Безвременье. Империя Невидимых

Глава 24

Суровая реальность жизни

Длительный дневной переход утомил всех. Пока шли, Диана всячески избегала Ланимера, упрекая себя за то, что умудрилась полюбить того, кого любить нельзя! Но запретная любовь всегда слаще и томительнее, из-за чего к концу похода Диана вконец измучилась от столь близкого общества любимого человека.

Когда никто не видел, она бросала на него томные взгляды. Она желала оказаться рядом с ним и мечтала о его поцелуях. Судя по всему, у Ланимера были те же самые проблемы, что и у неё: он боялся подойти к Диане, чтобы не скомпрометировать её. Но сам то и дело нечаянно оказывался где-то рядом, чтобы подать руку, предложить свою помощь, оттолкнуть с её пути камень.

При этом Ланимер всегда наталкивался на непреодолимую стену агрессии Саши. На правах друга Дианы, тот всячески ограждал девушку от внимания Ланимера, считая это своим долгом. Мало этого, он пользовался тем, что Диана старалась быть как можно дальше от Тёмных. А для того, чтобы выбросить из головы Ланимера, она пыталась сблизиться с Сашей. Ведь так будет лучше для всех!

Самолюбию Саши это очень льстило, и он при каждом удобном случае показывал Ланимеру, что Диана принадлежит ему: он не выпускал руки подруги, заботясь о ней.

Диана безропотно принимала его помощь и внимание, даже не желая знать, какой ураган страстей, замешанный на ревности, бушует в груди красивого предводителя Тёмных. Парень так сильно страдал, что за время их похода осунулся, и под глазами пролегли тёмные круги. Товиус был крайне недоволен таким поворотом событий. Он неоднократно пытался образумить влюблённого друга, на что тот ершисто отбрыкивался, не слушая ни советов друзей, ни доводов разума. Для него существовала лишь Диана, ставшая смыслом его жизни.

Но у Дианы отныне появился хитрый и коварный враг — Лея. Девушка была влюблена в Ланимера и сейчас готова была убить Диану, лишь бы та навсегда исчезла из жизни Ланимера. Но убить Невидимого было невозможно, и Лея просто шипела от злости и люто ненавидела соперницу.

Как выяснилось, кроме Жана никто так хорошо не ориентировался на местности. Теперь стало ясно, почему Тёмные нашил пещеру с сумочкой позже Светлых. Если бы ни Жан, Светлые тоже долго бы блуждали.

Попасть в исходную точку путешествия, где все они вышли из гобелена, было проблематично. Это потому, что в горах они ориентировались то на ручей, то на утёсы и расселины, то на приметные камни и деревья. Здесь же, в лесу, все деревья были настолько одинаковые, будто специально для того, чтобы запутать путников. Из-за этого Жан сбился с пути. Пришлось сделать небольшой круг. Но, тем ни менее, они наконец-то добрались до цели! Подтверждением тому, что место найдено верно, было озеро, раскинувшийся невдалеке.

Молодым людям не терпелось поскорее покинуть этот странный нереальный мир Гобелении и вернуться в Безвременье, где было всё знакомо. Хотя Диана втайне надеялась на то, что их переход не состоится по каким-то причинам, и они останутся в Гобелении, к которой она начала привыкать. Это для всех остальных Невидимых Безвременье было чем-то родным и близким. А для неё оно стало миром парадоксов: там никто её не видел, статуи двигались и разговаривали, картины являлись окном в другие реальности. Всё это казалось девушке странным, а в Гобелении было всё по-другому. По-настоящему!

Хоть жители Гобелении и приняли Невидимых не слишком дружелюбно, но здесь Диана ощущала себя нормальной! Её и других Невидимых тут видели, слышали, и, в конце концов, здесь они были реальными!!! Всю дорогу Диана желала, чтобы все они остались в Гобелении. Ведь после того, как они вернутся в Безвременье, она никогда не увидит Ланимера. При мысли об этом сердце девушки сжималось.

И вот они остановились. Два враждующих клана из пяти человек в каждом. Они стояли у раскидистого куста, именно там, где почти три месяца назад они перешли грань между Безвременьем и Гобеленией. Именно тогда они сделали шаг из своей вечной жизни в фантастический выдуманный мир. В мир, где существовали всадники на единорогах и бегемот с короной на голове. На лицах всех присутствующих читалось волнение.

— Ланимер, Товиус, теперь вы должны выполнить свою часть договора. Пора вам вернуть нас в харчевню, — произнёс Дмитрий, изучающее глядя на тех, кого в далёком детстве считал друзьями, а потом переместил в категорию «враги».

— Домиан, а ты со своей стороны гарантируешь, что мы получим половину Купюры? — уточнил Товиус, съедая глазами сумочку Дианы, с которой девушка ни на минуту не расставалась.

— И не сомневайся! — заверил его Дмитрий.

— Товиус, доставай гобелен, — приказал Ланимер, зная, что всё это время гобелен хранился у его друга в холщёвом рюкзаке, пошитом Леей.

Товиус поставил свою ношу на землю и внедрился в неё. Уже через минуту всем стало понятно, что что-то не так. Обеспокоенное лицо Товиуса красноречиво высказывало тревогу и растерянность.

— Что случилось? — Лея присела рядом на корточки, заглядывая через плечо друга внутрь рюкзака.

— Ничего не понимаю, — голос Товиуса был растерянным. — Я хорошо помню, что клал его сюда. После того как мы попали под дождь, я проверял — не вымок ли гобелен. Он был на месте, и вода не повредила его.

Лея медленно распрямилась, вперив немигающий взгляд в предводителя Светлых.

— Так, значит, вот что вы надумали! — вскричала она, злобно сверкая глазами. — Претворились честными и добрыми мучениками, а сами выкрали гобелен, чтобы оставить нас здесь, а самим преспокойно вернуться в Безвременье с Купюрой!!!

Её голос звенел от ярости, распугивая птиц.

— Ты не шуми понапрасну, — охладил девичий пыл Решетилов, сузив глаза до размера щёлок. — Пропажа гобелена для нас так же неожиданна, как и для вас.

По лицу Дмитрия было видно, что он говорит правду, но Лея этого уже не заметила.

— Ты хочешь, чтобы я в это поверила? — горячилась она, прыская слюной. — Эй ты, — Лея ткнула пальцем в Диану, — а ну сейчас же вытряхни все свои пожитки из сумки. Надо думать, что наш гобеленчик уютно примостился в твоём ридикюле!

— Ты что, сдурела вконец? — негодующе заорал взбешённый Саша, вставая между Леей и Дианой. — Мы ничего не брали у Товиуса. Нечего обвинять Диану в воровстве! Ты хоть бы пораскинула своими мозгами, тогда, может, и поняла бы, что гобелен не влезет в эту сумочку!!!

— О!!! Какой покровитель выискался! — зло огрызнулась Лея. — Да после того, как эта девчонка посмеялась над твоими чувствами, ты должен ненавидеть её, а не защищать!

Саша шагнул вперёд, закрывая собой Диану. Он свирепо зыркунул на хамоватую девчонку, сжав кулаки, и прошипел сквозь стиснутые в бессильной злобе зубы:

— На твоём месте я бы попридержал язык, а то не ровен час, что я не посмотрю на то, что ты девчонка и отделаю тебя так, что мать родная не узнает. В жизни ещё не встречал такую змеюку, как ты.

Лея слегка дрогнула, но всё же продолжила выпускать коготки:

— Если хочешь увидеть более подлую тварь, чем я, — оглянись. Она стоит прямо у тебя за спиной!

Хохот девушки неприятно резанул слух Дианы, но она не посмела влезать в перепалку, так как знала, что ей не выдержать наглого натиска Леи. Диана не хотела уподобляться рыжей бестии, а говорить с ней нормально не получилось бы — все доводы и попытки мирного диалога могли расколоться о хамство Леи.

— И всё же непонятно куда делся гобелен, — холодным тоном заявил Товиус, предварительно вытряхнув всё содержимое рюкзака на землю, а затем собрав всё обратно. — Где он?

— Хороший вопрос, — бросил в ответ Легран, подозрительно прищурив глаза. — Что-то сдаётся мне, что вы разыграли сцену с заключением перемирия, чтобы мы помогли вам найти место, где мы вышли из Безвременья. А теперь планируете отобрать у нас Купюру, а сами перейти в Безвременье, забрав с собой гобелен.

— Не говори ерунду! — взорвался Билл, хмуря лоб и недовольно фырча. — Мы в таком же положении, что и вы. Неужели непонятно, что мы не собирались бросать вас здесь?

Обстановка накалялась. Порой сложно было сказать, кто что крикнул в чей адрес. Перепалка грозила перерасти в потасовку.

— Признаться, мне уже давно ничего не понятно, — зловредно огрызнулся Жан, с выражением призрения на лице. — Товиус буквально на днях видел гобелен, а теперь выясняется, что тот пропал. И что мы должны думать?

— Хватит собачиться! — Ланимер решил поставить точку во всеобщем недопонимании. — Мне всё равно как это случилось. Меня теперь волнует более глобальный вопрос — что будем делать?

Все ненадолго затихли. Если Тёмные не утаивают гобелен, то ситуация, и впрямь, удручающая.

— И какие у тебя предложения на этот счёт? — Ник бросил на Ланимера взгляд полный надежды, отчего его мягкие черты лица приобрели налёт заинтересованности.

— Надо подумать, — признался Ланимер. Видимо до этого он не успел разработать определённый план действий, поэтому теперь начал рассуждать вслух: — Если никто из нас не прячет гобелен, то вывод один — он потерян.

Все собравшиеся устало вздохнули, прикидывая, сколько времени и сил понадобится на то, чтобы его найти. Раздались недовольные роптания. Немного помолчав, Ланимер сказал:

— Но то, что из рюкзака пропал только гобелен и ничего больше, наводит на определённые мысли. Если кому-то из нас есть что сказать на этот счёт, то сейчас самое время.

В повисшей тишине он обвёл всех пристальным взглядом, будто у кого-то на лбу должна была появиться мигающая надпись: «Я спрятал гобелен». Стиснув зубы, Ланимер закончил осмотр присутствующих и уставился в пустоту. Ситуация была по меньшей мере непонятной. Товиус прокашлялся.

— У нас было два рюкзака, — напомнил он и тут же повинился: — Признаться, я уже не помню — в этом рюкзаке лежал гобелен, или в другом.

В тот же миг другому рюкзаку был устроен тщательный досмотр. Гобелен не нашли. Зато обнаружили довольно большую прореху, через которую совершенно спокойно мог вывалиться не только гобелен, но и остальные пожитки.

— Как же так? — всполошилась Лея. — Неужели гобелен потерян? Что же теперь будем делать?

Девушка была в такой растерянности и отчаянии, что даже Диане стало её жаль. Только Диана не подала вида. Лишь отвернулась.

Не успели члены отряда сообразить что к чему, как Ланимер уже знал что делать. Он властно осмотрелся и произнёс:

— Надо найти гобелен. Для этого мы разделимся и прочешем местность. Девушки подождут нас у озера. С ними останется Товиус. И не возражай, — быстро добавил он, видя, как друг вначале вылупил глаза от удивления, а затем открыл рот, чтобы высказаться против такого решения. — По ночам уже холодно, а нам неизвестно, сколько предстоит находиться в Гобелении. Скорее всего, природа определилась с выбором времени года и решила «порадовать» нас зимой. Так что надо позаботиться о каком-то жилище и о тёплой одежде.

— Почему остаться должен я? — всё же попытался реабилитироваться Товиус. Он был в шоке от решения друга. — Ланимер, скажи, ну, почему именно я?

Ланимер глянул на него серьёзным и усталым взглядом.

— А потому, что тебе и трём девушкам предстоит разбить лагерь на берегу пруда. Это очень тяжёлая и ответственная миссия. Тебе придётся нелегко, но я знаю, что ты справишься, Товиус! Вы сообща должны будете обеспечить всем нам приют.

— Не легче ли вернуться в горы? — всё же вставил Товиус. — Там есть пещеры.

— Если было бы проще, то мы бы вернулись, — холодно ответил Ланимер. Он уже начал терять терпение, но пытался сдерживаться. — В пещерах мы можем остаться без пресной воды! Если грянут морозы, то маленькие горные ручьи замёрзнут. И это — главная проблема! Поэтому я считаю, что надо на берегу озера возвести хижину, чтобы укрыться от холодов. У пруда будет намного теплее, чем в горах. Здесь более мягкий климат. Помимо этого тут всегда свежая рыба для еды. К тому же в горах я не видел больших пещер, а маленькие нам не подойдут — нас слишком много. Да и вход в пещеру может завалить лавиной или камнями, и мы погибнем в этой ловушке.

Все доводы были настолько убедительны, что никто не смел и возразить. Что ни говори, а Ланимер был прирождённым лидером — он всё знал и мог разрешить любую проблему.

— У кого какие вопросы или замечания? — поинтересовался он.

— Я думаю, что нам следует утеплиться, — тут же внёс предложение Саша, которому давно было жутко холодно в своей потрёпанной тельняшке и разорванных вдоль шва полотняных брюках. — Наша одежда не спасёт от холодов. Мы замёрзнем раньше, чем найдём гобелен.

Ланимер кивнул в знак согласия и скорректировал план действий.

— Тогда разделимся на две группы. Девушки, Билл, Саша и Товиус останутся у пруда строить дом. Главное требование к жилищу — вместительное с толстыми стенами. Необходимо учесть, что внутри будет разводиться костёр. За основу постройки надо взять растущие рядом деревья. Между ними поставить стены их валежника и хорошенько укрепить. Вместо гвоздей можно использовать сухожилия убитых животных, чтобы связать меж собой стройматериал. Размокшая глина у берега вполне пригодится для обмазывания стен. Так что оставшиеся должны проявить верх сообразительности и сноровки.

Ланимер обвёл всех изучающим взглядом. Он знал, что может положиться на каждого члена команды. Это доверие дорогого стоило. Неожиданно для себя он понял, что общая беда объединила его друзей и врагов. Он одобрительно кивнул и продолжил:

— Парни по очереди будут охотиться, а девушки должны не только обеспечить всех едой, но запастись мясом впрок. Вяленное, копчённое, сушёное мясо долго не портится. К тому же скоро установятся морозы и помогут сохранить запасы еды.

Ланимер замолчал, размышляя, всё ли он обсудил? Ничего не упустил? Тут же понял, что кое-что осталось не оговоренным, и сказал:

— Билл и Товиус — прекрасные охотники. Так что недостатка в мясе и мехе у нас не будет. Шкурами убитых животных надо оборудовать места для сна. Из мягких шкур пошить сносную одежду, которая могла бы спасти в холода. Для нас этот мир является незнакомым и никто не знает, насколько суровы здешние зимы. Надо быть готовыми ко всему. Так же не забудьте о запасе дров. Возможно, будет много снега, и мы не сможем раздобыть их. Неизвестно сколько нам предстоит жить здесь, если не найдём гобелен.

Все присутствующие молча слушали Ланимера, понимая, что он прав. Казалось, что парень всё продумал до мелочей. Хотя попутные вопросы, всё же возникли.

— Как я понимаю, ты, Жан, Ник и Домиан собираетесь отправляться на поиски гобелена? — уточнил Товиус. Утвердительный кивок Ланимера послужил ему ответом. — Тогда пусть Домиан заберёт мой балахон. Ведь мы сможем греться у костра, а вы будете всё время в пути, — закончил Товиус, развязывая верёвку, служащую поясом.

Он стянул через голову длинную одежду и протянул её Домиану. Теперь он стоял в чёрной водолазке, заправленной в синие потёртые джинсы.

— Товиус, ты же замёрзнешь без балахона! — взбунтовался Дмитрий.

— Даже не надейся, — хохотнул Товиус. — Если ты не заметил, то на мне есть брюки и водолазка! Отныне я в одинаковых условиях с Сашей и Жаном. К тому же, Домиан, ты не забывай, что скоро мы облачимся в меховые одежды! Так что бери и не возражай!

Да, противоречить было бы глупо, поэтому Дмитрий поблагодарил Товиуса и натянул на себя тёплую одежду. Он подпоясался и провёл пятернёй по взлохмаченным каштановым волосам.

Билл тут же последовал примеру Товиуса и без лишних слов передал свой балахон Жану. Ланимер удовлетворённо кивнул и сказал:

— Я бы с удовольствием оставил Жана с вами, так как он очень точно может рассчитать все детали постройки жилища. Но он хорошо ориентируется на местности и поэтому у меня на него большие надежды в плане поисков гобелена. Какое-то расстояние мы пройдём вместе, а там разделимся. Каждый пойдёт в заданном направлении, прочёсывая лес. Если через полторы-две недели ничего не будет найдено, наша группа вернётся к озеру. — Ланимер обратился к тем, кто пойдёт на поиски: — Я надеюсь, что никто из вас не потеряется и найдёт дорогу обратно. Рекомендую хорошенько запомнить путь, чтобы потом не пришлось искать одного из вас.

— А что если кто-то найдёт гобелен раньше? — поинтересовался Ник, прищурив карие глаза.

— Это будет здорово, — невозмутимо подёрнул плечами Ланимер. — По возможности следует предупредить остальных и вернуться сюда вместе. Но если мы разбредёмся слишком далеко друг от друга, то по прошествии десяти-пятнадцати дней всё равно вернёмся к озеру. Если кто-то почувствует себя плохо, тоже следует вернуться. Излишний героизм нам не нужен.

— А как быть с едой? — спросил Жан.

— Еды надо взять с таким расчётом, чтобы хватило на первое время. Если поиски затянутся, то придётся охотиться.

Выслушав всё, Товиус подхватил лук и стрелы, а Саше отдал копьё. Билл тоже вооружился и они пошли на охоту, чтобы обеспечить поисковый отряд продовольствием. Те, кто собирался в поход, должны были отдохнуть.

Диана, как заворожённая, слушала распоряжения Ланимера, чувствуя, как гордость за него подкатывает к горлу. Вот он какой — уверенный в себе, волевой, предусмотрительный и властный — настоящий предводитель. Она до изнеможения хотела обнять его, прижаться губами к его губам, но он, казалось, был слишком занят сборами, чтобы вспомнить о ней. Девушка с грустью подумала, что скоро кто-то из четверых юношей, отправившихся на поиски, найдёт гобелен и тогда разлука с Ланимером будет неизбежна. Диана горько вздохнула, ощущая, как холодная рука тоски сжала её сердце.

Однако, учитывая то, что уже через несколько дней Светлые и Тёмные должны были разойтись по разные Стороны Жизни, Ланимер, почему-то, был невероятно спокоен. Его самообладанию можно было позавидовать. Диана была несколько удивлена тем, что он шутил, не конфликтовал с Домианом и к тому же велел всем своим сторонникам относиться к Светлым дружественно. Его фраза: «Если вы не перестанете враждовать, то нам будет сложно выжить здесь», вообще поразила девушку. Если никто из окружающих не заметил в этих словах ничего особенного, то ей было непонятно для чего заводить дружбу, когда до расставания осталось не так уж много времени.

И тут она поняла очевидное — Ланимер не особенно надеялся на успех в поисках гобелена. И именно поэтому он по-хозяйски давал распоряжения по поводу постройки жилья. Значит, он понимал, что им предстоит задержаться здесь на более длительный срок …

Неожиданно Диана вспомнила, как всю дорогу твердила, будто молитву: «Я не хочу возвращаться в Безвременье. Я хочу остаться здесь».

Неужели её мечта сбылась?

Хотя она понимала, что это всего лишь совпадение.

Девушка нехотя покинула мир своих грёз и постаралась вернуться к действительности.