Это я, Катрина

Глава 14 Пришла пора отчета

29 ноября, пятница, время 17:20.

Центр искусств, зал художественной гимнастики,

— Может, не стоит? — скептически кривлюсь, когда Ольга прижимает Ледяную, распластавшуюся в глубоком шпагате, к полу.

Вика может так:

Глядит с огромным недоумением: как это не стоит?

— Она догнала меня, а стоит ли раскачивать гибкость дальше, я совсем не уверена, — это в самом деле так.

Вика проявила поистине королевский характер и дожала свою растяжку до моего уровня. Подозреваю, что её природные данные в гибкости чуть выше моих, она немного тоньше меня. Именно поэтому относительно легко меня догнала. Раньше она просто особого внимания этому не уделяла.

— Почему нет?

Мы отходим от Вики, которая меняет ногу.

— Заметный выход в отрицательный угол производит впечатление, — излагаю свои замечательные наблюдения. — Но только в том случае, когда он не слишком глубокий. После некоторого предела возникает гадкое чувство уродства. Это уже шоу другого рода, не эстетика художественной гимнастики. Как бы это сказать… цирковое представление, намеренно вызывающее шок у зрителей. Как бородатая женщина или трёхногий человек.

Ольга задумчиво кривит губы.

— Тренерская установка по умолчанию — выжимать до предела все возможности.

Не очень-то в это верю. Какая-то сверхвыдающаяся гибкость среди «художниц» изредка встречается, но не находит фанатичных последовательниц. К тому же, несмотря на кажущееся разнообразие движений, они все расписаны до миллиметра. Если кто-то выдаст шпагат до прямого угла в обратную сторону, это никого не впечатлит. В любой позиции надо развести ноги в прямую линию, тогда элемент засчитывается судьями, как чисто выполненный. Небольшое превышение — оно лишь для убедительности, ну и для эстетики.

— А мы разве не достигли требуемого предела?

Ольга задумывается. Мы если и уступаем её штатным воспитанницам, то неразличимо для неопытного глаза.

— Давай договоримся, Дана. Продвигаемся чуть дальше и только тогда останавливаемся. Чтобы уверенно делать что-то, надо уметь чуточку больше.

— Умеешь делать на десять, показывай на восемь?

— Примерно так, — но уточняет: — Только на соревнованиях надо показывать на одиннадцать, когда умеешь на десять.

— И сломать себе ногу или порвать связки, — согласно и радостно киваю. — Замечательный совет, спасибо, Ольга.

Её как будто по лбу бьют. Глядит на меня слегка дико.

Неправильно она понимает тему. Стараться победить — это одно, а пересекать границы своих возможностей на состязаниях — значит, попадать в выбраковку имени Дарвина. Объяснение, успокаивающее тренершу, завершается разочарованием. Для неё.

— Мы с Викой не планируем строить карьеру в спорте. И победы в соревнованиях нас не прельщают.

— И зачем вы тут?

— Хобби. Случайно увлеклись, — кое-что вспоминаю. — Да это же ты нас сюда притащила!

Отстаёт. На время, я полагаю.

После разминки надеваем вариант костюмов для будущего выступления. И производим забавное впечатление на своих товарок. Пялятся на нас во все глаза. Как первый раз увидели.

Вторую неделю работаем с обручем. Крутить я его раньше не умела. Вика тоже, но научилась почти мгновенно. Наверняка хореографическая выучка сказалась, во многих танцах используются волнообразные движения телом.

Карину я передумала приводить сюда. Вернее, Ольга меня отговорила, когда я ознакомила её с параметрами девочки:

— С таким телосложением она здесь моментально комплекс неполноценности схлопочет. Поработай с ней сама, пусть она подрастёт. Тогда посмотрим.

Пока с Викой работаем над собой. Подготовка к выступлению выходит на финальную стадию. Окончательное составление композиции, доводка, шлифовка. В неторопливом разминочном темпе. Не получится какой-то эпизод? Да и шут с ним! Или выбросим, или оставим несовершенным. Хотя на второе королева не согласится.

29 ноября, пятница, время 21:30.

Москва, квартира Молчановых.

Скрупулёзно вычисляю результаты бесцеремонных экспериментов над собой. Журнал-то веду ежедневно, отмечаю величину и продолжительность усилия вытяжного девайса. Время суток тоже. Но подбивать итоги имеет смысл, если есть заметный прогресс. И вот наконец уверенно получен реальный результат. Мой рост стал сто семьдесят один. На один сантиметр ноги стали длиннее. Соответствует коэффициенту фактурности сорок девять и четыре. До применения вытяжки было сорок девять и семь.

Результат замечательный, теперь надо вычислить предел. Меньше сорока девяти делать не стоит. Уродливо длинные ноги мне тоже ни к чему.

Выстраивать математическую схему для вычисления мне лень, поэтому действую наощупь, методом тыка. Получилось, что при росте от 172 до 172,5, достигнутого за счёт удлинения ног. коэффициент фактурности будет от 49,1 до 49 (даже чуть меньше, но сотые доли округляю).

Вот это и есть предел, который не стоит пересекать: сто семьдесят два с половиной сантиметра. Малюсенький запас не повредит. Тело с возрастом меняется, и обычно не в лучшую сторону.

— Что ты там высчитываешь? — за мою шею и окрестности принимаются ласковые руки Эльвиры.

— Один из базовых параметров моей волшебной красоты, — отвечаю предельно честно и серьёзно, но она почему-то хихикает.

На ночь снова цепляю девайс. У Катрины в этом мире всё должно быть замечательным. В том числе и длина ног.

15 декабря, воскресенье, время 14:50.

Центр искусств, зал художественной гимнастики,

Всё повторяется, только в другом месте. Я и Вика неторопливо разминаемся. Лёгкая десятиминутная пробежка по залу. Вторая пятиминутка — упражнения на бегу, начиная с обычного приставного шага и заканчивая прыжками. С разведением ног, с прогибом и тому подобным. Опять-таки без фанатизма — нет нужды разгонять себя до пота, нам нужно всего лишь разогреться.

Конкурсный танец выстроен, отшлифовали мы его тоже без напряжения. Сложные прыжки — в аут. С сожалением отказались от жете с прогибом. Эффектный элемент, но мы в обуви выступать будем.

Ольга даже особого интереса к нам не проявляет. Мимоходом что-то скажет и возвращается к основной группе. Кстати, на здешних девочек у меня появляются виды. К кое-кому не помешает подбить клинья.

— Мне кажется, или ты действительно выше стала? — Ледяная глядит на меня оценивающе.

Хмыкаю. Она права. Вытяжной девайс выполнил возложенную на него важную функцию. Я стала выше на два с половиной сантиметра. И ноги, хи-хи, у меня теперь длиннее, чем у Вики.

— Ты права, я чуток подросла. А ты хочешь?

— Что значит «хочешь»? — Вика делает глаза. — Разве это от моего желания зависит?

Ага! Значит, Альберт Францевич держит рот на замке, как и обещал.

— От желания человека многое зависит, — напускаю туману. — Подумай сначала, надо ли. Я вот считаю, что рост от ста семидесяти пяти и выше для нас опасен.

— Чем?

— Мы сузим себе выбор. Представь девушку ростом в сто девяносто. Много ли парней захотят к ней хотя бы подойти? Не говоря уж о тесном знакомстве?

— Эвон куда тебя занесло!

Мы подходим к шведской стенке на растяжку и продолжаем болтать. Это, между прочим, здорово помогает. Беседа сильно отвлекает от болевых ощущений, каковые для нас сейчас и без того практически символические.

— Ты, видать, не осознаёшь, — выпрямляюсь из загиба назад. — Мы сейчас на пике красоты и популярности среди мальчиков. И продлится он не так уж долго.

Королева хмыкает. Сразу, как только выходит из мостика. Справедливо хмыкает. Конкретно у нас не пик, а широкое плато. Лет до тридцати пяти точно мужчины не перестанут стирать о нас глаза.

— Ладно, мы очень долго будем красивыми. Но наши мальчики нас дожидаться не станут. Дураков среди них нет, все переженятся. Сейчас мы можем выбрать лучших, а лет через пять-десять начнём копаться в жалких остатках. Среди тех, которыми более шустрые девочки побрезговали.

Ледяная впадает в задумчивость. Прячу улыбку, мне удалось соскочить с темы роста. Нет, не собираюсь скрывать от неё технологию, но сначала надо убедиться, что она работает. А то вдруг я через месяц укорочусь на два сантиметра?

— Девочки, у вас ещё пятнадцать минут! — командует Ольга.

Вся остальная группа — кто где. Сидят несколькими стайками, болтают о чём-то. Тренировки сегодня нет, все пришли в качестве зрительниц — на нас поглазеть. И поболеть. Я, правда, не совсем уверена, что они будут переживать за нас. Дистанция между нами сохраняется, и сокращать её пока не собираюсь. Был моментик, когда разок смазала одной из них лёгкую затрещину. Пыталась возражать тренеру не по делу. После этого до всех дошло, почему мы с тренером на «ты».

Отрабатываем гимнастические этюды номера. В конце прогоняем весь номер.

— Кое-где есть огрехи, — замечает подошедшая Светлана. — Небольшие, но тем не менее.

— Да и шут с ними! — отмахиваюсь небрежно. — Ольга, ну чего ты головой качаешь? Представь: твои девочки идут на соревнования, а им заранее говорят, что ни на какой приз пусть не рассчитывают. И много ты от них стараний дождёшься?

— Если что-то делать, то как можно лучше, — Светлана не соглашается.

— Музыки же нет, — роняет Ледяная, — без неё сложно.

Я бы сильнее сказала: без неё никак. Любое танцевальное выступление представляет собой единое целое с музыкой, является её визуальным образом. Музыка — это не просто фон, её, бывает, под выступление пишут. Нет? Ну и зря!

— Всё, девочки! Вы — в зал! Вы — одеваться и на сцену! Вы первые! — командует Ольга. — Выступать будете на арене.

Чаво⁈ Моё лицо кривится.

— Так оргкомитет решил, — поясняет тренерша. — Зрителям удобнее.

— Придурки они, этот ваш оргкомитет! — слова не подбираю, кажется, я первая осознаю подставу.

Резкие слова, видимо, мешают Ольге осознать смысл моей претензии. Машет рукой и уходит. А мы в раздевалку.

Пока наряжаемся, Ледяная интересуется, что не так.

— Удивляюсь, что тебе не понятно. Наш номер заточен для сцены. Если б знали, что будет амфитеатр, то ввели бы нижние элементы. На сцене их плохо видно, особенно если зал ненаклонный. Зато смотрятся намного лучше, чем вертикальные позиции. Да и ладно! Нам, в принципе, фиолетово.

— Мы с любого ракурса хороши, — улыбается Вика.

Тезис немедленно подтверждается, когда мы выходим к свите. Парни моментально впадают в заморозку. О Луна! Накидки, срочно! Мы озаботились двумя вариантами нарядов. Была надежда на то, что удастся использовать более эффектные тёмные тона, и она оправдалась самым беспардонным образом. Вот и получают наши мальчики эротический удар штормовой силы.

— Эй, а ну, отмереть! — командую, щёлкая пальцами перед глазами.

Оживают, но медленно. Видать, наши образы выжглись на сетчатке.

— Вика, помогай! Опоздаем! — несильно дёргаю каждого по очереди за волосы, Ледяная то же самое делает с другой стороны.

— Ну разве так можно без предупреждения! — первым голос прорезается у Паши. Самый реактивный из наших, уступает только Зильберману.

Слава Луне! Проснулись. Вручаем им наши саквояжи, дальше сказывается выучка. Формируется охранное каре, и мы встаём на дорогу к нетерпеливо ожидающей нас славе.

Номер мы готовили основательно. Первая часть — танцевальная, вторая — условно гимнастическая. Смешение жанров устроили. Мы не профи, нам можно.

С контекстным сюжетом у нас никак. Проблему снимет внешний, этого хватит. Мы не сотворяем шедевр на все времена. На этот недостаток указала Вика. Если в лицейском номере сюжет присутствовал — это схватка — то в нынешнем его нет.

— А какой сюжет в обычном бальном танце? — у меня нашёлся резонный вопрос.

— Не догадываешься? — Вика загадочно улыбнулась. — Посмотри на них.

https://www.youtube.com/shorts/WtCrGu6NE-c?feature=share

Мы тогда в танцевальной секции находились. Я посмотрела на выплясывающие пары, какие-то туманные догадки появились, не более того.

— Любовь, романтика, ухаживание?

— Близко, — Вика слегка улыбнулась. — Парный танец — это всегда ритуальное совокупление.

А ведь верно! Именно поэтому каждый мужчина испытывает смутный и нерациональный, на первый взгляд, укол ревности, когда видит свою жену или подругу в танце с посторонним партнёром.

Такого контекста у нас по определению быть не может. Не изображать же нам, в самом деле, лесбийскую пару? Так что мы — просто весёлые подружки или конкурентки. Кстати, одно другому не мешает и это не всегда плохо.

Обычно я быстро сравниваю счёт. В тот раз тоже.

— А ты в курсе о происхождении балета?

Её вопросительный взгляд явился ответом.

— Это гаремные танцы. Во французском варианте. Подозреваю, что в самом начале их исполняли обнажёнными полностью. В какой-то момент посчитали это неэстетичным и балерин стали наряжать в символические одежды.

«Ого, насколько непристойные корни у столь высокого искусства!» — это она исхитрилась выразить одними глазами.

Перед выходом отдаю последние инструкции. Диспозицию надо поменять, зрители будут не с одной стороны, а со всех. Нет, всё-таки в оргкомитете придурки!

Три, два, один! Начинаем! На площадку выносят два больших ящика, в которых находимся мы с Викой. На этот раз они с крышками.

Да, мы решили показать «Кукол» в модернизированном варианте, а не «Схватку богинь». По многим причинам. Во-первых, самим интересно, насколько мы выросли. Во-вторых, эффект неожиданности, который подогреет публику и жюри. Все ждут богинь, но появляются куклы. В-третьих, добивающий удар по нашим врагам. Не помешает всем напомнить, кого они кинули в прошлый раз. В-четвёртых, поднимаем престиж имперского лицея, что, разумеется, нашей целью не является, поэтому и ставлю этот пункт на последнее место.

Парни выносят ящики на арену. Ставят по краям строго друг напротив друга. Открывают крышки, мы пока неподвижны, нас не «завели».

Пока «рабочие» суетятся, начальник — важный и гордый (Зильберман, кто же ещё) — заявляет самодовольно:

— Всё-таки здорово я… — ловит на себе взгляд «помощника» Гризли, кривится, — … мы придумали. Купили кукол, теперь голова не болит за эти конкурсы.

В это время «рабочие» «заводят» нас огромными ключами. Из динамиков раздаётся ритмичный скрежет, характерный для несмазанных зубчатых передач. По залу, словно лёгкий ветерок, проносятся смешки. Нас при этом «потряхивает взводимыми механизмами» внутри тела. Короче, всё как доктор прописал.

— Завели? Кнопочку нажмите! — командует Яша. — И быстро, быстро отсюда!

Начинается музыка, и мы выходим. Дёрганые «кукольные» движения изобразить нетрудно. Например, как здесь: https://youtu.be/oTekA4vGLVU — Enigma — Voyageur (Official Video).

Сложнее сработать переход от дёрганых движений к плавным. Мы просто постепенно увеличиваем временной разрыв между запинками. К нормальному танцу переходим, после того как разошлись в стороны, оглянулись и «увидели» друг друга, а затем встретились в центре площадки.

Вика права: разнополой парой выстроить танец легче — диалог есть. Но и так тоже можно. Каждая солирует по очереди (примерно, как Даша Есаулова: https://www.youtube.com/shorts/uECdP-6RJLU?feature=share или так: https://www.youtube.com/shorts/lxfV4E4j6gc?feature=share). Когда встречаемся, танец становится совместным с максимальной синхронизацией.

Эту часть исполняем с веерами. Нам был нужен символ переключения. И к гимнастической части переходим, как только отбрасываем веера в сторону. В этот момент и музыка меняется (https://www.youtube.com/shorts/e2V5gU7YkvI?feature=share).

Подобрали её из-за бодрого и переменного ритма. Гимнастические элементы, варианты гранд батмана — в нашем исполнении, скорее супербатмана, когда нога поднимается вертикально и даже больше — в ритме престо или аллегро (быстрый темп в музыке) не вытащить.

Двойной темп выбранной музыки — умеренный фоновый и накладывающийся редкий — замечательно визуализируется гимнастическими элементами. Что мы и делаем.

Например, так может выглядеть:

Поворот дуэтом

В синхронизации и согласованности есть свои преимущества. Красивые элементы вдвойне красивы. Прыжки в программе отсутствуют: мы в бальных туфельках, а в них не попрыгаешь. Но поднимать ногу в глубоком шпагате не мешает, и повороты с вращениями крутить легче. Трение меньше.

Заканчиваем тоже не абы как. У нас «завод» кончается. Замираем в положении батмана, нога горизонтально, затем сгибается в колене, снова фиксация. Опускается, и мы возвращаемся в ящики «кукольным» стилем со всё сокращающимися периодами плавного движения.

И вот мы снова в родной упаковке.

Прибегают «рабочие», уносят нас. А перед бешено аплодирующей публикой с наглой важностью раскланиваются Яша и Гризли.