Безвременье. Империя Невидимых

Глава 23

Странная договорённость

Зная, что от Тёмных можно ожидать чего угодно, Жан нахрапом вывалился из пещеры, увлекая за собой Юлю. Остальные Светлые последовали за ним, чтобы не искушать извращенные умы Тёмных. А то, мало ли, и впрямь, замуруют их тут!

Оказавшись на утреннем морозном воздухе, Диана неуютно поёжилась, прижимая к груди заветную сумочку.

— Ты посмотри, как девчонка вцепилась в свой драгоценный ридикюль! — зло осклабился Билл.

Когда они жили все вместе в пещере, Диана и не замечала за ним такого хамского поведения! Но та жизнь и те отношения остались в прошлом. Отныне предстояло привыкать к новым чертам характеров знакомых.

Диана стойко выдержала его насмешливый тон и перевела взгляд на Ланимера, стоящего рядом с Биллом. Вопреки её ожиданиям, на его лице не было ни сарказма, ни издёвки. Он пристально смотрел прямо ей в глаза, не принимая участия во всеобщих насмешках. Его огромные тёмно-голубые глаза были полны горечи и сожаления. Этот бархатный взгляд завораживающе пригвоздил Диану к месту. Она растворилась в нём без остатка, почувствовав, как отчаянно заколотилось её сердце. Казалось, что весь мир замер и что кроме них двоих не существовало никого и ничего.

Получив ощутимый толчок в бок, Диана встрепенулась, а Юля пихнула её ещё раз для закрепления результата.

— Не советую пялиться на этого красавчика, — прошипела Юля.

— О чём шепчетесь? — тут же влез Ник.

Его вопрос остался без ответа, так как Лея уже занялась более важной проблемой.

— Диана, дай мне сумку, — приказала Лея и требовательно протянула руку. Диана ещё крепче прижала к себе драгоценный предмет. Хоть Купюры там уже не было, но подчиняться Лее Диана не намеревалась. — Ты меня плохо слышишь? — Лея повысила голос и шагнула вперёд.

— Не трогай её, — неожиданно вступился за Диану Ланимер.

— Что? — переспросила Лея, не веря своим ушам. От неожиданности она даже пару раз моргнула.

— Я сказал, не трогай её, — ледяным голосом повторил Ланимер, и бросил на рыжеволосую девушку взгляд, не обещающий ничего хорошего.

Лея сразу сникла. Её бравада исчезла, будто и не существовала. Она смущённо попятилась, затравленно глядя себе под ноги. Диана аж обомлела от такой реакции девушки. Уж чего-чего, а вот беспрекословного подчинения Леи она никак не ожидала. Ланимер выступил вперёд и предложил:

— Нам нужна вторая половина Купюры, а вам нужен гобелен. Если вы отдадите нам Купюру, то все мы вернёмся в Безвременье.

Дмитрий смерил вызывающим взглядом предводителя Тёмных и выдвинул встречное предложение:

— Потому как наши с вами отношения доверительными не назовешь, я думаю, что будет разумнее передать вам Купюру после того, как все мы попадём на нейтральную территорию — в харчевню.

Юля кивнула. Всё же Домиан молодец! Его так просто не проведёшь! Он всегда знает, как отстоять свои права!

Но тут мнения разделились.

— Об этом не может быть и речи! — взбунтовался Жан, непонимающе глядя на друга. — Ты чего это надумал? Для чего отдавать им Купюру? Они же уничтожат её, чтобы никто из нас не смог вернуться в свои прежние жизни! А мне уже изрядно надоело скитаться по Безвременью!

В голосе Жана чувствовалось немыслимое отчаяние. Он свято верил, что стоит только Купюре выполнить своё предназначение, как все Невидимые освободятся от Проклятья! Жан мечтал о том, что он сможет вернуться к себе домой — в родную Францию восемнадцатого века!

— То есть ты, Жан, не согласен с моим предложением? — удивился Дмитрий и пристально уставился на друга своими пронзительными карими глазами. — Ты видишь другой способ выбраться из Гобелении, где мы прочно завязли?

— Домиан прав, — подытожил Ланимер, не обращая на возникшее противостояние Жана и Домиана, после чего добавил: — Мы со своей стороны гарантируем вам беспрепятственное перемещение в Безвременье. Нам нужна лишь Купюра. Сделка вполне приемлемая.

— Чего с ними церемониться? — зашептал ему на ухо Билл, и, гнусно хохотнув, добавил: — Отберём Купюру у девчонки, и дело с концом!

Услышав это, Ланимер скрипнул зубами: ему не понравились слова друга. Если до этого у него было холодно-решительное выражение лица, то теперь злость и негодование растеклись по лицу парня. Он был в гневе на Билла, но при этом всячески пытался сдержаться, хоть ему было нелегко.

— Нет! — зло рыкнул Ланимер. Затем сделал пару вздохов и более спокойно добавил: — Я сказал, «нет»!

Пронзительная сталь этих слов, видимо, больно ранила Билла, но он ничего не ответил Ланимеру, не смея перечить основоположнику. Мало этого, так он даже попытался объясниться.

— Я не это имел в виду, — начал, было, оправдываться Билл, но его никто не слушал.

— Никакого насилия и бесчинства! — так же безапелляционно добавил Ланимер.

Слушая друзей, Товиус насмешливо вскинул бровь. Он слишком хорошо знал Ланимера. Ничто в подобной ситуации не остановило бы его! Он, не задумываясь, отобрал бы Купюру, и не предлагал бы Светлым обмен Купюры на гобелен! А тут вдруг в нём взыграло благородство! Пользуясь тем, что его никто не видит, Товиус насмешливо закатил глаза. Ох уж эта любовь! Она так изменила его друга, что Товиус едва ли узнавал его! Только радоваться этому, или огорчаться, светловолосый парень пока не знал. Время покажет!

— Вот уж никогда не подозревал в тебе, Ланимер, зачатки гуманности, — ухмыльнулся Товиус и бросил многозначительный взгляд на Диану, удивляясь тому, что впервые за четыреста лет его друг умудрился по-настоящему влюбиться.

Девушка растерянно потупила взор, а Ланимер сурово обронил в ответ:

— Напоминаю тебе, Товиус, что наша главная задача — забрать Купюру, а не воевать с Домианом и его друзьями.

Но Товиус явно был с ним не согласен. Он пронзительно глянул на собеседника.

— Ланимер, вся наша жизнь — противостояние Светлым! И ты ещё говоришь, что не собирался оставить Домиана с его приспешниками в этом нереальном мире гобелена? — Товиус, явно, был раздражён. — Может тебе напомнить о твоих изначальных планах, которые ты строил до того, как встретил эту смазливую девчонку?

— Не забывайся, Товиус, — стиснув зубы, рявкнул Ланимер. Его лицо настолько почернело от негодования, что Товиус предпочёл замолчать. — Тебя никто не просит комментировать происходящее.

Весь отряд Тёмных замер, не решаясь возразить предводителю. Хоть Товиус испокон веков старался сравняться с Ланимером, у него это не получалось — его друг всегда мог одним взглядом напомнить, что он — лидер. И это не оспаривалось.

Насторожились не только Тёмные, но и Светлые. Любое противостояние сейчас могло всем навредить. Тогда неожиданно для всех Дмитрий заявил:

— Ланимер, я соглашусь на твоё предложение при условии, что мы передадим вам Купюру в харчевне. Ты знаешь, что я — человек слова. На меня можно положиться. Так что будь уверен: ты получишь половину Купюры как только мы окажемся в Безвременье. Как бы там ни было, но оставаться в Гобелении не входит в наши планы. Поэтому сделка принимается!!! — Это была финальная фраза, решающая все проблемы. Но тут Домиан на секунду замолчал, а потом добавил с хитрым прищуром: — Только я не понимаю, для чего вам настолько сильно нужна эта Купюра? Я сомневаюсь, что вам удастся восстановить её целостность. Только три человека могут объединить две половинки Купюры…

— И двое из них — наши основоположники, — вмешалась в разговор Лея, прервав Дмитрия на полуслове. Ей уже надоели его философские суждения и попытки решить всё миром.

— Ошибаешься, — загадочно возразил ей Дмитрий, бросив на девушку испепеляющий взгляд. — Повторяю — только трое могут восстановить Купюру и эти трое среди нас — Светлых!

Все замолчали, нервно соображая, врёт он, или говорит правду.

— Что ты имеешь ввиду? — прищурился Товиус, испытующе глядя на Домиана.

— Эти трое — те, кто разорвали Купюру и тот, кто её сотворил, — с усмешкой пояснил Дмитрий. — И, если я не ошибаюсь, то среди вас никого из перечисленных нет.

Товиус скрипнул зубами, Ник ругнулся, а Лея недовольно фыркнула.

— Я уверен, что наши с Товиусом силы восстановят Купюру, — холодно заметил Ланимер.

— А я уверен, что ты ошибаешься, — возразил Решетилов, выказывая откровенное раздражение.

Взгляды Ланимера и Домиана скрестились, и в каждом из них читалась неприкрытая злоба.

— Что ж, во всяком случае, это даст мне уверенность в том, что в один прекрасный миг я не окажусь в пресловутом 1618 году, — заметил Ланимер. — Если Купюра будет у нас, то она не сможет выполнить своё предназначение!

— Ты не задумывался над тем, что я могу создать ещё один Предмет, который сможет вернуть нас в наши жизни? — вкрадчиво поинтересовался Дмитрий.

— А чем тебя не устраивает настоящее, что ты настолько упрямо рвешься в прошлое? — вопросом на вопрос ответил Ланимер.

— Да потому, что наша нынешняя жизнь не реальная! Это настоящее без будущего! — вскипел Домиан, окончательно теряя терпение. — Неужели тебе не хочется вернуться к родным и близким, жениться, обзавестись детьми и умереть от старости?

— Ни малейшего желания, — признался Ланимер, принимая вызов. — Всё, что ты перечислил, меня не интересует. Я наслаждаюсь каждым мгновением существования, зная, что никто из тех, кто сейчас стал мне дорог, не состарится и не умрёт.

— О!!! — удивлённо вскричал Домиан. — В твоей жизни появились люди, которых ты называешь «дорогими»? Это, по меньшей мере, неожиданно!

Ланимер сложил руки на груди, показывая, что ему всё надоело.

— Я не хочу пререкаться с тобой, — устало произнёс Ланимер. — К тому же я уверен, что пока существуют двое, соединенные Связующим Шлейфом, — он ткнул пальцем сначала в сторону Дианы, а затем в сторону Саши, — ты не посмеешь создавать другой Предмет для возвращения к прежним жизням. Никто из нас не знает, что станется с твоими друзьями, если Купюра не прервёт их связь. Поэтому я знаю, что ты не станешь рисковать их жизнями.

Дмитрий промолчал, осознавая правоту Ланимера, а Товиус предложил примирительным тоном:

— Чем скорее окажемся в харчевне, тем скорее мы получим Купюру, а вы вернетесь в Эрмитаж. Но для того чтобы через гобелен попасть в харчевню, нам надо вернуться туда, где произошло проникновение в этот мир. Так что давайте поедим и тронемся в путь.

Возражать никто не стал, так как условия договора всех устраивали. Голод давал о себе знать, и предложение поесть было встречено одобрительным говором.

Стали обустраивать место для завтрака. Светлые притянули остатки своей еды и вытащили её на траву. У Тёмных запасов провианта не осталось: они не экономили на еде, предпочитая охотиться. Живя в пещере, расположенной на холме в городе, они успели обзавестись копьями, луками со стрелами и ножами. Видно, они не голодали до этого, да и сейчас не собирались.

Тёмные были готовы ко всем бытовым сложностям — пока Ник, Билл и Ланимер пошли охотиться, Товиус натаскал дров. Диана с Жаном помогли ему. Дмитрий выволок из пещеры сухой хворост и листья, а Лея с помощью трута развела костёр. Сунув в руки Саше котёл, рыжеволосая девушка распорядилась, чтобы он принёс воды. Вскоре вернулись охотники, таща за собой небольшого кабанчика.

Жан и Дмитрий сняли с него шкуру и вытащили потроха. Насадив животное на вертел, ребята стали ждать, когда мясо зажарится. Невыносимо аппетитный запах кружил головы.

Пока готовилось мясо, Диана решила насобирать ягод на закуску. Лёгкой поступью она шла меж деревьев, ища кусты с большими красными ягодами, которые должны были быть невероятно вкусны и ароматны. Однако ягод негде не было, и девушка собралась возвращаться назад, чтобы не потеряться.

Сзади неё раздались шаги. Она резко обернулась и в нескольких шагах от себя увидела Ланимера. Диана замерла, глядя на парня немигающим взглядом. Она часто задышала, впившись в него взглядом. Зачем он ищет встреч с ней? Для чего преследует? Неужели ему мало того, что он разбил её сердце? Неужели он хочет сделать ей ещё больнее? И тут Диана догадалась — он вовсе не желает объясниться с ней! Он просто решил отобрать у неё Купюру, пока она одна оказалась вдали от друзей!!!

— Что тебе надо? — холодно спросила она, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Я хотел бы поговорить с тобой, — ответил он, сокращая расстояние между ними.

Диана попятилась назад, пока не упёрлась спиной в дерево. Испуганно заморгав, она с ужасом подумала о том, что сейчас парень выяснит, что Купюры нет в сумке, и попытается обыскать её саму!

— Прости меня, — виновато произнёс Ланимер, останавливаясь в паре шагов от девушки.

— Простить? — удивлённо переспросила Диана, полагавшая, что у неё сейчас будут отбирать сумочку. Она ожидала чего угодно, но только не извинений.

— Я очень виноват перед тобой. — Голос парня звучал приглушённо, отчего парень был ещё желаннее и прекрасней. — Не надо было скрывать от тебя истину. Я не думал, что всё так получится…

Он замолчал, не зная, что и сказать. Зато Диана уже оправилась от испуга и тут же напустилась на него с упрёками.

— Как я могла подумать, что нравлюсь тебе? — она подошла к нему вплотную и презрительным взглядом прожгла его насквозь. — Поверила тебе — расчётливому мерзавцу, который играл в любовь, чтобы выкрасть у меня Купюру! Негодяй!

Девушка в отчаянии забарабанила по его груди кулачками, выкрикивая оскорбления. Слёзы застили ей глаза, а в голове стоял туман, не позволяющий контролировать свои действия. Безумная обида, уязвлённая гордость, обманутая любовь терзали девичью душу и сердце. В ответ он, молча, обхватил её, крепко прижав трепещущее тело Дианы к своей груди.

— Прости, — еле слышно прошептал он. — Все планы относительно Купюры были построены до того, как я встретил тебя. Я никогда не думал, что смогу полюбить, — тихо признался он, чувствуя, как сердце начало бешено колотиться в его груди.

Он задохнулся. Дыхание сбилось. В висках стучало. А вдобавок ком отчаяния застрял в горле и Ланимер не смог говорить. Нервно глотнув, он продолжил:

— До встречи с тобой я не знал, что такое любовь… Множество красивых девушек были рядом со мной, но ни одна из них не тронула моё сердце. Диана, я просто не могу жить без тебя. Я не представляю, что со мной будет, если тебя не будет рядом со мной!

Диана слушала его признания, будто сквозь сон. Это не может быть правдой! Он опять насмехается над ней!

— Я не верю тебе, — глотая слёзы, произнесла она. — Ты играл со мной в любовь лишь для того, чтобы получить половину Купюры. Тебе была нужна она, а не я!

— Зачем ты так говоришь? — он блеснул глазами и отстранил девушку. — Ты же знаешь, что это неправда.

— Признаться, я уже ничего не знаю, — печально обронила она и отвернулась.

Пошатываясь, она шагнула в сторону, не желая больше ни о чём говорить. Но тут его крепкая рука ухватила девушку за локоть. Один рывок и она оказалась тесно прижатой к его телу. Тёплое дыхание любимых губ опалило её щёку и коснулось волос. Она подняла на Ланимера влажные от слёз глаза и утонула в его бархатном взгляде, кричавшем о его любви к ней. Диана быстро отвернулась, чтобы избежать поцелуя, но его ладони крепко сжали её лицо, а горячие губы настойчиво отыскали то, что им было нужно.

Голова девушки пошла кругом от нахлынувшего счастья. Казалось, что нет ничего прекраснее, чем этот поцелуй. Диана закрыла глаза и ответила на поцелуй. Она забыла обо всём на свете: и о том, что он — предводитель Тёмных, и о горьких обидах на него, и о своих подозрениях. Для неё не существовало ничего в этом мире кроме этого юноши и чувств к нему.

Диана и Ланимер даже не подозревали, что их друзья уже заметили их отсутствие. Юля, подхватив Сашу под руку, потянула его на поиски подруги. Они брели в ту сторону, куда пошла Диана, но девушки негде не было. Юля уже хотела позвать Диану, но тут услышала какой-то шорох за деревьями. Ребята прошли ещё вперёд и тут увидели Диану, целующуюся с Ланимером.

Вероникина замерла от неожиданности, а в глазах Гордевского потемнело от ревности. Он взревел, как разъярённый бульдог, и бросился к парочке. Он подскочил к Ланимеру с Дианой и рванул девушку на себя. Отпихнув её в сторону, он даже не заметил, что она упала. Юля кинулась к Диане и обняла подругу.

Но Гордевский не видел ничего. Перед его взором был лишь соперник. Более удачливый, красивый и невероятно нахальный. Саша сжал зубы и со всей силы врезал Ланимеру в челюсть. Голова Ланимера сильно дёрнулась.

— Не смей её трогать, — прорычал Гордевский, но тут же замолчал, получив ответный удар в лицо.

Из носа Саши брызнула кровь. Резкая боль разорвала его мозг. Он непонимающе мазнул под носом рукой и удивлённо посмотрел на окровавленную ладонь.

Недолго думая, Саша вновь бросился к обидчику, и сильно ударил в живот. Ланимер резко выдохнул, и упал на колени. Не дожидаясь, когда Саша треснет его ещё раз, Ланимер откатился. Вдохнув пару раз, он восстановил дыхание. В его глазах зажёгся огонь мщения. Ланимер подскочил, и ногой ударил противника в грудь.

Тот отлетел на пару шагов и упал на спину. В глазах Саши потемнело. В голове взорвался сноп искр. Дыхание сбилось. Он перевалился на бок и скрючился, жадно ловя ртом воздух. Перед глазами всё расплывалось. Звуки были расплывчаты и туманны. Сквозь пелену Саша увидел, как Ланимер помог подняться Диане. Опять этот выскочка лезет к его девушке!? Это взбесило Сашу ещё больше и наполнило его силами!

Гордевский, покачиваясь, встал, готовясь кинуться на Ланимера. Но тут что-то неожиданно остановило его. Он ошалело глянул на внезапно отяжелевшую руку. Оказывается, в неё вцепилась Юля. Девушка повисла на Саше, чтобы остановить драку. Он скинул её, а сам уже опять полез к Ланимеру.

— Я тебя убью! — заорал Саша противнику.

Ланимер хотел, было, ещё ударить Сашу, но это стало невозможно из-за Юли — она опять мёртвой хваткой вцепившейся в Гордевского. Ланимер так и замер со сжатым кулаком. Тут Диана пришла в себя от всего происшедшего и бросилась к Ланимеру, ухватив его за руку, угрожающе нависшую над противником.

— Хватит!!! — закричала она. — Хватит драться!!!

На шум уже сбежались Товиус, Лея и Дмитрий. С учётом того, что Товиус практически шёл следом за Сашей с Юлей, он стал свидетелем поцелуя с последующей дракой. Быстро оценив ситуацию, Товиус оттащил друга от разгневанного Саши.

— Да вы совсем сдурели драться из-за девчонки!!! — проорал Товиус, встряхивая за грудки сопротивляющегося Ланимера.

Дмитрий с Юлей уже оттаскивали прочь свирепо сопящего Сашу, когда на крики примчались остальные ребята.

— Что здесь произошло? — тревожно спросил Жан ничего не подозревавший об истинной причине размолвки.

Видя разбитый нос Саши и потрёпанный вид обоих юношей, Жан предположил, что Ланимер первый напал на Сашу. Легран уже собирался броситься с кулаками на Ланимера, когда Вероникина громко зашипела на него:

— Не вздумай влезать в драку. Тебя это не касается.

Ник и Билл ехидно ухмылялись, верно расценив ситуацию.

— Хватит махать кулаками, — небрежно бросил Товиус, чувствуя, как тело Ланимера становится более податливым. Это позволило ему отпустить друга. Он похлопал Ланимера по плечу и сказал Саше: — Ну поцеловались они, что такого? Ты что, думаешь, это их первый поцелуй? Так что выбрось всё из головы, Александр! А теперь пошли есть кабана, а то он сгорит на костре.

Саша вылупил глаза от такой наглости Товиуса, а затем взревел в бешенстве. Однако крепкие руки Дмитрия и подоспевшего к нему Жана удержали Сашу на месте.

Диана стыдливо потупила взор и убежала. Юля помчалась за ней. Ланимер тоже сделал попытку кинуться следом, но Товиус преградил ему путь.

— Оставь её в покое, — негромко, но твёрдо произнёс он. — Ты что не понимаешь, что девчонке надо сейчас побыть одной? Общества подруги вполне ей хватит. — С этими словами Товиус подтолкнул Ланимера в ту сторону, откуда нёсся аппетитный запах жареного мяса, и в завершение сказал: — Пошли. Не стоит всё усложнять.

Когда Диана с Юлей вернулись к костру, их друзья и враги уже мирно сидели у костра. На разложенной холщёвой ткани лежал поджаренный кабанчик. Ланимер ловкими движениями расчленил животное, отломив каждому из присутствующих по здоровенному куску мяса.

Девушки примостились между Дмитрием и Ником. Ланимер протянул Юле мясо, и девушка приняла его с благодарностью. Следующий кусок предназначался Диане. Не отрывая глаз от костра, она взяла его и, молча, принялась жевать. Она боялась даже посмотреть на собравшихся. Ей казалось, что все осуждающе смотрят на неё. Друзья считают предательницей, а враги — новой игрушкой их предводителя. Однако её страхи были напрасны. Никто не осуждал её, кроме ревнующих Саши и Леи. Каждый из присутствующих понимал, что чувства Ланимера и Дианы были чистыми и искренними. Но помимо этого все понимали, что любовь, вспыхнувшая между представителями враждующих кланов, ни к чему хорошему привести не может.