Без обмана 10

Глава 30

Интерлюдия. Мизуна, треххвостая кицунэ

Красиво одеваться всегда являлось маленькой страстью Мизуны. Она следила за модой, насколько позволяли Старшие из храма. У нее имелось несколько идеальных шелковых кимоно яркой расцветки и даже странную гайдзинскую моду она успела распробовать. Ох, как госпожа старшая жрица орала на нерадивую подчиненную, застав ту примеряющей дамскую шляпку. Может быть, потому Мизуну и сочли лишней? Такой, какую не жалко отдать на опыты немцам.

И Момо-тян, сестре милейшего Гэндзи-сана, как будто кто-то подсказал ключик к этой Мизуны слабости. Но кто? Ни Фумико, ни Айка о тайной страсти товарки по несчастью не знали. Их держали раздельно и больше чем парой слов перемолвиться не получалось. Хикару? Только если той передали информацию старшие. Вот они наверняка в курсе всего. Надо же, ничем не примечательная Хикару-но-Ёри и вдруг возглавила один из основных храмов. Мир воистину безумен.

Наряды! Лучше о них, чем о том, как спятило мироздание, пока она оставалась камнем.

— Фумико очень не понравилась современная одежда, которую ей предложили, — говорила Акияма, — и потому я взяла на себя смелость подобрать самые разные варианты. Размеры прикинула по статуе. Вот, для начала стиль кэжуал, как на мне.

Увидев обтягивающие, словно вторая кожа, тонкие черные штанишки из эластичной ткани, названные леггинсами, Мизуна пришла в полный восторг.

Бивако-сама, настоятельница ее первого храма, сочла бы такой стиль верхом распутства. Да что эта старуха, окаменевшая еще в эпоху Мейдзи, вообще понимала! Надо будет попросить Гэндзи ни при каких обстоятельствах не петь для нее.

Нет, не по адресу вопрос. Акияма, каким бы приятным мужчиной ни являлся, волшебной силой превращения камня в женщину не обладает. Всё дело в том граммофоне с огоньками, какой она подметила. Амано, от которого не отлипала Хикару, его выключил и унес, обращаясь как с величайшей ценностью. Полностью очевидно, что дело именно в музыке, а не пении. Хотя голос у Гэндзи-сана такой чарующий и притягательный. Еще и песню он выбрал по-настоящему волшебную и романтичную. Сердце цвета красного вина. Ничего поэтичнее она в жизни не слышала.

Мизуна обратила бы на него внимание даже без факта чудесного избавления от каменных оков. Высокий, стройный, богатый, уверенный в себе, умеющий, если надо, повысить голос на младших, то есть сестру, но не сбивающийся на истеричный крик. Настоящий аристократ. Интересно, у него есть титул? Лучше бы нет. Эти благородные семейства свысока посмотрят на невесту со стороны. А Мизуна цель себе наметила. В конце концов, имеет ведь она право влюбиться, не думая заранее о последствиях?

А перед тем, как примерить штанишки, она надела нательное белье из тончайшего нежного шелка. По всей видимости, стоит целое состояние. Очень продуманная конструкция застежек. Явно не ручная работа, а фабричная, швы попросту идеальные, какие ни одна машинка не даёт. Мизуна и сама любила шить, в том числе на машинке, и знала, как это сложно сделать настолько идеально.

Поверх всего свитер — белый и мягкий, будто облачко, из тончайшей овечьей шерсти. Мизуна в нём и сама теперь походила на миленькую овечку. Какая прелесть!

Ох, а туфельки, покрытые блестками и хрусталиками, сияющими, как настоящие алмазы! Момо сказала, что это стразы. А как великолепна крошечная сумочка из красной блестящей кожи. Крашеная и лакированная, не бывает таких животных, но чудесной, воистину божественной красоты.

В другом наряде она выглядела как пилот самолета — кожаная куртка, широкие на бедрах штаны и высокие сапожки. В третьем, четвертом, пятом… Момо и Хикару наряжали ее, как фарфоровую куклу в мастерской, и она, как заколдованная, отвечала «да, мне нравится, я хочу оставить» на каждый вариант. И ей ни мгновения не стыдно за проявленную жадность. Это ведь всё подходит, всё по ее размеру и так ей к лицу.

Слегка неудобно перед Амано-саном — его выставили за дверь еще на этапе обсуждения того, как ей одеться. Но он должен понимать, что женская гардеробная — не место для мужчин.

Ох, а как ее порадовало ростовое зеркало невероятной чистоты и качества. В начале сороковых все ресурсы направлялись на нужды армии и флота и подобных размеров стекло мог позволить себе редкостный богач. Хотя Акияма, кажется, как раз из таких. Дело даже не в фактах, а в ощущениях от человека. В том, как он смотрит по сторонам, как говорит с людьми. Привык командовать, как полководец на поле боя. Ох, что за мужчина. Избранник Хикару тоже ничего. Настоящий воин, но староват. Сколько ему еще осталось быть здоровым и полным сил? А дальше что? Или жить с дряхлым стариком или, что еще хуже, сделаться предательницей.

Предателей Мизуна ненавидела всей душой. Особенно тех, что отдали её и сестер на опыты этим извергам. Надо будет обязательно увидеться с Фумико и Айкой, удостовериться, что у них всё хорошо. Она, как самая старшая… пусть и всего на несколько лет, обязана о них позаботиться.

Видел ее освобождение еще и третий мужчина — смешной безобидный толстяк с суетливыми движениями. Ниида-сан, приютивший Фумико. Сомнительно, что эта ревнительница морали закрутит с ним любовь. Ох, в какой ужас она бы наверняка пришла, предложи ей кто-то надеть эти чудесные обтягивающие брючки. Мизуна не удержалась и хихикнула.

И еще один человек — мерзкая старуха онмёдзи из клана Идзуна-Рю. Если бы не десятки неподдельных признаков старости и немощи, включая специфический стариковский запах, который не подделать, она бы решила, что перед ней одна из старейших храмовых кицунэ. Может быть, даже с семью хвостами. Но, к счастью, нет! Коноха Амацу — самая обычная вздорная бабка, помешанная на правилах и феншуй. Неясно, для чего милейший Гэндзи разрешил ей остаться в своём доме на время. Какие-то договоренности с ее кланом, скорее всего, что позволят и далее не беспокоиться об экзорцистах.

Нет, публичного конфликта с Конохой-сан не случилось. Мизуне хватило ума, чтобы улыбаться и кланяться в ответ на все ее бесконечные советы и придирки. «Милочка, по феншуй зеркало надо в южном углу», «Милочка, в эту комнату надо голубые занавески», «Дорогуша, попробуй вот этот чай, тебе стоит научиться его заваривать». Как же она бесит! Особенно это обращение, как к девочке. Да Мизуна в три раза старше ее, хоть и останется навеки молодой красавицей, что только преимущество, а не недостаток!

Но это мелочь, старуха скоро уедет и оставит их с Гэндзи в доме одних… и еще с Момо, да, но с той после нахождения взаимопонимания даже приятно общаться. Им нравится почти одно и тоже. Красивые вещи, истории о любви, Гэндзи-сан. В разном плане, безусловно. Обычно храмы не одобряли дружбу мико с мирянами, во всяком случае, хвостатых. Но теперь нет над ней Старшей, что накажет за нарушение. Хикару? Ха! Пусть на себя сперва посмотрит! Она сама к своему старику прилипла. Не ей осуждать! Решено — Мизуна постарается девочку опекать и помогать ей, им суждено стать подругами!

Ох, а как хорош оказался дом, где её пригласили гостить! Едва ли не в самом центре гигантского города, в котором ну никак не узнавался тот самый старый Токио с открыток. Всего пара этажей, но сколь огромные, в сравнении с ее старой кельей, комнаты. Высоченные потолки. И личная гардеробная, куда поместилась вся подаренная малышкой Момо одежда. И много чего еще.

Особенно Мизуне понравился телевизор. Это как будто ее персональный кинотеатр, сеанс в каком никогда не заканчивается. Там крутили столько всего разного. От последних мировых новостей, вызвавших чувство омерзения, и до современной мультипликации. Еще и на заказ! Достаточно сказать вслух, что хочешь увидеть и слуга, именуемый ассистентом, поставит желаемую ленту.

Движущиеся картинки она как посчитала баловством в тридцатые, так сильно лучше те и не стали. Другое дело — многосерийные фильмы о любви. Их хотелось проглатывать целиком. Сесть у экрана и не отрываться, пока парень и девушка не признаются друг другу в тщательно скрываемых чувствах! Хотела бы и она так влюбиться! А почему бы и нет! Гэндзи ей с самого начала понравился. Решено!

Тук-тук-тук. Она сразу узнала шаги и учащенный ритм сердцебиения Гэндзи-сана.

— Простите, что побеспокоил вас, но нужно сделать фото для документов.

О, фотографирование! Это она полюбила еще в двадцатых. Как же приятно принять позу покрасивее и порадовать мир лучезарной улыбкой.

— Гэндзи-сан, а в документах ведь принято писать фамилию, — продолжила она лучезарно улыбаться уже после того, как из камеры «вылетела птичка». — Могу я ее выбрать или, может быть, вы предложите?

— Исиока, как у вашей… сестры? — озвучил мужчина и осекся. — Нет, вам надо нечто особенное.

Он понимает! Не только красив и богат, умён, но и понимает ее желания!

— Совершенно точно не Исиока, — кокетливо подтвердила Мизуна.

— В таком случае, как насчет Акияма?

ДА! ДА! ДА! Захотелось броситься к нему на шею. Настолько счастливой она себя не чувствовала, даже когда после ночи, проведенной в горячке, обнаружила третий хвост!

Интерлюдия. Мацумото Кэйго. Первый заместитель министра юстиции

kage$u6o_h@ck3r: Сладких тебе снов, Мацу-моти. Пусть тебе приснятся времена, когда ты был честным копом. Помнишь их еще?

Проклятая назойливая женщина! Ну что она за дура! Если бы она действительно знала всё, как утверждает, то понимала бы, куда влезает и что нужно держаться от него подальше.

Кэйго тяжело опустился в кожаное кресло своего домашнего кабинета, где единственным источником света оставалась тусклая лампа над его коллекцией раритетных катан, напоминающая луну. Один из мечей он даже спас из Америки, выкупив у антиквара за огромные деньги. Эксперт потом сообщил, что Мацумото досталась невероятно умелая подделка, изготовленная из рессоры от грузовика. Обман, везде обман!

Он потянулся к дверце сейфа — там находилось то единственное, что еще помогало. Бутылка водки, привезенной из России, с нечитаемым названием «Pshenichnaya». Случайно так совпало. Подарок русского консула, наверняка работающего на их спецслужбы, стал той смазкой, что позволяла механизму под названием «Мацумото» всё еще скрипеть, иногда от ненависти к себе, но работать.

Никаких стаканов! Он свернул бутылке пробку, как голову противнику на тренировке по тихому захвату, и сделал долгий, жадный глоток прямо из горлышка. Огненная жидкость обожгла гортань, но этот холодный огонь — ничто по сравнению с тем льдом, что сковал его сердце годы назад.

Водка ударила в голову, размывая силуэты дорогих ваз и стойку с мечами. Кэйго прикрыл глаза. В памяти всплыл искореженный металл автомобиля Юми. Официальная версия — «отказ тормозной системы». Истина, которую ему шепнули на ухо — «предупреждение». Он тогда, из рвения честного служаки, слишком близко подобрался к схемам отмывания денег политической верхушкой.

Он тогда тоже сидел и пил, крича от собственного бессилия. Он был никем — лишь полицейским чиновником средней руки. Пешкой. Если бы он начал войну тогда, его бы просто стерли, а дело замяли. Коррупция сплавилась в единый бронированный монолит круговой поруки. Снизу её не пробить — только сломать шею.

— «Я постиг, что Путь Самурая — это смерть. В ситуации или-или без колебаний выбирай смерть,» — прошептал Мацумото цитату из «Бусидо». Он так и выбрал.

В тот день умер честный коп Мацумото, прозванный «Стальным Переговорщиком». Родился карьерист, готовый лизать сапоги, брать взятки и улыбаться возможным убийцам своей жены. Чтобы убить дракона, нужно самому отрастить чешую. Его решением стало подняться на самый верх, попасть в кресло министра, затем премьера. И когда вся власть будет у него в руках — обрушить катану справедливости на головы тех, кто считал его одним из своих. Лицемерных отбросов. Он и на самом деле являлся одним из них.

Самым тяжелым стало вредить ни в чем не виноватым служакам. Первым вспомнился Амано Широ. Его, возможно, лучший ученик. Слишком горячий, чересчур честный, наивно верящий в силу закона. Он накопал на якудза то, что вело прямиком к начальнику департамента, не понимая, что подписывает себе смертный приговор. Его бы нашли в канаве с перерезанным горлом через неделю, или произошел бы пожар… или…

Мацумото сделал еще глоток. Какая же гайдзинская гадость! Но только она и помогает вспоминать, не испытывая желания сделать сеппуку.

Единственным способом спасти ученика стало вышвырнуть его прочь из полиции. Унизить. Растоптать его веру в справедливость, чтобы он ушел в тень и перестал отсвечивать. Мацумото лично сфабриковал дело о краже вещдоков. Он видел глаза Широ-куна, когда обвинял его. В них рушился весь его мир.

— «Истинная смелость заключается в том, чтобы жить, когда нужно жить, и умереть, когда требуется умереть», — процитировал он в пустоту.

Амано должен был жить. Пусть даже ненавидя своего наставника. Он никогда не узнает, что половина заказов его детективной конторы, позволяющих держаться на плаву, поступает от самого Мацумото через подставных лиц. Всяких мелких дел вроде слежки за неверными супругами. Никто никогда не узнает, что счета за лечение матери другого его опального подчиненного, Дзиро-куна, он анонимно оплачивал из своего кармана. Он брал взятки правой рукой, чтобы левой поддерживать на грязные деньги тех, кого Система неминуемо уничтожила бы.

Где-то глубоко в душе он все еще оставался «Стальным переговорщиком», вот только договаривался не с террористами, а с собственной совестью. Он лгал, предавал, провозил контрабанду, заключал союзы с мерзавцами, достойными лишь пули в висок.

Он стал носить костюмы за пять миллионов йен, потому что коррупционеры доверяют только таким же ворам, как они сами. Он стал циничным, по той причине что сентиментальность — это недопустимая слабость.

kage$u6o_h@ck3r: Я так и знала, что ты не спишь! Давай, иди уже, выспись как следует.

Эта хакер. Она напоминала ему самого себя в молодости. Та же ярость, то же желание справедливости «здесь и сейчас». Глупый ребенок!

Мацумото в третий и финальный раз сделал большой глоток из бутылки.

— «Знай своего врага», — произнес он еще одну цитату, на этот раз из Сунь-Цзы. Полицейское досье на «неуловимого хакера» уже давно ожидало очереди для изучения.

Кодовое имя: Кагешуго

Статус: Активна, находится в розыске (негласно: оперативное сотрудничество)

Уровень угрозы: Критический

Предполагаемая личность: Женщина, судя по манере речи, использованию феминитивов и эмодзи, а также психологическому портрету.

Возраст: Неизвестен. Предположительно молода, так как использует молодежный слэнг и отсылки к поп-культуре.

Квалификация: Хакер экстра-класса. Способна взламывать защищенные корпоративные сети, полицейские каналы связи и международную инфраструктуру преступных синдикатов.

Психологический портрет:

Высокомерна, склонна к нарциссизму и театральности.

Демонстрирует агрессивное кокетство по отношению к представителям закона (ссылка на показания инспектора Кикучи Юто), называя их «сладенькими» и «неудачниками». Любит оставлять сообщения в стиле «Кагешуго знает всё».

Мотивация: извращенное чувство справедливости. Действует, как вигилант, наказывая тех, до кого не добралась полиция.

Отличается абсолютным бесстрашием и пренебрежением к авторитетам.

Известные преступления и акции:

Взлом корпорации «Окане Групп»: Несанкционированный доступ к кадровой базе данных, возможное изменение анкет сотрудников.

Шантаж Дайсуке Сайто: Взлом личных устройств, вымогательство.

Атака на «Зеленую Триаду»: Масштабная кибератака, обрушившая более 50 дата-центров в Азии, использовавшихся китайским криминалом. Это событие квалифицировано, как инцидент международного масштаба.

Вмешательство в работу полиции: Взлом личного телефона инспектора Кикучи Юто, получение доступа к секретным полицейским чатам.

Побег Тогаши Кена: Предполагаемая организация побега серийного убийцы из тюрьмы Нагано путем взлома медицинских баз данных. Цель — самосуд или запугивание преступника, признавшегося под ее давлением в совершении серии убийств молодых женщин. Выдавала себя за одну из его жертв.

Местонахождение: Неизвестно. Цифровой след ведет через цепочки VPN и серверов в Пакистане, Индонезии и США, что делает отслеживание невозможным.

Отношения с полицией: Установлено негласное перемирие. Суперинтендант Ямамото санкционировал получение от Кагешуго разведданных о Триаде и коррупционерах в обмен на временный отказ от активного преследования (Секретный протокол «сделка с дьяволом»).

Рабочая версия: Кагешуго — либо гениальная социопатка-одиночка (70% вероятности), либо мощная хакерская группировка, за которую говорит одна «публичная личность» (30% вероятности).

Кикучи Юто. Мацумото помнил этого мальчишку, которого недавно награждал. Его обещали в скором времени сделать самым молодым старшим инспектором в истории Японии. Карьерный рост подобного рода невозможен без сторонней помощи. Быть может, алкоголь в голову ударил, сбивая с толку или Кэйго встал на след?