Безвременье. Империя Невидимых

Глава 44

Безвременье

Юноши и девушки стояли посреди стеклянного Куба, висящего над пропастью.

«Здесь всё в точности, как в прошлый раз», — подумалось Диане. Девушка опять ощутила щемящее чувство боязни высоты, глядя себе под ноги.

Да, на «прошлый раз» было очень похоже, но компания была иной.

— Ну и? — недовольно спросил Саша, оглядываясь. — Где дверь?

Не успел он возмутиться насчёт её отсутствия, как она тут же поспешила напомнить о себе.

Одна из четырёх вертикальных плоскостей Куба пошла кругами. Витиеватые завитки искусной резьбы по дереву, избороздили стеклянную поверхность, сделав её деревянной.

— Впечатляет, — отметила Лея, с интересом оглядывая резную двустворчатую дверь. Она даже провела по ней рукой. — Интересно, какие сюрпризы нас ждут за ней.

Диана могла бы поклясться, что в прошлый раз дверь выглядела по-иному. Но выяснять это не имело смысла. Намного больше девушку волновало то, что дверь находится в той части Эрмитажа, где Тёмные не могут появляться. Было не до конца понятно, что делать, кода они всё же войдут в Эрмитаж. Если статуи, живущие на этой территории, увидят Тёмных, то переполох будет грандиозный. Хорошо ещё, если побоищем не закончится. Что-то до того момента, пока они не оказались перед дверью, никто не задумывался по поводу того, что окажется за ней и как выкручиваться из критической ситуации.

Саша подошёл к двери. Видимо, внутри него тоже шла напряжённая борьба с чувством неизвестности. Он с замиранием сердца толкнул обе створки. Они бесшумно раскрылись, явив друзьям один из выставочных залов Эрмитажа с экспозицией картин.

Саша осторожно высунул голову наружу. Никого и ничего, будто все вымерли. Даже нет поблизости прогуливающихся статуй, или обитающих здесь Светлых. Это успокаивающе подействовало на Сашу. Он развернулся и простодушно спросил:

— И каков у нас план действий?

Все замерли от неожиданного вопроса. Вот уж точно удачное время для разработки плана!

— Возвращаемся в Безвременье, а дальше видно будет, — моментально разобрался с «планом» Товиус, и шагнул наружу.

Вслед за ним последовали остальные. Саша не решился покинуть Куб раньше, чем это сделают другие. Мало ли, что произойдёт? Вдруг проход закроется, и кто-то из его друзей окажется в ловушке стеклянного Куба. Поди, потом, сыщи его, когда дверь каждый раз меняет своё местонахождение! Это Решетилов хорошо ориентировался в этой части Эрмитажа, поэтому дверь быстро отыскивал. А Саше бы долго пришлось вылавливать её, гоняясь за ней по всему дворцу. При этом было бы ещё счастьем не заблудиться во всех бесконечных залах, переходах и лестницах!

Убедившись, что все вышли, Саша шагнул прочь из Куба. Только он переступил ту грань, которая отделяла Куб от Эрмитажа, как двери позади него громко захлопнулись.

Невидимые аж вздрогнули. Уж больно громкий звук посреди музейной тишины.

Зал, в котором они очутились, был большим и без окон. Стены приятного рыже-песочного цвета, а на них — картины в помпезных рамах. Между картинами стояли мраморные подставки, а на них — античные вазы из тончайшего фарфора. На стенах бронзовые канделябры, а в них — свечи, огонь от которых оживлял зал, делая экспозицию одухотворённее.

Вдоль стен стояли скамеечки без спинок на резных ножках, а мягкие сидения были обиты зелёным бархатом. Точно из такого же зелёного материала, что и сидения, были пошиты портьеры. Они были перехвачены подвязками с тяжёлыми кистями, и обрамляли двустворчатые двери в другие залы. Дверей было три и все они гостеприимно распахнуты. Всё здесь было тихо, красиво, приветливо и дружелюбно.

— Миленькая обстановочка, — заметил Ник, озираясь по сторонам. Он прошёлся вдоль картин и вышел в центр зала, где стояли три большие вазы, выше человеческого роста. Между ними высились громадные подсвечники, в которых мерцали свечи.

И тут пламя всех свечей в зале прибило, как будто сквозняком. Но свечи разгорелись вновь, только их огонь стал красным.

— Ты что сделал? — закричал на Ника Билл. Он подскочил к другу и дёрнул его за руку назад, туда, где сгрудились все. — Не отходи от нас, — назидательно изрёк он, с тревогой глядя, как пламя свечей разгорается с новой силой.

И вот ужё чёрные всполохи стали проглядывать в пламени.

— Надо убираться отсюда, — испугалась Юля, недоверчиво поглядывая на свечи. Уж больно ей не нравилось их поведение.

Все бросились к ближайшей двери в соседний зал.

Внезапно все двери разом захлопнулись. Да так громко, что Лея и Диана от испуга присели, закрыв руками уши. В тот же миг свечи потухли окончательно.

И тут стало происходить то, чего не ожидал никто.

Всё случилось одновременно: раскат грома, яркие оранжевые вспышки внутри картин, страшные завывающие голоса, мелькание теней и огней. Завыло, засвистело, застонало и заухало.

Диана от страха завопила ещё громче. Ланимер тут же схватил её за руку и притянул к себе. Губы плотно сжаты, глаза отчаянно впились в Диану. Его лицо выражало неимоверную печаль и потрясение.

Юля в панике кинулась к первому, кто был рядом. Им оказался Саша. Тот покровительственно прижал её к себе. Лея в безысходности оглядывалась, будто ища что-то очень ценное для себя. Ник и Билл воинственно ощетинились, готовясь к нападению Домиана. Наверняка, это всё он учинил.

И только поведение Товиуса отличалось от всех остальных: он упал на колени и воздел руки в молящем жесте. При этом он закрыл глаза и что-то быстро начал говорить. Это было словно крик души. Его слова разобрать было невозможно, но их можно было почувствовать. От них исходили недоумение, боль, переживание. Товиус просил. Просил Стихию Воздуха защитить их и не дать случиться тому, чтобы их мир разрушился. Он исступлённо взывал к своей Стихии. Ни разу за всю свою жизнь он не просил её настолько сильно о заступничестве и покровительстве.

Зрачки под его веками быстро двигались. Он всё больше и больше впадал в транс, но ситуация не менялась. Непрекращающийся грохот грома сотрясал зал. Завывания тоже не стихали ни на секунду. Обессиленный и опустошённый, Товиус открыл глаза. Первое, что он сделал, он глянул на Ланимера. Встретившись взглядами, юноши обменялись обречённым отчаянием.

— Что происходит? — прокричала Диана на ухо Ланимеру, видя его волнение.

Он как-то странно и скорбно посмотрел на неё, от чего у неё чуть было не разорвалась душа.

— Безвременье рушится, — ответил он и судорожно выдохнув, добавил: — Товиус не смог удержать временные коридоры. Они начинают расходиться.

— Безвременье рушится? — запнувшись, переспросила Диана и испугалась своих же слов. Она с трудом осознавала происходящее. В голове возникла жидкая каша, ингредиентами которой были завывания извне и собственные судорожные мысли. Девушка несколько раз моргнула, ощущая животный страх. Взволнованные лица друзей говорил и о том, что Ланимер прав.

— Безвременье? Но как же так? — Диане было страшно. Она начала паниковать и истошно заорала: — Этого не может быть!!!

Она не верила в это! Это, наверное, чья-то злая шутка! Всё можно изменить! Сейчас Ланимер рассмеётся и скажет, что всё будет хорошо! Всё обязательно будет хорошо!!!

Но Ланимер не рассмеялся. Его тёмно-голубой взгляд был полон горькой печали и никогда раньше не был таким пронзительным и одиноким. Ланимер ещё сильнее стиснул Диану в объятиях.

— Этого не может быть… — как в бреду опять повторила девушка, уткнувшись носом в грудь возлюбленного.

— И тем ни менее, это происходит, — заверил он Диану, жадно втягивая ноздрями её аромат, который ему хотелось запомнить на всю свою жизнь. — Безвременье сейчас неминуемо разрушится. Процесс уже необратим. Мы все сразу разлетимся по нашим временным коридорам и вернёмся к нашим прежним жизням! Чёртова Купюра Домиана выполнила своё предназначение!

Последние слова он выдохнул с таким исступлением, что Диану пробила нервная дрожь.

— Нет! Нет! Ланимер, скажи, что всё это неправда! Ты шутишь?

— Да какие тут шутки? — горько бросил он и зарылся лицом в русые волосы девушки. Он поцеловал её макушку и закрыл глаза, боясь своих слёз. Он до боли стиснул зубы. Впервые в жизни ему хотелось рыдать от бессильной злобы. Он не готов был к столь внезапной разлуке с любимой! Так неожиданно и навсегда! Это было выше его сил!

Как же он сейчас был зол на Домиана! Ему удалось испортить всё! Вначале он против воли Ланимера и Товиуса наделил их Невидимостью, которая искалечила их судьбы. А вот сейчас, когда они смирились и привыкли к Безвременью, Домиан вновь умудрился перевернуть их жизни.

Ланимер аж заскрипел зубами. Вся его жизнь, всё, к чему он стремился четыреста лет, превращалось в тлен! За это время он многого достиг, многому научился, а ещё обрёл друзей и впервые в жизни влюбился! Он и не думал, что способен любить, а тут вдруг это случилось! Его нынешняя жизнь была ему по вкусу, и он не хотел перемен! Но Домиан рассудил по-иному! Ему нравилось играть с судьбами!

Поборов в себе растерянность, смешанную с негодованием и болью потери, Ланимер нашёл в себе силы пояснить Диане происходящее.

— Домиан всё-таки перехитрил нас. Он воспользовался нашим доверием. Купюра, как ей и было положено изначально, была уничтожена… — ему было тяжело говорить, и он запнулся, переводя дух, — уничтожена в кратере вулкана. Скорее всего, именно в этот момент Безвременье и дало трещину. Но пока мы все были в Гобелении, Безвременье сохраняло свои параметры. Стоило последнему из нас вернуться в Безвременье, как запустился процесс разрушения.

Выслушав его, Диана ощутила, как неистово грохочет его сердце. А ещё она слышала горечь его слов и её душа наполнялась отчаянием. Она поняла, что не сможет жить без Ланимера! Просто не сможет! Больше ни о чём другом девушка не могла думать сейчас.

— Ланимер, но как же так? — Диане всё ещё не верилось. Всего несколько минут назад они стояли в стеклянном Кубе и думали о том, как все вместе будут жить в общине приверженцев Тёмной Стороны Жизни, как вдруг всё резко изменилось. — Ланимер, но я не хочу обратно! Я не хочу! Я не готова!

— Я тоже не готов, — прохрипел в ответ Ланимер. Его голос сел из-за переживаний. Стон отчаяния заглушил все громыхания и завывания. — Всё слишком неожиданно.

Остальные Невидимые уже догадались, что к чему и каждый готовился к переходу. Лея обнималась с Юлей, а затем стала обниматься со всеми подряд. Расставаться не хотелось. Такого скорого и безумного прощания не было ни у кого за всю их жизнь. Хотелось сказать всё и сразу, объять всех разом и почему-то очень не хотелось возвращаться в свои прежние жизни, которые для всех стали уже чужими.

Вероникина, судя по всему, была в растерянности. Хоть она так долго и упорно стремилась к разрушению Безвременья, но оказалась не готовой к этому! Сейчас ей предстояло вернуться к своей жизни в Англии конца семнадцатого века, где следовало выйти замуж за своего жениха Герберта. Вспомнив о Герберте, Юля вздрогнула. Она вспомнила, как Безвременье выдернуло её с собственной свадьбы. В тот момент, когда жених надел ей кольцо на палец, она тут же оказалась в Безвременье. Только интересно как это сейчас она вдруг возникнет перед ним много лет спустя? Хотя, это для неё прошло много лет, а для него не прошло и мига! Но для неё та жизнь была уже чужой! Она уже не любила Герберта и не собиралась за него замуж! Она даже забыла черты его лица! Для неё он был чужим человеком. Но, что самое страшное, так это то, что Юля поняла, что даже родители и сёстры с братьями теперь стали для неё чужими. Она с трудом припоминала их лица и имена! Девушка в отчаянии сжала голову руками.

Лея, закончив обниматься со всеми подряд, почему-то с тоской смотрела на Ланимера. Хоть тот даже не замечал её девичьих слёз, но ей не хотелось расставаться с ним. Она всё ещё любила его. Однако уже через несколько минут ей придётся забыть о нём. Девушка горько усмехнулась. Зачем она сожалеет о разлуке с ним? Ведь даже здесь, в Безвременье, он уже не принадлежал ей. Лей с сочувствием посмотрела на зарёванную Диану и прониклась её болью. Лея понимающе вздохнула.

Билл и Ник отнеслись к происходящему философски. Раз ничего не могут изменить, то чего суетиться? Билл должен был вернуться на бал, с которого он улизнул в Безвременье, а вот Нику предстояло оказаться на поле брани. Он с ужасом представлял, как сейчас окажется безоружным один на один с разъярённым противником. Скорее всего, надо было готовиться к смерти. Ник перекрестился.

Товиус и Саша, не сговариваясь, заключили друг друга в дружеские объятия. Когда они отстранились, их глаза говорили красноречивее слов. Парням было жаль потерянной дружбы.

— Мне будет не хватать тебя, дружище, — горько признался Саша. На душе было тяжело, если не сказать паршиво. — Я уже собирался с тобой и Ланимером сражаться против Домиана, а тут вот придётся возвращаться к учебникам и повседневной скуке. Никаких приключений! Я рад, что ты стал моим другом! Ведь таких настоящих друзей у меня никогда не было!

Слова Саши растрогали Товиуса. Он тяжело вздохнул.

— Да, мне тоже жаль. Из тебя получился отличный Хранитель Стихии Земли. Мы вместе много всего хорошего смогли бы сделать!

— Ага, — кивнул Саша, чувствуя, как в животе неприятно тянет.

Товиус вдруг улыбнулся, и, подмигнув, сказал:

— Ты-то хоть отсутствовал дома немногим более полугода. А прикинь, каково нам с Ланимером махнуть на четыреста лет назад?

— Но вы хоть вдвоём вернётесь! — приободрил друга Саша.

— Так вы с Дианой тоже вдвоём! — заметил Товиус и посмотрел на девушку.

Она рыдала взахлёб, прижимаясь к Ланимеру. Будто если она его не отпустит, то они переместятся вместе. Ей было настолько больно, что казалось, будто душа была в огне. Как же такое могло произойти?! Именно тогда, когда всё нормализовалось, жизнь рушилась, как карточный домик!

Ланимер с тоской гладил пальцами её лицо. Он нежно касался ими девичьих губ, глаз, проводил по носу и вновь возвращался к губам, затем спускался к шее, будто хотел запомнить каждый мельчайший изгиб её лица, запомнить так, чтобы всю жизнь! Она попыталась отстраниться, чтобы взглянуть на него, но он требовательно притянул её к себе и в отчаянии закрыл глаза. Его душа рвалась в клочья.

Кто бы мог подумать, что их любовь, вспыхнув так ярко, опалит два сердца и будет вынуждена потухнуть из-за внезапной разлуки!

Ланимер не выдержал, и стал целовать Диану куда получится: в щёки, нос, лоб, шею, губы, уши и волосы. На секунду остановившись, он последний раз припал губами к губам возлюбленной, зная, что больше этого не случится. Долгий поцелуй не принёс облегчения. Только горечь. Ланимеру никогда не было так плохо. Он никогда не чувствовал такого опустошения и безнадёжности. Ведь их разлука была без права на встречу. Юноша завопил, как раненный зверь и ещё сильнее сжал в объятиях любимую. Но она стала растворяться прямо у него в руках.

— Нет! Нет! — закричал Ланимер, отчаянно цепляясь за её тело. Но всё было тщетно. Их временные коридоры отдалялись друг от друга.

Всё менялось, безжалостно разрывая реальность в лохмотья. Любовь, жизнь, счастье — всё исчезало! Возвращение не радовало. Та жизнь была уже чуждой.

Диана ощутила себя невесомой. Почему-то Ланимер перестал обнимать её. Неужели он решил отпустить? Но тут девушка поняла, что она продолжала прижиматься к нему с той же силой, но уже не чувствовала его тела. Она заорала в диком ужасе. И упала на колени.

К ней подскочил Саша и попытался поднять.

— Уйди! — не своим голосом закричала она. — Уйди от меня! Я хочу в его временной коридор! Отпусти меня!

— Диана, это невозможно! — тоже криком ответил он. — Мы возвращаемся домой!

— Мой дом — там, где Ланимер!

— Твой дом там, где ты, — это последнее, что услышала Диана перед тем, как нещадный вихрь стал крутить всех и вся.

Он подхватил картины, вазы, подсвечники и молодых людей. Каждый из них ощущал себя тенью. Фантомом. Призраком самого себя. Без души, без тела, без будущего…

Тут начали расплываться стены зала. Их словно повело, и они стали крениться. Краски смешались, всё заволокло удушливой дымкой. Друзья закашлялись. Глаза щипало. Непроглядная темень с зелёными вспышками. И вдруг тишина. Оглушающая, жуткая. Но не вокруг, не в зале, а внутри сознания. Это пугало больше всего. Диана кричала, но даже своего голоса не слышала. Она подняла зарёванные глаза на Сашу. Он сочувственно смотрел на неё, не зная чем и помочь. Хоть она плакала во весь голос, но из-за внезапной тишины, перестала слышать это. Жуть и страх охватили девушку.

И тут раздался громкий хлопок! Та пронзительная тишина, которая наполняла сознание, мигом исчезла. Мир вновь заполнился шумами.

Диана снова услышала себя. А ещё какое-то оживление вокруг. Нарастающий гул голосов заставил девушку замолчать. Она невероятно растерялась и оглянулась. Вокруг никого! Настороженно замерев, она глянула на Сашу.

И вдруг снова взрыв! Будто их схватили за позвоночники и дёрнули вперёд. В ушах звон, адская боль во всём теле, тошнота. Один миг, и Диана с Сашей вновь оказались в Эрмитаже! В том же самом зале, в котором стояли до этого, но теперь он был полон людей!

Диана жалобно ойкнула, продолжая плакать. Саша прижал её к себе, уткнув лицо Дианы в свою грудь. Так он немного заглушил её рыдания. А то как-то неудобно получалось перед людьми. Он оттеснил её в сторонку, чтобы не привлекать всеобщего внимания.

— Успокойся, — уговаривал он, вытирая девичьи слёзы своей грязной ладонью. — На нас смотрят. Стыдно же!

— И пусть смотрят, — в злобе выкрикнула Лантратова, отталкивая Сашу. Она испепелила его яростным взглядом, не обещающим парню ничего хорошего. Что за манера всё время её опекать, жалеть, да к себе прижимать? Девушка фыркнула от негодования, а после сказала: — Почему тебя так волнует, что все смотрят? На нас всё равно будут смотреть! Ты только посмотри, как мы выглядим!

При этом она схватила свой балахон в районе груди и рванула его вперёд, напоминая о неказистой одежде. Ну да, презентабельным их вид точно не назовёшь: мешковидные длинные балахоны, подпоясанные верёвками, на ногах меховые сапожки, больше похожие на тапочки с высоким голенищем.

Тут Диана придирчиво глянула на Сашу и поняла, что он стал больше походить на хиппи: тёмные волосы отросли до плеч, и не особо хорошо расчёсаны. Длинная чёлка постоянно падает на лицо. Возможно, из-за неё Саша повязал верёвку посреди лба, но чёлка всё равно норовила оказаться в глазах. Лицо запачканное.

Глядя на него, Диана догадалась, что сама выглядит не лучше.

В подтверждение этому, к ним подошла смотрительница музея. Судя по тому, что она смотрела прямо на них, она их видела. Значит, их Невидимость пропала. Они вновь вернулись в нормальный мир.

Женщина поправила очки на носу и, внимательно осмотрев посетителей, брезгливо опустила уголки губ вниз.

— Молодые люди, кто вас допустил в музей в подобном виде?

Её голос был строг и неприятно высок, отчего Диана поморщилась. Такие девичьи гримасы никак не могли понравиться женщине.

— Будьте любезны, покиньте, пожалуйста, музей, — ещё более строгим голосом добавила она, а чтобы у ребят не было желания затеряться среди толпы, она потянулась к звонку вызова охраны.

— Нет, ну что вы? — остановил её руку Саша. — Не надо беспокоить охранников. Мы и так уйдём.

Указующий перст хранительницы порядка вонзился в сторону выхода. Саша повёл туда всё ещё вздрагивающую от слёз Диану. Проходя мимо старинных полотен, девушка против своей воли всматривалась в каждый портрет. Она жадно искала знакомое лицо. Казалось, что художники тех времён просто решили посмеяться над ней: на полотнах был изображён кто угодно, кроме того, кто ей нужен!

Девушка шла по дворцу-музею, всё ещё не до конца осознавая происшедшее. Ещё утром они всей дружной компанией доели вчерашнего барашка, потом было чудесное воскрешение Товиуса, затем от них ушла Маргарита, а напоследок Саша умудрился стать Хранителем Стихии Земли, и вдруг всё закончилось. Внезапно, резко и так больно…

Лантратова покосилась на друга.

— Чего смотришь? — отозвался тот хрипловатым голосом.

— Да вот подумалось, что недолго тебе довелось быть Хранителем Стихии!

— Если бы знал, к чему это приведёт, то и вовсе не стал бы с этим заморачиваться, — недовольно проворчал он, видимо тоже сожалея о Безвременье.

— Но тебе-то что? — удивилась Диана, пожимая плечами. — Тебе не грех и домой вернуться! Ты-то чего переживаешь? Тебя ничто не связывает с Безвременьем. Здесь тебе будет привычнее.

— Просто уже привык как-то к нашим, — признался юноша и вздохнул.

Его слово «нашим» больно резануло душу девушки. Она опять заплакала. Да… только что были «наши», а теперь непонятно кто!

Не обращая внимания на косые взгляды туристов, Саша и Диана вышли из Эрмитажа на набережную Невы. Шёл дождь. Затяжной, но без ветра. Молодые люди тоскливо побрели прочь. Мокрые, голодные, уставшие, опустошённые. Почему-то их не радовало, что они вернулись в Санкт-Петербург.

— Маргарита и Стивен теперь встретятся, — бесцветным голосом заметила Диана, вспомнив слова Домиана о том, что проклятье с коронованного бегемота падёт, если перестанет существовать Безвременье.

Саша кивнул. Немного помолчал, не зная, что добавить. Кашлянул.

— Давай хоть посидим, отдохнём, — предложил он, указав на мраморные ступени, уводящие к Неве. — А то ноги уже не несут.

Саша и Диана промокли до нитки, но не ощущали этого. Почему-то они не чувствовали даже холода. Все эти невзгоды казались мелочью жизни по сравнению с разрушением Безвременья.

Диана молча села у самой воды, печально уставившись на капли дождя, шлёпающие по поверхности реки. Её истерзанная душа рыдала от разочарования и всего пережитого. Она понимала, что через час они с Сашей отыщут её тётю Иру, которая их и накормит и обогреет. Никто из родных даже не заподозрит, что Дианы не было в реальной жизни более полугода. Потеряв Невидимость, она вернулась во времени.

Какое-то время Диана, как и планировала, погостит в Питере, а после вернётся домой к родителям и к сестре с братом. Её жизнь продолжится, не смотря ни на что. Но как же больно знать, что парень, который стал самым дорогим человеком, потерян навсегда. Это было невероятно жуткое чувство. Ведь их разделяло не расстояние, а время! Целых четыреста лет!

Обхватив себя за плечи, девушка закрыла глаза. Подумав, что ей холодно, Саша положил свою руку ей на плечи и притянул Диану к себе. Они продолжили молча сидеть на холодных гранитных ступенях, прижавшись друг к другу.

У каждого были свои горестные думы. Многое переосмысливалось и принимало иные очертания в сознании друзей. Теперь Диана наконец-то ощутила тоску по родственникам. В тот миг, когда рушилось Безвременье, она даже не подумала о том, что расставание с Ланимером станет поводом для встречи с близкими. Тогда она этого не понимала. Сейчас всё виделось по-иному. Её лицо стало заметно счастливее.

Диана знала, что теперь они с Сашей точно связаны на всю жизнь! Их дружба не прервётся ни за что на свете! Тут и Связующий Шлейф не нужен!

Девушка шумно всхлипнула.

— Ну ладно тебе, — снова принялся утешать её Саша, поспешно придумывая подходящие для этого слова. — Мы-то с тобой хоть не долго отсутствовали в своём времени, так что для нас тут по-прежнему всё родное! А ты представь, что будет с теми, кто переместился на много лет назад!

Конечно, было бы лучше, если бы он этого не говорил, потому что Диана остро ощутила эти четыреста лет, разделяющие её с Ланимером.

— Четыреста лет! — с ужасом шептала она, закатывая глаза и качая головой. — Четыреста лет…

Гордевский попробовал развеять гнетущую обстановку и весело заявил:

— Диана, я всегда считал, что парень должен быть старше девушки, но не настолько же!

Его шутка удалась. Как ни странно, девушка рассмеялась.

— Ну тебя, Сашка, опять ерунду всякую мелешь! — отмахнулась она от него, не забыв выписать шутливый подзатыльник.

— Да ты что? Никакой ерунды ты от меня не услышишь! — смеясь, возмутился он, изображая на лице святую невинность. — Я серьёзен, как никогда. Ведь в ближайшее время мне предстоит знакомство с твоей тётушкой, так что мне не пристало шутить в столь знаменательный день!

Выслушав его весёлые изречения, девушка неожиданно поймала себя на том, что ей до боли хочется скорее встретиться с тётей Ирой.

— Всё же я сильно соскучилась по своим родным, — призналась Диана сама себе, а заодно и ознакомила друга с собственными мыслями.

— Я тоже, — откровенностью на откровенность ответил юноша и судорожно вздохнул, кожей ощущая близость своих родителей, которые находились в нескольких километрах от него. Вскоре он сможет обнять их! Эта мысль вызвала на его лице умиротворенную улыбку.

Всё возвращалось на круги своя, поворачивая жизнь в прежнее русло. Здесь Диану и Сашу ждали близкие люди: родственники и друзья. К Безвременью стоило отнестись как к невероятному приключению, о котором знали бы только они вдвоём. Ведь рассказать кому-то об этом, означало вызвать недоверие к себе. Да и вообще, не стоило разбрасываться откровениями на этот счёт. Всё равно никто не поверит!!!

Тут Лантратова опять задумалась, и тень печали легла на её лицо.

— Ты чего опять? — насторожился юноша. Такие смены настроения Дианы совсем ему не нравились. Он не знал чем ей можно помочь.

— Мне тут подумалось, что Домиан не зря хотел распада Безвременья. Он планировал обрести покровительство всех четырёх Стихий и потом править миром. Как ты думаешь, а вдруг ему удалось как-то вновь обрести бессмертие и внедриться в жизнь человечества?

Она резко оглянулась, будто ожидала увидеть Домиана. Из-за этого мокрые волосы хлёстко ударили по лицу Саши и прилипли к её собственному. Тряхнув головой, девушка разбросала вокруг себя брызги, но зато волосы покорно легли на спину и плечи.

Саша задумчиво размышлял над вопросом Дианы. Он не знал, что ей ответить. Всякое возможно. Неизвестно, что случилось с Домианом, когда он попал в свою прежнюю жизнь и что он умудрился придумать ещё, чтобы править людьми. Тут ему подумалось о том, что если Домиану что-то удалось добиться из всего, что он замышлял, то он опять должен быть где-то здесь, среди людей реального мира. Но если это смог Домиан, то почему не предположить, что Ланимер и Товиус тоже сумели обрести бессмертие? Тогда вполне логично предположить, что и они тоже где-то рядом!

В голове Саши мелькнула мысль, от которой он даже улыбнулся. Почему-то этот хмурый день сразу же показался ему намного приветливее. Он решил поделиться своим настроением с подругой.

— Диана, знаешь, мне почему-то кажется, что Ланимер придумает что-то такое, что сможет вернуть само Безвременье и нас в него! Он слишком сильно тебя полюбил. И сделает всё, чтобы вновь встретиться с тобой!

Девушка вздрогнула как от удара. Она уставилась на воду ничего не видящими глазами, прокручивая в голове услышанное. Фраза, произнесённая Сашей, была безумной, но в то же время дарила иллюзию счастья. Диана резко вскинула голову и въелась взглядом в зелёные глаза друга. Но тут в её душе опять всколыхнулось смятение. Диана боялась поверить в лучшее.

— Но что Ланимер сможет сделать? Ведь лишившись Невидимости, он теперь даже не может рассчитывать на помощь Стихии Воды! — отчаянно запротестовала Диана, уже не зная во что верить и на что уповать.

В ответ она услышала то, что укоренило надежду в её сердце.

— По-моему, ты плохо знаешь Ланимера. Он что-нибудь придумает, помяни моё слово. Он так просто не сдастся! Диана, поверь, Ланимер перевернёт весь мир, но найдёт тебя!

____________