Древо Мира Грез. Книга 2

Эпилог. Древний

Я надеялась, все закончилось. Аглос растворился в мире древних богов, исчезнув навеки из нашего мира. Нер сбежал. Ханна… ушла с ним, но прислала мне весточку с одной из освобожденных фей.

Дома меня встретила Тай, - может, слабая и бледная, но живая. Я не знала, что произошло с душами погибших девушек, но надеялась, Целитель сказал правду. Он верил в меня, а я в него. Жаль, мы по разные стороны мира, мне бы пригодилась его помощь.

Особенно с Неросом.

Я провела пальцами по небольшой коробке. На крышке – золотая птица, вольно распахнувшая крылья, коробка перевязана алой лентой. Я нашла коробку под дверью спальни вчера, спустя две недели после возвращения домой, и мне не хотелось ее открывать. Знала, чувствовала, от кого посылка. Но открыла.

На атласной подушке лежал необыкновенно красивый кулон. Украшенный изумрудами, на вид старинный, с витиеватыми символами на крышечке. Я задумчиво покрутила кулон в руках и отложила в сторону, чтобы достать открытку всего с тремя словами.

«Прости меня. Н.»

Руки дрогнули, и открытка упала на стол. Н. Нерос. Сердце легонько сжалось от дурного предчувствия. Мы не видели Нера с тех пор, как погиб Аглос. Ни его, ни Ханну.

Как я хотела никогда больше не встречаться с Нером! Хотела, чтобы он уехал как можно дальше от нас. Я до боли сжала кулон в ладони и закрыла глаза. Надежда обернулась прахом. Нер здесь. Он рядом.

- Я ненавижу его, - Дзинь взобралась на коробку и прищурилась. У нее до сих пор заживало крыло после Пещеры Грез: феи сильно ее потрепали. Но вряд ли их можно винить, у них не оставалось выбора. После того, как Аглоса не стало, и вся его магия картин рассыпалась, словно карточный домик, гнев фей обратился на Нероса.

Лучше бы Нер исчез. Исчез навсегда. Или хотя бы не приближался к моему дому. Может быть, я не могла его ненавидеть – но и простить не могла.

А еще я боялась. Боялась, что он продолжит дело отца. Не говоря уже о мести Линду или мне.

И вот – подарок. В пропасть! Я скомкала открытку, но рука не поднялась разбить кулон. Я помедлила с зажатым в кулаке кулоном, но, в конце концов, положила украшение в коробку и аккуратно поставила на полку.

- Хотела бы я знать, что это значит, Дзинь.

- Что пора открывать охоту, - Дзинь попрыгала на коробке с кулоном. Еще и попинала для пущего эффекта. – Пусть только попробует сунуть свой наглый нос в мой дом, я ему живо распишу, что значит маленьких обижать!

Я вздохнула и откинулась на спинку. Надо ли рассказывать Линду о Нере? Пожалуй, нет.

- Ладно, забыли. У нас еще гора писем, ты только посмотри...

Мы с Дзинь одновременно посмотрели на кипы писем, перевязанные лентами, и приуныли. С тех пор, как мы все рассказали Совету, сиреневки шли бесконечным потоком.

- Ладно, ты первые стопки, а я третью и четвертую, - решила Дзинь. Пожав плечами, я придвинула к себе бумаги.

За окном вечерело, приближался праздник, все казалось мирным и спокойным, но на душе кошки скребли: с посылкой от Нера в душу закралась тревога. Что-то не так. Будто кто-то враждебный наблюдает за мной и выжидает. Я чувствовала, надвигается что-то плохое, и не могла понять, откуда идет это чувство.

Ведь все в порядке. Разве нет? Мне даже удалось выжить.

- Уважаемый бла-бла, желаю вам очутиться в кошмаре наяву и приглашаю на водопад волшебной пыли… образец пыли прикладываю к письму, желаю вам приятного чихания…

Я встрепенулась и отобрала у фейки сиреневку и перо. Да что ж такое, не успеешь отвернуться, а Дзинь уже пытается главу рода Анари отравить!

- Бебе, вредина! – фейка показала язык и перелетела к следующему письму. – О, еще советничек попался… так-так, дай-ка мне перо и бумагу…

***

Вплоть до вечера я перебирала бумаги, рассматривая их с чувством чуть ли не отвращения. Мне писали, что «ах, как жаль, что мы вам не поверили сразу» - и все в таком роде. Меня приглашали поработать в Совете. Стать ученицей с возможностью вхождения в Совет. Перспективно, но означает полный отказ от Линда.

- До свиданья, - я выбросила бумаги в мусор и сцепила руки в замок.

Если когда-нибудь вам приходилось терять жизнь и обретать ее снова, вы понимаете, что значит «брать от жизни все». Это значит идти своим путем, без оглядки на мнения и правила. Это путь тяжелой ответственности, но я готова была на него встать.

Я научилась слушать себя. Научилась видеть больше, чем вижу, и слышать больше, чем слышу. Не так уж мало для начала.

- Ты готова? – Линд бросил мне заколку, и я растерянно ее поймала.

- Что, уже? Я ненавижу балы.

- Есть такое слово «надо».

- Нет такого слова «надо», - передразнила я. Поднявшись, я пригладила платье… ради Линда можно сделать очень многое. Тем более такую мелочь, как быть с ним во время принятия его обратно в клан Великих.

Надеюсь, что его примут, по крайней мере. Пусть попробуют не принять: это мой день рождения, хоть праздник и опоздал на две недели, так что если кто вздумает плохо отозваться о Линде, натравлю фею!

- Я подожду тебя за дверью, - Линд отнял у меня заколку, повернул меня и соорудил что-то отвратительно красивое из волос. – Ты права, нет такого слова.

Линд ушел, а я с опаской подошла к зеркалу. Осмотрев отражение с головы до пят, я остановилась на глазах. Меня расстраивала утрата зеленого цвета глаз, но это небольшая плата за жизнь. Черные глаза – тоже неплохо. Хоть не фиолетовые! Дзинь уверяет, что мне даже идет.

Я отвернулась, чтобы взять со стола подвеску, а когда повернулась – у меня едва не остановилось сердце.

Маленький мальчик с красными глазами.

Древний. Бог.

Он зло улыбнулся и покачал головой. «Зря ты так со мной. Не стоило вставать у меня на пути».

По зеркалу прошла рябь, и мое отражение вернулось на место.