Без обмана 10

Глава 22

И вот, возвращаюсь я домой после утомительного дня, проведенного с эскортницей в лав-отеле… Как-то очень неправильно я сформулировал. Но встретили меня три обеспокоенных женщины — Мияби, Тика и Фуми. Еще и Тофу-тян, она тоже женского пола, хоть и кошка. Как так вообще вышло, что я оказался единственным мужчиной в царстве амазонок?

— Братик, ну и где ты шлялся? — в притворной суровости уперла руки в бока Тика. Ответ про лав-отель и эскортницу заранее неверный! Но сестренка шутит, это заметно по целой сотне микропризнаков.

— Я был в додзё Кирияма, вместе с Кикучи-саном и детективом Амано. А вы где? — взглянул я на «своё амазонское племя». Мой нос не обмануть. От них всех пахнет духами и попкорном. Очевидно, что в кинотеатр ходили. С себя я запах приторных духов Линь-тян вывел частично, приняв в додзё душ, а частично замаскировал ароматами карри из конбини напротив зала Кирияма. Даже две лисицы ничего подозрительного не учуют. А если и да, то обманывать близких я всё равно не собираюсь, расскажу Мияби всё, как было, но так, чтобы лишние любопытные ушки не слышали.

— А мы Фуми-сан в кинотеатр водили! И немного за покупками, — поделилась впечатлением Тика. — С Тофу я Акеми-семпай посидеть попросила. Она тоже любит котиков, а наша такая милашка.

Нет поводов сомневаться, что сестренка уже разболтала Акире всё о своем лисьем приключении. Вопрос лишь в том, поняла ли Фумико, что её в качестве кошачьей няни подменяла другая лисица, а не обычная учительница. Сообразила ли она хотя бы по поводу Тики?

— И как вам современный кинотеатр? — поинтересовался я.

— Мы смотрели красивую, но очень грустную историю об огромном утонувшем корабле. Титаник — я помню сколько шума было в газетах, когда его построили и когда он утонул. Половина храма сначала хихикала над заносчивостью гайдзинов, решивших строить огромный корабль, а потом тихо грустила по погибшим. Но как это всё снимали? Я сначала подумала, что построили такой же громадный пароход, а затем утопили перед камерами, но это ведь было бы слишком дорого. Жадность гайдзинов легендарна, они бы не стали тратить столько денег ради развлечений.

— Сестренка, пора тебе узнать про величайшую магию — компьютерную графику! — провозгласила Тика. — Я тебе всё расскажу. А завтра мы с тобой поедем в Диснейленд! Сестренка Мияби, ты ведь с нами? А сестренка Ануша? Я еще Синдзи позову. И Камицуки. Только им не надо знать, кто такая Фуми, да?

— В земли того самого господина Диснея, что снимал анимацию про зверушек? — наивно захлопала большими глазами лисица. — Я смотрела про мышонка, плавающего на пароходе. Это было очень забавно. Но сегодняшние мультфильмы, с сюжетом и схватками на мечах, намного интереснее.

— Ага, именно туда. Там такие огромные замки — закачаешься. Вот прям смотришь и чувствуешь себя принцессой.

— Мы возьмем Акеми с собой, — решила Мияби, — а с Тофу посидит Ито, иначе мне совестно, что мы лишили ее работы.

От поездки в парк развлечений меня спас телефонный звонок. Иногда и несносный демон, отвлекающий от важных и интересных дел приносит пользу.

— Халло, — поздоровался я на… на фламандском? Не помню, чтобы запоминал слова на нём, но откуда знание — очевидно. Уленшпигель-сан, мой возможный реинкарнационный или, лучше, кармический дедушка. По одним источникам он был фламандцем, по другим — происходил из Германии. Но средневековая Европа была таким плавильным котлом наций, что знание обоих языков обосновано, независимо от того, где именно родился трикстер. Вполне возможно, что не там и не там. Наставница называла и другие имена. Греческие, кельтские.

— Ниида-сан, добрый вечер. Простите, что отвлек вас от отдыха или работы над новой картиной. Это Акияма Гэндзи вас беспокоит. Мы договаривались пообщаться на неделе, но я вам так и не позвонил. Был до крайности занят рабочими вопросами — дела фонда, вы должны понять.

А он хорош. Как обманщик, имею в виду. Сказал свою ложь очень уверенно. Не хуже моего тестя Цуцуи Субару. Его интонации тоже инстинктивно вызывают доверие. Думаю, Акияма-кун попросту не знал, как и о чем со мной говорить, или в его душе устроили схватку жадный делец и хороший человек, не желающий оставлять девушку в заточении.

— Рад вас слышать, Акияма-сан. Предлагаю договориться на другой день.

— Да. Давайте прямо на завтра, желательно с утра. Вам удобно будет подъехать к нам домой? Я пришлю наш токийский адрес. Дома хотя бы никто посторонний не подслушает. Тема щекотливая.

Интуиция шепнула, что потомок Кэнсина дозрел. До чего-то. Скорее всего, не без участия сестры. Момо-тян, создалось впечатление, из тех женщин, что своего добьются, не выбирая средств — по-хорошему или по-плохому.

— Хорошо. Присылайте адрес.

Почти сразу по окончанию звонка мне в Лайн пришла геометка.

— Ничего себе райончик! — присвистнула Тика, бесцеремонно подсмотрев мне в смартфон. Содержание разговора она, естественно, подслушала, всё-таки у нее тонкий лисий слух. — Это же Сэйдзё, район звёзд. Там всякие актёры, режиссёры и прочая богема живут. А еще там пафосная школа и крутой универ. Я когда в Токио жила… да неважно что, не выгорела та затея.

Ночью нам с Мияби было почти не до сна. Нет, не совсем в том смысле, хотя и в нём тоже. Мы разговаривали. Я честно и без обмана пересказал всю историю поимки Тогаши, сгладив некоторые углы. То, что Линь предлагала меня отблагодарить за помощь, и вовсе опустил, как несущественную деталь. Это даже не враньё, а защита нервной системы Мияби от бессмысленной стихийной ревности.

Все мои действия были признанными достойными и герой всё-таки получил свою награду.

Чудесным воскресным утром, сразу после завтрака, я сел на поезд и отправился в звездный район. Машину оставил своим девочкам, им она нужнее, а себя я так избавил от проблем с парковкой, которая в квартале для богачей наверняка ой как не дешевая.

Дом Акияма мне понравился. Совсем не гигантский и не фешенебельный, в духе минимализма. Всего два этажа. Размером побольше нашего, оставшегося в Кофу, но не на порядок. Высокий забор, небольшой садик с фруктовыми деревьями. Яблоня даже плодоносит, но выращенные в мегаполисе фрукты я бы есть поостерегся. В целом, если бы мне пришлось жить в столице, я бы этот вариант рассмотрел. Хотя не уверен, что моих не таких уж фантастических капиталов оказалось бы достаточно. Я ведь всего лишь скромный бухгалтер.

Нажал на кнопку звонка у калитки и меньше чем через минуту мне открыла Момо, даже несколько больше восторженная, чем обычно. Одета в деловом стиле — брючный костюм в мелкую полоску, белая блузка, строгий макияж и серьги, купленные у герра Шварцкопфа.

— Ниида-сан, как я рада вас видеть! Представляете, мой суровый старший брат запретил мне звонить и интересоваться вы понимаете кем. А я ведь его слушаюсь, как примерная сестра — он же глава семьи.

Всё тут ясно. Моё приглашение на разговор — во многом инициатива Момо, добившейся от старшего брата того, что ей хотелось. С поклоном поздоровался.

— Но теперь-то при личной встрече вы про нее мне расскажете? Для нее было шоком электричество? А автомобили? А телевизор она уже смотрела? Не пыталась освободить «запертых в ящике» маленьких человечков? А магией она владеет? А сколько у нее хвостов? Вам не было страшно общаться с ёкаем?

— Фуми-сан, — я взял за правило использовать обновленное имя лисицы, иначе и запутаться недолго, — очень добрая и скромная девушка, почему я должен ее бояться? И из какой эпохи она, по-вашему? Нацисты обратили ее и ее подруг в камень в сороковых. Она застала автомобили, электричество, радио, читала в газетах про катастрофу Титаника и вчера была в кино на повторном показе этого фильма. А сегодня мои сестра и супруга ведут её в Диснейленд!

Попал в самую точку, выдав эту информацию.

— А мне с ними можно⁈ Я оплачу вип-билеты! Не знаю, бывают ли такие, но если да — оплачу. Я тут поняла, что не была в диснейленде с десяти лет, когда еще родители были живы, мне срочно надо там побывать. Ниида-сан, вы ведь замолвите за меня словечко переде женой? Ну пожалуйста! Это же настоящее чудо! Я хочу быть причастна, а не стоять в стороне, как говорит мой брат!

— Одно условие — полная секретность. Вы никому и ни при каких обстоятельствах не будете рассказывать о кицунэ. Кроме тех, кто был на том складе.

Я добавил чуточку своей потусторонней убедительности. Этого требуют банальные меры предосторожности. В конце концов, мудрая Амацу-сенсей сделала тоже самое с Анушей — ничего в моей подруге не меняя, устроила ей ментальную установку хранить лисьи тайны.

— Да! Да! Я буду молчать! То есть говорить, но с самой Фумико, с вашей женой, с братом, но не с посторонними! Как думаете, мы с ней подружимся? Помочь вам устроить для нее документы? Не знаю, как именно, но у брата полно деловых связей во всяких кругах. Назовем ее эмигранткой из какой-нибудь Камбоджи и оформим студенческую визу.

— Это мы обсудим с Акиямой-саном — одна из тем сегодняшнего разговора. Но у самой Фуми уже есть документы. У меня тоже есть деловые связи, хоть я и всего лишь бухгалтер.

— Вы самый скромный человек в мире. У вас в квартире живет настоящая кицунэ… и насчет вашей жены тоже есть подозрения, слишком уж красавица, а вы себя обычным клерком называете. Братик! Он пришел, а я ухожу!

Я коротко созвонился с Мияби и предложим им расширить свою кампанию на еще одну девушку. Возражений не последовало. Прямо-таки подругами они с Момо пока не стали, но во время поездки в Германию общались уже неплохо, какие-то общие темы нашли.

Немедленно Момо-тян развлекаться не ускакала. Дождалась, пока я сниму обувь, как хорошая хозяйка, выдала мне домашние тапочки и проводила в гостиную, где меня и встретил старший на данный момент Акияма. Что, интересно, случилось с их родителями? Те должны быть ровесниками моего папы, то есть уже пожилыми, но еще достаточно крепкими. В сети я про то ничего не нашел. Может быть, просто отошли от дел, убедившись, что дети хорошо справляются с наследством?

Раскланялись с Гэндзи, выбравшим для, казалось бы, домашней встречи безупречный деловой костюм. Так-то я тоже при пиджаке и галстуке, поэтому мы на равных.

— Прошу вас, Ниида-сан, попробуйте чай. Это из особой коллекции «Ветер драконов», — пригласил хозяин. Он явно тянул время, чтобы дать сестре собраться и уйти.

Что же, подыграл. Провел ему настоящую чайную церемонию. По всем канонам эпохи Эдо. Элитный чай оказался так себе. Не полностью плохим, но не вполне заслуживающим упоминания драконов в названии. Надо будет «Листом феникса» его угостить.

Пауза затянулась. Даже слишком. Я медленно отпивал из пиалы, абстрагируясь от мирской суеты, а вот Гэндзи всё никак не решался начать разговор. Хорошо его понимаю. Сделать шаг от привычного материального мира за грань, туда, где живут оборотни и цветет прочая мистика — не так-то просто. Сам с ним тянул несколько месяцев, внутренне не желая признавать очевидное — свою собственную природу.

— То есть они всё-таки существуют⁈ — не выдержал наконец-то хозяин дома. Спросил с горячностью пылкого юноши, а не уверенного в себе бизнесмена. — Лисы-оборотни — не дедушкины сказки и кучу денег мы потратили не на прихоть прадеда, а ради чего-то масштабного.

— Определенно да, существуют, — степенно кивнул я. — Но говорить об этом не принято.

— Это… пугает, — не сразу нашел подходящее слово собеседник. Честно сказал, что радует.

— Бояться нечего. Фумико очень скромная, вежливая и стеснительная девушка. Она даже кошке кланяется, перед тем, как положить ей еду в миску.

— И вторая, та, что из музея Принцхорна, такая же?

— С ней нам еще предстоит познакомиться. Я ведь не жил в сороковых. Ох, вы не знаете всей их истории. Давайте я расскажу…

Пересказал всю печальную историю трех несчастных девушек, доставшихся нацистам. В красках и лицах, выдумав несколько новых подробностей. Подкрепил её дневниками Аненербе и фотографиями. Закончил на Айлен-сан и ее аргентино-германском муже, нашедшем способ обратить процесс.

Вложил максимум харизмы и умения рассказчика, добиваясь одного — Гэндзи-сан должен их пожалеть. Всё-таки плохим человеком я его назвать не могу. Жадным и боящимся гигантской неустойки, а также урона репутации своему делу — да. Но разве я имею моральное право осуждать кого-то за разумную прижимистость? Мог ли собеседник мне не поверить? Ни единого шанса. Все девять хвостов убедительности играли на моей стороне.

— И последнее. Я бы очень попросил вас НЕ ГОВОРИТЬ о кицунэ с посторонними. Существует древний закон времен сёгуната, регулирующий их численность, и каждая освобожденная лиса становится вне этого лимита.

Не просто сказал, а приказал, пусть и в форме просьбы. Огласка нам не нужна.

Взгляд Акиямы-сана задержался на фотографии Мизуны-тян. Ее я распечатал на домашнем фотопринтере и передал мужчине в руки. Тактильный контакт — одна из составных частей нейролингвистического программирования. Сейчас Гэндзи вертел фото в руках и я прочитал его мимику. Да парень попросту ошарашен ее лисьей харизмой. «Испуганная гейша» выглядит настолько невинной и ранимой, что и моё сердце трогает.

— Плевать на издержки, нужно помочь и второй! Момо предлагала план с трехмерным сканированием и созданием копии, это дорого, но мы оплатим. Я знаком с нужными специалистами. Есть сотни технических нюансов — микротрещины и так далее, но это ведь официально не шедевр Да Винчи, а работа неизвестного скульптора середины прошлого века. Уверен, что в музее Принцхорна не выполняли компьютерного сканирования, соскобов на микробиологию, спектрального анализа и прочих сложных исследований, их стоимость могла бы превысить цену самой статуи. Ограничились визуальным осмотром и десятком фотографий. С этим можно работать. Самое узкое место плана — есть зоны, которые станку, скорее всего, не обработать. Подмышечные впадины, например, но ими займется скульптор-профессионал с тонким инструментом.

Энергичность, с какой Гэндзи принялся обсуждать фальсификацию, говорит о многом. А ведь она ему понравилась. Так? Видимо, не один лишь Мартин соблазнился каменной лисицей. Ну и хорошо! Полностью поддерживаю. Нет лучшей жены, чем кицунэ. Не считая Мияби. То, что ее все принимают за лисицу, только говорит о том, как они хороши.

— Скажите, Акияма-сан, а вы умеете петь? — спросил я.

Я, конечно, приглашу к себе Мизуну на несколько дней после ее освобождения, но окончательно превращать свою квартиру в общежитие для потерявшихся во времени кицунэ не желаю. Пусть её муж содержит. То есть, будущий муж. Заодно и интерес Момо-тян к лисичкам удовлетворим. У нее будет своя собственная подруга-лиса, почти родственница.

— Я состоял в хоре в старшей школе, всё-таки у нас семья уже несколько поколений занимается искусством, — с легким смущением, будто в занятиях музыкой есть что-то постыдное, признался Гэндзи.

Я уже мысленно выбирал подходящую мелодию. Возможно, что-то с довоенных времен, привычное Мизуне-тян. Или наоборот, послевоенное, что сгладит пережитый ей кошмар.

В музыке сороковых мы с предыдущим Макото хорошо разбираемся, по понятным причинам. Ноктюрн Сучжоу из фильма «Китайская Ночь»? Очень красивая спокойная мелодия. Текст о любви, в сороковом году это был настоящий хит. Но, во-первых, этот вариант требует женского вокала, а во-вторых, хотелось бы что-то поэнергичнее. Песня Яблока? Из конца сороковых. Хидео-сану она нравилась. Но ему и неприятный мне джаз был по душе, его вкусы — не показатель. «Голубой горный хребет»? Легендарная мелодия, и сейчас периодически звучит на разных мероприятиях. Наверняка Гандзи пел ее в хоре. Или что-то современное, энергичное?

— Тогда у меня к вам просьба. Вокал моей сестры сработал, но она несовершеннолетняя, а моим собственным голосом только про пончики петь. Примете участие в нашем эксперименте после того, как подделка будет готова? Споете для Мизуны-сан что-нибудь жизнеутверждающее, может быть, даже о любви?

И чего он так зарделся? Не школьник же уже давно. Наверняка согласится, а песню и пластинку пусть сам выбирает. Это же его будущая жена.