Безвременье. Империя Невидимых

Глава 41

Наскальный рисунок

Радость встречи казалась нескончаемой. Невообразимое счастье — увидеть живым друга, которого все считали погибшим! Товиус и сам казался удивлённым, радуясь вместе со всеми.

Вдруг со стороны тропы раздались голоса мужчин. Пока они ещё были отдалёнными, но настойчиво приближались. Все насторожились. Это ещё кто? Что за нежданные гости в неурочный час?

— Видимо, это местные жители совершают паломничество, — догадалась Маргарита.

Ну да, как же можно было забыть, что гора не просто гора, а Поклонная! Очереди паломников, ритуальные песнопения, танцы с бубнами. Да-да, только этого Невидимым и не хватало! Ланимер недовольно насупился.

— Хорошо бы нам избежать столкновения с ними, — проворчал он, оглядываясь по сторонам в поисках убежища. — Не хотелось бы, чтобы они в нас признали язычников! А то вновь на костёр затолкать надумают.

Невидимые совсем не жаждали встречаться с местным населением. Вполне хватило впечатлений от прошлого раза. Но деваться, похоже, было некуда — до пещеры далеко, а в храме особо не спрячешься. Ну, разве что на дно кратера спрыгнуть. Но к такому подвигу они были не готовы.

Так и остались стоять посреди горной площадки. Юноши притеснили девушек к скале, а сами выступили в первый ряд. Было неясно чего ждать от визитёров.

Шум приближающихся шагов и голоса нарастали. К ним добавилось пыхтение и бряцание. И вот из-за скалы появился вооружённый отряд. Мужчины были в кольчугах, шлемах, с копьями и щитами. Их было не меньше дюжины. Судя по их усталому виду, восхождение далось им с трудом.

— Ух ты! — обалдел Саша и отступил к скале, наступив на ногу Лее. Девушка вскрикнула от боли и пхнула его в спину, отчего Гардевский чуть не вылетел вперёд. Восстановив равновесие, он вновь воззрился на пришельцев. — Это что за тридцать три богатыря, в чешуе, как… как на войну собрались? — закончил он сказку Пушкина на свой манер, белее подходящий к данной ситуации.

Вряд ли парень ожидал от кого-то ответ на свой вопрос, но, как ни странно, он его получил.

Растолкав друзей, вперёд вырвалась Маргарита.

— Надо же, моя стража меня отыскала! — радостно воскликнула девушка и захлопала в ладоши. Видимо, ей настолько надоели тяготы жизни странника, что она была счастлива вернуться под надёжную опеку своих людей.

Вначале она по-простецки кинулась навстречу вооружённому отряду, но тут же вспомнила об этикете и приосанилась.

Увидев королеву, стража сформировала более стройный ряд и подтянулась. Сразу стала видна военная выправка. Вперёд выступил старший.

— Мы рады приветствовать вас, ваше величество! — вдохновенно произнёс он. Видимо, бедолага, сильно пёкся о сохранности королевы. Возможно, ему пообещали вечную разлуку с головой в случае, если он не сыщет её величество. — Крайне опрометчиво было с вашей стороны отказаться от сопровождения и совершить восхождение на Поклонную Гору в одиночестве.

Слушая его, Саша продолжил тихонько глумиться.

— Походу, у доморощенного Дядьки-Черномора проблемы со зрением, — съязвил Саша, еле сдерживая смех. — Он что, нас не заметил? Хорошее «одиночество» в обществе пятерых парней и трёх девушек.

— Прекрати ехидничать, — шикнула ему на ухо стоящая сзади Лея и протиснулась вперёд. На них, вроде, нападать никто не собирался, и девушка осмелела. Чего стоять в задних рядах, когда из-за спины Саши ей ничего не было видно. — Я тут уже начинаю думать, что к нам вернулась наша Невидимость. Если они нас не замечают, то, может, Безвременье расширило свои просторы и отныне мы даже здесь Невидимые!

Предположение было здравое и даже несколько неожиданное, но неверное. Начальник стражи, которого Саша уже успел окрестить «Дядькой-Черномором», хмуро сдвинул брови к переносице, разглядывая притихших за спиной королевы молодых людей.

Маргарита не стала дожидаться ненужных вопросов со стороны охраны. Она величавой поступью, как и положено королеве, проследовала вперёд и пояснила:

— Я была не одна. Меня сопровождали его величество король Безвременья Ланимер Первый со своей августейшей супругой королевой Безвременья Леей Единственной. С ними была их свита. Поэтому моё паломничество к святым местам было безопасным.

Дядька-Черномор удовлетворённо кивнул и замер в ожидании приказов. Но Маргарита не спешила давать распоряжения. Она подошла к друзьям.

— Мне пора возвращаться, — сказала она, испытывая смешанные чувства радости и тоски. Она успела привязаться к странным юношам и девушкам, прибывшим в её страну из своего загадочного Безвременья. Но они собирались возвращаться домой, и ей тоже надо было вернуться. Она взглянула на них прощальным взглядом и тихо добавила: — Я буду скучать по вам.

Её глаза наполнились слезами. К ней потянулась Диана, но Ник вовремя ухватил её за руку, прервав сантименты.

— Стража будет удивлена объятьям, — пояснил он, косясь на дородных мужчин. — Будет благоразумнее проститься согласно придворному этикету.

На лице Маргариты отразилось страдание. Ник был прав — надо соблюдать придворный этикет, но при этом ей очень хотелось напоследок обнять своих подруг и друзей.

— Если вы не сможете вернуться в Безвременье, то мой дворец станет вашим домом, — склонив голову, произнесла Маргарита. — Буду ждать вас.

— Спасибо за приглашение, — улыбнулся Ланимер, галантно целуя руку королевы — но лучше бы нам поскорее выбраться из Гобелении. Здесь мы — лишние. Погостили, пора и возвращаться.

— Я всё понимаю, — печально качнула головой Маргарита.

После недолгих прощаний, она опять приняла величественный вид и степенной поступью проследовала к страже.

— Мы можем следовать во дворец, — сказала она начальнику стражи. Заметив, что он настороженно замер, ожидая указаний насчёт сопровождения короля Ланимера Первого и его свиты, Маргарита добавила: — Его величество Ланимер Первый самостоятельно доберётся до своего королевства Безвременье.

Она кинула печальный взор на друзей, задержав его на Билле, и прошла вдоль строя солдат. Начальник охраны учтиво подставил руку, чтобы королева могла опереться. Она воспользовалась его предложением и вскоре Маргарита со своей стражей скрылась из вида. Шаги солдат затихали.

— Ну вот мы и одни, — как-то тоскливо заметил Билл, пряча от всех своё опечаленное лицо.

За то недолгое время, что Маргарита находилась в его обществе, он успел привязаться к ней и даже проникнуться симпатией. Ему было жаль, что Маргарита ушла.

— Одни? — как-то странно переспросил Ник, вопросительно уставившись на друга.

Уж он точно не считал, что толпа из восьми человек может остаться в одиночестве из-за отсутствия девятого. При всём своём дружелюбии, Ник был рад уходу Маргариты. Если на то пошло, то с ней были одни только проблемы! То в обморок падает при виде крови, то манерно закатывает глаза. Одно слово — королева! Да и что с ней делать, когда они найдут проход в Безвременье? Брать с собой?! Или бросить одну??? Что ни говори, а стража вовремя подоспела за своей цацей-королевой. Не место ей среди Невидимых!

Численность путников катастрофически уменьшалась. За последние сутки три человека покинули их ряды. Впрочем, сожалеть приходилось только лишь об одном из них — о Жане.

Пока не произошло ещё что-то неординарное, что повело бы к уменьшению отряда, стоило поискать проход в Безвременье. А то скоро и возвращаться будет некому, коль все рассеются по Гобелении!

День обещал быть погожим. На небе ни облачка! Невидимые окончательно согрелись в лучах яркого солнца. Они уселись на огромную каменную глыбу, опасливо нависавшую над пропастью. Беззаботно свесив ноги, и болтая ими в воздухе, они смотрели на бескрайние просторы гор. Отрог, на котором находились они, был выше всех. Он был скалист и имел бурый цвет. Дальше виднелись горы пониже. Их макушки тоже были бурыми, а вот ниже начинались леса и цвет гор менялся на зелёный.

Ланимер вкратце сообщил Товиусу о том, что превращался в крылатого Хранителя Воды. Товиус удивлённо присвистнул и заметил:

— Кажется, я пропустил самую интересную часть шоу. Пока я разгонял призрачные тени на дне котлована, ты, как я погляжу, обзавелся парой прекрасных крыльев!

— Ну да! Как-то так, — расхохотался Ланимер и заговорчески пообещал: — При случае покажу. Кстати, ты тоже, наверняка, можешь превращаться в крылатого Хранителя Воздуха. В первый раз это очень больно. Причём я думал, что именно от такой нестерпимой боли люди и умирают.

— Ну, то ж люди! — хмыкнул Товиус.

Ланимер рассмеялся и приступил к более насущной проблеме.

— Кстати, у кого какие предложения по поводу возвращения в Безвременье? — куда более громко спросил Ланимер, чтобы его услышали все друзья. Послушав тишину, Ланимер удивился: — Что, вообще никаких соображений на этот счёт?

— Ну… — раздались вялые отклики. — Сложно без гобелена вернуться назад.

— Зачем нам гобелен? — возмутился Саша. Он уже привык к мысли о том, что надо искать Куб. Поэтому всякие напоминания о гобелене вызывали в нём негативную реакцию. — С этим гобеленом возни выше крыши. Его ещё попробуй восстанови! Вы хоть представляете, сколько времени уйдёт на то, чтобы мастера Маргариты изобразили на безворсовом коврике ту харчевню! Все догадываются, что возни с таким полотном побольше, чем с «Чёрным Квадратом» Малевича?

Друзья рассмеялись. Саша сегодня, явно, проснулся в хорошем настроении. Он то и дело шутил, отчего его благодушное состояние передавалось всем.

— Хорошо, — согласился Товиус, по поводу кропотливости восстановления гобелена и пытливо глянул на собеседника, — если не гобелен, то что? Я так понимаю, что тебе тоже не даёт покоя мысль о стеклянном Кубе?

— Ага, — кивнул Саша. — Нам нужен именно он.

Ланимер нахмурился и, не выдержав, влез в разговор друзей.

— Но как можно искать то, не зная что? Мы даже понятия не имеем, как этот Куб выглядит! Возможно, он валяется на дне Храма Всех Стихий, а мы об этом даже и не знаем!

Саша посмотрел на Ланимера, как на дурака. Как это он мог предположить, что Куб будет на дне храма? Ведь Куб парит над пропастью в струях водопада!

И тут до Саши кое-что дошло! Он аж хлопнул себя ладонью по лбу!

— Точно! Ну как же я раньше этого не понял! — воскликнул он, и настолько энергично качнулся, что чуть было не свалился вниз. Его судорожно ухватила рука Билла.

В глазах Гордевского горел огонь оптимизма, будто Куб уже висел в пределах его видимости и посверкивал на солнце своими стеклянными гранями. Но его настроя никто не разделял. Скорее наоборот — все смотрели на него с настороженной заинтересованностью, не понимая, к чему он клонит.

— Это только я и Диана видели этот Куб! А никто из вас не видел! Поэтому вы и понятия не имеете, как он выглядит! — наконец-то выдал Саша, пояснив всем своё поведение.

— Правда его ещё видел Домиан, — осторожно заметила Диана и поспешно добавила: — но это не имеет значения.

Саша тем временем не скупясь на жестикуляции и не боясь вывернуть руки, начал живописно рассказывать и даже показывать, как из крошечной точки в пространстве возникает и срывается вниз многоводный водопад. Он падает в немыслимую бездну, которую нельзя даже увидеть из-за водяной пыли, клубящейся вокруг.

— То есть как из «точки»? — недоумённо переспросила Лея, не совсем понимая, как такое может быть. Или Саша оговорился?

— Да очень просто! — заверил её парень, будто речь шла о самой обычной вещи. — Это как если бы из крана текла вода, только самого крана не было бы видно.

Ну вот! Ещё больше запутал! Талант, однако! Не дожидаясь дополнительных вопросов, он продолжил:

— И вот над этой пропастью висит стеклянный Куб. Хотя, не совсем Куб…

Саша замялся, размышляя как бы детальнее описать его форму.

— Ты уж определись, — рявкнул Билл и тут же голосом помягче добавил: — То ты говоришь, что это Куб, то уже не Куб.

Саша понял, что рассказать будет сложно. Он подскочил и нашёл камень с острым краем. С нажимом ведя по плоскости огромного валуна, на котором все они дружно сидели, он стал чертить. Саша изобразил Куб, но в том месте, где должен был быть «потолок», нарисовал пирамиду.

— Так бы и сказал, что Куб с пирамидой наверху, — пробурчал Билл. — А то устроил выставку живописи! Ты бы ещё водопад нарисовал! А то вдруг мы не знаем, как он может выглядеть!

Слова Билла хоть и были грубоваты, но Ланимер уцепился за них с нескрываемым энтузиазмом.

— Александр, коль уж взялся, то завершай картину!

Но почему-то Саша воспринял это как издёвку. Он откинул камень и недовольно уселся на место. Его взгляд устремился вдаль.

— Хотел сделать как лучше, — буркнул он, полагая, что сейчас все смотрят на него с усмешкой. — Мне было проще нарисовать, чем рассказать!

Но никто не думал смеяться над Гордевским. Ланимер с Товиусом многозначительно переглянулись. Ланимер хлопнул Сашу по плечу.

— Граф Невский, что это вы печалиться удумали? Аль решили, что не графское это дело художеством заниматься? А может, ослушаться Нашего королевского приказа отважились? Велено было вам рисовать, так отчего ж вы скромничаете?

После такой пафосной и одновременно потешной тирады короля Ланимера Первого, серьёзное лицо Саши разъехалось в улыбке. Он уже не сердился, когда коверкали его фамилию. Да и вообще, чего сердиться на друзей? Ведь кроме них у него в жизни никого не осталось, а поэтому к чему обиды?

— Что ты ещё можешь рассказать о Кубе? — отбросив шутки в сторону спросил Товиус.

Гордевский неопределённо повёл плечами. А чего тут ещё расскажешь? Вроде, и так всё ясно.

Но тут Лантратова вспомнила одну немаловажную деталь.

— Домиан говорил, что вход в Куб со стороны Эрмитажа постоянно меняет своё местоположение, — сказала она, и, порывшись в памяти, добавила: — Домиан и сам всегда его ищет. Когда он пригласил нас туда, так и вовсе чуть ли не по всему дворцу провёл, чтобы отыскать вход. А ещё он сказал, что Куб не является частью Эрмитажа и находится во временнóм потоке, далёком от всех границ разума.

Ланимер улыбнулся и вместо слов благодарности нежно погладил девушку по руке. Судя по всему, в его голове зрела определённая мысль, могущая найти столь замысловатый Куб.

— Итак, что мы имеем? — решил подвести итоги Ланимер. — Большой стеклянный Куб с пирамидальной макушкой, висящий посреди пропасти, в которую низвергается водопад.

Диана с Сашей дружно закивали, соглашаясь с каждым сказанным словом

— Ну что ж, теперь знаем, как это чудо выглядит, — отметила Вероникина, придирчиво разглядывая рисунок Саши. — Хоть я и жила в той части Эрмитажа, где обитают Светлые, но ни разу не видела этот Куб.

Судя по всему, Ланимер уже размышлял по поводу проникновения в Куб. И, похоже, у него созрел определённый план. Он присел на корточки, пристально глядя на художество Гордевского.

— Александр, а не мог бы ты дорисовать водопад и всё, что помнишь? — с внимательным прищуром поинтересовался Ланимер.

— Можно попробовать, — откликнулся тот, несколько сомневаясь в своих художественных способностях.

— Только постарайся воспроизвести как можно больше деталей и сделай свой рисунок сильно похожим на оригинал, — попросил Ланимер, и, видя неуверенность друга, решил его подбодрить: — Я уверен, что у тебя всё получится. Рисуй!

Тут все начали понимать, к чему клонит Ланимер. Лея аж ойкнула от своего предположения.

— Ланимер, так ты что, хочешь сквозь рисунок Саши пройти внутрь Куба?

Вместо ответа Ланимер загадочно повёл бровью, что, в общем-то, следовало истолковывать, как положительный ответ.

Вероникина не сдержалась и захлопала в ладоши, пару раз подпрыгнув.

— Тише ты, а то валун в пропасть упадёт, — шикнул на неё Ник, не сильно желая оказаться вместе с громадным куском скалы на дне ущелья.

Только девушка не обратила внимания на его брюзжание.

— Ой, Ланимер, как здорово ты придумал! — воскликнула она, с надеждой поглядывая на наскальную живопись, творцом которой являлся её друг.

Несмотря на всеобщее воодушевление, Саша смутился.

— Я не уверен, что у меня что-то получится, — чересчур неуверенно произнёс он. — Одно дело набросками показать форму Куба, и другое — изобразить водопад, брызги, и Куб внутри этих брызг. Я не настолько талантливый художник.

— Рисуй, как можешь, Айвазовский, — хлопнул его по плечу Ник и в его карих глазах заплясали смешинки. — Я уверен, что движение и отблески воды ты перенесёшь на «холст» с мастерством великого художника!

Одобрительно-шутливый тон друга подбодрил Сашу. Он-то понимал, что от одной только веры в себя, художником не стать, но постараться же можно! Он вновь взялся за острый камень. Старательно выводя потоки воды, он аж закусил нижнюю губу. Он сидел на корточках возле своего творения, а его друзья столпились вокруг него плотным кольцом. Свет, конечно, загораживали, но отходить никто не собирался. Каждый ждал, когда картина «оживёт».

Возился Саша долго, но его старания не прошли даром. То, что проступило на поверхности камня, было довольно реалистично. Саша явно приуменьшал свои творческие таланты.

— Очень похоже, — поддакнула Диана и даже не поскупилась на похвалу. — Да ты, оказывается, прирождённый художник!

Саша хмыкнул.

Глядя на рисунок, Товиус ощущал нечто странное. У него возникло чувство, будто прежде он уже видел это. Только где? Этого он не помнил. Он сощурил глаза и в них отразились искорки размышлений, отчего глаза начали менять цвет на жёлтый.

Товиус наклонился и дотронулся до «картины». Но она ответила ему холодным презрением. Он не почувствовал импульсов, которые могли бы предшествовать переходу в Безвременье. Юноша безнадёжно покачал головой.

— Ну, по крайней мере, попробовали, — оптимистично отметил Билл, вновь усаживаясь на камень и свешивая ноги в пропасть. — Зато теперь знаем, что из Гобелении не так-то просто выбраться.

— А то мы до этого не знали об этом, — фыркнула Лея, одарив парня холодным взглядом ярко-изумрудных глаз. Она тряхнула своей копной рыжих волос, отчего они разлетелись по ветру.

Больше никто ничего не хотел говорить. Ни шутить, ни язвить, ни припираться. И даже никто не хотел предложить иной выход из создавшегося положения. Каждый ушёл глубоко в себя.

Сидели долго. Некоторые из ребят вспоминали далёкий дом под названием «Безвременье», куда отныне вход заказан. Кто-то размышлял над тем, как бы им выжить в Гобелении, а вот Ланимер никак не мог отделаться от мысли, что они делают всё правильно, но чего-то не учитывают. И тут он вспомнил слова Домиана, произнесённые им напоследок: «…каким наивным и глупым надо быть, чтобы не понять, что двум Хранителям Стихий не создать такой Куб! Для этого нужны все Стихии!».

Все Стихии? То есть, Стихии Воды, Воздуха и Огня?

— Эту картину нужно оживить с помощью наших Стихий, — догадался Ланимер, высказав свою мысль вслух.

Товиус удивлённо вскинул бровь. Он не хуже Ланимера слышал слова Домиана обо всех Стихиях.

— Ланимер, ты же понимаешь, что Стихии Воздуха и Воды будет недостаточно.

Но Ланимер уже не слышал его. Он рассуждал дальше в присущей ему смешливой манере:

— Только одно мне неясно: как Домиан умудрился запустить этот Куб в эксплуатацию без участия Стихий Воды и Воздуха? Товиус, ведь ты же не помнишь, чтобы он просил нас с тобой поучаствовать в этом мероприятии?

Ответ был очевиден, поэтому Товиус промолчал.

— Но раз так, — продолжил разговор сам с собой Ланимер, — то для создания этого Куба не нужны все Стихии! Хотя… — он призадумался. — Хотя, знаете, у меня ощущение, что этот проныра (он явно имел ввиду Домиана) тоже не имеет отношения к созданию Куба. Скорее всего, Куб и водопад уже существовали, когда он смог открыть их для себя! Только кем всё это было создано и с какой целью?

И тут Товиус чуть не подпрыгнул.

— Постой, — резко остановил он друга, чтобы тот не сбил его с мысли, — когда Служительницы Природы наделили нас волшебной силой, с помощью которой мы боролись с вурдалаками, они говорили о доме, где обитают четыре Стихии. Именно в пещере Служительниц Природы я видел рисунок этого Куба! Я ЕГО УЖЕ ВИДЕЛ! Куб был создан Служительницами, и в нём живут все Стихии! Все четыре Стихии! ЧЕТЫРЕ!