедая что-то аппетитное на шпажке.

Они с Пашей и прочими присоединившимися ударяются в обсуждение высоких материй. Желание мальчишек распускать хвосты перед красивыми девочками использую на всю катушку. Улыбаюсь поощрительно каждому, расширяю глаза в ответ на неожиданные идеи. И запоминаю, запоминаю, запоминаю…

Смотрим выступления артистов, некоторые из которых достойны наших бурных аплодисментов. Между номерами есть длинные перерывы, для общения тоже нужны возможности. Основная масса нашего класса рассосалась с целью выполнения стратегического задания: знакомиться с красивыми девушками. В какой-то момент нас с Викой перехватывают очень важные люди. Свита деликатно отстаёт.

— Здравствуй, Дана, — на меня приветливо нацелились льдисто-холодные глаза Кольберга, нашего великого магистра.

Рядом с ним двое: седовласый мужчина в генеральском кителе, второй относительно молодой в дорогом костюме и с уверенным взглядом. Сразу ясно, что его статский ранг не уступает генеральскому.

Мы представляемся первыми, удостоив мужчин почти полноценным книксеном. Насчёт лощёного угадала — замминистра промышленности. Ну а генерал — он и есть генерал. Полный генерал от ВВС, если что.

— Дана, я знаю, что ты умная девушка, — Кольберг явно закидывает удочку, и я внутренне слегка напрягаюсь. — Мы тут обсуждаем одну тему, и нам интересно узнать твоё мнение. Как яркого представителя своего поколения.

— О, — изображаю радостное удивление, — это чрезвычайно лестно для меня, мессир.

— В некоторых кругах, — Кольберг формулирует осторожно, но что-то мне подсказывает, что представители упомянутых кругов стоят рядом, — возникло мнение, что нашей стране имеет смысл закупать кое-какое оборудование за границей. Некоторые западные компании действительно вышли на передовые рубежи.

Замминистра согласно кивает.

— Мессир, речь идёт о сложных высокотехнологичных устройствах? Я правильно поняла, не о каких-то кувалдах или сеялках?

— Именно так, Даночка, — магистр переходит на ласковый тон.

— Желать заграничную технику свойственно обывателям, мессир. Подобное желание в среде высшего чиновничества и генералитета… — как бы об этой дури мягче сказать? — Мне представляется очень странным…

Старательно хлопаю ресницами. Затем меня озаряет:

— А, я поняла! Вы меня на сообразительность проверяете, мессир!

Выражения лиц его спутников становятся нечитаемыми.

— А что не так, Даночка? — Кольберг технично вытаскивает меня вопросом.

Огромное ему спасибо.

— Извольте, мессир, — сосредотачиваюсь, ситуация напоминает экзаменационную. — Во-первых, в случае госзакупок для армии или государственных учреждений мы попадаем в нежелательную зависимость от страны-поставщика. Оттуда могут в критический момент прекратить поставки самой техники, запчастей и оказание технической помощи.

— Нарушить договор не так просто, — небрежно роняет замминистра.

— В случае войны или серьёзного конфликта — раз плюнуть, — обрезаю его довольно беспардонно.

— Даночка, — Кольберг улыбается по виду укоризненно, но, скорее, одобрительно.

— Но это не всё. В сложные устройства, особенно с микроэлементной базой и управляющими программами легко встроить возможности, облегчающие шпионаж…

Генерал ощутимо напрягается.

— Там вообще можно очень много напридумывать ловушек. Вплоть до полного отключения важного устройства или его ошибочной работы. Представьте, господин генерал, началась война, а самолёты не взлетают. Или самопроизвольно падают. Или навигационные приборы вдруг выдают данные с недопустимой ошибкой. А вдруг приборы наведения станут чудить? И наши артиллерийские системы вдруг начнут гвоздить не по врагу, а по своим?

— Вы преувеличиваете, Дана, — замминистра вежливо улыбается.

— Скорее преуменьшаю, — затем обращаюсь к магистру: — Мессир, но если такие идеи вдруг появятся в правительстве, то, наверное, вам стоит негласно лоббировать их.

Вот тут верховный магистр удивляется по-настоящему, его собеседники переглядываются.

— Это же очень выгодно для нашего ордена! — воодушевляюсь по-настоящему.

Вика смотрит на меня с одобрительным ожиданием. В отличие от генералов, военного и штатского. Те настораживаются.

— Допустим, министерство обороны закупило десять тысяч импортных компьютеров. Но ведь их надо проверить! — сияю глазами и всем лицом. — На наличие шпионских закладок! А кто будет проверять, мессир? Так наш орден, мы же монополисты! И кто вам помешает, мессир, назначить цену за такую проверку в пять или десять раз больше, чем стоит сам компьютер?

Кольберг изо всех сил сдерживается, чтобы не начать смеяться открыто. Но глаза сверкают. Генералы ощутимо скисли.

— Отличный бизнес! — ликую я. — Материальных затрат почти никаких, одна высокоинтеллектуальная деятельность! Прекрасная возможность привлечь самых лучших специалистов. Программистов, криптографов, электронщиков, конструкторов. Мой папочка заработает огромные деньги!

Вика улыбается, глядя на меня, захлёбывающуюся от восторга.

— Даночка, учтите на будущее, — глаза магистра необычно для него светятся искренней благосклонностью. — О подобном надо было говорить со мной наедине.

Генералы морщатся, будто лимон откусивши.

— Простите, мессир, увлеклась, — делаю книксен.

Затем мы с Викой одновременно делаем то же самое, когда нас отпускают.

— Что это было? Я не всё поняла. — Вика размыкает уста, когда мы отошли.

— Самое главное в том, что я только что подняла рейтинг своего отца в ордене. На небывалую высоту.

— Не свой?

— Я не работаю в ордене, — пожимаю плечами. — И вряд ли буду. Сфера моих интересов — биология и медицина.

— Ваше Величество, Ваще высочество, пойдёмте! — к нам подходит свита. — Подарки начинают раздавать.