Безвременье. Империя Невидимых

Глава 30

Знакомство

Ланимер решительно положил конец немому изучению друг друга.

— Ты кто? — удивлённо спросил парень, вопросительно вскинув бровь.

— Я — Маргарита Третья. Королева Торселандии, — голос девушки прозвучал с достоинством.

— Аааа… — насмешливо протянул Ланимер, оценив её шутку. — Тогда я — Ланимер Первый! Король Безвременья.

За его спиной послышался безудержный хохот друзей.

— А я — королева Безвременья! Лея Единственная, — ухохатываясь, сообщила рыжеволосая девушка.

— Рада приветствовать вас, ваши величества, — приветливо произнесла незнакомка, презрительно косясь на смеющихся за спинами Леи и Ланимера молодых людей. Такое неуважение к королевской особе, видимо, оскорбляло её достоинство, но девушке хватило выдержки, чтобы сохранить свою изначальную доброжелательность, поэтому она продолжила: — Признаться, я не слышала о королевстве Безвременье, но, полагаю, что вы пришли в наши края с миром.

— О, да, ваше величество, можете не сомневаться в наших благих намереньях, — тут же подыграл друзьям Дмитрий и испытывающее огляделся в поисках эскорта «королевы». — Надо думать, что сейчас должна появиться ваша свита.

— Я… — девушка запнулась. — Я без сопровождения.

— Как неожиданно! — откровенно глумился Билл. — Её величество одна в лесу! Наверно ваших преданных вассалов съели злые волки!!!!

Все рассмеялись, но только девушке, похоже, было совсем не до смеха. Она обвела всех высокомерным взглядом, от которого тут же пришло понимание, что перед ними не простая девушка, как они подумали вначале, а правда знатная дама. Только, что она одна делала в лесу, если она такая уж знатная? Выяснять это пока никто не стал, потому что у всех уже голова была забита другими проблемами: если эта дама выдаст их местному народу, то их опять потянут на костёр, а этого никто не хотел. Но Ланимер уже нашёл выход из положения. Он горделиво приподнял голову, приняв величественную осанку, и произнёс гортанным голосом:

— Ваше величество, приношу свои извинения за мою неприемлемую весёлость и неучтивое поведение приближённых. Просто мы не ожидали увидеть здесь ваше величество и не сразу признали вас.

— Короли никогда не извиняются, — зашипела ему на ухо Диана, подавляя желание выписать в дополнение подзатыльник. — Не переигрывай.

Но Ланимер, похоже, начал вживаться в образ, о чём свидетельствовали его манерные жесты и размеренная речь.

— С моей супругой, её величеством Леей Единственной вы уже знакомы. Поэтому позвольте представить вам своих приближённых. Это брат Нашего величества — герцог Товиус Питерский со своей очаровательной невестой княгиней Юлией Вероникиной. — Величественно и плавно указывая на друзей, Ланимер продолжал: — Графиня Диана Лантратова и барон Домиан Эрмитажский. — Глянув на Сашу, Ланимер прищурил один глаз, прикидывая каким титулом наделить его, но на ум приходили одни только герцоги, да графы, поэтому он ухмыльнулся и сказал: — А так же позвольте представить графа Александра Невского…

Увидев, какую при этом рожу скорчил Саша, Дмитрий чуть не зашёлся от смеха.

— Граф Гордевский — звучало бы намного хуже, — шёпотом заверил его рядом стоящий Товиус.

Саша скрипнул зубами.

Но Товиус не обратил внимания. На правах брата его величества, он тут же захотел примереть внезапно свалившееся на него герцогство. Он кашлянул, прочистив горло, и величаво прошёлся, представляя остальных друзей.

— А это бароны Ник де Совьер, Жан де Легран и Билл д'Аргонский.

При этом Товиус лихо окрестил Ника и Билла несуществующими фамилиями.

— Не Билл, а Уильям, — прошипел на него самозваный барон д'Аргонский, придравшись к уменьшительной форме свого имени.

— Простите, барон, — наспех извинился Товиус, и продолжил тренироваться в красноречии, рассказывая королеве о жизни при дворе.

Немыслимый коктейль из титулов поверг в шок новоиспеченных графов и баронов. Лея уже незаметно пихала в бок Товиуса, чтобы он поумерил фантазию. Судя по удивлённо-вытянувшемуся лицу королевы, она даже не подозревала о существовании таких титулов. Видимо, в Гобелении носителей «голубых кровей» величали по-иному.

Но леди явно умела держать себя в обществе, независимо от того, была ли она королевой, или белошвейкой. Она величественно чуть-чуть склонила голову, чтобы поприветствовать свиту короля Ланимера Первого. И уже в следующее мгновение заметила:

— Надо признаться, ваше величество, что при вашем дворе несколько иные обычаи, нежели при нашем. У нас принято с бóльшим уважением относиться к особам королевских кровей. ваши приближённые… — она запнулась, подыскивая слова неприличному хохоту, свидетельницей которому ей довелось стать. Но, судя по всему, как только она их нашла, воспитание не позволило ей озвучить их. Поэтому она закончила фразу задумчивым молчанием.

Оглянувшись на друзей, Ланимер моментально забыл об их неуместном смехе, так как столкнулся с более глобальной проблемой: вся его «свита» была одета неподобающим образом. Юноши, давно разомлев от жары, поскидывали с себя шерстяные одеяния с капюшонами и теперь стояли в джинсах, льняных брюках, рубашках, водолазках, футболках. Кто в чём из Безвременья явился, в том сейчас и красовался. Правда, всем хватило ума не выкидывать балахоны. Ими планировалось защищаться от возможных холодов. Хорошо, хоть девушки были в длинных балахонах, так как их изначальная одежда пришла в негодность.

Только сейчас осознав, насколько разношёрстно одета его компания, Ланимер сделал большие от ужаса глаза. Незаметно тыкая в свой балахон, переброшенный через плечо, он дал понять, что всем пора нацепить на себя свои «придворные туалеты».

Билл торопливо успел скрыть под балахоном тёмно-зёлёную футболку и брюки цвета хаки, а вот Ник замешкался. Его цветасто-пёстрая рубаха расцветки «вырви глаз» привлекла изумлённый взгляд королевы. Пока она глядела на невидаль, все остальные поспешно натянули балахоны поверх своих рубашек, водолазок и брюк. Так что теперь все дружно стояли в длинных одеяниях и невинно пялились на королеву. Типа: не знаем как у вас, а вот в нашем королевстве носят именно такие наряды! Глядя на них, Ланимер чуть не свалился на землю от смеха! Такие невинные лица!

Только вот уж незадача… Что ни надень в Гобелении, всегда выглядишь не так, как надо! То платья, шорты, джинсы и рубашки не понравились горожанам, за что Невидимых сочли колдунами. То теперь Невидимые стояли в мешковидных балахонах, подпоясавшись верёвками и даже в этом наряде удостаивались удивлённого взгляда. Хороша свита короля, ничего не скажешь! Ланимер успел пожалеть, что они не прихватили из города что-то более элегантное! Глядя на свою «свиту», новоявленный монарх печально вздохнул.

Взгляд королевы сделался подозрительно-пристальным. Она продолжала смотреть на Ника, будто хотела сквозь балахон ещё раз взглянуть на его чудо-рубашку. Заметив это, Ланимер понял, что надо выкручиваться, причём быстро.

Тут на помощь другу пришёл Дмитрий. Он склонился в почтительном поклоне перед Маргаритой Третьей и произнёс:

— Я рад приветствовать вас, ваше величество! Мы всем двором совершаем паломничество к святым для нас местам, поэтому обрядились согласно случаю, чтобы и дух и тело испытывали тяготы лишения, дабы очиститься от греховных помыслов.

Королева удовлетворённо слегка качнула головой, показывая, что слова Дмитрия многое объясняют. Скорее всего, она заметила кучу ляпов, допущенных Невидимыми, но восприняла это как должное. Видимо, в их заморской стране «Безвременье» принято необычно одеваться и вести себя именно так — не кланяться королеве, смеяться в её присутствии, не носить головных уборов. Она относилась ко всему с мудрым пониманием. На то она и королева!

Ланимер тихонько подался назад, чтобы тоже надеть балахон. А то его чёрная рубашка и чёрные джинсы стали выбиваться из общей массы «паломников». Правда, он мог по-королевски позволить себе остаться в прежней одежде, но он не стал отделяться от коллектива.

Увидев мимические жесты Ланимера, Товиус понял, что ему пора прикрыть друга.

— Позвольте поинтересоваться у вашего величества, — заговорил Товиус, — а что вы делаете в этом лесу без свиты?

— Путешествую, — не моргнув и глазом, ответила она.

— Это понятно, — отозвался Билл, наделённый баронским титулом, что позволило ему вырасти в своих глазах и приосаниться. — Тогда позвольте сопроводить вас до вашего королевства, чтобы вы не заблудились.

Друзья переглянулись. Да, чем скорее они доберутся до обитаемых мест, тем быстрее восстановят гобелен и уберутся из Гобелении.

Только новоявленная королева не спешила открывать свои секреты. Она испытывающее посмотрела на молодых людей, сомневаясь, стоит ли довериться им. Судя по всему, их вид не внушал ей доверия. Действительно сложно было поверить в то, что король с королевой в каких-то неприглядных балахонах, как простолюдины бродят по лесу.

Товиус кашлянул и ринулся спасать положение. Галантно расшаркиваясь, он, видимо, попытался припомнить те времена, когда в его временнóм коридоре обитали коронованные особы. Из-за Невидимости он не был представлен ко двору, но, не смотря на это, крутиться в высших слоях общества ему довелось.

— Ваше величество, Нам очень жаль, что мы стали невольной помехой вашему уединению. Просто в нашем королевстве бесчинствуют хвори — то холера, то чума. Видимо Духи Предков прогневались за что-то, поэтому Ланимер Первый, как глава королевства Безвременье, решил совершить паломничество к почитаемой горе, чтобы умилостивить Духов. Но, как вы понимаете, совершать паломничество с пышностями, дозволенными при дворе недопустимо. Вот мы и шествуем уже которую неделю, подвергая тела и души очищению от роскоши. Возможно, именно нищенский образ жизни умилостивит Духов. Только на это и уповаем!

Произнёс он это с таким почтением, что даже не верилось, что он на такое способен! Хоть и давно минули времена, когда он был свидетелем правления королей, но кое-какие манеры у парня сохранились. После его слов в голубых глазах Маргариты зажглись искры интереса.

— О!!! — радостно воскликнула она и приветливо улыбнулась. — Вы тоже поклоняетесь Духам Предков! Значит, наши королевства объединены одной верой! Это замечательно!

Маска напыщенности слетела с девушки, и она уже не выглядела чопорной матроной, из-за чего её милое лицо стало необыкновенно обаятельным.

— Но к какой почитаемой горе вы идёте? — глаза королевы ожидающе уставились на Товиуса.

— Какая гора, Товиус? — в панике зашептала Вероникина. — Вдруг здесь никакой горы нет?

— Хоть какая-то да будет, — так же шёпотом ответил ей юноша.

— Мы никогда раньше не совершали паломничество, — тут же вмешалась Лея, срочно придумывая небылицы, — но по приданию недалеко есть гора, где и обитают Духи Предков.

— Неужели мы сбились с пути? — трагично заломив руки, присоединилась к ней Юля. — Неужели впереди нет никакой горы?

При этом Юля испытующе уставилась на Маргариту, пытаясь по её лицу определить, в правильном ли русле они ведут свою лукавую речь. Но лицо королевы не отражало ничего кроме неподдельного интереса.

— Если я правильно понял ваше величество, то вы сказали, что путешествуете, — Ланимер уже переоделся и подошёл к Маргарите, манерно протягивая ей руку. Она тут же величественно положила свою руку на его запястье, и Ланимер прогулочным шагом повёл её по звериной тропе, продолжая светскую беседу. — Полагаю, что ваша свита скоро прибудет, и вы направитесь в своё королевство. Как я понимаю, оно находится где-то поблизости от этих мест, иначе как объяснить, что вы одна оказались в этом лесу?

— До вчерашнего дня со мной было несколько верных слуг, — поделилась Маргарита, — Мы выехали из города верхом на единорогах и держали путь на северо-восток к Поклонной Горе.

Ланимер довольно заулыбался, понимая, что сказки Товиуса и Леи о неведомой «почитаемой» горе оказались реальностью. Где-то недалеко она существовала! Такое совпадение убедит Маргариту в правдивости их истории! Это помогло бы заслужить доверие королевы и воспользоваться её гостеприимством. Теперь только оставалось напроситься в гости в её замечательное королевство Торселандию, а там можно было на правах иноземного государя попросить восстановить гобелен. Если угодить королеве, то она не откажет своим гостям в такой малости, как воссоздание гобелена, и выделит самых искусных мастеров! План был идеальным!

— И почему же ваши верные слуги посмели оставить вас одну посреди леса? — возмущённо воскликнул Ланимер, грозно потрясая кулаком свободной руки.

— О, это не их вина, — промолвила девушка. — Когда я увидела, что Поклонная Гора уже близко, я ночью сбежала от них, так как они ни за что не посмели бы отпустить меня одну.

Ланимер аж на секунду остановился от подобной новости. Маргарита удивляла его всё больше и больше. С ней тут, оказывается, толпа народа бродила, а Маргарита взяла и улизнула! Что за глупые подвиги?

— Но зачем вам нужно одной ходить по лесу? — не понял Ланимер, удивлённо изгибая бровь. — Это небезопасно. Хорошая охрана никогда не повредит!

Он был поражён беспечностью девушки! И даже подумал, что на самом деле ни какая она не королева, а беглая дворянка. Иначе для чего убегать от охраны? Видать, замуж за нелюбимого отдать надумали, вот она и в бега пустилась!

Маргарита задумчиво остановилась, то ли придумывая правдоподобное объяснение своим действиям, то ли решая — рассказать ли правду первым встречным, или не стоит с ними откровенничать.

— О, это длинная история, — наконец произнесла она, слегка растягивая слова. — Не знаю, интересно ли вам будет услышать её.

Ланимер изобразил на лице невероятное любопытство и учтивость.

— Вы даже не представляете насколько интересно, — уверил её Ланимер, косясь на друзей, следовавших за ним и Маргаритой. Они старались идти величественно-чинно, как подобает знатным особам. Ланимера это несколько насмешило, но он ухитрился выдержать серьёзное выражение лица, и произнёс: — Я слушаю вас, ваше величество. Мало этого, уверяю, что ваши тайны останутся неразглашёнными. В моём лице, как и в лице моих поданных вы найдёте верных соратников, готовых прийти вам на помощь.

«Вот проныра и прохвост»! — усмехнувшись, подумал Саша. — «Знает, как втереться в доверие. Ишь, какие сладкие песни поет! Даже я готов поверить в его королевскую родословную. А как искусно изображает искренность и доброту! Талант!»

Видимо не один он так думал, потому как Ник толкнул Сашу в бок и, кивнув в сторону Ланимера, ухмыльнулся, мол, вон как заливает, что грех не поверить!

И Маргарита поверила! В огромных голубых глазах засветились искры доверия, и девушка поведала свою историю.

— Моё королевство лежит на юго-западе от Поклонной Горы, — начала она тихим певучим голосом, шествуя под руку с Ланимером. Хоть говорила она негромко, но сзади идущие слышали каждое слово. — Оно небольшое, и поэтому управлять им не сложно. Родители трагически умерли, когда мне было пять лет, а брату шесть. После их смерти мой брат Стивен взошел на Престол. Хотя мог ли править шестилетний ребёнок? За него все решали его советники. Но с годами брат набирался опыта в правлении государством и уже с двенадцати лет пробовал обходиться без помощи советников. Но одному из них не понравилось, что его отстранили от управления, и он захотел вернуть себе былую власть. Советник всячески подавлял правление брата, пытаясь ввести в королевстве непосильные налоги и подати, которые не могли платить наши подданные. Моему брату и мне претили такие законы, но советник не признавал правления Стивена, возглавляя себя.

Маргарите тяжело давалась её исповедь, поэтому она остановилась, чтобы набраться смелости и продолжить. Судя по всему, у неё были большие проблемы.

— Когда мы с братом поняли, что наш народ стонет от такого гнёта и непомерных сборов в казну государства, мы приняли решение отстранить советника от власти. Алчный советник всячески цеплялся за своё главенство. Но Стивен был непреклонен в своём решении. Он настоял на том, чтобы советник покинул наш дворец и поселился на востоке страны. Советник окружил себя подданными, разделяющими его взгляды, и с их помощью захватил власть над народом, проживающим в восточной стороне наших земель. Поработив свободолюбивых людей, он объявил себя единоправным властителем графам Коркским. Насколько я знаю, он выстроил огромный белокаменный дворец на холме посреди города, и ввел жестокие меры наказания, в случае неповиновения его правлению.

Друзья многозначительно переглянулись. Что ни говори, а им на своей собственной шкуре пришлось убедиться в жесткости нравов графа Коркского.

— Но графу оказалось мало правления восточными землями, — продолжала Маргарита упавшим от отчаяния голосом. Она приостановилась на секунду, но вновь пошла. — Он продолжал искать способы покорения всего королевства. И он готов был пойти на всё ради достижения цели! Советник знал, насколько сильно и преданно наш народ любит меня и брата. Поэтому самозваный граф понимал, что ему надо либо убрать нас со своего пути, либо объединиться с нами, чтобы править королевством.

Диана покосилась на Ланимера. Тот шёл с непроницаемым видом благородного человека, хотя именно он был немыслимо похож на графа Коркского в своём стремлении завоевать весь мир! Оставалось только удивляться его выдержке и хладнокровию, с которым он внимал речам королевы, одобрительно покачивая головой, осуждая действия графа.

— Граф прибег к силе Духов Предков. Чтобы умилостивить их, он отдал им свою чёрную душу, которая разделилась. Часть его души осталась в его теле, а другая поселилась в недрах Поклонной Горы, обретя неимоверную мощь. Если раньше гора была покрыта снежными шапками, то с тех пор, как душа графа стала переполнять её своим существом, гора начала изрыгать лаву.

— Так это получается, что там не лес горит, а извергается вулкан?! — воскликнул Билл и тут же осёкся под гневным взглядом Жана — перебивать королеву было недопустимо.

Но Маргарита сделала вид, будто не заметила, что в её монолог вклинилась чья-то речь, и продолжила с невозмутимым видом.

— Чтобы заполучить королевство, граф сделал мне предложение сочетаться с ним браком, но я отказала ему. Тогда он взял в союзники Демона Огня, который обратил моего брата в бегемота, зная, что я пойду на всё ради спасения Стивена. С тех пор гонцы графа не дают мне покоя, прибывая с поручениями от своего господина. Все послания сводятся к требованиям того, чтобы я незамедлительно вышла замуж за графа и провозгласила его королём Торселандии. И теперь если мне не удастся заручиться поддержкой Духов Предков и вернуть брату его человеческий облик, то придётся идти под венец с этим негодяем, чтобы он вместе с Демоном Огня снял Проклятье со Стивена.

— Так здесь тоже есть волшебство, — быстро смекнул Решетилов, шёпотом делясь своими выводами с Сашей. — Только непонятно почему наша магия не имеет силы в Гобелении.

— Может потому, что здешняя правящая магия подавляет твою магию? — предположил Гордевский.

Дмитрий кивнул, соглашаясь с доводами Саши. Теперь все его мысли были направлены на то, чтобы понять как вернуть свою магию и как при этом не разгневать Духов Предков, обитающих в Гобелении. Он с заговорческим видом подошёл к Товиусу.

— Как тебе нравится то, что в Гобелении процветает волшебство?

— Домиан, если я скажу, что удивлён, ты мне поверишь? — отозвался Товиус, стараясь не упустить ни одного слова из рассказа Маргариты.

— Значит, мы тоже можем вернуть свою магию!

— Только как?

— Я и сам хотел бы это знать, — развёл руками Дмитрий.

— Думается, что нам надо попасть на эту самую Поклонную Гору, чтобы выяснить, что там происходит и насколько сильна здешняя магия, — пустился в рассуждения Товиус. — От этого будут зависеть наши дальнейшие действия.

— Да, пока мы не узнаем, что здесь творится, мы не сможем адекватно оценивать ситуацию, — согласился с ним Домиан, загоревшись желанием попасть на Поклонную Гору.

— Поэтому теперь надо напроситься в спутники к этой дамочке, чтобы она показала дорогу.

— Товиус, а тебе не кажется, что мы и без её «величественного» сопровождения сможем добраться до горы? — Домиан прищурился, вглядываясь в дым. — Тут много ума не надо — стоит лишь следовать в ту сторону, где виден дым вулкана.

— Маргарита нам всё равно нужна, — напомнил блондин. — Если у нас не получится обрести магию на Поклонной Горе, то тогда придётся возвращаться к идее с восстановлением гобелена, для чего королева придётся нам как нельзя кстати.

Дмитрий промолчал. Но он был уже почти уверен, что гора станет заключительным этапом их блужданий по этому странному миру Гобелении. Но пока его ощущения не были подтверждены реальными фактами, он не готов был поделиться мыслями с Товиусом.