Древо Мира Грез. Книга 2

Глава 23

И я, и Линд, и даже фейка – все мы слишком устали, чтобы на ночь глядя отправляться к призракам в пасть. Покинутый город подождет до завтра. В конце концов, тридцать восемь лет ждал, еще день – не проблема. Проблемы могут быть у меня.

Я щелкнула пальцем по кристаллу, отчего тот тихо зазвенел, и задумалась. Не больно-то мне хотелось лезть в воспоминания Нера: это нечестно по отношению к другу. К другу, но не к предателю. Когда я, наконец, смирюсь, что мы враги?

Вздохнув, я неохотно взяла в руки обруч и, помедлив, натянула на голову. Неприятное чувство – будто иголки втыкают, фууу! Но надо сказать спасибо, что Грай Анари вообще додумался до хранителей воспоминаний, жаль только, ему не удалось создать что-нибудь не столь противное.

Я откинулась на спинку кресла, устроилась поудобнее и попыталась расслабиться, как положено по инструкции. Увы, не так-то просто расслабиться, когда в твою голову лезут чужие воспоминания. Например, гнев и обида маленького Аглоса на злую тетку Алигару, сожравшую его – подумать только! – пирожное… это что-то.

- Эмм… Нет, позже. Год жизни – примерно пятнадцать лет.

Кристалл послушно щелкнул, и перед моими глазами промелькнул первый учебный день, окрашенный в похоронно-мрачные тона, проклятый Край, скучная вереница лиц, Таура… я против воли остановилась на этом воспоминании. Нер – это Нер, без флирта не может.

И я… я тоже там была. Странно, что это воспоминание было теплым и светлым, не таким темным, как остальные, но в то же время с оттенком недоступности. Это что, я такая гордая? Вот уж не подумала бы.

Глупый Нер! Все могло обернуться иначе, если бы он только не побоялся сделать ко мне первый шаг. Глупая я – если бы я только не боялась подпускать близко людей! Я подавила в себе горечь и покачала головой. Прошлое принадлежит прошлому и точка.

- Пятнадцать лет, лето.

Ближе, но не то. Не просматривать же мне всю жизнь! Займусь этим позже.

- Шестнадцать лет, лето.

Да, вот этот образ. Длинные белоснежные волосы, две тонкие косы, теплый взгляд… но не всегда такой уж и теплый.

- Подробней.

Покалывание усилилось, от чужих воспоминаний разболелась голова, пока я не сообразила расслабиться и позволить картинкам свободно мелькать перед глазами, а чувствам – проникать в сердце.

Я узнала о Нере столько подробностей, что тысячу раз пожалела, что вообще влезла в этот проклятый хранмиг! Но оно того стоило. Покопавшись в сведениях еще часик, я все-таки нашла то, что хотела.

***

Суд. Совет Сенерингола в полном составе – их ровно девять, каждый в золотой мантии, расшитой серебром. Они сидят прямо, положив руки на подлокотники; все, как одно целое, все настолько похожие – не внешне, нет – внутренне, что их тяжело различать.

Они общаются без слов. Достаточно взгляда или жеста, чтобы принять общее решение. Одна душа на девять человек, одни и те же мысли. Сила и власть во взглядах.

Они могут решить судьбу Линда одним жестом. Да или нет. Жить или умереть за куполом. Линд молод, чуть застенчив, сомневается в себе… это его и погубит. Он уверен, что на нем лежит вина – замечательно. Меньше проблем. Значит, я вне подозрений.

Ему и в голову не придет, на что пойдет та жизнь, за которую он готов провести вечность под куполом. Но даже если и придет… он, разумеется, не пожалеет своей жизни ради триумфа отца. Мир должен принадлежать Великим.

Правители переглядываются: что-то решают. Буквально минута, и один из них встает – гордая осанка, смелый и решительный взгляд… недолго вам править! – и тихо говорит:

- Осудить.

Сожаление, немного горечи и последующее равнодушие. Что ж. Это все мелочи.

…Через неделю.

Снова суд, их уже не девять, а восемь – один в Агатовой провинции, разбирается в смерти последней жертвы отца. Им все равно не докопаться.

- Что ты знаешь о своем отце?

Встаю и улыбаюсь. Ничего. Конечно, ничего, он умер.

Ложь. Но я их обманул – это неплохой результат. Правитель садится на трон, расправляет мантию и медленно поднимает руку.

- Введите.

Брат бледен, измучен. Короткий, но острый укол совести. Это все во благо. Отец бы не одобрил обман, он всегда выделял Линда, но зато теперь вся надежда на меня. И я не подведу.

- В свете последних событий и обстоятельств, а также по ходатайству госпожи Алигары, - доверенный разворачивает свиток. – Совет выполнил просьбу о пересмотре дела. Вследствие детального рассмотрения и анализа, Совет пришел к выводу, что данное преступление было совершено под влиянием близкого лица и под нажимом ныне Отреченного Аглоса. Совет постановил, что наказание может быть снято частично или полностью при отказе от родства и клятве не искать более контактов с данным лицом.

- Готов ли ты отречься от имени отца? – Великий спокоен и хладнокровен. Дело щекотливое, но Правители готовы пожертвовать принципами ради Алигары. Ее угроза разнести Академию на щепки действует пока отрезвляюще.

Линд хмур и непривычно холоден. Месяц под куполом пошел ему на пользу – от прежнего неуверенного мальчишки не осталось следа. Сила и уверенность слегка удивляют и настораживают. Чуть завидую. Но теперь братец гораздо лучше подходит для нашего дела.

Брат, конечно, не отречется от отца.

- Да.

Недоумение. Горечь. Боль. Ярость!

***

- Хватит! – Я стянула с головы обруч и перевела дыхание. Нер, что же ты наделал?! Как ты мог подставить родного брата?! Как мог?! Да будь ты проклят, Нер, где бы ты ни находился!

Голова раскалывалась на части, но я узнала, что хотела. И все равно – меня не оставляло чувство неправильности. Как мог маленький мальчик вырасти в такого безумца, в отравленного ложью убийцу?! Ранние воспоминания будто принадлежали другому Неру – Неру, которого я знала и любила, как друга. Такой контраст…

Я потерла виски и вздохнула. Наверняка что-то пропустила, но сейчас я не могу – просто не могу! – снова залезть в чужие воспоминания! От одной мысли тошнит.

И радость, и боль. Радость за Линда, боль за Нера. Я свернулась в кресле калачиком и вытерла мокрые от редких слез щеки. Надоело – все-все надоело! Думать не хотелось ни о чем, но думалось обо всем сразу. О Нере, об Аглосе, о Линде… о себе.

Способность думать – великий дар человеку, но иногда – особенно в бессонные ночи – очень хочется вернуть этот дар обратно Создателю.

***

- Выглядишь неважно. - Линд свернул газету и нахмурился. Голос у него, конечно, заботливый, но я едва удержалась, чтобы не послать беднягу в пропасть. С самого утра настроение было такое… ну такое!!! Весь мир бы в щепки разнесла, если бы смогла!

Я хмуро шлепнулась на стул и яростно покромсала яичницу на мелкие кусочки.

- Опять яичница!!! – Фейка со злостью бросила в меня кусок хлеба и затопала ногами. Видимо, мое настроение заразно – вот и Дзинь с ума сошла.

Линд усмехнулся и вернулся к газете. Серые сумерки проникали сквозь окно на кухню, каким-то образом минуя Линда, отчего казалось, будто он тут единственное яркое пятно – островок света в мире серости. И как он только читает в такой темноте? Хотя да, он же не Одаренный, а Великий, а мы порой лучше в темноте видим, чем при ярком солнце.

Вяло поковырявшись в тарелке, я не выдержала.

- Хочу спать! - Я отставила яичницу и придвинула к себе чай. Великие удивительно предсказуемы в выборе завтрака – всегда одно и то же: яичница и чай с булкой. Нет, вру, иногда бывает овсянка и сенерингольский штрудень, кислятина та еще. – Нам обязательно сейчас ехать?

- Думаю, чем скорее, тем лучше.

- А я думала, тебе захочется получше познакомиться с хозяйкой, - я закашлялась, коря себя за длинный язык и постаралась сменить тон с ехидного на дружелюбный. – Ну, мне кажется, она довольно милая женщина и вообще…

Я опять закашлялась – на этот раз еще менее натурально – и порадовалась, что в сумраке лицо разглядеть трудно.

В конце концов, какое мое дело?! Линд, кстати, ни капли симпатии не проявил, наоборот – держал себя так, будто только что вернулся с Хрустального Материка, где промерз до состояния сосульки. Тем более странно, что меня так раздражает эта хозяйка!

- Веа, - Линд улыбнулся и опустил газету. – Не бери в голову. Мне нравятся… другие женщины.

Трудно сказать, чего больше слышалось в его голосе – тепла, заботы или грусти и сожаления. Но мне стало как-то неудобно и не по себе: я опустила голову и неохотно занялась уничтожением яичницы. Фейка, понуро хлопнув крыльями, последовала моему примеру.

- Линд… - Я положила вилку: я согласна и на штрудень, лишь бы не яичница. – У меня кое-что есть для тебя… Это касается Нера. Думаю, эта вещь больше принадлежит тебе, чем мне, я и так залезла не в свое дело… - я помедлила и достала из кармана хранмиг. Линд насторожился и отложил газету, чтобы не мешалась.

- Что это?

- Совсем глупый, а? – фейка гневно фыркнула и отвернулась к тарелке. – Почему большие заставляют маленьких постоянно питаться одним и тем же? Я хочу… пирожного!!! Шоколадки! Нектара! Аааа!!!

- Хранмиг. - Я вытащила за крыло упавшую в тарелку фейку и, подумав, придвинула кристалл к Линду. – Возьми, пожалуйста, ты должен это знать. Только… не сейчас. Не в спешке.

По его лицу скользнула тень горечи, но он, как обычно, подавил в себе эмоции: Сухо кивнув, он переложил кристалл к себе поближе и сделал вид, что про него забыл.

Остаток завтрака прошел в напряженном молчании, где каждый был занят своими тяжкими думами. Линд изредка кидал на хранмиг подозрительные взгляды, будто подозревал, что оттуда сейчас вылезет детеныш Драука[1] и сожрет яичницу вместо солнца. Фейка горько сетовала на недостаток шоколада и вообще «дрянную жизнь». Я…

Я думала обо всем сразу, будто через сон вспоминая последние недели. Миры словно поменялись местами… я запуталась. Иной раз сны казались мне реальнее жизни – в них все было четко и продумано. А в жизни все шло наперекосяк и порой так… невозможно.

Если остановиться и задуматься, то моя реальность обернулась бы сном, а сны – реальностью. Странно. Но страннее всего, что я воспринимала всё спокойно, как то, что должно случиться, - будто вспоминала уже прожитую жизнь. Я знала, так надо. И, боюсь, знала, чем все должно закончиться, и это пугало меня.

Не хочу думать. Я допила чай и, с грохотом поставив кружку на тол, встала.

- Ты прав, чем скорее выедем, тем лучше.

________

[1] Драук - злодей, который по легенде спалил поливину планеты, сжег все деревья и растения, а потом так проголадался, что проглотил солнце. Легенды связывают с Драуком время тьмы. Самые древние легенды говорят, что Драук не был живым - это было создание человека, вышедшее из-под контроля.