Древо Мира Грез. Книга 2

Глава 28. Гнев Таллику

Ну… Судя по всему, с пути я не сбилась. Я перевернула карту, но сомнения не ушли: что-то тут нечисто. Подняв голову, я посмотрела на разлом в земле и снова на карту. Вероятно, я что-то упустила, а Целитель умел летать, иначе как можно перемахнуть через такую пропасть!

- Вот пропасть! – я от души стукнула по дереву.

- Действительно, пропасть, - фейка согласно кивнула.

Не спускаться же вниз? Внизу-то все выглядело безопасным и мирным – речка там, цветочки, вода журчит – но лететь до этого «внизу» далеко, а спуска я так и не обнаружила. Либо отправляться на поиски спуска, - это до Подгорной дороги шагать, - либо отращивать крылья. Хорошо мелкой!

- Веээээссс? – Что-то мне не нравится голос Дзинь.

- Что? – Я затаила дыхание и тут земля вздрогнула, рядом что-то взорвалось. Комья земли разлетелись в разные стороны, часть земли съехала в пропасть. Я взвизгнула, пытаясь удержаться на ногах, и уцепилась за ветку, но та неожиданно взлетела вверх, утаскивая меня за собой, и я заорала от ужаса.

- Таллику! Веа, держись!!!

Держись?! Моя душа все еще летела в воздухе, но я сама падала вниз. Секунда – и я грохнулась на землю со всей дури – хорошо хоть, на мягкую траву.

Времени думать не осталось. Чисто случайно мне удалось перекатиться: как раз там, где только что была моя голова, теперь торчала здоровенная ветка. Ошалело на нее посмотрев, я рванулась в сторону – как раз вовремя. Таллику, зло Леса, глухо заревел, отчего земля вздрогнула, а я скатилась вбок. И опять мне повезло, опять удалось сохранить свою голову на плечах, но, боюсь, запас везения не бесконечен. Еще раз перекатившись, я рывком поднялась на ноги и припустила к деревьям. Что-то не то с ногой, но никакой жалости к себе! Потом, потом, все потом! Вперед!

- Беги, беги, Веа! – Фейка молнией неслась впереди, показывая путь, и я целиком на нее положилась.

Сзади слышался грохот, треск, скрип. А я еще сомневалась, что легенды правдивы! Вон как бегает, ничуть не медлительно, того и гляди схватит! Гном подери! Да я столкнулась с настоящим чудом! Кто-то мне в Академии усердно клялся, что Таллику – не более, чем сказки! Хороши, пропасть, сказки!

Сзади что-то свистнуло, я резко вильнула в сторону, и корень меня не зацепил. Зато по земле побежала трещина, и мне пришлось сменить направление. Теперь я бежала прямиком в пропасть, но лучше в пропасть, чем медленно умирать под землей!

- Берегись!

Я пригнулась, и волосы взметнулись в воздух от пролетевшего над головой камня. Точнее, куска горы. Или земли… я заорала, чувствуя, как съезжаю вниз, в пропасть, вместе с землей. Так мало мне этого, еще и свист позади – Таллику решил меня добить. Чего уж там, ветки у него, как ножи – вмиг искромсает на мелкие кусочки.

Я затормозила перед самым краем пропасти, чудом не рухнув вниз. Мгновение сомнений – оно дорого мне далось. Я обернулась на свист ветки, взмахнула руками, и полетела в пропасть вместе с расколовшейся землей.

***

Камни раздирали руки в кровь, травы хлестали по щекам, перед глазами все вертелось. У меня хватило ума прикрыть голову руками, но остальное… я будто попала в какой-то безумный кошмар!

Но все быстро закончилось. Я грохнулась на спину и захлопнула рот, а мой крик еще секунды две эхом отдавался от гор. Я была просто не в состоянии подняться на ноги, да и цела ли я, чтобы подниматься?

Мне повезло. Родись я полностью человеком, не выжила бы или всё бы переломала; но я родилась наполовину альвеном. Это меня и спасло. Отделалась жуткими ссадинами по всему телу и кучей синяков. Подняв руку, я застонала: будет болеть! Ох, как будет! Основательно содрала кожу – от запястий до локтей шли красные полосы, - хотя могло быть хуже.

Я села и подняла голову: на вершине – там, откуда я слетела – бесновался Таллику. Острые ветки, могучее и древесное – а значит, абсолютно неуязвимое, разве что для огня – тело, плюс корни, которые собирались в нечто наподобие ног. Вот откуда скорость!

Дерево – как дерево. Мне не за что себя укорять. Я бы его не заметила и не опознала при всем желании. А вот стучать по этой твари не стоило.

Таллику заревел, и, цепляясь корнями за землю, попробовал сделать шаг вниз. Земля не выдержала, жалобно затрещала… я поняла – дело плохо. Таллику злопамятны, но хуже всего, что они ненавидят кровь альвенов. Одной капли хватит, чтобы они пришли в бешенство. А у меня крови… я стерла кровь с лица и поднялась на ноги.

- Дзинь!

Мелкая не откликалась. Создатель, надеюсь, с ней все в порядке?! В сердце начала зарождаться паника. Если с ней что-то не так? Что тогда? Что мне делать?!

- Дзинь! – Я сложилась ладони домиком и крикнула, что было сил: – Дзинь!!!

Эхо оттолкнулось от гор, заметалось по долине, а в ответ – только разъяренный рев Таллику. Подавив ростки отчаяния, я вытерла кровь, мешающую видеть, и двинулась в сторону деревьев. Надо подумать… Подумать… Создатель, Дзинь! Где же ты?!

- Дзинь!!! – Споткнувшись, я вцепилась за дерево.

- Видела бы ты себя! – Что-то грузиком прицепилось к сережке, и я выдохнула. Ну слава Создателю, все живы! – Давай быстрей, эта тварь ползет вниз!

- Зараза ты, пропасть тебя подери, в каком гномьем гнезде ты была?!

- Сама зараза, - беззлобно откликнулась фейка на мою злобную речь. Взлетев с плеча, она зависла в воздухе бабочкой и вернулась на плечо куда более обеспокоенная, чем взлетала. – Нам надо уходить. Оно ползет сюда, Веа!

- Пропасть! Гномье …! Тьфу, пошло все! – Я выпрямилась и побрела вперед, отодвигая ветки руками.

- Ого! От кого почерпнула запас? – Фейка взлетела еще раз и вернулась на плечо. – А где сумка?

Я остановилась. Нет, нет, только не это!!! Зарычав от бессилия, я развернулась и побежала обратно. Без карты мне не дойти!

Сумка, изодранная и пыльная, лежала как раз под горой. По которой спускался Таллику. Спускался причем довольно быстро и проворно – в отличие от меня, он… оно… дерево выбрало более легкий способ. Вместо того, чтобы кубарем катиться по крутому склону, Таллику лихо по нему съезжал, примерно как я съезжала зимой с горки.

Я сжала зубы и бросилась вперед. Если поспешу – успею. Если нет… я развернулась, подняв в воздух пыль, схватила сумку и припустила к лесу. Таллику послал мне вдогонку пару булыжников, но у меня, похоже, от страха открылось второе дыхание. Я не бежала, а летела – прочь, прочь от этого дурного места! Один камень врезался в дерево метрах в двух от меня. Другой плюхнулся в ручей, тоже недалеко, но все же в стороне. Я осталась цела… хвала Надзирателям!

Вломившись в заросли деревьев, я помчалась куда глаза глядят. Ветки норовили оставить на память о себе парочку порезов, а по переносице бежала кровь – надо посмотреть, что там со лбом. Но позже… я перепрыгнула через камень, потом еще через один, отмахнулась от ветки, увернулась от другой. Деревья росли плотно, почти не оставляя между собой просвета, так что не было видно даже дороги. Но осторожничать я не решилась – Таллику хоть и остался позади, но моя кровь прекрасно наведет его на след.

Где-то вдалеке мне послышалось, будто кто-то зовет меня по имени. Я замедлила ход на секунду, но ничего больше не услышала. Видно, сильно я ударилась. Встряхнув головой, я нажала на ветку, чтобы отодвинуть, но та неожиданно сломалась, открывая великолепный вид на спуск к тропинке. Не удержавшись, я по инерции побежала вниз, но куда быстрее, чем ожидала, и, в конце концов, грохнулась на пятую точку. Ай, больно!

- Веара!

Сердце радостно екнуло, но я быстро подавила в себе напрасную надежду. Не может же это и вправду быть Линд? Это слишком хорошо для сегодняшнего дня! Я обернулась и от счастья вскрикнула.

- Создатель, как я рада тебя видеть!!!

Черноволосый сбежал с холма, придерживая плащ рукой, и кинулся ко мне. Вид у него был одновременно встревоженный и строгий.

- Ты в порядке? – Он помог мне встать, отряхнул и нахмурился. – Какого гнома, Веа?! Я оставил тебя в полной уверенности, что ты будешь в безопасности. Что ты здесь делаешь?!

- Линд…

Линд схватил меня за руку и потащил по тропинке. Я не особо сопротивлялась, только боль наконец-то заявила свои права, и я при всем желании быстро идти не могла. Хотелось умереть.

- Проклятье, да лучше бы я лично тебя к Аглосу отвел, чем довериться на этого скота! Веа, ну какого гнома? Не придумала ничего лучше, чем идти за мной?!

- Я не шла за тобой! – я вздохнула. Прилечь бы… и проснуться дома, в тепле. Чтобы на столе стояла чашка молока с куском хлеба, а во дворе напевала Таура. Чтобы солнце светило радостно и ярко, в небе парили птицы. И чтобы золотые листья летели в окно, празднуя новую осень… новый день.

- Ладно. Посиди тут. - Линд остановился, провел рукой по моему лицу, стирая кровь, и бросился назад. Что он задумал?

- Да, посиди тут! - Дзинь кинулась следом, прицепилась к воротнику Линда и что-то зашептала черноволосому на ухо. Мелкая зараза!

Я растерянно села под деревом. День выдался прохладным, но солнечным. Дул легкий ветер – он уносил хотя бы часть боли.

Я осмотрела ноги: плохо, но не смертельно, жить буду. Покопавшись в сумке, я нащупала бинт, оторвала кусок и смочила водой из фляжки. Надо бы обработать все эти ранки и порезы, но пока что сойдет.

***

- Ты изрядно его разозлила. - Линд возник из-за дерева и, отняв у меня бинт, принялся стирать кровь с моих ног. – Пришлось много сил потратить.

Я задумчиво посмотрела на черноволосого. Если бы у меня было будущее, то кто знает… я бы хотела видеть его рядом – его, а не кого-то с безупречной репутацией и богатым домом. Несмотря на предупреждение Оутома… несмотря на ответственность перед родом… даже несмотря на мамины слова.

Как все изменилось! Еще год назад меня страшил моральный суд, я хотела безупречной репутации и безупречной жизни… а сейчас хочу одного – счастья и жизни. Моей жизни. Как я могла так бездарно потратить время, как могла заботиться о мелочах, обо всем этом… о том, что подумают другие, о том, что принято, о том, что надо… где же была я? И была ли?

- Почему ты ушел? – Я отвела руку Линда и прищурилась. – Почему?

Он замер на мгновение, потом опустил голову и вздохнул.

- Так было…

- Нет, не надо, - резко бросила я. Обида и горечь, которые я так старательно давила в самом зародыше, вырвались, и я ничего не могла с ними поделать. – Ты бросил меня. Бросил, когда был так нужен. Ты даже не попрощался.

- Я…

- Как трус.

Наверное, я сказала это слишком жестко. Линд удивленно поднял голову и с сомнением посмотрел в мои глаза.

- Я все знаю. О Нере и его письме. - Я медленно вытащила из кармана письмо и покачала головой. – Ты мог мне сказать. Мог, но не сказал.

- Я не хотел.

- А между тем, это ловушка. Тебе следовало догадаться. Твоя жертва напрасна, - я вздохнула и невесело улыбнулась. - За ниточки дергает не Нер, Линд. За ниточки дергает Аглос. И это его план. Если я не приду, он убьет тебя, но мне это не поможет.

- Веа… - Линд поднялся и медленно засунул руки в карманы плаща. - Я знаю, что ты пытаешься меня…

- Да пропасть тебя подери, не пытаюсь! – Я вскочила и сунула письмо Линду в руки. – Ты так ничего и не понял? Им нужна я. Не знаю зачем, но зачем-то нужна. - Я опустила голову и поджала губы. Вот сейчас придется жестоко… но иначе никак. – Ты лишний. Ты мне больше не нужен. Ты мешаешь мне, и не даешь идти вперед. Я никогда не прощу, что ты так поступил со мной. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, но не вмешивался. Зная, что я тебя презираю, ты все еще хочешь меня защищать?

Линд молчал, то ли отказываясь отвечать, то ли просто не веря. Что я делаю? Я сжала кулаки и продолжила, все также не глядя на Линда. Он, наверное, меня возненавидит. Но так будет лучше. И буду надеяться, что благими намерениями путь устлан все-таки не к гномам в обитель.

- Аглос сказал, что я должна притащить тебя с собой, иначе он убьет тебя. Ты можешь делать, что хочешь, но я не убийца. Я даю тебе шанс. Но если ты думаешь, что я нуждаюсь в твоей помощи, ты ошибаешься. Я не приму помощи от… - я прикрыла глаза и выдохнула: -- Я не приму помощи от бывшего Отреченного.

Молчание.

- Посмотри на меня, - голос у Линда был хриплый. Он пожертвовал ради меня всем, а я… как мерзко. Как мерзко я поступаю. – Посмотри на меня и скажи, что ты меня презираешь.

Я сглотнула. На глаза навернулись слезы… я просто не могла на него посмотреть. Увидеть осуждение в его глазах, разочарование на его лице.

- Как ты можешь… - Линд выдохнул и бросил к моим ногам скомканный бинт.

Он ушел – а я еще долго сидела, бездумно уставившись на кровь, стекающую по руке. Меня больше ничто не держит в этом мире. Я все разрушила сама.

- За что ты его так? – фейка потрясенно поникла, и тут слезы сами собой покатились по щекам. Я не рыдала, нет – равнодушно смотрела вдаль. Но, казалось, будто со слезами уходит боль и страх… будто что-то освобождается внутри.

Надо идти дальше. Теперь я могу не торопиться, но я хочу… впервые я хочу… уйти. Отдохнуть… пора уже смириться – мне не спасти себя.

Я достала книгу из сумки и нашла на ней тропинку. Да, отклонилась. Не намного.

Ни слова не сказав, я побрела вперед. Для Дзинь тоже лучше не идти со мной – как я об этом не подумала? Там ее не ждет ничего хорошего.

***

Я свернула с тропы на север. Было немного холодно, и я накинула плащ. Осень – мое любимое время года. Я всегда любила золотой ковер на земле, красные всполохи среди листвы и капризную погоду межсезонья. В детстве мы с Таурой часто выбирались в осенний лес. Странно, но именно в одну из таких прогулок мы встретили Нера – беловолосого мальчишку на самой вершине горы оранжевых листьев. «Будешь моей королевой, смертная!» - вот были его слова. Я всегда думала, что он обращался к Тауре… я ошиблась.

Нер. Солнце в моей жизни, которое так внезапно погасло. Когда он превратился в чудовище, и почему я этого не заметила? А Ханна?

Я остановилась, пережидая внезапную вспышку боли в груди. Все, кого я любила и кем дорожила… все ушли. Нер, Таура, Ханна… а теперь еще и Линд.

- Давай сюда. - Линд говорил так холодно... заслужила. Он грубо отнял у меня сумку и, забросив ее на плечо к своему рюкзаку, быстро зашагал дальше. Не обернулся ни разу. Я прикрыла глаза – всего на секунду – и двинулась следом.

- Далеко собралась и без меня? – Фейка прилепилась к моей сережке и обиженно всхлипнула: - Маленьких все норовят обидеть!

- Он меня ненавидит, - тихо прошептала я.

- Два идиота, - фейка рассмеялась и прошептала: - Говорю тебе, у него прямо противоположные чувства. Вот увидишь.

Мы шли, пока солнце не перекатилось на запад. В траве все еще стрекотали кузнечики, но цветов встречалось совсем немного. Природа укрывалась серым покрывалом осени – впереди были затяжные дожди, пахнущие морозом и зимой. Впереди зима. Которую я не увижу.

Интересно, что за пределами жизни? Узнаю ли я когда-нибудь или проведу вечность… не проведу, впрочем. Аглос умен, у него свой план. А у меня свой, и я не сдамся. Я выпрямилась и встряхнула головой. Не сдамся ни за что.

- Привал. - Линд бросил на землю сумки и растянулся на траве. За всю дорогу он не сказал ни слова: обидно, хотя его можно понять.

Я наклонилась, чтобы подобрать сумку, и прошла дальше. Не то чтобы мне так уж хотелось коротать вечер в одиночестве, но лучше в одиночестве, чем рядом с Линдом – замерзну ко всем гномьим отродьям!

Наломав веток, я набросила сверху плащ и улеглась на спину.

- Ты голодная?

А я только начала засыпать! Я вздрогнула и села. К моему ужасу, оказалось, что я очень даже голодная – до сих пор мне удавалось успокаивать желудок бутербродами и шоколадом. Но сейчас желудок встрепенулся и заявил о себе, предательски проурчав нечто согласное. Я покачала головой.

- Не дури. Садись и ешь. Не хватало мне тащить тебя на заклание на собственной шкуре. - Линд указал на пенек напротив себя и прищурился. – Не будь дурой.

Дурой?! Зараза! Я вдохнула и выдохнула: я Линда спасаю, убивать его не стоит. Надо вести себя спокойно и не дичать раньше времени. Успеется. Да и потом – почему бы и не поесть? Я рывком поднялась и молча схватила протянутую ножку курицы.

- Кушай потихоньку, измажешься. - Линд вроде говорил спокойно, но с такой интонацией, с какой мама внушает маленькому ребенку, что прыгать с крыши нехорошо. Издеваешься, профессор? Ну погоди.

- Жалко? – в таком же тоне откликнулась я, старательно пачкая руки в жире.

- Нет, волнуюсь.

- Да что ты. А что же случилось с твоим языком? Вырос новый? – Я забыла про курицу и с вызовом уставилась на Линда. – Или вспомнил, как говорить?

- А что случилось с твоим презрением? Я достоин, чтобы Великая снизошла до разговора? Потрясающее событие. Чем я заслужил такую честь? – Линд с горечью усмехнулся, но тут уже я не выдержала. Подавшись вперед, я схватила его за воротник и притянула к себе.

- Ты-ничего-не-понимаешь! - Я всмотрелась в синие глаза и, помедлив, оттолкнула черноволосого от себя. Я хотела закончить этот разговор, даже отвернулась, но Линд перехватил мою руку и заставил повернуться обратно.

- Объясни, - прошипел он с такой ненавистью, что я вдруг поняла: светлой памяти мне не будет.

Признаюсь, я растерялась. Вместо того, чтобы отшатнуться, я хлопала глазами, будто зачарованная взглядом Линда, его силой, его болью... Он вел себя не так, как обычно. Всегда безупречно сдержанный, всегда такой холодный, он вдруг превратился в огонь, в обжигающее пламя, и я испугалась. Не его – а своего безумного желания стереть все границы между ним и мной.

Линд до боли сжал мою руку в своей и поцеловал меня так, что закружилась голова. Никогда ничего подобного я не испытывала, и ни в какое сравнение не шли те жалкие первые поцелуи, которыми баловались мы еще на первой ступени, с этим… я ответила. Ответила с той же силой – и куда-то делись предрассудки общества, правила, запреты.

Горький поцелуй. Боль с его стороны, прощание с моей. Прошло довольно времени, чтобы отрезать пути, чтобы исключить все эти «ты меня заставил», но не так много, чтобы сказать «я тебя люблю». Резко отшатнувшись, я залепила ему пощечину и прошипела:

- Никогда. Больше никогда.

Встав, я быстро пошла в сторону леса. Я не наврала ни капли: больше никогда. Потому что времени осталось слишком мало. Моя ошибка, мне нельзя было поддаваться. Чувства, приходя, никогда не уходят без остатка. Все, что я сделала, так это причинила лишнюю боль Линду: я уйду – он останется.

Он надеется меня спасти. Дзинь права - надеется. Он прекрасно все понял: понял, что мои слова о презрении не более, чем слова. А я действительно дура, раз подтвердила его догадки: нельзя было отвечать на этот поцелуй, как бы приятен он ни был. Как бы мне этого не хотелось.

Я взобралась на дерево, устроилась в развилке и прикрыла глаза. Тишина давила, но я бы сейчас отдала все за несколько дней одиночества и такой вот тишины. За несколько дней спокойствия. Создатель, где ты? Слишком тяжелы твои пути…