Безвременье. Империя Невидимых

Глава 4

Тайная жизнь Эрмитажа

Затаив дыхание, Диана заглянула внутрь.

Ища глазами обладателя этого бестелесного голоса, друзья несмело вошли. С тем же самым скрипом двери затворились, а замок с жутким скрежетом закрылся. Диана охнула от неожиданности и прижалась к Саше. Твёрдая рука юноши сжала её запястье, повелевая не бояться.

Стоя в небольшом сумрачном холле, молодые люди не знали, что делать дальше — ломиться в закрытые двери, ведущие внутрь дворца, или подождать приглашения. Девушка потопталась в нерешительности и шагнула вперёд. Она толкнула тяжёлые створки дверей. Закрыто. Не долго думая, она осторожно постучала. К удивлению друзей, двери величественно отворились, будто только и ждали того, чтобы в них начали стучать.

Перед изумлёнными взорами Дианы и Саши предстал небольшой зал богато украшенный античной лепниной. Здесь всё дышало стариной и шиком. Массивные тёмно-коричневые колонны вздымались ввысь, удерживая высокий потолок. Стены жёлто-песочного мрамора, с коричневыми прожилками, отполированные до блеска. Мраморные мозаичные полы искусной работы, античные статуи, квадратные проёмы между залами.

Под потолком красовались большие крылатые статуи девушек из белого мрамора. Казалось, что сейчас они сорвутся и полетят! Юные девы с любопытством повернули головы к вошедшим. Одна из них затрепетала крыльями. Диана в ужасе отпрянула назад. Но красавица сложила крылья и вопрошающе изогнула бровь. Видимо, ей было интересно, почему вновь появились новички.

Прямо напротив входных дверей виднелась широкая прямая лестница из мрамора, покрытая красной дорожкой. Она горделиво соединяла первый и второй этажи Нового Эрмитажа. Диане показалось, что лестница была невероятно длинной и не такой, как все. Какая-то величавая, но в то же время степенная. Стены облицованы мрамором жёлто-песочного цвета без каких-либо элементов декора. Лестница казалась «прорубленной» в массиве высоких стен первого этажа, уводя на второй этаж, на котором вырисовывались величественные тёмно-серые колонны и античные статуи.

Войдя в зал, ребята даже не заметили, как закрылись двери. Впрочем, и не удивительно — им сейчас было не до дверей. Они с любопытством изучали великолепие интерьера.

Девушка сделала несколько шагов к лестнице, но на её пути возникла статуя из белого мрамора в виде голенького мальчишечки верхом на дельфине, который парил в воздухе в метре над полом.

— Ой! Вы кто? — отшатнулась девушка, из за чего оттоптала ноги Саше.

— Это я должен спрашивать — кто вы, — озорно рассмеялся кучерявый мальчонка, которому на вид было не более трёх лет.

— Эээ… — замялась Диана, растерянно глядя на ребёнка. — Я — Диана Лантратова, а это — Александр Гордевский. Нас сюда пригласили… Эээ… Атлант, что стоит у входа, предложил нам войти во дворец. Он сказал, что Дмитрий Решетилов нам всё объяснит.

— А чего это вам Решетилов должен что-то объяснять? — мальчик, видимо, не отличался дружелюбием. — Он тут самый главный после Домиана. Ему и без вас дел хватает!

Диана с Сашей ощутили неловкость. Им здесь не рады. Так, может, не стоит так уж рьяно настаивать на встрече с Дмитрием? Коль уж тот столь занят, то пора уходить.

Саша, было, развернулся, но тут раздался ещё один голос, от которого юноша замер.

— Присни, отведи их к Дмитрию, — пробасил бюст какого-то лысого мужчины с крупным носом, обращаясь к дерзкому карапузу. — Атланты просто так сюда никого не приводят. Ты что, не видишь, они же Невидимые?

В любой другой раз последняя фраза по поводу «видимых Невидимых» позабавила бы Диану своей противоречивостью, но сейчас ей было не до смеха.

— Нам сказали, что Решетилов не откажет в приёме, — немного слукавил Саша, намекнув, что Дмитрий их ждёт, а затем добавил решительным тоном: — Молодой человек, проводите нас, пожалуйста, к Дмитрию Решетилову!

— «Молодой человек»!? — передразнил мальчишка на дельфине и покатился со смеху. — Да уж, по всякому меня называли, но так почтительно впервые!

Пока Саша пререкался с карапузом, из боковой залы вышла белая статуя красивой женщины в античных одеждах. Чаровница босыми ножками легко ступала по мраморному полу и плавной походкой приблизилась к гостям Эрмитажа. Это была Артемида — вечно юная древнегреческая Богиня Охоты. Послушав перепалку, она сердито нахмурилась и прицыкнула на расшалившегося малыша:

— Присни, а ну сейчас же проводи Невидимых к Дмитрию, а то сейчас отшлёпаю! — негромко произнесла прелестница, после чего с улыбкой подошла к молодым людям. — Не сердитесь на Присни. Он просто озорной ребёнок. Он добрый и весёлый, но иногда упрямится.

— Артемида, а вдруг они Злосердечные? — ехидно произнёс Присни, предвзято разглядывая новеньких, облетая вокруг них на своём дельфине.

— С Злосердечными не нам с тобой разбираться, — приструнила малыша женщина. — Дмитрий сам всё решит без твоей помощи.

— Вот всегда ты так, Арти, — возмутился малыш, с упрёком глядя на статую вечно молодой Богини Охоты. Диане показалось, что дельфин как-то помрачнел, когда его седок начал сердиться. — Ты не даёшь мне даже к Монстру сводить новичков, чтобы проверить их сердца!

— Знаю я, чем заканчиваются такие походы, — недовольно произнесла Артемида, одаривая шалуна гневным взглядом. — Хватит уже кормить Монстра сердцами Невидимых. Итак уже по твоей милости одного Невидимого не стало! Это надо же было придумать — отвести его к Монстру на проверку! Беднягу потом нашли возле обители Монстра без сердца в груди! Теперь он живёт в пустующем Южном павильоне Малого Эрмитажа.

Тут неожиданно подал голос ещё один античный мраморный бюст мужчины лет сорока с кучерявыми волосами и добродушным лицом. Видимо он хотел быть полезным, и решил разъяснить всё новичкам.

— Малый Эрмитаж отделяет не только Зимний дворец от Нового Эрмитажа, но и разделяет убежища приверженцев Светлой Стороны Жизни и Тёмной Стороны Жизни. Раньше весь комплекс Эрмитажа вместе с Зимним дворцом принадлежал Светлым. Но не так давно в Зимний стали проникать Тёмные. Тогда Домиан наложил на Малый Эрмитаж заклятье непроходимости. С тех пор мы, то есть Светлые, не можем пройти туда, а Тёмные — сюда.

Услышав о загадочных «Светлых» и «Тёмных» Саша с Дианой ошеломлённо переглянулись. Бюст мужчины заметил их смятение и поспешно замолчал. Повисла напряжённая пауза. На его лице отразилось сожаление, что он ещё больше запутал новеньких. Вздохнув, мужчина решил хоть что-то дополнить.

— Ну… — несколько озадаченно протянул он. — Тёмными мы называем Злосердечных. Они живут на Тёмной Стороне Жизни и творят зло. А сами мы Чистосердечные. Называемся Светлыми, потому что наш предводитель Домиан основал Светлую Сторону Жизни.

Диана с Сашей закивали барельефу в подтверждение того, что всё поняли. Ну а что непонятного? Существуют две противоборствующие Стороны Жизни — Тёмная и Светлая.

Барельеф заулыбался во весь свой мраморный рот и уже более смело добавил:

— И вот в Южном павильоне Малого Эрмитажа, на который наложено заклятье, и живёт теперь Невидимый без сердца. Иногда слышно, как он пытается вырваться оттуда. Но раз у него нет сердца, значит, он не может прибиться ни к Злосердечным, ни к Чистосердечным. Вот и мается, бедолага.

Артемида в отчаянии всплеснула руками, в очередной раз растрогавшись по поводу Невидимого, лишённого сердца. Хотя для Саши и Дианы было непонятно, как можно вообще жить без сердца, но они на всякий случай промолчали, чтобы не выглядеть глупо в глазах смешливого Присни.

— Пойду, проведаю его, — сказала Артемида, и, повернувшись, пошла в левый коридор, бросив на прощание: — Присни, а ты пока дай девушке обувь и отведи Невидимых к Дмитрию! — Уже заворачивая за угол, она прикрикнула: — Сейчас же!

Дельфин сделал в воздухе сальто, из-за чего карапуз едва не свалился с него.

— Да понял я, понял, — проворчал Присни, говоря, скорее всего дельфину, а затем удостоил новоприбывших долгим подозрительным взглядом и полетел вверх по лестнице, бросив на ходу:

— Следуйте за мной!

Никакую обувь он Диане не выделил, хоть Артемида и велела. Но Диана не рискнула напомнить Присни об указаниях древнегреческой Богини Охоты.

Широкая величественная лестница шла меж высоких стен залов первого этажа. Из-за этого она получилась невероятно длинной.

«Ступеней сто, если не больше», — подумала Диана, поднимаясь за Присни.

Достигнув второго этажа, Диана оглянулась.

Они стояли наверху лестницы. Ступени, уходя вниз, делили на две равные части галерею второго этажа. Здесь было светло из-за множества резных больших окон. Меж окнами стояли громоздкие античные вазы. Красиво, ничего не скажешь.

Высокий лепной потолок поддерживался колоннами из тёмно-серого мрамора. Они возвышались с обеих сторон от лестницы, по всей длине галереи второго этажа. Между ними стояли статуи из белого мрамора и большие белые чаши на высоких ножках. Некоторые из статуй приветственно улыбались новичкам. Одна статуя прекрасного обнажённого парня помахала рукой Диане. Девушка невероятно смутилась и поспешно отвернулась.

— Ты знаешь, у меня ощущение, что раньше я эти статуи здесь не видел, — зашептал Саша, разглядывая интерьер. Уловив ещё какие-то неточности, он заметил: — Вроде как всё так, как и должно быть, и в то же время есть отличия. Чего это вдруг в Эрмитаже перестановку сделали?

Диана промолчала. Она не бывала в Эрмитаже, а потому судить не могла.

Присни тем временем куда-то пропал, а когда появился, принёс изящные коричневые туфельки с золотистыми пряжками. Дельфин скользнул брюшком по полу, опуская седока. Мальчонка поставил перед девушкой свою ношу и вновь воспарил на дельфине. Обувь пришлась Диане впору. Удобные и красивые туфельки элегантно обхватили миниатюрные ступни девушки.

— Спасибо большое, — поблагодарила она.

— Не за что, — рассмеялся карапуз.

Он пролетел вперёд и распахнул двустворчатые резные позолоченные двери, жестом приглашая своих спутников войти.

Зал, в который попали молодые люди, был большим и светлым, увешанным картинами. Посредине стояла гигантская чаша из чёрного мрамора, а по бокам — большие малахитовые вазы. Вдоль стен кофейного цвета стояли скамеечки без спинок на изогнутых резных ножках и их сиденья были обиты коричневым бархатом. Потолок являл собой стеклянный купол, пропускающий внутрь море дневного света. Окон в зале не было, но он не был мрачным благодаря хитрому замыслу архитектора, придумавшего прозрачный потолок.

— Присаживайтесь, — любезно предложил Присни, и скрылся за одной из массивных дверей, которых тут было множество.

— Красота-то какая, — зачарованно выдохнула Диана, с любопытством разглядывая великолепие зала, на стенах которого висели большие картины, а в углах стояли гигантские канделябры с множеством золоченых рожков. Не смотря на то, что зал был залит солнечным светом, в канделябрах горели восковые свечи.

— Вообще-то во всех музеях мира уже давно горят электрические свечи, — почему-то шёпотом сообщил Саша. — Здесь попахивает пережитками средневековья. К тому же этот зал должен выглядеть совсем по-другому! Он не соответствует действительности!

Его голос зазвенел недовольством и растерянностью. Ладно бы экспонаты не так стояли! Но цвет стен, потолок, убранство, всё было непривычным! Это не укладывалось в сознании Гордевского.

— У нас во дворце всё не так, как обычно, — раздался незнакомый юношеский голос, и в зал вошёл симпатичный парень.

Он был высок, хорошо сложён. Волосы и глаза каштанового цвета. Объёмные губы были великоваты для его лица, но от этого юноша казался великодушным. Нос с небольшой горбинкой, что делало его облик более притягательным. Выражение лица доброе и заинтересованное. На вошедшем были синие джинсы и серая рубашка, у которой две верхние пуговицы были расстёгнуты. Судя по всему, он был ровесником Саши и Дианы.

— Я Решетилов Дмитрий, — представился юноша и кивнул, приветствуя гостей, отчего его мягкие волосы рассыпались по лицу. Он резко вскинул голову, и волосам пришлось покорно убраться восвояси.

— А это Диана Лантратова и Александр Невский! — вставил вездесущий Присни, появившись из ниоткуда на своём летающем дельфине.

— Моя фамилия не Невский, а Гордевский, — сердито поправил его Саша, одарив мальчугана гневным взглядом, таящим в себе неприкрытую угрозу.

— Извини, — бросил в ответ карапуз, всем своим видом показывая, что ни сколько не жалеет о том, что исковеркал фамилию парня. Видимо это доставило ему большое удовольствие, так как озорная улыбка осенила его мраморное личико.

Отчаянно ругая про себя излишне разговорчивого и надоедливого Присни, который вечно всё выворачивает наизнанку, Саша услышал осторожный шёпоток Дианы: «А Невский — лучше звучит». Мрачный взгляд Саши, брошенный на Диану, говорил о многом, поэтому девушка благоразумно замолчала, но загадочная улыбка так и осталась на губах девушки.

Античные изваяния, стоящие возле стен, тут же начали перешептываться, обсуждая новоприбывших. По-видимому, все статуи, находившиеся в Эрмитаже, вели весьма активный образ жизни, разгуливая по коридорам и залам, общаясь меж собой и людьми, живущими здесь же. Строгий взгляд Решетилова, брошенный в сторону непомерно разговорчивых статуй, заставил их замолчать.

— Рад приветствовать вас в своём дворце, — произнёс Дмитрий, пожимая руку Саши и почтительно склонив голову перед Дианой.

Девушка отметила про себя, что Дмитрий был очень галантен. Его манеры и речь выдавали в нём воспитанного и культурного молодого человека. Заметив, что Присни успел надоесть гостям, Дмитрий сделал рукой жест, повелевающий Присни удалиться. Скорчив недовольную гримасу, Присни ударил голой пяткой под бок дельфина. От неожиданности дельфин взвился свечкой, а затем стремительно скрылся за дверью, которая любезно сама открылась и закрылась за ним.

Диана изучающее уставилась на Дмитрия, в образе которого таились благородство, ум и величие. Юноша обладал притягательной внешностью. В нём было что-то невероятно чарующее, хотя сложно было определиться что именно. Большие губы и большие тёмно-карие глаза в сочетании с тонким гордым профилем делали его лицо выразительным и добрым. Его взгляд излучал тепло, а улыбка была настолько искренней и добродушной, что казалось, будто более открытого и приветливого человека нет на земле. Серая рубашка не могла скрыть эффектную мускулатуру юноши, делая его в глазах девушки неимоверно сильным. Поймав на себе пристальный взор девичьих глаз, Дмитрий прищурился и бросил на гостью любопытный взгляд. Диана смутилась и сделала вид, что внимательно рассматривает интерьер замка.

— Полагаю, что нам не дадут спокойно поговорить здесь, — заметил Дмитрий, недовольно глядя на вездесущие статуи, вновь перебрасывавшиеся замечаниями по поводу новеньких, — поэтому я предлагаю перейти в мой кабинет.

С этими словами он повёл своих гостей по бесконечной паутине коридоров, залов и комнат. Диана еле успевала осматривать красивые залы с картинами, статуями, огромными люстрами и канделябрами.

— Я часто бывал в Эрмитаже, — услышала она шёпот Саши, — но таких залов я не помню.

Как бы он не пытался говорить тихо, Дмитрий всё же услышал его.

— Не удивляйтесь ничему, — улыбнулся он и заговорчески подмигнул, — здесь всё не так, как в реальном Эрмитаже! Некоторые экспозиции из Зимнего дворца или других уголков музея могут оказаться в Новом Эрмитаже. И такие перемены вовсе не беспокоят здешних обитателей. Все уже привыкли. Многие залы и коридоры вовсе не существуют в настоящем Эрмитаже. Они появляются лишь в нашем Невидимом мире.

— А почему в «Невидимом», — тут же задала вопрос Диана, ощущая, как липкая рука неизвестности безжалостно сжала её сердце.

Слово «Невидимые» она за сегодня настолько часто слышала, что на сей раз ей захотелось понять, почему его применяют к ней самой, к Саше, а заодно к жителям Эрмитажа и к какому-то загадочному «Невидимому миру». Однако ответа она так и не дождалась, потому что в этот момент стайка весёлой молодёжи пронеслась мимо них. Звонкий смех наполнил старинные залы дворца-музея. Увидев Решетилова с «новенькими», ребята немного притихли, и таинственно зашептались, с любопытством разглядывая их. Обменявшись изучающими взглядами с обитателями дворца, Саша с Дианой пошли дальше за Дмитрием, слыша у себя за спиной приглушённый шёпот.

То здесь, то там им встречались их сверстники. Кто-то прохаживался в одиночку, кто-то группами. Неизменно было лишь то, что новеньким было уделено повышенное внимание. Юношей и девушек здесь было очень много! Порой казалось, что старшеклассников со всех школ Санкт-Петербурга привели в Эрмитаж на экскурсию. Это обманчивое впечатление помогло Диане и Саше немного расслабиться. Они стали ощущать себя обычными, будто и не случалось с ними ничего.

Длинные коридоры и залы смешались в голове Лантратовой. Ей было непонятно — как вообще можно разобраться в этой бесконечной паутине переходов. В какой-то момент она вообще подумала, что Дмитрий и сам заблудился. Но именно в это миг парень остановился посреди зала и, оглянувшись, направился к драпировке, скрывавшей отдаленный угол. Откинув занавес, Дмитрий оказался перед великолепной золочёной двустворчатой дверью с инкрустацией самоцветов и ажурно-воздушной резьбой. Он толкнул её, и дверь тихонько отворилась, приглашая гостей войти. Диана могла бы поклясться, что когда они только вошли в зал, никакой драпировки в углу не было.

— Беда с этим входом в кабинет, — пожаловался Дмитрий, печально покачав головой. — Никогда не знаешь, где его обнаружишь. То дверь находится чуть ли ни у входа в Эрмитаж, то приходится долго искать её. Да ещё и норовит спрятаться то за картиной, то за портьерой. Никакого с ней слада! Какие только чары не применял к ней, а она всё за старое!

Слушая его слова о самоперемещающейся двери и чарах, применяемых к ней, Диана ощутила лёгкое сомнение, что такое бывает. Ну не может же быть, чтобы двери сами по себе появлялись и исчезали! Но юноша, похоже, не шутил, и Диане пришлось усмирить своё недоверие.

Девушка замерла перед закрытой дверью странного блуждающего кабинета, неожиданно преградив путь Саше. Из-за этого парень налетел на неё, и, чертыхнувшись, еле удержался на ногах, хватаясь за портьеру, скрывающую вход. Ткань не выдержала нападения и с треском порвалась, но всё же помогла юноше устоять. Неловко переминаясь с ноги на ногу, Саша виновато протянул Дмитрию бархатный обрывок шторы, вызвав его улыбку.

Но, похоже, инцидент со шторой остался незамеченным Дианой, так как девушка, не обращая внимания на друга, разглядывала великолепные двери. Она даже провела по ним кончиками пальцев и спросила у Дмитрия:

— То есть ты хочешь сказать, что комната не имеет постоянного места положения? — от изумления голос девушки дрогнул, а бровки взлетели вверх, демонстрируя высочайшую степень удивления.

Парень лукаво посмотрел на собеседницу и развёл руками.

— Комната всегда находится в одном и том же месте, — рассмеялся Решетилов, — да только вход в неё вечно приходится искать.

На сей раз удивился и Саша:

— Как такое может быть — дверь от комнаты разгуливает по всему музею?

Парень осёкся, вспомнив, что обитатели Эрмитажа всё время называют его не музеем, а дворцом.

— Александр, на твоём месте я бы ничему не удивлялся, — Дмитрий по-дружески похлопал Сашу по плечу и забрал наконец-то у него обрывок драпировки, бросив его на пол. — У нас здесь и не такое можно увидеть!

С этими словами он шагнул к двустворчатой двери и толкнул её. Она распахнулась. Тут же на молодых людей хлынул солнечный свет. Диана аж зажмурилась, а Саша вскинул руку, чтобы заслонить глаза от ярких лучей.

Диана несмело ступила внутрь кабинета. Привыкнув к свету, она огляделась и тут же попятилась назад. Но натолкнулась спиной на Сашу, заодно оттоптав ему ноги. Тот ойкнул и подпихнул её. Выбора не было — Диана сделала шаг вперёд.

Она стояла в большом стеклянном кубе. Хотя это был не совсем куб. Он был неправильной формы: стены и пол были плоскими, а вот потолок был в форме пирамиды, концентрируя свои стеклянные своды в одну точку.

Замерев, Диана не рискнула проходить дальше, так как сквозь стеклянный пол она отчётливо видела бурлящие воды гигантского водопада, низвергающегося в бездну из ниоткуда. Растеряно поискав глазами источник водопада, девушка убедилась в том, что поток берётся из крошечной точки в пространстве. Точка перемещалась, отчего вода лилась то справа, то слева, а то и вовсе водопад направлял свои бурные потоки прямо на стеклянное помещение, одиноко висевшее в пространстве.

Неуютно поёжившись, Диана затаила дыхание и робко шагнула вперёд. Следом за ней вошёл Саша и изумлённо выдохнул. Дмитрий, с улыбкой глядя на реакцию гостей, прошёл в центр стеклянного помещения, приглашая последовать его примеру.

Как только ребята оказались посередине, Решетилов хлопнул в ладоши. В тот же миг откуда-то сверху раздалось шуршание, смешанное с лязгом. С вершины пирамиды соскользнули цепи, а на их концах возникли мягкие кресла, соединенные меж собой, отчего трое ребят оказались в просторном треугольнике из кресел-качелей.

Сев в одно из них, Дмитрий движением руки предложил присесть и остальным. Саша с осторожностью сел в кресло, которое под его тяжестью качнулось на цепях. Диана последовала примеру юношей, взгромоздившись в оставшееся свободное кресло. Было очень непривычно висеть на качающемся кресле, видя под собой сквозь прозрачный пол пустоту клокочущей бездны. Дверь — единственное связующее звено с Эрмитажем, растворилась в небытие, не оставив за собой и следа.

— Ты, помнится, говорил, что мы идём в кабинет, — растягивая слова, произнесла Диана, напоминая юноше о его предложении пройти в его «кабинет». — Дмитрий, разве можно назвать кабинетом этот аттракцион на проверку силы духа?

— Ну… — замялся Дмитрий, — по крайней мере, я его так называю.

— В моём понимании «кабинет» — это уединённая комната с письменным столом, книжными полками, мягкой мебелью, — с усмешкой произнёс Саша. Стеклянное помещение никак не ассоциировалось у него с кабинетом.

Решетилов склонил голову набок и произнёс:

— А в моём понимании «кабинет» — это то место, где мне никто не мешает, где я могу спокойно подумать обо всём. Это то самое место, где я нахожусь в гармонии со своим внутренним «я». Для этого мне не нужны ни столы, ни кресла, ни книжные шкафы! Всё это есть в других залах Эрмитажа, так что здесь они ни к чему!

Диана неопределённо подёрнула плечами. Она ничего не имела против такого «укромного местечка». Хотя, надо признать, комната была крайне необычна.

— Дмитрий, а откуда взялся этот куб? — всё же поинтересовалась она в силу своей любопытности. — Даже самая буйная фантазия не может породить такое!

Её вопрос показался Дмитрию забавным. Его глаза заискрились озорством.

— О, поверь мне, что фантазия может сотворить и не такое! — беззаботно засмеялся он. — В какой-то момент моего существования во дворце, мне понадобилась комната, вход в которую был бы закрыт для всех, кроме меня. Эта комната не могла быть частью Эрмитажа. Тогда мне открылся проход в стеклянный куб. Он находится во временнóм потоке, далёком от всех границ разума. Поэтому не спрашивайте меня о подробностях, так как вам этого всё равно не понять.

Диана обидчиво надула губки. Девушке было неприятно осознавать, что её считают глупышкой, не способной осмыслить происхождение куба и его местонахождение. Однако вновь зазвучавший голос Дмитрия отвлёк её мысли от странной стеклянной комнаты, парящей в воздухе. Прокашлявшись, Решетилов начал свой рассказ об удивительном месте, в которое попали Диана и Саша.