Без обмана 10

Глава 21

Никогда бы не подумал, что окажусь на свидании со жрицей любви. Ну, то есть Хидео-сан периодически соблазнялся их обществом и подобных воспоминаний из его эпохи у меня хватает, но я ведь не он. Некоторые из тех распутных женщин, между прочим, были самыми настоящими жрицами — мико из храма Инари. В эпоху Эдо на многие вещи смотрели проще. Это потом уже западное влияние принесло нам еще и пуританскую мораль.

В общем-то смущение мне играть почти не пришлось. Слишком много во мне от старого доброго Нииды-бухгалтера, чтобы я воспринял ситуацию «я и куртизанка в номере лав-отеля» как нормальную. Почти.

— Проходите, раздевайтесь, нет-нет, одежду снимать не надо, только обувь, — выдал я максимальную дозу смущения. — Простите, я очень неловко себя чувствую. Давайте я сразу расплачусь. Вот этого достаточно? — по прайсу из тех самых прикроватных буклетов суммы в наличных, протянутой мной ночной бабочке, хватит на пару часов развлечений.

Пока я хрустел купюрами девушка кому-то ловко и быстро набрала сообщение. Видимо, написала своему начальнику или водителю, что собирается приступить к работе.

— Всё нормально, Кен. В том, что мы с тобой собираемся сделать, нет ничего противоестественного. Все этим занимаются. И ты мне нравишься сильнее большинства клиентов, так что можно считать, что у нас всё будет по обоюдному согласию.

Самое страшное — она не соврала! Краснеющий неловкий толстяк и правда ей не противен. Вроде бы в бедных странах, таких, как Вьетнам, полнота может считаться признаком достатка, что и повышает привлекательность мужчин с лишним весом. Или это моя хвостатая харизма опять себя показывает? Ни о какой измене Мияби, безусловно, речь идти не может. Но всё равно страшно. Вдруг жена или сестренка мне сейчас позвонят по видеосвязи и зададут неудобный вопрос — «ты где?». Ответ «я в номере лав-отеля с проституткой» заведомо неправильный.

— Может быть, чего-то хотите? Съесть или выпить. В мини-баре есть напитки, а у меня вот, пирожки, — показал пакет с выпечкой, прихваченной из конбини. Детективы к нему интереса не проявили, да и меня самого за всей суетой хватило не более, чем на половину.

— Кен, ты сам сладенький пирожочек, так бы и съела. Ты что, девственник? Иди сюда, мы это мигом исправим! — Рика-Мика-Нгуен села на краешек вульгарной кровати-сердца и приняла соблазнительную позу. Ножки в клетчатых чулочках у нее стройные, а декольте той глубины, что близко подходить опасно, есть риск утонуть.

— Нет-нет, у меня были девушки, — я постарался, чтобы правда звучала как ложь. — Просто вкусы у меня очень специфические. Понимаете Рика… или Мика… не знаю даже, как рассказать.

— Ничего-ничего, Кен, меня сложно удивить. Ты можешь сказать мне всё и это будет наш секрет, — фея провела языком по ярко накрашенным губам. Я сделал вид, что меня проняло и неловко сглотнул.

— Мне нравятся умные женщины! — выпалил я. — Вы, кажется, как раз такая. Выглядите очень интеллектуально. И понимаете, у меня необычный фетиш. Решите мне судоку!

Я шагнул к месту, где оставил свой рюкзак, и достал толстый альманах с головоломками. Держал его при себе на всякий случай, если буду в дороге, а смартфон разрядится. И ноутбук тоже израсходует весь заряд.

— Что-что? Судоку? — а я умею удивить девушку, не отнять!

— Да-да-да! Вот эти, уровня сложности «эксперт»! Вы не подумайте чего-то плохого. Мне просто нравится наблюдать за работой мозга. Это так возбуждает! Я заплачу за каждую решенную задачу. Без обмана.

— Кен, ты такой милый. Может быть, хотя бы полапать меня хочешь?

— Не раньше, чем вы решите головоломку! Меня интересует в первую очередь интеллектуальная близость, а не плотская.

— Ну и ладно! — Рика-Мика закусила карандаш максимально эротичным способом и зыркнула на меня с вызовом. Письменный прибор так и замелькал в ее тонких пальчиках, а я прямо-таки физически ощутил, как из кошелька начинают утекать денежки. Ну кто вообще мог ожидать, что путанами в Нагано работают киборги с компьютерным имплантом в голове. Образно выражаясь. Но слишком уж быстро девица взялась за решение. И, насколько я видел, правильное.

Параллельно моим «развлечениям» происходило основное действие, за которым я следил на слух. Кикучи постучался в домик Тогаши и включил заранее озвученную фразу. Ну кто же так стучит⁈ Это был требовательный ритм «откройте, полиция», а не подходящий под записанное игривое «Привет, я Рика, это ведь седьмой номер, я не ошиблась? Пошалим?». Вот что бывает, когда доверяешь исполнение дилетантам.

Тогаши, однако, хватило и этого. Я услышал его нервное, участившееся дыхание и шаркающие шаги. Половица скрипнула где-то совсем рядом с дверью.

— Открывай, котик, — продолжила запись, но тут интонация резко изменилась. Голос стал холодным, насмешливым и пропитанным ядом, на сайте с компьютерными дикторами он значился как «злобная цундере». — Хотя какой ты котик? Ты тот еще говнокодер. Я читала твой код. Как ты умудрился устроить Callback Hell в двадцать первом веке? Ты слышал про асинхронность и промисы или так и застрял в девяностых? Твоя архитектура — это настоящая головная боль для тестировщика. Ты что, специально старался осложнить коллегам жизнь?

Эффект превзошел ожидания. По ту сторону двери раздался нечеловеческий рык. Будто Тогаши тоже оборотень, вервольф из фильма ужасов. Скрипнули петли. Заскрежетала задвижка.

— Полиция! — гаркнул инспектор. — Положи нож на землю!

Звук удара. Хруст профессионально выкручиваемого сустава. Вот всё и закончилось, не считая того, что нам нужно признание.

— Чисто, — выдохнул Кикучи, поднимаясь и отряхивая брюки.

«Отличная работа, сладенький», — набрал я сообщение ему в наушник. — «А теперь слушай внимательно. Прямо сейчас звони своему суперинтенданту. Скажи, что получил оперативную наводку и, не теряя времени, рванул на задержание. Пусть оформляет тебе срочную командировку задним числом и разделит с тобой славу. И передай Тогаши, что код-ревью закончится только тогда, когда он скажет правду.»

Юто-кун передал и получил вал оскорблений от совсем уже утратившего адекватность программиста.

— Я снова ее убью! Снова! — выкрикнул маньяк. Уверен, Амано заснял его признание. Правда, могут быть проблемы с законностью его получения, но это уже забота судей и прокуроров. Уверен, никто не будет особенно стараться ради нестабильного убийцы женщин.

Моя «сокамерница» переполоха даже не расслышала, вся погрузившись в головоломку.

— Смотри, Кен, вот здесь в задаче ошибка. Видишь этот квадрат? В этих четырех клетках могут стоять только тройка и восьмерка. Если я поставлю сюда три, а сюда восемь — всё сходится. А если наоборот, то тоже всё сходится. Остальные цифры на поле от этого не зависят. У правильного судоку должно быть только одно решение. Уникальное. А здесь тот, кто составлял этот сборник, просто скопировал шаблон и забыл прогнать проверку на уникальность.

Ни в коем случае не признаю этого вслух и даже в мыслях с опаской, но этот ее азарт в разгадывании головоломок показался мне без обмана привлекательным. Надо бы подобрать ей другую работу, использующую сильные стороны. Хотя, внешность, пожалуй, тоже преимущество гостьи.

Спустя десять минут тишину разорвал вой сирен. К домикам «Сада тысячи наслаждений» подлетали патрульные машины с включенными мигалками.

У меня в розовом номере тоже было по-своему жарко. Мика, едва услышав сирены, заметалась от окна к двери, бледная, как полотно. Карандаш выпал из тонких пальчиков. Очередная логическая задача осталась брошенной на половине. Посыпались приглушенные ругательства на вьетнамском.

— Ду мэ! Ду мэ! Чет мэ рой! (Твою мать! Твою мать! Я обречена!).

— У вас проблемы? — спокойным, вызывающим доверие тоном спросил я, наблюдая за суетой на улице через щель в жалюзи. Донельзя довольный Кикучи проверял надежность наручников, как будто Тогаши супергерой, способный разорвать браслеты.

— Это полиция! Миграционная служба! — принялась шептать она уже на японском, истерично заламывая руки. — Они будут проверять всех! Документы, визы. Мне конец! — в эту минуту ее акцент проявился особенно отчетливо.

— У вас проблемы со статусом в Японии? Вы тут нелегально?

— Легально, но у меня нет разрешения на работу! Особенно на такую! Можно только подрабатывать по мелочам. Я здесь по учебной визе языковой школы. Если они меня найдут в лав-отеле и поймут, что я тут именно работаю — депортация, черный список, конец всему! Я не смогу больше вернуться, а у меня маленькая дочка. Я хочу, чтобы она выросла в этой стране.

Не обманывает, самая искренняя паника. Жалко стало и саму девушку, и ее ребенка. У нее и так жизнь тяжелая. И желание дать дочери самое лучшее мне тоже понятно.

— Вам нужно успокоиться. Спрячьтесь в ванной, — скомандовал я, указывая на дверь. Сказал уверенным командным тоном, которому хочется подчиняться. Нечасто я его использую. — Залезьте внутрь душевой, закройте шторку и сидите тихо, как мышка под снегом. Воду включать не надо.

Не уверен, что метафора про мышку ей оказалась понятна. Во Вьетнаме вроде бы не бывает зимы. Не знаю точно. Женщина скрылась в укрытии как раз вовремя. Через минуту в мою дверь настойчиво постучали. Я как раз успел переодеться в белый махровый халат. Открыл, изображая заспанного постояльца, которого грубо выдернули из отдыха. На пороге стоял молодой офицер местной полиции.

— Добрый вечер. Полиция префектуры Нагано. Вы один в номере?

— Один, господин полицейский, — я зевнул, потирая шею. — А что-то случилось? Какой-то шум на улице, вроде бы сирены были. Что-то горело?

— Проводится спецоперация. Вы ничего подозрительного не слышали? Крики, борьба в соседних домиках?

— Нет, — я честно посмотрел ему в глаза. — Только ваши сирены. На улице опасно? Мне стоит беспокоиться? Запереть дверь?

— Нет, преступник задержан. Извините за беспокойство, — офицер козырнул, бросил быстрый взгляд внутрь номера, где кроме смятой постели ничего увидеть не мог. Ванную проверять, к счастью, не стал.

Воспользовался отсутствием посторонних глаз, чтобы, не таясь, написать Юто-куну.

«На сегодня всё, сладенький. Не забудь вернуть телефон и наушник нашему пухляшу. Он сегодня хорошо постарался. И вы, Така и Юдзи, тоже.»

— Можно выходить, — громким шепотом сказал я эскортнице, после того, как закрыл дверь за копом на задвижку.

Мика выбралась из душевой, ее все еще продолжало трясти. Адреналин ударил ей в голову. Она бросилась ко мне, вцепившись в рукав халата.

— Спасибо! Кен… или как тебя. Ты спас меня! Ты настоящий мужчина, не испугался полиции! — ее глаза, совсем недавно полные слез, блестели уже как-то иначе. — Я должна тебя отблагодарить! Все, что захочешь!

Мика-Рика потянулась к завязкам своего платья, одновременно пытаясь прижаться ко мне своим телом.

Кто-то, может быть, и согласился бы принять ее благодарность, но не я. Во-первых, у меня есть Мияби и я не изменщик. Во-вторых, воспользоваться ситуацией было бы откровенно низко и недостойно. Хидео-сан меня бы не понял, конечно. Мягко, но решительно перехватил ее руки и отстранил от себя.

— Стоп! Не нужно, пожалуйста.

— Но я ведь сама хочу! И ты уже за всё заплатил!

— У меня есть жена, а я не предатель, — сказал ей полную правду. — Я тут не ради тебя, а из-за… — мотнул головой в сторону входной двери.

Она замерла, растерянно моргая. Ей было сложно переключиться с привычной модели поведения «плотская услуга за деньги» на что-то человеческое. На улице героический инспектор Кикучи рассказывал патрульным, как он по согласованию с полицейским управлением прибыл, чтобы отработать инновационную методику поиска, разработанную в их киберподразделении.

— Присядьте, — я указал на кресло. — Как вас зовут на самом деле?

Имена, может быть, и отстой, но на людей действуют чудесным образом. Не зря в инструкциях для продажников требуют обращаться к потенциальному клиенту по имени.

— Чан Тхи Линь, — призналась девушка. — Но можно и Рин или Рика. Я знаю, японцам сложно сказать «Линь».

Большинству на самом деле сложно. Но не зря ведь я заучивал слова приветствий на разных языках.

— Послушайте, Линь, вы умная, красивая девушка, — щечки эскортницы зарумянились, — и судя по альманаху с головоломками на тумбочке, отлично решаете судоку уровня «Эксперт». Что мешает вам оформиться официально и работать головой, а не телом? Не хочу осуждать ваш выбор, но считаю, что вы способны на большее.

— Оформиться? — она горько усмехнулась. — Кому я нужна? Без признанного образования или без приглашения от работодателя визу получить невозможно. В этой стране очень суровые законы.

— Не желаете попробовать себя в айти? У вас всё очень хорошо с логическим мышлением, судя по скорости решения судоку. Вы замечаете паттерны и ошибки там, где другие видят хаос. Вот, смотрите, я нашел в сети образовательный курс по разработке и тестированию программного обеспечения. Фонд, где я работаю, уже оплачивал учебу для другой девушки, оплатит и вам. А следом найдется и компания, готовая предложить работу.

Да хоть бы и Окане Групп. Преступно, что Линь с ее скоростью мышления работает не мозгом, а другими частями тела. Хотя насчет того, что всё так просто, есть сомнения.

Она молчала, переваривая услышанное. Впервые с момента появления полиции в ее взгляде исчез страх загнанного зверька и появился проблеск надежды.

— Зачем это тебе, Кен? — недоверчиво посмотрела девушка. — Не из-за моего тела ведь? Ты уже от него отказался. Зря, между прочим.

— Я просто дурак, которому нравится помогать людям. Еще один фетиш, если угодно.

— Как с судоку? — хихикнула Линь.

— Именно. Это по-настоящему меня впечатлило.

На самом деле скорость разгадывания судоку, безусловно, важна, но есть еще один момент. Мне в ближней или отдаленной перспективе придется заняться легализацией нескольких тысяч лисиц. Юридически они не могут возникнуть из воздуха, а потому будут считаться теми же нелегалками. Они всё-таки японки, хоть и не смогут легально доказать происхождение. Куда их депортируют? На необитаемый остров без юрисдикции? В любую страну, что согласится их принять? Построят машину времени и забросят обратно в прошлое?

Есть опасность, что, так как депортировать их нельзя, они будут бессрочно сидеть в миграционной тюрьме. Стране Ямато придется тратить огромные деньги налогоплательщиков на их еду и охрану.

Следователи потратят годы на бесплодные попытки выбить из них признание, откуда они приехали. А если информация о плохом обращении попадет к зарубежным журналистам, получится еще и пятно на международной репутации Японии. Недопустимо.

За дверью я услышал знакомые шаги. Ботинки с металлическими набойками — Амано-сан.

— Собирайтесь, надо уезжать, — поторопил частный детектив. — Кикучи остаётся тут, получать почести, а я отвезу вас обратно в додзё. Вот ваши гарнитура и телефон.

Сыщик передал мне вещи. Смартфон отправился просто в карман, а наушник на место, в ухо.

— А меня? — наивно хлопнула длинными ресницами куртизанка. Глазищи у нее огромные, почти как у героини манги. Красивая всё-таки. А еще готовая идти на жертвы ради близких. Кому-то, возможно, повезет с ней завести семью.

— А вы свободны, дамочка. Кен-сан, надо только расплатиться, — моё настоящее имя он предусмотрительно не использовал, за что могу лишь поблагодарить.

— Уже, — сказал я. — Линь, мой помощник вам позвонит по поводу технического колледжа. Это не шутка. Оставьте вашу визитку, с личным номером. Было бы неловко связываться через сервис по вызову эскорта. Это шанс изменить вашу жизнь. Мы поможем вам сейчас выйти с территории отеля, не привлекая внимания.