Без обмана 10

Глава 12

Этой ночью произошло нечто эпохальное, принесшее бездну радости в соседнюю комнату. Тофу-тян решила, что спать у меня на подушке ей приелось и перебралась к сестренке на ноги. Не удивлюсь, если девушка так и не заснула, лишь бы случайно не потревожить кошечку.

Во всяком случае, за завтраком Тика вовсю зевала и выпила огромную кружку кофе.

— Братик! Примерь, а? — опять настало время этих дурацких ушек.

Мияби, которая сегодня меня опередила и первой добралась до кухни, чтобы приготовить нам всем покушать, уже аксессуаром обзавелась. Ну… ей идет. Но это потому, что супруга у меня редкостная красавица и чтобы подобрать что-то, что портит её внешность, надо хорошо постараться.

Не поддаться уговорам юной лисички сложно. Примерил. И целую минуту, наверное, хохотал, глядя на себя в зеркале. Толстяк в домашнем кимоно, очках и с ушками — полнейшая нелепица. Но я не боюсь показаться смешным. Больше не боюсь. Вот полтора года тому назад чужой смех мог бы меня и до депрессии довести. У кицунэ же врожденный резист от урона юмором, если сказать терминами мира видеоигр.

Вчера вечером я поискал в сети «HIMEHINA» — это официальное название дуэта витуберов, выпускались на виниле ограниченным тиражом. В том числе так зацепившая меня песня «Kitsune kiss». Вообще было бы неплохо к гармоническому усилителю нормальный mp3-плеер, работающий с цифровыми треками, подключить. Уверен, это возможно, но понятия не имею, как именно действовать, чтобы не разрушить магию прибора.

Целую кучу всяких статей о виниле прочитал и в документацию от Перейры-сана заглянул. Очень хорошо, что тот делал свои научные заметки на немецком, а не испанском.

Главный вывод — Мартин перебрал проигрыватель для работы с современными пластинками. Те, оказывается, не стояли на месте с сороковых годов и тоже развивались, несмотря на всю архаичность носителей информации. Добавился второй аудиоканал, то есть появилось полноценное стерео. Увеличилась чувствительность считывающей дорожку головки с иглой и сократилось число помех. Вздумай же я послушать выпущенный недавно виниловый диск на оригинальном оборудовании 40-х годов прошлого века — толстая игла попросту поцарапает его, уничтожая половину звука и создавая помехи.

Дождались прихода Ито-тян. Встретились с Анушей, та тоже получила свои ушки — зелёные. В тон свитеру, надетому Махараджако в поездку.

— У вас что, грузовик с ободками на школьном дворе перевернулся? — не удержался я от капельки стариковского ворчания.

— Почти! В театральном проводили инвентаризацию и нашли излишки реквизита с прошлых лет. А вы ведь знаете, какой это кошмар, когда излишек? Школьную бухгалтерию прямо замучают написанием объяснительных. Вот сестренка Акеми и велела раздать ободки всем желающим. Я тут и подумала — это шанс! И захапала себе две дюжины штук. Всем хватит. Ну, почти. На всю бейсбольную команду я не рассчитывала. Вы ведь в курсе, что Ринне сегодня играет?

— В десять утра, я надеюсь попасть на стадион, — подтвердила Мияби.

Так всё и вышло. Разве что возникла проблемка — полное отсутствие свободных мест. Не то, что в первых рядах, а и вообще на трибунах.

— Эээ… это реально наше школьное бейсбольное поле? — удивилась Тика, когда мы припарковали машину и пошли сразу на игру, узнав через переписку в Лайн, что и Хана-сан, и Амацу-сенсей уже там — раньше столько народа на игры не ходило.

— Раньше Фурии не были чемпионами, а тренировал их обычный бухгалтер, а не лучший игрок прошлого сезона профессиональной лиги, — объяснил я. — Пошли, возле тренерской скамейки есть, где поставить стулья, и угостим команду печеньем.

Радостные писки и обнимашки чуть начало игры не сорвали. Тику в Фурин хорошо запомнили.

— Ниида-сан, — вежливо поклонился Тайфу, по какой-то причине пряча от меня взгляд. Как будто в чем-то провинился.

Не стал его отвлекать от игры и узнавать, в чем проблема, немедленно. Просто сел рядом со скамейкой на принесенный кем-то из девочек стул и следил за игрой. Ну… если в прошлом сезоне победы «фурий» можно отнести на несколько ярких звездочек, то в этот раз к их таланту добавились тактика и порядок. Команда начала напоминать отлаженный механизм, в котором каждая деталь на своём месте. Легко, красиво и полностью без интриги. Ринне-тян блистала и ее бросок бэттер соперниц так ни разу и не отбила.

— Ну как тебе, Макото? Справляемся мы с Сётой? — подошла ко мне Ёрико. — Девочки такие крутые, что я хотела их на игру со старшей школой выставить. И знаешь что? Это разные федерации и встречаться им нельзя. Ну хорошо, мы выиграли. Мы сейчас праздновать, спонсоры всю команду в караоке ведут. Тика и Мияби, вы с ведь с нами? А с тобой Амацу-сама поговорить хотела. Вон она, с трибун спускается.

У девятихвостой седина и немного морщин вокруг глаз, кажется, остались последними признаками почтенного возраста. Пятьдесят, а может быть, даже сорок пять — так она сейчас выглядит. Еще очки несколько лет добавляют, но тут я точно знаю, что глаза у нее лучше, чем у любой молодой. Собственно, я и сам их уже давно ношу по привычке, а не из необходимости улучшить зрение.

— О, привет-привет, Малыш, эта Коноха соскучилась, — голос у наставницы тоже утратил старческие скрипучие нотки, — пошли же, напою тебя успокаивающим чаем.

Почему именно успокаивающим, мне стало ясно, стоило переступить порог собственного дома. Там пахло мужчиной. Причем очень основательно. Не мимолетным гостем, а постоянным жильцом.

Взгляд упал на пол генкана — туда, где стоит сменная обувь, и последние сомнения развеялись. Рядом с аккуратными туфельками Ёрико и традиционными гэта наставницы нагло и вальяжно расположилась пара мужских кроссовок.

— Малыш, от того, что хмуришься — морщины появляются, — насмешливо напомнила девятихвостая, — уж поверь этой Амацу, она хорошо знает симптомы старости.

Ага-ага, не только знает своего врага, но и успешно побеждает.

— Тайфу тут живет, — это был не вопрос. Я уже знал, что прав.

— Ну живет, и что? Тебе разве жалко его приютить? Ты знаешь, сколько сейчас аренда апато стоит? Огромные деньжищи. А эти кровопийцы из Токийских Ласточек еще один иск бедному мальчику выставили. Да быть им последними в лиге десять лет кряду! Юристы тоже недешевы, каждая йена на счету.

Я принюхался еще раз.

— Комната для доспехов, — определил я.

— Она самая. Хотя ночует иногда не там… да не у этой Конохи, не пугайся, хотя мальчик, сразу видно, сахарный, — скабрезно захихикала старая пошлячка. В своём репертуаре. Радостно ей, если получилось кого-нибудь засмущать.

— Рад за них с Ёрико.

Пожалуй, без обмана рад. Намёки на то были давно. И эта лисица давно говорила, что ей по душе спортивные парни. Уж звезда бейсбола мирового класса явно лучший спутник жизни, чем безвестный кендоист.

А если я начну сурово хмурить брови и беспокоиться о её моральном облике, о том, что парень обесчестил мою… двоюродную бабушку и дочь Хидео-сана — это будет совсем лицемерно?

— Акира ведь в курсе? — только и спросил я.

— А ты думал нет? Она же вся в свою бабушку. Пошли пить чай, малыш, эта Амацу проведет церемонию, наплевав на все правила.

В том, чтобы просто залить заварку кипятком и немного подождать, есть своя прелесть. Особенно, когда «ритуал» проводит мастер с тысячелетним опытом. Несмотря на всю простоту, у наставницы получился, быть может, самый лучший чай из возможных.

Не став терять время попусту, пересказал последние события. Посещение додзё Кириямы, серийный убийца, заместитель министра Мацумото, подставивший детектива Амано, отношения между сыщиком и жрицей и, самое главное, гармонический усилитель, способный пробуждать каменных лисиц.

— Дай минутку, чтобы послушать, ученик, — вскинула ладонь Амацу-сенсей. — Оке, Гуру, найди мне Kitsune Kiss от дуэта HIMEHINA!

Йо! Обманчива любовь, молящая любовь очаровательного ёкая!

Kiss, kiss kitsune!..

— Подойдет, даже старые кости этой Амацу желают в пляс пуститься, — одобрила в итоге сенсей, дослушав до конца. — Живое исполнение повысит шансы, верь этой старухе, так что отыщи… как ныне сие зовется… мелодию без слов… минусовку. А с остальным ты сам справляешься. Эта старуха не будет влезать.

— Как там поживает Рей? — поинтересовался судьбой молодого лиса.

При упоминании мальчишки лицо девятихвостой, вдруг смягчилось. В глазах мелькнула теплая, почти материнская искра.

— Чудесный шалопай. Ее батюшку этой Амацу напомнил, такой же упрямый. Стервозная сестрица этой шаманки к нему чересчур сурова, знаешь ли. Эта Маэ всего-то побивала за лень и глупость посохом. Болезненно, но с любовью. Куда ей до строгости старшей сестры. Она забирает у мальца смартфон и не возвращает, пока тот не выучит ту часть школьной программы, что она наметила.

— В школах тоже ограничивают использование гаджетов, — с невинным видом напомнил я.

— Сие означает лишь то, что Тика-тян права. Школа — это ад.

— Ответишь на мой вопрос, сенсей? Я уже давно хотел тебя об этом спросить, — перешел я к по-настоящему серьезным вещам. — Что все же было в том свитке?

— Свитке? Каком свитке, Малыш? Эта Амацу стара и память ее подводит.

Врёт же. И я знаю, что врёт. Но ни единого, самого мельчайшего внешнего признака обмана не показывает. Только густыми ресницами хлоп-хлоп в полном недоумении от моего вопроса.

— Сенсей, ты же понимаешь, что я рискую по уши влезть в интриги храмов? Что есть опасность моего разоблачения. А там было по твоим словам… сейчас процитирую… «Заполучу его — и ни один храм сучки Инари никогда не посмеет и пальцем тронуть ни меня, ни моих учеников». Расскажи, пожалуйста, о чем речь.

— А не чересчур ли ты молод от этой старухи ответа требовать? Куры не отчитываются перед яйцами, — нахмурила брови девятихвостая.

— Не молод. И сенсей… ты на самом деле только что назвала себя курицей? — я нарочно расхохотался точно так же, как это сделал бы другой Макото, потерявший наставницу в подростковом возрасте.

— Манипулятор! — как-то нескрываемо по-лисьи фыркнула Амацу-но-Маэ. И хитро прищурилась. — Ладно, Малыш, вот этот свиток, догадаешься сам, почему он особенный? Эта старуха тебе не скажет. Только не урони и не сломай, а то нанесешь жуткое по своей сути оскорбление лицемерной стерве Инари.

Той ловкости, с какой наставница извлекла предмет из рукава, мне остается лишь позавидовать. Как будто чудо материализации. Самый обычный на вид свиток.

Тяжелый, так как для его основы — стержня, называемого «дзику» — использовали плотную породу дерева или камень. Точно, камень. Белый, гладкий, немного матовый, с желтоватым оттенком и с мельчайшими полупрозрачными прожилками. Нефрит? Прежний Макото имел с ним дело, и потому я определил, что наставница передала мне так называемый «бараний жир» — самую ценную из белых разновидностей этого минерала.

— Можно мне развернуть? — не спросить было бы невежливо, хотя понятно, что я бы не получил свиток, если бы Амацу-сенсей хотела сохранить его содержимое в тайне.

— Читай уже, малыш, там интересно, — взгляд тысячелетней лисы был полон насмешки и удовлетворения от сделанной каверзы. Как… как когда Тика в Синдзи переодевалась.

Воспользовался разрешением. Современный японец, такой, как бухгалтер Ниида Макото, в этих немного странных иероглифах, как будто начертанных, не отрывая кисти от шелка, ничего бы не понял. Образованный мошенник эпохи Эдо опознал соробун — редкую в нашу эпоху литературную норму, существовавшую с очень далеких времен.

Священное кушанье, угодное Истинного Первого Ранга Великому Сияющему Божеству Инари, Богине Души Рисового Зерна

Первое. О приготовлении Тела

Взять Абура-аге, сиречь шкуры золотые. Прокатать их скалкой деревянной с усердием, дабы открылась суть их. Разъять ножом надвое, сотворив мешки.

Ввергнуть их в котел с водой кипящей, дабы изгнать скверну масляную, ибо жир старый дух отягощает. Вынуть и отжать дланями нещадно, досуха.

Сотворить взвар: соединить воды морские, две меры сои темной, три меры сахара и меру вина сладкого. Погрузить в оное мешки пустые. Накрыть крышкой малой, дабы утонули они.

Томить на огне малом, доколе вся влага в плоть тофу не уйдет и дно котла не обнажится. Оставить остывать в покое, ибо вкус рождается в тишине.

Второе. О приготовлении Духа

Сварить рис белый, дабы зерна сияли, но держались едино. Пока горяч дух его — окропить уксусом, в коем растворены сахар и соль морская.

Рассекать рис лопаткой, словно мечом, смешивая, но не давя. Овевать ветром, дабы глянец навести.

Всыпать семя кунжутное, огнем тронутое. И — тайна великая сие есть — добавить тертую кожу плода Юдзу, дабы аромат солнца воссиял во тьме уксусной.

Третье. О единении

Взять оболочку, отжать влагу лишнюю, но сочность cхоронить. Вложить ком риса внутрь, но не полнить до краев — оставить место для дыхания Божества.

Согнуть края нижние. Углы же верхние воздеть горе, дабы напоминали они уши лисьи, внимающие небесам.

Подавать с почтением. Вкушать с молитвой божеству Инари и благодарностью.

— Это описание приготовления жареного тофу, Инари-дзуси, — высказал я после прочтения. — Ты меня разыгрываешь или на самом деле говоришь, что провела столько времени заточенной в камень ради кулинарного рецепта? Причем очень небрежного. Две меры сои, три сахара, одна вина. По остальным ингредиентам тут нет ни количества, ни пропорций, ни времени термообработки.

— Да, всё верно, малыш, ты правильно догадался. Твоя старая выжившая из ума наставница рискнула жизнью своей, судьбами ученика и внучки, провела больше столетия в виде камня лишь потому, что не умела жарить абура-аге и возжелала тому научиться. Настолько глупа эта Маэ.

Эталонная степень сарказма. Я и сам уже превосходно понял, что всё отнюдь не так просто и тысячелетнюю лису можно обвинить во множестве преступлений, но совсем не в наивности или отсутствии ума. Между прочим, ничего вкуснее жареного тофу авторства Амацу-сенсей я за две жизни пока еще не пробовал.

Что, если суть секрета свитка лежит не на поверхности? Обнюхал его. Посмотрел шелк с другой стороны и на просвет — нет ли в нем второго слоя, где записан… ну, не знаю… рецепт Кицунэ Удона? Той самой лапши с добавлением кусочков жареного тофу. Это было бы последовательно, хоть и столь же бесполезно. Потряс — не загремит ли что-то, спрятанное в полости внутри дзику? Какая-нибудь священная реликвия Инари. Нефритовый жезл… Стой-стой, Макото, ты находишься чрезмерно близко от границы богохульства. Нечто неправильное, вращая дзику, я всё-таки ощутил… пока непонятно, что. Вес и плотность белого нефрита мне относительно знакомы. Заметных полостей внутри, скорее всего, нет. Или есть, но очень умело скрыты при помощи утяжелителей. Закрутил предмет на ладони, положил на палец, проверяя баланс. Он нормальный, без перекосов.

А если шифровка? В эпоху Эдо всякие шифры и иносказания в переписке были очень популярны. Акростих? Не складываются ли отдельные иероглифы рецепта в цельную фразу или послание? Если и так, то я слишком глуп, чтобы его разгадать. Числовой код? Чисел как будто специально, нарочито мало. Два, три, один… Нет, ни единой достойной ассоциации.

А если ключ к шифру нанесен на дзику? Осмотрел торцы цилиндра. Там невероятно искусная резьба — десять хвостов закручиваются вихрем.

И тут я понял! Ну или появилась хоть сколь-нибудь стоящая проверки догадка. Нужно было сразу об этом подумать.

— По глазам твоим вижу, что начал соображать, Малыш, — Амацу-сенсей бесцеремонно нарушила моё личное пространство, погладив по голове, как ребенка. Руки у нее горячие. — А ты нынешний поумнее предыдущего воплощения будешь.