Безвременье. Империя Невидимых

Глава 5

Ситуация проясняется

— Признаться, не могу сказать, что я рад тому, что вы стали новыми обитателями Эрмитажа, — сказал Дмитрий, и Диана уловила в его голосе нотки грусти.

— А я думала, что ты более гостеприимен, — пошутила девушка, обнажив зубки в улыбке.

— Мне, конечно, приятно знакомство с тобой и Сашей, — тут же нашёлся Дмитрий, — но меня огорчает причина, по которой вы попали сюда. Я пока не знаю, что вы сделали для того, чтобы стать Невидимыми, но раз вы находитесь здесь, то это означает, что на вас лежит Проклятье Невидимости.

— Проклятье? — испуганно ахнула Диана, нетерпеливо заёрзав в кресле. Душу девушки тут же наполнили недобрые предчувствия.

— Да, — подтвердил свои слова Дмитрий и даже качнул головой для убедительности. — Сила этого Проклятья выдернула вас из того временнóго потока, в котором вы жили, и перенесла в тот временнóй коридор, где в реальной жизни вас не должно было быть.

— Это как? — ошалело поглядел на него Саша, не совсем понимая весь этот экзотический бред.

— Вы потерялись во времени и оказались в Безвременье, — просто ответил Решетилов, будто речь шла о роще, в которой ребята умудрились невзначай заблудиться.

— Потерялись во времени? — переспросил Саша, пытаясь уловить на лице Дмитрия мимику лукавства, подтверждающую то, что парень шутит, разыгрывая своих гостей.

Однако серьёзное выражение лица хозяина стеклянного куба говорило красноречивее всяких слов — неведомое и страшное Проклятье тяжким бременем лежало на молодых людях.

Диане пришлось вжаться в кресло, чтобы не упасть от внезапно накатившей слабости. Было страшно. Жутко. Мурашки пронеслись по спине девушки, затерявшись в волосах на затылке.

— Именно из-за Проклятья вы стали Невидимыми для окружающих. Вы словно фантомы движетесь во временнóм коридоре нормальных людей, — попытался растолковать парень, видя, как вытянулись от удивления лица новеньких.

— Выходит, мы — ненормальные?! — негромко ужаснулась Диана. Девушка сказала это так тихо, что услышать её было невозможно, но Дмитрий всё-таки услышал. Он ничего не ответил.

Немного помолчав, Дмитрий заговорил.

— Хоть мы и Невидимые, но мы не можем позволить себе гулять где хочется, так как нам необходимо держаться всем вместе. Поодиночке мы уязвимы. А всё потому, что существует Тёмная Сторона Жизни, которую населяют тоже Невидимые. Они отличаются от нас тем, что используют свою Невидимость и магические способности во вред человечеству, вмешиваясь в ход истории и нарушая привычные жизни людей.

— О! Мы слышали об этом! — воскликнула девушка, и несколько сдержаннее добавила: — Но нам хотелось бы узнать побольше.

— Даже не знаю с чего бы и начать, — признался Дмитрий, задумчиво сводя брови к переносице, очевидно прикидывая, как наиболее доходчиво рассказать Диане и Саше об их новом состоянии. — Каждый раз, когда появляются новообращённые Невидимые, я обрисовываю всё в общих чертах и отправляю к другим Невидимым, которые разъясняют всё новичкам.

— И чем же мы заслужили честь услышать всё из твоих уст? — усмехнулся Саша.

— Да тем, что вы не такие, как все. Вы — необычные…

Его слова зависли в тишине. В уме девушки тут же вспыхнул вопрос: «почему мы необычные?», но что-то заставило её промолчать. Приглушённый стенами звук обрушающейся в бездну воды, стал единственным звуком в кабинете. Но уже через минуту Решетилов продолжил:

— Ваша необычность в том, что вы стали Невидимыми вместе. Все новенькие всегда появлялись во дворце поодиночке. Их находили стражники Светлой Стороны Жизни, или же другие Чистосердечные. Все ребята были напуганы. К сожалению, многие уже успевали побывать на Тёмной Стороне Жизни, но я делал всё возможное, чтобы забрать их на Светлую. Все Невидимые стали жертвой Предметов, наделённых злом четыреста лет назад. Семнадцатилетние парни и девушки касались этих Предметов, и Проклятье ложилось на них, моментально выбивая из привычного для них временнóго потока.

— Наверное, мы тоже дотронулись до одного из таких Предметов, — несмело предположил Саша, пытаясь припомнить, чего он касался в поезде.

— Я тоже подумал бы так, если бы Домиан своими собственными руками не уничтожил последний из Предметов, — вздохнул Решетилов, скорбно взирая на новичков. — Таких вещей, которые несут Проклятье, больше нет. Ничего не осталось в мире из того, что могло бы обратить вас в Невидимых. Именно поэтому я нахожусь в замешательстве, — признался он и развёл руками. — Может вы смогли бы припомнить события, предшествующие вашему обращению? Есть что-то, что вы сделали вместе, или дотронулись, но тоже вместе? Просто вы — единственные Невидимые, связанные одной нитью.

— Что ещё за нить? — удивились Диана, видимо опустив важную часть рассказа о том, что они с Сашей должны вспомнить загадочное «нечто», чего коснулись вместе.

Дмитрий терпеливо попытался объяснить, понимая, что в голове девушки сейчас, скорее всего, невообразимый хаос от всех его рассказов и от тех приключений, о которых он ещё не знал, но должен был узнать, чтобы понять суть происходящего.

— Каждый из Невидимых индивидуален. Кроме самой Невидимости юношей и девушек ничего не объединяет. У них нет общего прошлого, общих друзей, общих воспоминаний. Они попадали в Безвременье поодиночке из разных временных потоков и со всех концов света. Но вы двое — из одного временнóго потока и, судя по всему, у вас общее прошлое.

— Да какое там прошлое? — не сдержался Саша, ударив ладонью по сидению. — Мы просто ехали в одном поезде, а затем заснули и проснулись в пустом вагоне, откуда пропали все люди и вещи!

Дмитрий посмотрел на него так, будто Саша сказал нелепицу. Гордевский замолчал.

— Александр, столь короткое знакомство всё равно является общим прошлым! Если бы ты знал, из каких стран и каких времён к нам прибыли другие Невидимые, ты бы со мной согласился.

Эти доводы явно убедили Гордевского, и он как-то по-особому посмотрел на Диану, видя в ней близкого человека. Что-то наподобие чувствовала и девушка. Она непроизвольно коснулась руки друга, ища защиту в его широкой крепкой ладони.

— А теперь я хотел бы знать, что произошло до того, как вы стали Невидимыми, — закончил свою мысль Дмитрий.

Саша и Диана сбивчиво начали восстанавливать ход событий, приведший их к так называемой Невидимости. Они рассказали о прогулке по перрону, где завязался их разговор, об их договорённости посмотреть разводные мосты, о том, как после этого сидели в вагоне, пили сок и разговаривали с Сашиной мамой и другими попутчиками. Они так же поведали о ночной Москве, холодном столичном перроне и об Останкинской башне. Судя по задумчивому взгляду Дмитрия, эти события не могли стать причиной Невидимости Лантратовой и Гордевского.

— Ах, да! Чуть не забыла! — победоносно воскликнула Диана и вскочила с кресла. При этом девушка начала судорожно копошиться в сумочке. — Мы обменялись номерами телефонов и электронными адресами! — с этими словами девушка извлекла из недр сумочки половинку пятидесятирублёвки, и, держа её двумя пальчиками, демонстративно покрутила Купюрой перед лицами ребят.

Саша печально улыбнулся, вспоминая столь романтичный обмен персональными данными. Диана с удивлением отметила, что взгляд Дмитрия заметно оживился. Ей даже показалось, что в его зрачках она увидела маленькие огоньки пламени!

— Откуда у тебя это? — голос Решетилова прозвучал резко и холодно, как стальной удар.

— Я же сказала — мы с Сашей обменялись телефонами и адресами, — робко произнесла девушка и села на место, пряча дорогую вещицу в сумку.

— Не убирай этот Предмет! — жёстко произнёс Дмитрий.

Диане резануло ухо, что половинку порванной Купюры сухо назвали «Предмет». Она замерла, не зная, что делать дальше.

— Дай мне его! — распорядился Решетилов и повелительно протянул раскрытую ладонь, куда Диана покорно положила голубенький кусочек бумаги, некогда бывший цельной банковской купюрой.

Чем дольше Дмитрий смотрел на деньги, тем мрачнее становился. У Дианы аж мороз пробежал по коже. Внезапно парень резко встал и оттолкнул кресло, на котором сидел. Треугольник из сидений тут же распался. У кресел Дианы и Саши моментально выросли ножки, не позволяя друзьям упасть, а кресло Дмитрия испарилось.

Меряя кабинет нервными шагами, Дмитрий в который раз останавливался у стеклянной стены и задумчиво вглядывался в бушующий поток, будто оттуда должен был появиться ответ на мучающий его вопрос. Затем снова отталкивался от стены, словно движение по кругу помогало ему что-то понять. В конце концов, он устало вздохнул и опёрся спиной о стекло. Он пытливо посмотрел на друзей каким-то особо пронизывающим взглядом, отчего им стало не по себе.

— Не думал я, что всё так получится, — наконец-то произнёс Решетилов. — Вот так неожиданность, надо признаться!

Друзья замерли, не решаясь выговорить ни слова. Дмитрий немного помедлил, собираясь с мыслями, и, наконец, сказал:

— Всё дело в Предметах… Именно они породили Невидимость. Все Невидимые, населяющие нашу землю, прикасались к Предметам, несущим на себе бремя Проклятия. Поэтому снять чары и вернуть всё на свои места, надо было тоже с помощью какого-то Предмета. Изначально, когда злоумышленники готовили свой план, Предметы были выбраны ими очень удачно — непримечательные и не вызывающие подозрения, но тем ни менее они были востребованы, люди их часто употребляли в быту.

— Так почему же, если люди пользовались проклятыми Предметами, то не все на земле стали Невидимыми? — не стерпела Диана, запутавшись во всех этих мудрёных объяснениях.

— Потому, что Проклятье распространялось не на всех, а лишь на тех, кому семнадцать лет. Этот возраст был выбран неспроста. Те, кто наложил Проклятье, пытались пополнить ряды Невидимых юношами и девушками того же возраста, в котором были сами. Так что добро пожаловать в Безвременье — мир Невидимых. Отныне вам, как и всем Невидимым, будет всегда семнадцать лет!

Улыбка Дмитрия получилась вымученно-невесёлой, отчего Диане стало неуютно. Однако, не смотря ни на что, её тут же посетила довольно интересная мысль.

— Это получается, что никто не стареет и из-за этого живёт вечно? — глазёнки Дианы зажглись огоньком озорства. — Как это здорово, что не надо становиться взрослой, а потом — старой!

По всей видимости, Диане невероятно нравилось такой поворот событий! Но Дмитрий уже устал от своей Невидимости, поэтому не разделял оптимизма девушки.

— Уж лучше бы я умер от старости! Надоело сотни лет быть семнадцатилетним, — печально вздохнул Дмитрий. — Ты даже не представляешь, как мне приелась эта вечная жизнь! Многие Невидимые разделяют моё желание вернуть свои прежние жизни, чтобы повзрослеть, обзавестись семьями, детьми, внуками и умереть от старости.

— И что же мешает тебе завести детей? — хмыкнул Саша, лукаво прищуриваясь.

— Это невозможно. Там, где не существует само время, созидание немыслимо, — просто ответил Дмитрий, не вдаваясь в подробности. Немного помолчав, он продолжил: — Для того чтобы спасти всех от бремени Проклятья, Домиан решил создать единственную вещь, несущую в себе заряд магических сил. Она могла разрушить древние заклинания и вернуть Невидимым их жизни. Эта вещь должна была быть часто используемой, чтобы максимально напитаться энергией людей. Но в то же время, чтобы её жизненный путь не мог быть долгим. Её могли касаться все без исключения. Семнадцатилетние, дотронувшиеся до неё, не должны были становиться Невидимыми. Казалось, Домиан продумал всё до мелочей и выбрал на роль этого Предмета пятидесятирублёвую Купюру…

Дмитрий замолчал, а Диана задохнулась в понимании происшедшего. Девичье сердечко от страха пропустило удар, и испуганные тёмно-серые глаза встретились с удивлённым взглядом Саши.

— Но ты же говоришь, что семнадцатилетние юноши и девушки могли касаться этих денег, пользоваться ими и не становиться Невидимыми! — напомнил Саша, пытливо вскидывая бровь.

Решетилов помедлил с ответом и сел на корточки. По всему было видно, что он озадачен не меньше своих гостей, если не сказать, что больше.

— Ты прав, Александр, — ответил Дмитрий, рассматривая обрывок магического творения. — Вы не должны были обратиться в Невидимых, если бы просто подержали Купюру в руках. Однако вы умудрились сделать то единственное, чего нельзя было делать двум семнадцатилетним — вы разорвали Купюру Единства. Если бы это сделал взрослый, или ребёнок — любой тот, кому не семнадцать лет, то Купюра выполнила бы своё предназначение, и заклинание Домиана сработало бы!

— Нужно было сделать для этой Купюры какой-то оберег, — проворчал Саша.

Дмитрий смерил его укоризненным взглядом.

— Кто мог подумать, что так всё выйдет? — вздохнул Решетилов. — По расчётам Домиана Купюра должна была быть в ходу несколько месяцев, а потом её должны были утилизировать. Когда она перестала бы существовать, все Невидимые моментально возвратились бы свои прежние жизни! — Дмитрий немного помолчал, а затем добавил: — Я бы тоже вернулся домой и со временем постарался бы забыть всю эту жизнь в Безвременье, больше похожую на бред.

Он затих, задумчиво глядя сквозь стеклянную стену на то, как вода разбивается о дно пропасти и вновь поднимается ввысь в виде густой водяной пыли.

— Раз так, то надо создать другой Предмет и с его помощью обратить всех в нормальных! — воодушевлённо предложила Диана.

— Боюсь, что это невозможно, — охладил её пыл Решетилов. Он встал с корточек и ещё раз посмотрел на половинку пятидесятирублёвки. — Пока эта половинка Купюры Единства не воссоединится со своей второй частью, ни одно заклятье не будет иметь силу, потому, что волшебство этой Купюры ещё живо.

— Да как же оно может быть живо, если деньги порваны, и моя часть Купюры пропала? — вспылил Саша. Судя по всему, ему уже надоела вся эта неразбериха с деньгами, временными коридорами, Невидимыми юношами и девушками и древними заклятьями. Он резко встал и подошёл к Дмитрию, выхватив у него из руки голубенькую бумажку. — Я сейчас сожгу этот обрывок, и на этом всё закончится!

— Ты уж полегче, — предостерёг его Дмитрий, отвоевывая пятидесятку обратно. — Неизвестно что может с вами случиться, если мы уничтожим эту половинку!

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Саша, отчего лоб прорезали глубокие борозды.

— Ничего особенного, кроме того, что уже сказал, — небрежно ответил Дмитрий, вызвав на лице Саши недовольную гримасу. — Я уже говорил, и повторюсь ещё, что вы — необычные. Вы соединены Связующим Шлейфом. Я даже вижу светящуюся нить, идущую от одного к другому!

Диана тут же с любопытством огляделась, встала с кресла и обошла вокруг Саши, выискивая то «нечто», что, по словам Дмитрия, светится и объединяет их.

— Я ничего не вижу, — призналась она, заглядывая себе за спину.

— Да ты и не увидишь, — Дмитрий подёрнул плечами. — Это могут увидеть немногие, — а затем тихо и прибавил: — К тому же вы теперь не сможете жить друг без друга.

Слова Дмитрия прозвучали как приговор. Казалось, что даже вода за стеклом насторожилась. Гордевский и Лантратова замерли.

Но Диана недолго пребывала в шоке. Она расценила услышанное по-своему, и презрительно фыркнула. Девушка смерила Сашу надменным взглядом, означающим лишь одно — она с удовольствием обошлась бы без его общества! Неужели Дмитрий нахально может предположить, что она настолько прикипит душой и сердцем к Саше, что, и впрямь, не сможет жить без него?

— Вот уж не бывать этому! — услышала она возмущенный голос Гордевского. Парень полностью разделял её мнение. — Чтобы я не смог прожить без этой девчонки? Вот ещё!

Его слова звенели недовольством.

— И тем ни менее я прав, — сухо ответил Дмитрий. На какой-то миг Диане показалось, что парень огорчён этим, но не предала этому значения. — Как бы вам не хотелось верить в обратное, вы теперь связаны навсегда, — он сделал паузу и горько усмехнулся. — Чем больше вы будете пытаться отдалиться, тем больше будете сближаться.

— Откуда тебе это знать? — с вызовом бросил Гордевский, нависая над Дмитрием, который был всего на пару сантиметров ниже его. Тон Саши не содержал в себе ни капли дружелюбия.

Видимо Саше было совершенно неприятно слышать, что он не по своей воле связан с какой-то девчонкой, пусть даже такой симпатичной, как Диана. Он, как и любой другой юноша, больше всего на свете ценил право выбора. И тут выяснилось, что его лишили этого права! Гнев кипел в его душе, выплескиваясь наружу. Девушка не на шутку испугалась того, что уже в следующий миг ребята окончательно поругаются. Поэтому она тут же влезла в их разговор.

— Я больше чем уверена, что эту связь можно разорвать, — несмело предположила она, но сказала она это достаточно громко, чтобы её мог услышать Саша.

Дмитрий промолчал. Диана так и не поняла, что означало его молчание — то ли подтверждение, то ли отрицание. Однако она не стала ничего выяснять. Вместо этого девушка решила сменить тему разговора. Но для начала она по-хозяйски забрала половинку Купюры и поспешно спрятала её в сумочку.

— Дмитрий, ты столько говорил о Домиане, что мне интересно, кто он? — спросила Диана, закрывая «молнию» на сумочке.

— Домиан? — переспросил Дмитрий и почему-то на секунду запнулся, глянув на девушку так, будто она спросила что-то неприличное. Но затем он кашлянул и ответил: — Он один из основоположников Невидимых. Он тот, кто покровительствует Чистосердечным, ограждая от нападок Тёмных.

— Можно встретиться с ним? — вмешался в разговор Саша, подозревая, что Домиан — могущественный маг и знакомство с ним не повредит.

Диана всплеснула руками и подытожила:

— Возможно, он сможет вернуть нас с Невским в наш мир!

Поддержав друга, Диана наткнулась на сердитый взгляд Гордевского, кипящего от негодования по поводу искажённой фамилии. Но возмутиться он не успел.

— Это просто невыносимо! — не сдержался Дмитрий и закатил глаза от бессилия. — Саша, Диана, ну почему вы такие непонятливые? Я уже битый час пытаюсь объяснить вам, что ваша Невидимость — не норковая шубка, которую можно примерить и снять! Теперь вы — одни из нас! И этого никто не изменит — ни вы, ни я, ни Домиан. Кстати, что касается Домиана, то я передам ему всё, о чём мы здесь говорили.

— А он сам не сможет встретиться с нами? — упорствовал Саша.

Долгий суровый взгляд Дмитрия дал понять, что настойчивость ни к чему не приведёт. Поразмыслив, Решетилов надумал поставить точку в теме, касающейся основоположников Невидимости.

— Я не знаю, как себя ведут предводители Тёмной Стороны Жизни и видятся ли со своими последователями, но у нас — Светлых — так повелось, что Домиан избегает встреч с другими Невидимыми. Видимо, его лицо обезображено, и он не хочет никого пугать своим видом.

— Но ты же с ним… — хотела перебить его Диана, однако Дмитрий продолжил:

— Я — единственный, с кем он общается. При этом он бывает в маске, и истинного его лица я никогда не видел.

Саша с Дианой переглянулись, не понимая такой загадочности. Девушка подёрнула плечами — каждый имеет право на свои тайны.