Без обмана 10

Глава 29

Влюбляйся свободнее… Целуйся чаще… Будь любимой больше, чем сейчас, больше, чем когда-либо… Сердце цвета красного вина.

Акияма Гэндзи не зря состоял в школьном хоре. Петь он умеет, голос сильный, объем легких большой, в ноты попадает почти безошибочно. Похоже, что пока скульптор-фальсификатор трудился над копией статуи, его работодатель без устали репетировал. Не удивлюсь, если с педагогом по вокалу. А быть может, одические вибрации как-то направляют и синхронизируют с мелодией? Помогают певцу добиться в мистическом караоке максимальных баллов.

Но слащавая мелодия, да и вообще музыка семидесятых совсем не в моём вкусе. А вот Хикару-но-Ёри чуточку всплакнула на эмоциональном резонансе и плотно прижалась к своему кавалеру плечиком, а тот не стушевался и приобнял женщину за талию.

Я уже подмечал, как давят на мозги одические вибрации. А где-то там в небоскребе Тэнтёвадо сейчас скучает Мияби, в платье, красном, будто то самое вино. Захотелось бросить все эти глупости с пробуждением лисиц и немедленно обнять любимую.

И даже Амацу-сенсей, спрятавшая перед ритуалом лицо за белой овальной маской, пошатнулась, как мне почудилось. Неужели эмоциональный посыл настолько сильный? Или это ее собственные воспоминания? Любила ли девятихвостая лиса того императора, дедушку Акиры? Горевала ли, когда ему пришел срок или отнеслась с его смерти с философией долгожителя, наблюдавшего, как очередной мотылёк-однодневка сгорает без остатка? А может быть, зная о перерождении больше обывателей, смотрит на бесконечный круговорот душ иначе?

Меня точно сейчас проняло. Не должно быть у лиса-обманщика в норме столь грустных мыслей. Что же чувствует Мизуна? А так ли это важно? Главное, чтобы ощутила хоть что-нибудь, насколько мне понятна концепция каменной безмятежности. Любое чувство приводит к осознанию — «пора вставать и начинать жить».

У Момо-тян слезы уже открыто по щекам потекли, понадобился носовой платок, а во взгляде Гэндзи, заканчивающего третий куплет, было разочарование. Музыка стихла. Неудача? Нет. Просто обычный человеческий слух не настолько чувствителен, чтобы за переливами мелодии и пением расслышать, как лопается сеточкой мелких трещин камень.

Еще секунда и ЭТО случилось. Громкий треск, усиленный акустикой пустого склада, и каменная пыль, разлетевшаяся во все стороны. На статуи стали похожи все присутствующие, кроме самой бедняжки Мизуны.

Безусловно, вылупилась лиса из оригинальной «на самом деле не скульптуры», а не искусной подделки современных технологий и неизвестного ваятеля.

— Аааа-пчхи-чхи-чхи, — громко расчихалась лисица. Я опасался, как бы она не потеряла баланс и не шлепнулась из той неудобной позы, в какой простояла восемьдесят лет. Но нет, восстановила равновесие изящным пируэтом с ловкостью гимнастки. Ее аккуратной формы груди при этом так забавно подпрыгивали. Но я не смотрел! И не думал. Так, предполагал, и то из сугубо научных предпосылок. Это же чистые физика, логика и опыт. Причем унаследованный, а не личный.

А вот Акияма-сан не то что смотрел — открыто пялился туда, куда не следует. В буквальном смысле прикипел взглядом, за что немедленно и поплатился.

Хлоп! Пощечина вышла настолько звонкой, что отразилась эхом не хуже музыки, голова Гэндзи дернулась. Взгляд на пару секунд затуманился. Настоящий нокдаун. Хотя у Акиры удар посильнее будет, после ее оплеухи тот уличный гонщик, любитель электрокаров, чуть не улетел.

— Куда вылупился, мужлан⁈ — зло спросила обнаженная девушка и даже не подумала сделать попытку прикрыться руками. Ну, наверное. Я же благоразумно не смотрел, видел только ее тень. Голос, что я могу точно подметить, очень мелодичный.

— Эй! Не смей бить моего брата! — вскинулась Акияма Момо.

— А чего он мне на сиськи пялился? Он мне что, муж?

Ответ «да, только будущий» я предусмотрительно озвучивать не стал.

— Молчать, — вроде бы и негромко скомандовала настоятельница, но даже мне захотелось послушаться. — Мизуна, прикройся, я догадалась принести тебе одежду.

— Я тебя знаю! Ты ведь Хикару? Мико из западного храма, мы с тобой…

Освобожденная из камня девушка все же утратила на пару секунд равновесие, но собравшегося ее было подхватить Акияму наградила таким взглядом, будто он переносчик чумы. Хикару-но-Ёри успела первой, одним быстрым шагом. Она не только не позволила своей знакомой упасть, но и накинула ей на голое тело белый махровый халат, как будто бы позаимствованный из общественной бани или онсена.

Сразу после две кицунэ тепло, по-дружески, обнялись. У меня в рюкзаке лежал комплект вещей, собранный Мияби, но похоже, что настоятельница тоже заранее подумала о проблеме наготы, раз халатик у нее был наготове.

— Он еще и на попу мне смотрел! Охальник! — пожаловалась Мизуна, говоря громче, чем если бы хотела сказать только для настоятельницы. — Пусть извинится!

Ни крупицы стеснения, и я могу сделать вывод, что Гэндзи ей на самом-то деле понравился, причем очень даже. Просто хотя бы потому, что ни от меня, ни от Амано она извинений не потребовала. Я и не смотрел, конечно, но присутствовал. Пожалуй, она как типичная цундере из аниме, которая орет на главного героя потому, что стесняется собственных чувств. Вот такая вот у меня глубина аналитики.

— Простите за недоразумение, госпожа Мизуна, я был зачарован моментом вашего освобождения и не мог отвести глаз от вашей красоты, — перешел в атаку Акияма. Он все-таки опытный бизнесмен, а не ученик средней школы, чтобы так запросто смутиться. — Я увидел настоящее чудо.

А я почувствовал себя немного лишним. Они взрослые люди и сами способны разобраться в своих взаимоотношениях. Искру между этой парой несложно заметить и без приборов, замеряющих напряженность электрического поля.

— Гэндзи стольким ради нее рисковал, а она ему пощечину… — проворчала Момо. Вот ее раздражение самое настоящее. Обидно ей за брата. Как бы еще не потребовала «забирайте ее себе, а братику в жены отдайте скромную и милую Фуми». Предложение, которое будет наверняка отвергнуто. Гэндзи уже пропал. Потонул в больших необычного янтарного цвета, как будто подсвеченных изнутри, глазах девушки. Думаю, смотреть в них для него не менее волнительно, чем опускать взгляд ниже.

— Извините за мою реакцию, господин. Надеюсь, что не нанесла вам непоправимого оскорбления, — поклонилась Мизуна. Мочки ушей у нее, между прочим, порозовели. Стыдно за ошибку или… почти наверняка «или».

— Извиняется она… — младшая Акияма всё ещё была не вполне довольна. Ничего, еще подружатся, я уверен. Кицунэ втираются в доверие к людям на инстинктивном уровне. «Склонность к социальной инфильтрации», да?

— Хикару, где я? Кто эти люди? — обратила наконец-то внимание Мизуна и на нас. — Где Айка и Фумико?

То, что она так быстро вспомнила о судьбе товарок по несчастью, для нее огромный плюсик в карму. По крайней мере, в моих глазах. Характер у девушки явно не подарок и будущий муж с ней еще намучается, но преданность подругам уравновешивает другие черты.

И тут взгляд бывшей мико упал на ее точную копию, покрытую в эту минуту слоем каменной пыли, совсем недавно сковывавшей саму женщину. Она не удержала лицо, по крайней мере настолько, чтобы утаить свои переживания от кого-то вроде меня. Еще и воспоминания, скорее всего накатили — не самые легкие.

— Позволь, я тебя познакомлю, — жрица начала по очереди нас представлять. — Амано Широ, детектив — без него нам не удалось бы отыскать ни одну из вас. Акияма Гэндзи и Акияма Момо — без их помощи ты бы так и осталась в Германии, а еще Акияма-сан прекрасно поёт, это его голос тебя пробудил. Коноха-сан из клана Идзуна Рю. Она наблюдатель. И Ниида-сан — он простой бухгалтер, но хороший добрый человек, помогает освоиться в новом времени Фумико.

— Голос? Да, я слышала голос… — Мизуна еще раз посмотрела на мужчину и низко ему поклонилась. — Простите, Акияма-сама, что ударила вас. Надеюсь, что Инари еще благословит меня на то, чтобы отплатить за вашу доброту.

— Я предлагаю пройти туда, где удобнее разговаривать и выпить чаю, — с самой добродушной улыбкой озвучил я. Надо ведь соответствовать образу хорошего человека. А еще лучше быть им. Я стараюсь.

— Лучше кофе, — предложила Хикару-но-Ёри, — чайную церемонию я проводить не готова. И мне нужно отряхнуть с себя пыль. Опрятность входит в число добродетелей.

Полчаса спустя во все том же уютном офисе Мизуна дегустировала капучино из кофемашины. Кружку ей подал Гэндзи, буквально глаз с гостьи из прошлого не сводивший. И клянусь своими нечетко посчитанными хвостами — это полностью взаимно, просто лисица лучше себя контролирует и симпатию не показывает.

— Благодарю вас, Акияма-сан. Этот напиток пахнет необычно, не как кофе из городской кофейни в Киото, куда я захаживала. Ныне его принято готовить так? Внутри мигающей лампами коробки? Вкусно!

— А у тебя все же есть манеры, — не удержалась от колкости Момо.

— Сестра, не начинай, мы закрыли уже этот вопрос, — и хотя по смыслу это была просьба, но звучали слова, как приказ. Младшая Акияма надула щеки и замолчала, слушая рассказ Хикару-но-Ёри. Настоятельница перечислила всё, как есть, но углы в истории срезала немилосердно, убрав большую часть подробностей. Никакого упоминания Цукино Тенкая. Получалось так, что это она сама озаботилась судьбами пропавших сестер, когда случайно заполучила их фотографии и прочитала в дневниках Аненербе о существовании способа обратного превращения. Настоящая лисья героиня! Никакой самодеятельности, всё, как я ей посоветовал в секретном чате от имени Хидео-сана. Просто предосторожность. Мы пока что не знаем Мизуну в достаточной степени, чтобы доверять ей все тайны.

— … такая вот ситуация — я не могу официально вернуть тебя в храм, это вызовет множество лишних вопросов, но ты можешь просто жить так, как сама того захочешь. Мечта многих, — закончила краткий экскурс настоятельница и сжала слегка ладонь находящегося подле нее детектива Амано.

— Мы с сестрой готовы помочь адаптироваться, достать документы, предоставить кров и… прочее, — последнее слово звучало многообещающе.

— С благодарностью принимаю ваше приглашение, если пообещаете, что не будете украдкой подглядывать за мной, — кокетливо улыбнулась Мизуна и потянулась так, что халатик едва не распахнулся. Ни одного сомнения в том, что это она специально провоцирует Гэндзи.

— Я, с вашего позволения, буду рядом с несколько дней. Не из недоверия к кому-то, а на всякий случай и для лучшей адаптации, мы всё-таки были знакомы раньше, — озвучила Хикару.

— Ой, а сколько вам тогда лет? — простодушно спросила Момо. Ей на самом деле интересно.

— Двадцать пять, — холодно взглянула на нее высокопоставленная жрица.

— Но как же…

— Двадцать пять, — подтвердила Амацу-сенсей, — больше эта Коноха бы ей не дала. Момо-доно, Хикару-доно, внученьки, подберите Мизуне-доно одёжку по погоде и времени. Кимоно — это хорошо, но лучше уж не выделяться. А Гэндзи и Макото пока бабушке экскурсию проведут. Тут так много интересного… эта Коноха столько про коллекцию Акиямы Кэнсина слышала. Уважь старушку, Акияма-доно.

— Да, да, пойдемте, — Гэндзи как будто опасался уйти и оставить свою ненаглядную Мизуну. Вдруг ее похитят? А если красавица-лисица снова окаменеет? Или поругается с Момо? В чем-то наивные, но где-то и обоснованные опасения по его лицу читались.

— Послушай эту Коноху, Гэндзи-кун, — заговорила Амацу-сенсей, когда мы отошли от офиса достаточно, чтобы тонкий лисий слух ничего не распознал. Впрочем, подслушать девятихвостую не так-то и просто.

— Слушаю вас внимательно, Коноха-сан, — вежливо склонил голову директор фонда искусств.

— Великая удача тебе улыбнулась. Не каждому такой шанс выпадает. Мужчину всегда делает женщина и такая женщина подле тебя — находка. Не упусти шанс, но и не позволь ей сесть тебе на шею. Эти лисицы — они границ дозволенного не замечают.

Акияма машинально потер щеку, откуда еще не пропал отпечаток после пощечины.

— Благодарю за совет, — изрёк он, очевидно, не придав большого внимания словам старухи.

— А коль обидишь девочку, старая Коноха тебя проклянёт, — бесцеремонно похлопала Гэндзи по плечу наставница. И было в этих прикосновении и словах нечто большее, чем просто угроза ворчливой шаманки к молодому ловеласу.

На складе, куда привел нас Акияма, по-прежнему стояли аккуратными рядами сотни лисиц в различных позах. От игривых и улыбчивых до злобно скалящих клыки.

— В собственности фонда находится свыше трех тысяч статуй, что делает нашу коллекцию крупнейшей в стране среди частных организаций, — начал Гэндзи хорошо поставленным голосом, — как вы считаете, их всех тоже возможно… оживить?

— Одну из трёх, примерно, — не стал я скрывать грубую оценку, прикоснувшись еще к дюжине изваяний, дабы измерить их температуру. Тёплые, живые. Примерно на один градус теплее окружающей среды, — то есть около тысячи на выходе.

— Истинно так, — подтвердила Амацу-сенсей, — но где же им, девонькам, мужей всем найти?

Как мысли мои читает. По поводу легализации мы уже всё по пути обговорили и мои немного сбивчивые и сильно предварительные идеи были одобрены. Зачем что-то изобретать, когда всё было придумано на примере эскортницы Линь? Устраиваем девушкам легальный въезд в Японию, предварительно вывезя статуи… да вот хотя бы и во Вьетнам, Камбоджу или другую страну победнее и начинаем легализовывать небольшими партиями там, а затем приглашать обратно по студенческой визе, а здесь трудоустраивать в Тэнтёвадо или в Окане Групп. В отдельное подразделение, какое мне предстоит создать.

Нахлебниками лисички не станут. Наоборот, вознесут прибыли корпорации в небеса, будучи очень талантливыми. Ситуация выгодная для всех. Win-win, как говорится в теории игр. Индустрия развлечений как будто бы специально создана для лис.

Хотя проблему с легализацией предстоит продумать детальнее. Как и с рабочими местами. Я в своих фантазиях рассмотрел несколько вариантов и пока что склоняюсь к созданию выпускающей мангу и аниме студии.

Кицунэ — натуры творческие. Древнее девятихвостое зло пишет фанфики. Ёрико прекрасно рисует — не просто так ее мангу уже печатают. Перерождение еще одного древнего зла оказалось внезапно популярным художником, хоть никакой популярности его мазня и не заслуживает. Тика-тян — отличная актриса. В рекламе «Богинь скорости» роль Аматэрасу исполняет Рицу-сан, у нее есть явная толика лисьих генов. А теперь увеличиваем число талантов до тысячи и направляем на самый популярный формат. Да анимационная студия «Nine-tails» в буквальном смысле захватит мир.

А там еще и к созданию видеоигр перейдём. Почему бы оборотням не попробовать себя в качестве программистов, тестировщиков, геймдизайнеров?

Вот как-то так. План на десятилетия. Но куда нестареющим кицунэ спешить? Что же до храмовых лис — они сами перейдут на нашу темную сторону, как только сообразят, что эдикт господина сёгуна у нас в компании недействителен и им будет позволено жениться, плодиться и размножаться сколько душе угодно. Осталось лишь найти кого-то достаточно смелого и авторитетного, чтобы всем этим бедламом руководить. Я не справлюсь! Я ведь обычный бухгалтер, а не укротитель. Другие кандидатуры есть, сразу две носительницы тысячелетней мудрости.

По возвращению застали Амано нервно курящим на крылечке перед административным крылом складского комплекса.

— Они обсуждают одежду, я позорно сбежал, — признался детектив. — Удачи вам, Акияма-сан. Вы сорвали джекпот, но простой ваша жизнь теперь больше не будет никогда. Та другая девушка, Фумико, всего боялась. Эта совсем иная.

— Особенная, — с улыбкой счастливого человека ответил Акияма. И я бы даже ему позавидовал, не будь у меня повода периодически улыбаться точно так же.