Без обмана 10

Глава 14

С того самого дня, как Юто-кун поведал мне об убийце программисток, я не сидел на месте. Ну… то есть в основном сидел. Что дома, что на работе, что в машине. Но о поисках информации при этом не забывал. Мне в них помогала Кагешуго, та, которая Ануша. Очень ее история этой девушки за сердце взяла. Они ведь так похожи. Махараджако — настоящая стопроцентная иностранка. Аояма-сан — полукровка, «хафу», как у нас говорят. Наверняка ей тоже непросто было ужиться с коллегами, отсюда и колючая манера общения.

Проведя поиск в соцсетях, моя подруга нашла, во-первых, домашний адрес бедняжки Рики, где до сих пор живет ее семья — родители и младший брат. Во-вторых, нескольких ее коллег, один из которых оказался настоящей находкой.

Кумада Горо — программист-бэкендер, работавший с девушкой в соседних отделах и часто мелькающий на общих фото с номикаев. Толстый, почти как я, неряшливый, с рассеянным взглядом и вечно лохматой головой.

В него я и перевоплотился. Убрал очки. Они не так и нужны лису-оборотню. Долой приличный пиджак и яркий галстук, зато хорошо подошел безразмерный светло-салатовый свитер, специально купленный для этого перевоплощения. Немного косметики: тени, чтобы создать ощущение мешков под глазами и тонер с целью визуально заострить нос. Взлохматить волосы — и, пожалуй, даже близкие знакомые Кумады-сана меня с ним перепутали бы, даже находись он рядом. Я ведь посмотрел еще и видео с давнего корпоратива их компании и перенял манеры.

До дома родителей Аоямы доехал на автобусе, расплатившись наличными. Не то, чтобы был повод прятать улики в такой малости, но если чем-то занимаешься — делай хорошо и со всей самоотдачей.

Постучался, дверь мне открыл подросток лет пятнадцати, типичной для полукровок внешности — вьющиеся темно-каштановые волосы, двойное веко, кажущиеся странными черты лица. Вроде как и японские, но нос не на месте и немного не такой, как привычно. По меркам девушек-подростков — наверняка редкий красавец, за что его регулярно колотят парни. Несколько синяков выглядывают из-под рукавов футболки.

— Ой, а вы не доставка пиццы, — разочарованно вздохнул юноша.

Несмотря на то, что я совсем недавно вышел из-за стола с самыми вкусными в стране блюдами, упоминание пиццы подняло настроение.

— Нет, я Кумада, мы были коллегами с Аоямой Рикой, — руки юноши самопроизвольно сжались в кулаки и я поспешил задать беседе правильный тон. — Мы с ребятами скинулись, чтобы нанять детектива и ублюдок не избежал пожизненного. Или даже казни. Но сыщику нужно от чего-то оттолкнуться. Вот я и зашел к вам…

— Отец пообещал, что сам его убьет! — зло выплюнул мальчишка. — Он бывший американский военный!

— Послушай… как тебя зовут?

— Сэм, — сказал парень. Тяжело ему, наверное, с гайдзинским именем.

— Сэм-кун, если вашего отца посадят в тюрьму, тебе и твоей матери лучше жить не станет. А я здесь, чтобы помочь. Убийца работал у нас в айти, как и твоя сестра. У Аоямы могли бы остаться какие-то рабочие материалы, из-за которых он взбесился. Это улика.

— Пойдемте! — в нормальной ситуации подросток так запросто не позвал бы в дом чужака копаться в вещах сестры. — Мне отдали старый ноут Рики для учебы, но я не стал ничего удалять. Ее проекты в отдельной папке.

Комната Сэма — воплощенный кошмар такого аккуратиста, как я. Подросткам что, специально раздают в школе методичку «как шокировать Нииду»? Настоящий свинарник.

— Вот, — мальчишка достал из завала грязных рубашек потертый портативный компьютер. Открыл… и комната наполнилась томными стонами определенных интонаций, заставившими школьника покраснеть. Я на всякий случай тоже запунцовел.

— Случайно на рекламный баннер кликнул, — соврал старшеклассник, лихорадочно ища сначала курсор, а затем, где находится то самое окно.

— Это нормально в твоём возрасте проявлять интерес… к взрослым темам, — выказал я максимум дипломатичности, — моей сестре пятнадцать и она тоже… ну, я ее не ловил за просмотром, но…

— ДА ЛАДНО⁈ Девчонки тоже такое смотрят? Ну, то есть случайно нажимают на горячие баннеры? Да?

— Не знаю за всех… у меня нет статистики…

— Вот папки Рики, — указал Сэм. Я протянул ему заранее подготовленную флэшку. Пока материалы копировались, повисло несколько неловкое молчание.

— А ваша сестра в старшей школе учится? В Кофу? Вдруг я ее знаю. Вы не подумайте, я не извращенец или сталкер, — не соврал. Хоть это хорошо. Решено, фонд оплатит ему учебу.

— Нет, я сейчас живу в Токио, — разочаровал парня, — спасибо за помощь. Будь уверен, наш детектив справится и убийца Рики останется в тюрьме.

Набрал подругу и получил разрешение приехать к ней на съемную квартиру, за которую у нее на год вперед оплачено. И никого не волнует, что девушка сейчас в Йокогаме в очень долгой командировке.

— Ну давай, Ниида, покажи, что там за код такой? — Роубаяси уже злорадно потирал руки.

— Сандо лучше меня разбирается во фронтэнде, — пояснила девушка присутствие приятеля. Ну… не проблема.

— Ниида! Ты сам это написал? Да тебя убить за такой код мало! — программист взорвался уже через пару минут просмотра рабочей среды. — Ануша, гляди сюда! Это же кошмар! Да за такой код нужно давать пожизненное без права пользоваться компьютером! Восьмикратная вложенность циклов — этот индус что, ничего не знал про функции? Ой… прости, я не тебя имел в виду. Но какая тупая макака это написала? У него тут мутация аргументов функции? Он использует глобальные переменные? Он делает синхронные запросы? Ниида, это твоей бабушки код? Такое впечатление, что писавший это дегенерат не прочитал ни одного гайда к лучшим практикам разработки. А вот пометки тестировщика прямо хороши! Оцените: «Если бы тупость была энергией, этот модуль питал бы всю префектуру целую неделю» — этот Аояма Рик… Рика… она хороша. Надо же, девушка, а умеет видеть самую суть правильного кода.

Ануша надулась и почти испепелила своего парня взглядом. Вроде бы умный и почти гениальный, но не понимает базовых истин — что можно говорить в присутствии женщины.

— Переломайте пальцы этому дебилу и сохраните тем для компании кучу денег, — продолжил цитировать Роубаяси. — Я влюбился!.. в переносном смысле. В эти комментарии, а не их автора, я с этой Аоямой даже не знаком. Но хотел бы я, чтобы она потестировала мой код.

— Даже мне этот модуль кажется плохим, сплошным антипаттерном, а я слабый программист, — призналась Ануша, глядя через плечо Сандо. Скромничает, отличный она разработчик. В Тэнтёвадо очень довольны ее работой над внедрением шаблонизатора.

— Погодите! Должен отправить скрин этого куска кода Такахаси! Я никогда не думал, что найду кого-то, кто пишет еще кошмарнее него, — рассмеялся кодер, продолжая изучать материалы, — жаль, пометки тестировщицы закончились. Очень остроумно этого говнокодера подкалывает, уржаться.

— Вот, смотрите сюда! — привлек наше внимание разработчик, в полном восторге ткнув пальцем в монитор. — Вы поглядите, что он пишет!

На экране красовалось.

user_access_level ≡ 7

— Это проверка на уровень доступа, даже примитивному бухгалтеру понятно что тут написано, — не сообразил я.

— Макото, так делать нехорошо, — пояснила Махараджако. — Это константа внутри логики.

— Дальше Рика-тян в своем комменте объясняет, — показал Сандо.

«Магическое число 7. Это что? Твой счастливый номер? Количество твоих извилин? Или столько секунд этот сервер проработает до падения? Вынеси это в конфиг, придурок! Никто, кроме тебя, не знает, что значит эта цифра.»

— Ох, какая она потрясающая. Ниида, ты ведь вхож к начальству, вы с Сибаей-саном приятели. И с младшим Окане. Давай её наймем! А вот сюда посмотри:

«Я успела сварить кофе, выпить его, выйти замуж и состариться, пока твоя функция обрабатывала массив из ста элементов. Оптимизируй это, пока процессор не подал на нас в суд за жестокое обращение.»

Нет, не успела ты постареть, Рика-тян. Не успела. Я редко злюсь, но в данную минуту был близок к ярости от произошедшей несправедливости. Не показать своей подруге и ее жениху свои эмоции было непросто. Неважно, что там с добрым именем Амано и планами Кикучи заработать повышение. Я, может быть, не герой, не Робин Гуд, но добиться справедливости для этой девушки в моих силах.

— А это не слишком грубо — комментировать чужой труд в таком стиле? — уточнил я. У нас в стране не зря принято быть вежливыми и стараться никого не обидеть.

— Эта прямота — самая потрясающая часть. Она не стесняется называть вещи своими именами.

— Мы не сможем нанять эту девушку. Она умерла, — сказал я, испытывая неподдельную тоску по ехидной тестировщице. — Роубаяси, ты не мог бы закончить ее работу? Просмотреть модуль до конца и отметить, что в нем не так? Желательно так, чтобы глупый бухгалтер вроде меня понял. Но сильно можешь не упрощать, Ануша мне поможет.

— Умерла? Вот же… прости, Ниида, я не знал. Очень жалко её. И как специалиста, и как человека. Я сделаю, сегодня же к вечеру получишь. Этот код так плох, что даже ламер вроде… такой, как ты, мог бы его разнести в пух и прах.

Не обманул. Остаток дня мы провели в гостях у Ханы-сан, а по дороге в обратно в Йокогаму мне в почту упало письмо от неподтвержденного потомка Токугава.

Вечером настала моя очередь писать. Множество писем примерно одинакового смысла:

'Эй, недотёпа, ты думал, что моя смерть остановит код-ревью?

Как бы не так! Ты меня всего лишь немного замедлил! Я в аду меньше страдаю, чем глядя на то, что ты зовешь программированием.

Итак, класс UtilsManagerHelperController…

500 методов! Ты запихнул сюда всю логику приложения. Это не класс, это свалка, куда ты сваливаешь всё, что не знаешь, куда положить. Разделение ответственности? Принципы SOLID? Нет, не слышал. Читать этот код – как пытаться распутать проводные наушники, что лежали в кармане запутанными целый год. Или лапшу! Меня тошнит от одного процесса скроллинга.

Пока, неудачник, до следующего раза. Я разберу каждую строку твоего говнокода и не надейся, что что-то останется между нами. Во-первых, все твои друзья и коллеги получат копию, во-вторых, буду публиковать на stack overflow. Ты станешь знаменитым, маленький засранец.'

Комментарий Роубаяси оставил почти без изменений, лишь немного подправил стилистику, чтобы попасть ближе к характеру бойкой Аоямы.

Проблема, однако, в том, что нельзя так запросто взять и отправить заключенному за решетку письмо, независимо от того, сидит он за тройное убийство или за хранение коллекции ножей. Все послания в обязательном порядке читает цензор, и если он найдет нечто недопустимое, то просто уничтожит подозрительное письмо. Насмешки как раз будут проходить по категории запретного. Возможно, что их отправителя даже начнут искать. А потому мне необходим неофициальный канал доставки. Такие существуют. Иначе каким образом к заключенным попадают мобильные телефоны, чтобы звонить честным людям с угрозами?

А потому следующей частью моего плана стал Ян Цзюнь. Бывший член зеленой триады, готовый выполнять мои поручения в обмен на лисью микстуру от болезни почек. Вернее, указания таинственного Хидео-сана, эксплуатирующего скромного бухгалтера Нииду в качестве связного.

Хидео-сан: есть задача, которая тебе по плечу. Нужно передавать письма в тюремную камеру, заключенному, на которого я укажу. Через адвоката, администрацию или иным способом. Необходима максимальная анонимность.

old_debt: выполнимо. Жду письма и имя заключенного.

Хоть Ян Цзюнь, он же Дзюнтаро, и преступник, но ему ставишь задачу и получаешь результат без лишних вопросов. Именно тот, на какой рассчитывал. Это подкупает. Он идеальный подручный злодея… вот такого, как Хидео-сан. Не героем же мне свою темную часть личности считать?

Я замыслил использовать совершенно незаконный, даже антиконституционный, способ давления на заключенного, чья вина судом не доказана. Но кому вообще интересна презумпция невиновности, когда мистическая интуиция лиса-обманщика громко орет «это он»?

Ночью меня кинуло в жар. Тот самый, особенный, какой приходил ко мне нечасто. По пальцам рук пересчитать можно. В этот раз все ощущалось как-то серьезнее — я как будто горел изнутри, наполнился до краёв внутренним огнем, и вот-вот вспыхну вместе с одеялом. Я ведь не устрою в корпоративной квартире пожар?

— Макото, ты весь горишь, — донесся до меня сквозь туман обеспокоенный голос Мияби. Очень хотелось ей сказать, что это ерунда, что такое бывало уже не раз, в том числе в ее присутствии, и паника неуместна, но не смог разлепить пересохшие губы.

Все мои внутренние резервы в эти минуты уходили на генерацию тепла и совсем немножко на работу мозга. Мысли под черепной коробкой ворочались лениво, как толстые коты. И даже мурлыкать начали. Размеренно так, в подозрительно знакомом ритме. Мурр… мурр… мурр… Тофу-тян! Ох ты ж моя милая кошечка. Пришла погреться. Ну правильно, я согласен, ни к чему этой бездне тепла пропадать зазря. От меня в эти минуты, наверное, можно половину Йокогамы обогревать. А ведь энергетика — одна из главных проблем современности. Человечеству всего-то нужно перейти от ископаемого топлива на лис-оборотней. Очевидное решение. Кицунэ в каждый дом! Мы будем дарить людям тепло, свет, пушистость и совсем немного проделок…

— Братик! Что с тобой?

Ладошка Тики, прикоснувшаяся ко лбу, показалась сделанной изо льда, как у незабываемой Асагавы-сан. Она что, специально держала руку в морозилке перед тем, как подойти меня проверить? Или это разница температур?

— Я сейчас Акеми позвоню! — вызвалась Тика. Ну и чего она паникует? Неужели не помнит, что в прошлый раз всё само прошло?

— Нет, не ей! — из смартфона Мияби уже доносились гудки.

— А че это не ей? Акеми-семпай лучшая. Ну… после вас с братиком.

Как и положено императорской крови. Есть странная ирония в том, что Ёрико-тян получила прозвище Аматэрасу.

— Ну чего тебе, голубка? — расслышал я чуть ворчливый голос Амацу-сенсей. — Что он там такое натворил, что ты жаловаться звонишь?

— Он лежит и не шевелится! Весь раскаленный!

— Всё с ним в порядке. Проспится и к утру будет даже лучше и бодрее, чем раньше, способным творить великие дела и радовать старую наставницу.

— Амацу-сама, это не ответ. Что с Макото? Мне страшно.

— С ним ведь такое бывало, голубка. Даже при тебе и, наверное, несколько раз. Два? Четыре, шесть, семь? Сколько раз он уже через это проходил?

— Ну… может, парочку. Это что, какая-то болезнь? Ну что вы время тянете⁈ Вы совсем как Босс — она тоже вечно ничего не хочет рассказывать. Я ей сейчас позвоню!

— А ну отставить панику! Я, Амацу-но-Маэ, обещаю тебе, что с Макото всё будет хорошо. А то, что с ним происходит — совершенно нормальный и естественный процесс. Это как… как зубки режутся, только в его случае — хвост.

— ВАУ! А сколько у него хвостов⁈ — не могла не спросить сестренка.

Я этот вопрос всегда относил к категории маловажных. В конце концов, я ведь простой бухгалтер, но… ох, как же я ошибался. Хвосты тоже нуждаются в учете.

Июнь — сразу по окончанию собеседования в Окане Групп. После свидания с Мияби и стычки с бандой босодзоку. Вслед за покупкой билетов на сумо, затем еще спустя несколько недель. В мой день рождения — я тогда получил открытку от мамы. Во время тайфуна, когда сестренку и ее отряд чуть не задавило в пещере. В декабре на Хоккайдо…

«Переродился с сохранением хвостов» — так Амацу-сенсей говорила про Рея. То есть я сохранил хвосты Хидео-сана, а он… Уленшпигеля, их должно быть… ну… много. Девять?

От осознания собственного потенциального величия я и провалился в беспамятство под мурлыканье Тофу-тян.