Древо Мира Грез. Книга 2

Глава 24. Покинутый мир

Покинутый город лежал в руинах, храня свои секреты и тайны, дыша ими, живя ими. Некогда красивые здания теперь следили за нами черными окнами, верхние этажи у большинства обрушились, будто снесенные неведомой силой. Растения, почувствовав свободу, разрослись так густо, что город больше напоминал лес. Деревья зеленой аркой склонялись над дорогой, в их кронах порхали птицы. Дорогу и фасады зданий покрывал пыльный мох, а на ступеньках пробивалась трава.

Полупрозрачный шпиль бывшего Университета Исследований по-прежнему возносился в небо, но теперь не посреди древних памятников, а в самой гуще городского леса. Чайки, грустными криками провожая солнце, кружились над шпилем, а когда мы проезжали мимо, я заметила на одной из веток крайне задумчивую белку, гадающую, что делать с отвоеванным у города фонариком.

Звери чувствовали себя здесь комфортно. На рунрин они обращали примерно столько же внимания, сколько на надоедливую муху.

- Где же это? – Линд сверился с картой, но, видно, карта не спешила раскрывать секреты. – Да, точно. Веа, дороги там нет, так что выбери обувь попрочнее.

- Чем тебе не нравятся тапочки? – Я послушно скинула тапки и влезла в ботинки. Потом не выдержала и, прищурившись, посмотрела на Линда.

- Что такое? – удивленно поднял брови Линд.

Людям не очень нравится, когда их пристально разглядывают, - они начинают искать причину, нервничать, поправлять одежду, - но Линду не о чем беспокоиться. Черные волосы, свободно спадающие на плечи, яркие глаза, в которых так причудливо сочетались холод и тепло, чуть смуглая кожа… я и раньше замечала, что Линд необыкновенно хорош даже для Великого, но, пожалуй, только сейчас посмотрела на него не просто как на друга, а как на… Вздрогнув, я отвела взгляд и передернула плечами. Глупые мысли. Нашла время.

- Все в порядке, - холодно отрезала я. Но, опомнившись – это же Линд! – улыбнулась. – Просто… ерунда.

- Точно? Хм.

- Вот-вот! - Фейка потянулась, помахала крыльями, будто проверяя, на месте ли, и проворно вскарабкалась на мое плечо. – Иногда она меня тоже пугает! Подозрительная личность, да и вредная еще какая… как даст подзатыльник…

Тут, признаюсь, я не удержалась и дала мелкой подзатыльника. Крика поднялось до небес: надо же, уверяет, что «маленькая», а гонора на великана хватит!

Города раньше строили на совесть. Покинутый – ранее Анэрангол – не исключение: в прежние времена здесь находился центр Исследователей, и я, страдающая любопытством с детства, испытала на себе все изобретения нашей братии. Пока Линд сосредоточенно изучал карту, я успела покататься на аттракционах, залезть на верхушку огромной лестницы и тайком прокатиться по перилам, постоять с озадаченным видом у большого прямоугольника, рассказывающего о мифах и легендах прошлого, и даже повоевать с белкой за фонарик. Последняя задача оказалась для меня непосильной: потирая спину, я с позором покинула поле боя и присоединилась к Линду. Тьфу, белки!

- Так тебе и надо! – Фейка показала мне кулак и получила еще один подзатыльник. – Она меня обижает!!! Линд! Маленьких все обижают, она меня обидела!

- И что мне сделать? Наказать? – Линд равнодушно отцепил фейку от воротника и пересадил на ветку дерева.

- Точно! Женись на ней, то-то потеха будет!

- Хорошая идея, - Линд поднял голову от карты и улыбнулся. Не весело, нет, и не игриво – скорее, печально. Хотела бы я знать, какие мысли бродят в его голове. – Отсюда недалеко, на окраине, минут десять.

Он постоял, задумчиво разглядывая меня, потом опустил голову и направился к рунрину.

- Что это с ним? – Дзинь позабыла обиды и перелетела на мое плечо. – Какой-то он грустный. Отравился яичницей?

- Дзинь, - я вздохнула и больше ни слова не сказала. Нечего.

***

Здесь пахло сыростью и чем-то древним – так пахнут подземелья или… да, или руины.

Поместье было почти разрушено; от правого крыла остались одни перегородки, пол наполовину сгнил, дыры в углах бывших комнат поросли какой-то зеленой гадостью. Где-то внизу, под домом, плескалась вода: немного, но подвал, скорее всего, затоплен. На уровне второго этажа торчала балка, а на балке – заброшенное гнездо.

Зато левое крыло радовало больше – почти целое, крепкое на вид: можно и переночевать. Зеленая краска облупилась и чередовалась с рыжим кирпичом, но все равно дом сохранил свое величие. В нем было столько… благородства. Как пожилой, но все еще сильный духом воин, по-прежнему готовый как сражаться, так и делиться мудростью.

- Я с тобой. - Я приняла предложенную руку и спрыгнула с крыльца на землю.

Мне было не по себе от тишины и вида запустения: я не верила в то, что Нер дожидается нас, потягивая нектар через соломинку, но все же надеялась, что каким-то чудесным образом все проблемы разрешатся. Вот уже четвертый день моей целью был этот дом, но сейчас я вдруг отчетливо поняла: всё. Нет надежды. Я в ловушке.

- Останься здесь, прошу тебя. Я быстро. - Линд с беспокойством на меня посмотрел, но, наверное, решил не лезть не в свое дело. И славно – мне не хотелось делиться с ним гадким настроением и пессимизмом.

- Что ты будешь делать? – Дзинь, как и я, проводила взглядом Линда и уселась на плечо. – Веа, не молчи.

Я не ответила: постояв секунду, я уселась на кирпичное крыльцо и задумчиво поболтала ногами в воздухе – совсем как в детстве.

- Ты не можешь просто сдаться! Таура сказала, что есть какая-то дверь! Веара Лейти, не смей сдаваться! – Фейка дернула за сережку, но мне было не до боли… вообще ни до чего.

- Он победил, Дзинь. Понимаешь ли ты это? - Я пересадила фейку на крыльцо и, спрыгнув, побрела, куда глаза глядят, – мне надо побыть одной. И впервые я не хотела видеть даже фейку.

***

Печальный голос лесной птицы звучал одиноко и грустно… фьюти. Я наклонила голову, повторив движение птицы, и развела руками.

- Я пыталась.

«Фьють?»

Птица расправила серо-зеленые крылья и, подпрыгнув с ветки, взлетела над журчащим ручейком. Покружившись, она уселась на ветке по другую сторону ручья и уставилась на меня. Что ж, пусть смотрит. Подумав, я тоже села - на влажную траву. Мелкий дождь стучал по листьям, скатывался по щекам, как слезы.

Ну и пусть. Пусть. Скорей бы все закончилось.

- Фьють!

Я вздрогнула: птица, расправив крылья, открыла клюв и сурово повторила: «Фьють!». Совсем как фейка – тоже никакого спасения.

Я вытерла капли дождя с лица и зачем-то полезла в сумку. Первое, что попалось под руку, оказалось фиолетовой книгой. Может, и выход? Это странно для такого возраста, но я продолжала верить в сказки – вдруг свершится чудо и меня спасет?

- Как мне выжить? – я раскрыла книгу. Например, такое чудо, как внезапный и втайне ожидаемый ответ самой необычной книги мира, вполне бы сгодилось.

К сожалению, книга не собиралась работать бесплатным «чудообразователем» и по-прежнему радовала чистыми страницами, которые постепенно превращались в мокрые и далеко не такие чистые.

– Мне нужен совет. - Я помедлила, уже ни на что не надеясь, но как только я собралась закрыть книгу, на страницах что-то начало проявляться. Только, увы, никакие не советы и не рецепты уничтожения самозваных Надзирателей, а карта.

Я перевернула книгу и прочитала надпись на карте. Лес Немертвых. Зачем мне сейчас Лес Немертвых, а тем более, отмеченная красным Пещера Грез?! Издевательство какое-то, будто смертный приговор. Лучше бы книга обнадежила – или промолчала.

Захлопнув предательницу, я прижала ее к груди и уставилась на сине-зеленую воду, по которой расползались круги от дождя. Хоть одна радость – свежий и холодный запах дождя, северный ветер и разноцветные листья, завалившие берег ручья. Даже если в будущем царит мрак, есть еще и сейчас – и оно полно спокойных цветов осени.

- Вот она, паразитка! – Фейка напугала меня до полусмерти. Приземлившись на плечо, она сердито топнула ногой, отчего вверх поднялось облачко пыльцы. – Из какой пропасти ты вылетела?! Я тут думаю – утопилась, а она книги читает, ты понимаешь?! Лииинд!!!

Иногда целого мира мало – негде побыть одной. Сзади что-то скрипнуло, хрустнуло, и Линд, помявшись, опустился на землю рядом со мной.

- Ты зря так переживаешь. Это не конец.

- Не конец, - эхом повторила я. – Еще нет.

Линд вздохнул и повернул к себе мое лицо.

- Веа. Ты же смелая девушка, чего ты боишься? Ну подумаешь, Аглос, подумаешь, Нер! Найду я его.

Или он тебя. Что пугает меня гораздо больше.

- Здесь можно переночевать? – Я мягко, но настойчиво убрала его руки с лица. – Есть нормальные комнаты?

Он как-то грустно кивнул.

- Хорошо, не хочу никуда ехать. Хочу отдохнуть. - А потом, мне все равно начинать путь отсюда. Найти бы способ, чтобы не брать Линда с собой. Интересно, если я сдамся, Аглос оставит Линда в покое? – Пойдем в дом.

Линд помолчал.

- Я люблю тебя, Веа, - он это сказал почти по-отечески, но уж больно печально. – И мне надо с тобой поговорить.

- Говори.

- Не здесь.

Он хотел подняться, но я удержала его за руку.

- Линд… Не смей.

Я имела в виду требования Аглоса, хотела, чтобы он даже не думал рисковать вместо меня. Но забыла, что Линд не в курсе того сна, - не знает о требованиях Аглоса, - и может сделать свои выводы.

- Не волнуйся, - он с болью усмехнулся, но голос остался спокойным и уверенным. – Я знаю свое место. Я тебе не ровня, и разговор не о нас. Не переживай об этом.

До меня не сразу дошло, что он имел в виду, но когда я поняла… выдохнув, я открыла рот, чтобы бросить вдогонку, что я не о том – и закрыла. Так лучше. Если я собираюсь сделать то, что должна… если не собираюсь бежать от неизбежного… это самый лучший вариант: Линду не о ком будет скорбеть. Погрустит – и забудет, найдет себе отличную пару. Если все закончится плохо.

А если хорошо - в чем беда? Объясню позже. Нет ничего непоправимого, кроме смерти.

***

Есть тысячи способов увильнуть от неприятного разговора: от простого «ой, у меня голова болит» до натравливания фейки на собеседника – работает, кстати, безотказно.

Я прислушалась к болтовне Дзинь и односложным ответам Линда, долетавшим из комнаты, и на цыпочках отошла от двери. Глаза слипались, хоть спички вставляй, и единственным моим желанием на данный момент было забиться куда-нибудь на чердак и поспать часиков так двадцать. Жаль, чердак обвалился.

Я побродила по оставшейся территории, пролезла через дыру под лестницей в другую комнату и чихнула. Если во всем доме никто не жил лет тридцать, то здесь, могу поспорить, все триста. Ни дверей, ни окон, будто тюрьма. Зато есть огромная кровать – разумеется, страшно расшатанная и покрытая желтым слоем пыли.

Отбросив с кровати остатки покрывала, я, кряхтя и поминутно вытирая лоб, стянула на пол матрас, свернулась на нем клубочком и, почихав, заснула.

Впрочем, ненадолго. Кто-то плачет… женщина? Откуда здесь женщина?

Заинтересовавшись, я проснулась окончательно, потянулась и отправилась встречать гостей. А они тут были: чуть позже к женскому плачу присоединился грубый мужской голос – только не Линда, у Линда голос приятнее.

Выбравшись через дыру, я удивленно завертела головой. Пока я спала, часть дома успели отреставрировать – ну я спать! Стены подняли, обои поклеили, столы расставили, даже печку – и ту пристроили!

Я даже ущипнула себя – чтобы проделать такую работу, понадобится полк гномов, хотя на худой конец и Совет Сенерингола сгодится. Увы, не сплю. Как тогда все это объяснить?

- Простите… - Я посмотрела на рыдающую женщину и замялась. Сон или не сон, но меня не видели: ни женщина, ни мужчина, ни ребенок. А ребенок-то какой симпатичный: серые большущие глаза, белые волосы – давно такого цвета не видела, разве что…

Я нахмурилась и отошла к стене. Такие же волосы у Аглоса, точь-в-точь. И хотя мальчишка не выглядел, как убийца, но мало ли, может, Аглос в детстве был самой невинностью.

- Отщепенка Великих!!! – Бутылка полетела на пол, разбилась, и на полу растеклась красная лужа – похоже на кровь, но, скорее, все-таки вино. – Посмотри на себя! Гонору-то, гонору на роже! Как ты воспитала сына – полный урод, весь в тебя!

Маленький мальчик даже не вздрогнул – наоборот, гордо поднял голову и с ненавистью посмотрел на отца. Он пошел в мать: лента черной змеей выделялась на абсолютно белых волосах – таких же, как у матери; глаза смотрели на мир чуть высокомерно и с вызовом, жестокостью… Жестокость - единственное, чем не обладала мать – в ее серых глазах стоял страх.

- Что вылупился, щенок?! – Простак пошатнулся и чудом не упал. Подумав, он качнулся на ногах, сделал шаг вперед и ударил женщину по лицу. – Потаскуха, а!

- Не смей! – Мальчик рванулся вперед, но мать, вытирая кровь с губы, успела перехватить его. – Я убью тебя, слышишь!!! Убью тебя!!! Ненавижу простаков! Ненавижу!

- Ублюдок, - мужчина сплюнул и зло рассмеялся. Резко схватив бутылку со стола, он сделал большой глоток и, пошатываясь, вышел из кухни. Он-то не видел, как смотрел на него мальчишка, а я прекрасно видела, и уж лучше мне быть на своем месте, чем на его.

- Я убью его, мама, убью! – Слезы катились по лицу, но мальчик упорно вытирал их ладонью.

- Не надо. - Женщина отпустила сына и подошла к столу. Ссутулившись и постарев за секунду на много лет, она бездумно уставилась в стену и смотрела в одну точку, пока сын не стал вытирать кровь с ее лица.

- Убью его! Его и весь этот вонючий городишко!!! – Мальчишка бросил тряпку и пошел прямо на меня. Скривившись, он наклонился к моим ногам, а потом протянул руку, и в тот момент, когда его рука должна была коснуться меня, что-то изменилось. Едва заметная рябь пробежала по воздуху, зацепила мальчугана и вот передо мной уже не мальчик – юноша. Белые волосы волнами ложатся на плечи, восемь кос, переплетенных лентами, выделяются на их фоне. Он красив собой, и я бы отнеслась к нему куда лучше, если бы не видела этого человека в своих снах.

Я оказалась права – Аглос собственной персоной.

Впрочем, изменился не только он, кухня теперь выглядела иначе: обои чуть пожелтели, стол шатался, когда на него опирался Аглос, а у ног самого Аглоса лежало тело. Его отец выглядел настоящим стариком – седые волосы разметались по полу, лицо и руки были покрыты морщинами… Простаки стареют быстрее и живут меньше – это и дар, и проклятие, но для тех, кто живет рядом с Великими, только проклятие.

- Мир полон зла, да? – Аглос вытер руки и переступил через тело. Свои обещания он, однако, выполняет. – Не стоило убивать ее, не стоило, - он зло скривился и сплюнул на пол. – Достало. Ненавижу.

Мне было немного не по себе. В моей семье все иначе, и я просто не могла понять, как Аглос мог… И в то же время наконец-то поняла, почему он смог.

Я отвела взгляд от трупа простака и посмотрела на новое лицо – какого-то парня, возраста примерно лет девятнадцати. Войдя на кухню, он сначала попятился, потом в ужасе уставился на Аглоса и, заикаясь, прошептал:

- Ты с ума сошел…

- Что? – Аглос растерянно обернулся, но его лицо быстро превратилось из удивленного в равнодушное. – А, это. Ерунда. Простакам все равно не место в нашем мире. Раосс, ты только представь – мир без простаков и ублюдков, только чистая кровь… Это будет идеальный мир.

Парень, морщась, переступил лужу крови и прижался к стене.

- Аглос… это безумие. Если нас увидят…

- Помилуй, кто? – Аглос тихо рассмеялся. – Нас ждет новый мир. Здесь не осталось Великих, да и что такое одна жертва ради нового мира, мира, которого доселе не было! Мы создадим великую утопию – то, чего не смогли сделать эти жалкие трусы из совета и эти растардные простаки! И ты беспокоишься о каких-то… последствиях? – он приподнял бровь, совсем как Линд, и усмехнулся. – Не смеши. Я приготовил кое-что для этого города. Мой первый вклад в общее дело… Придется немного почистить мир.

- Аглос, ты же не хочешь… - Раосс подался вперед, но не решился сделать и шага к Аглосу. – Это же город, это целый город! Подумай, это же люди! Мы не можем…

- Тссс, что-то ты расшумелся, - Аглос резко поднял вверх руку и медленно приложил палец к губам. – Тссс. Подумай сам, приходится жертвовать. Нам просто повезло, что можно пожертвовать чем-то бесполезным. Им здесь не место. Они умрут быстро.

Раосс отступил и смущенно кивнул.

- Да. Да. Конечно.

- У меня хватит сил, чтобы устроить маленький, совсем локальный конец света.

- Зачем тебе это? – Раосс нервно переступил с ноги на ногу и откинул со лба волосы. – Я не понимаю…

Аглос отвернулся: его лицо перекосилось от злости, но было и еще что-то – не то грусть, не то сожаление, не то боль. Он пожал плечами и тихо прошептал:

- Здесь слишком много воспоминаний, от которых я хочу избавиться. – Помолчав, он добавил уже громче: - Кроме того, должен же я на чем-то опробовать свою силу.

- Совет…

- Они не узнают, - Аглос рассмеялся и поднял руки. В небе вспыхнула огненная радуга, рассыпалась на тысячи ярких огоньков… рождался огненный вихрь – легендарное проклятие Покинутого города.

Я попятилась – даже во сне жутковато. А потом не выдержала и побежала, но наткнулась на… Линда.

- Веа! Очнись! – Он хорошенько меня встряхнул, и мир поплыл. Куда-то делись Аглос, пропали стены, уступив место руинам, по небу растекались перистые облака, подсвеченные по краям солнцем: словом, тишь да гладь. – Да что с тобой такое? В порядке?

- А я… - я запнулась, понимая, что моя правда будет звучать отчаянной ложью. – Г… гуляю.

Линд медленно убрал руки с моих плеч.

- Гуляешь, - тихо повторил он. – Что случилось, Веа? Что ты от меня скрываешь? Как я могу тебя защитить, если не знаю половины?!

- Линд! – я подняла руку и покачала головой. – Не надо. Не надо меня защищать, это ни к чему хорошему не приведет.

Уже не привело. Если бы Линд меня не встретил… если бы он ради меня не отправился к отцу… если бы не показал свой дар… одним словом, я понимала, что виновата перед Линдом, но ничего не могла сделать ради него. Только подчиниться Аглосу, но это никого не спасет: Аглос не остановится. Этот человек безжалостен, прошлое – тому доказательство. Где гарантии, что Линд будет в безопасности?

Не спасет… если я не выиграю.

Значит, я должна выиграть. Но как?

- Я боюсь за тебя. - Робкое прикосновение Линда заставило меня вздрогнуть. Он осторожно провел рукой по щеке, задумчиво дотронулся до моих губ, будто хотел запомнить меня, унести с собой… он словно бы прощался, и я испугалась. – Береги себя, ладно?

- О… о чем ты хотел со мной поговорить?

Видимо, он почувствовал мой страх: резко убрав руку, он развернулся и ушел – ни слова не говоря, словно хотел убежать от ответа… или скрыть его.

Но я, кажется, знала ответ, и он мне не нравился.

***

Половицы под ногами скрипели, да и стены подозрительно шуршали: страшно подумать, что находится под желтыми от времени обоями. Да и пахло как-то… не слишком аппетитно – будто в старом подвале сгнила картошка. А так – отличный ужин, еще и при свечах: не тратить же переносные фонарики, когда есть свечи?

Мы молчали, только вилки стучали по тарелкам, да дождь барабанил по стеклу. И фейка тяжко вздыхала: объелась пирожными и шоколадками, обнаруженными там, где раньше, видимо, была кухня. Мне разговаривать не то что не хотелось – даже сил не было, а Линд думал о своем: я искренне надеялась, что не о разговоре в лесу. Я видела – его это сильно задело, и могла понять, но объяснять не спешила. Так будет лучше.

- Ну и о чем ты хотел поговорить? – я отставила тарелку.

- Думаю, мы тебя спрячем. - Линд строго выпрямился и холодно на меня посмотрел. Но за холодом просматривалась настороженность: он будто нырял в реку, не зная, что находится на дне. – Отправимся со следопытами и найдем место, где тебя никто не достанет. Я же отправлюсь искать Нера. Надеюсь, ты не будешь спорить?

Я отложила салфетку и выпрямилась, почти в точности копируя Линда, – кое-чему я все-таки у него научилась.

- Буду. Я не хочу прятаться.

- Ты должна, - Линд склонил голову. – Я настаиваю.

Пару минут мы потратили на игру в гляделки – кто кого. Может, я бы выиграла, на подобный тон любой разозлится. Но толку ссориться с Линдом? С него станется запереть меня в какой-нибудь комнате и «забыть», где ключи. Тогда я нарушу условия Маски, и Линд умрет.

- Хорошо. - Я, опустив голову, улыбнулась и наклонила чайник. Пока чашка наполнялась водой, Линд молчал. – Что? Ты же сам просил, - я подняла голову и прищурилась. Линд смотрел на меня, нахмурившись, отчего по лбу пролегли три едва видные морщинки.

- Что ты задумала?

- Это смешно. - Я поставила чайник и постаралась скопировать чопорный тон моей тети, когда та доказывала кому-то значение традиций и этикета. – Сначала ты «настаиваешь», а потом не доволен. Тебе не кажется, что это глупо? Я собираюсь спрятаться. Тебя что-то не устраивает?

Мне стоило отправиться в актрисы. В глазах Линда вспыхнуло удивление, которое вскоре переросло в разочарованное доверие.

- Все устраивает, - почти враждебно бросил он и, бросив на стол вилку, встал и вышел. Замечательно! Самовлюбленный идиот! Я смяла в руке салфетку и резко встала. За окном хлестал мелкий дождь, щедро укутывая землю беловатым туманом, а на горизонте темнел Лес Немертвых.

Ничего, во мне течет кровь альвенов, а значит, лес – мой дом. Одна не пропаду.

- Тааак, нас ждет какое-то жуткое безрассудство? – Фейка, смущенно молчавшая весь разговор, оживилась и с воодушевлением потерла ручки. – Итааак?

- Всему свое время, Дзинь. А мы будем чуть впереди времени. Придется немного… поиграть.

Ну что ж. Раз у меня нет вариантов, надо улучшить тот, который имеется.

Надо понять, как победить Аглоса – или хотя бы заставить его разделить мою судьбу.