Без обмана 10

Глава 16

Мияби оказалась самой расторопной и сообразительной из нас. Единственной, кто заранее подумал о слегка щекотливом моменте — про то, что освободившаяся из каменного плена лиса будет раздетой. Моя прекрасная госпожа «Кагуя» метнулась к обнаженной девушке со скоростью гепарда, преследующего добычу и моментально укутала ее в плед, принесенный с собой. Возможно, просто не хотела, чтобы ее муж смотрел на чужую голую женщину. Учитывая, что округлые формы красавицы-кицунэ невольно притягивали мужские взгляды, моя драгоценная права. Хотя и не смотрел. По крайней мере прямо. Ничего такого шокирующего там всё равно нет. Все люди устроены одинаково.

— Тише, тише, мы не обидим тебя, — зашептала ей Мияби. Ласково, как маленькой девочке.

— Круть! Я сделала это! — прямо в микрофон объявила Тика. — Сестренка, а как тебя зовут?

— Что? Как? Почему так громко? — девушка выглядела шокированной и рассеянной, даже немного заторможенной.

— Шшш… шшш… все хорошо, — продолжила успокаивать её Мияби, ласково гладя по голове. — Ты помнишь как тебя зовут?

— Фумико… — всхлипнула девушка.

— А ну все отвернулись! — со строгими интонациями «красной женщины» потребовала моя супруга. — Тика-тян, иди сюда, подержи плед, Фумико-сан нужно переодеться.

— Спасибо… старшая.

Да что же все так и норовят принять Мияби за лисицу. Ну да, она бесконечно мила и невероятно хороша собой. Но разве этого достаточно? Не пора ли мне еще раз проверить супругу при помощи волшебной пыльцы? Ну глупость ведь…

Тика, меж тем, послушалась. Со второй стороны плед взялась держать Акияма Момо, постоянно глазеющая на бывшую статую.

Я примерно не смотрел. Детектив Амано немного покраснел и тоже делал вид, что одна из трещин в штукатурке что-то замыслила, возможно, совершила преступление и за ней требуется пристальное наблюдение. Со стороны девушек слышалась возня.

— Тика-тян, держи этот край выше, — командовала моя супруга. — Акияма-сан, натяните плед, чтобы не было щелей. У нас тут полевой будуар.

— Это безумие, — бормотала Момо. — Я держу ширму для галлюцинации…

— Вот, надевай, — голос Мияби стал мягче, обращаясь к спасенной. — Это чистое. Сначала нижнее белье.

Послышался шорох пакета и неуверенный, дрожащий голос Фумико. Она говорила несколько старомодно, с использованием оборотов, какие сейчас разве что в исторических дорамах и встретишь, но вполне себе понятно современному японцу.

— Простите эту недостойную, Старшая… Но что сие такое? — в ее голосе звучал неподдельный ужас. — Эти лоскутки… они так малы и гладки, словно шелк, да еще и тянутся, как резина. Разве прилично женщине носить столь… бесстыдное одеяние, едва прикрывающее наготу? Где же косимаки? Где джубан?

— Сейчас все носят такое, — безапелляционно заявила Мияби. — Это удобно. Надевай, не спорь. Это мой комплект белья, я покупала его себе.

— Слушаюсь, Старшая! Простите мою дерзость! — судя по звукам, Фумико торопливо начала натягивать на себя современные кружева, боясь прогневать «могущественную старшую».

— Ой, да ладно тебе, — влезла Тика. — Это же крутой кружевной комплект! Тебе очень идет. Сестренка Мияби шарит в моде.

— Молчи и держи, — осадила её Мияби. — Теперь вот это. Футболка. Руки сюда и сюда. Голову в горловину.

— Какая мягкая ткань… — удивилась Фумико, когда голова, судя по приглушенному звуку, вынырнула наружу. — Но она же совсем не держит форму! И рукава столь коротки. Как у крестьянки на рисовом поле в знойный день.

— А теперь штаны, — вздохнула Мияби.

Повисла тишина, нарушаемая только шуршанием плотной ткани.

— О, боги… — выдохнула Фумико, и в этот раз в её голосе звучало не просто смущение, а настоящая трагедия. — Старшая… за что вы наказываете меня? В чем моя вина?

— Никакого наказания. Это джинсы. Брюки.

— Брюки⁈ Мужские штаны⁈ — голос девушки сорвался на писк. — Вы хотите, чтобы я вышла к мужчинам в мужском платье? Я буду опозорена! Похожа на фабричного рабочего или… или на суфражистку! Разве мико дозволено носить момпэ, сшитые из грубой парусины?

— Это не момпэ и не парусина, это деним, — терпеливо, как ребенку, объясняла Мияби. — В современном мире женщины носят брюки. Это знак свободы, а не наказания.

— На мне тоже брюки, это современный деловой стиль. — внесла своё мнение Момо-тян.

— Я… я повинуюсь, — всхлипнула лисица из прошлого. — Но если нас увидят стражи порядка, они непременно арестуют меня за нарушение общественной морали!

Послышался звук застегиваемой молнии, который, кажется, заставил Фумико вздрогнуть.

— Жмет. И так плотно облегает бедра… — жалобно проскулила она. — Стыд-то какой. Словно вторая кожа, ничего не скрыть.

— Отлично сидят, — оценила Тика. — Прямо по фигуре! Ты красотка, Фумико-сан!

— Можно смотреть, — разрешила Мияби.

Я повернулся в сторону снятой ширмы. Посреди склада, вцепившись в край футболки и пытаясь натянуть её пониже, стояла красивая девушка с растрепанными волосами. Джинсы, которые Мияби покупала явно на себя, сидели на ней и вправду идеально.

— Прошу прощения за мой непристойный вид, господа, — Фумико поклонилась нам так низко, что едва не коснулась лбом пола. — Я не ведаю, почему мир перевернулся, но готова принять любую кару.

На меня она смотрела с равнодушием. Подумаешь, какой-то толстяк. На детектива Амано с лёгкой опаской.

— Всё в порядке, сестренка! Никого и ничего не бойся, мы не дадим тебя в обиду, — приободрила Тика, — выглядишь отпадно.

— Спасибо за поддержку… наверное.

— Это Тика-тян, Ниида Тика. — Мияби поочередно назвала всех остальных, включая себя.

— Скажи, дитя, а по какой причине ты выглядишь столь распутно? Где твои нижние юбки или хотя бы момпэ, раз уж нынче настали бесстыдные времена.

— Что? — не поняла девочка. — Это же обычная юбка, как от школьной формы. В ней удобно. И ничуть она не короткая, даже коленки прикрывает. Ну… почти.

— А эти странные уши? Я, каюсь, приняла их за настоящие, за часть истинного облика, хотя знала, что сие невозможно. Таково одеяние нынешних мико?

— Нет, это просто косплей, сестренка. Хочешь такие же? У меня есть!

— Прошу простить моё невежество, — то, как бывшая жрица смущается банальных вещей, было, конечно, забавно и мило, но я вспомнил все испытания, какие прошла эта девушка в лабораториях нацистов и как-то желания над ней подшучивать не возникло.

— Да всё путем! — Тика хлопнула женщину по плечу, как свою одноклассницу. — Держись меня и быстро освоишься. Ты у меня такая не первая.

Женщина от казалось бы невинного приятельского жеста вздрогнула.

— Господа, дозволено ли мне узнать свою дальнейшую судьбу? Я должна буду вам прислуживать? Или последуют новые… опыты, — сказать последнее слово ей как будто бы было физически больно.

— Да нет же! Ты свободна! — Мияби обняла бедняжку, а вслед за ней к объятиям присоединились Тика и Момо. Бесцеремонное нарушение личных границ, но оно сработало. Внутреннее напряжение Фумико как будто бы ушло в сторону.

— Позвольте сказать мне, Фумико-сан… с фамилией было бы уместнее… ну да ладно, — вступил в разговор я, — с того момента, как вы оказались в плену, прошло больше восьмидесяти лет. Мир изменился и вы полностью свободны. Мы вас не держим здесь, но если так просто отпустим без денег и документов, вы, скорее всего, попадете в беду.

— У меня был паспорт. Настоящий. Госпожа настоятельница сделала, в двадцать пятом году, — припомнила лисица.

— Вау, ровно сто лет назад! Сестренка, а расскажи, как вы тогда жили!

Как будто бы Акира ей этого всего уже не рассказывала. Наверняка же не один час посвятила описаниям быта старых времен.

— Позже, Тика-тян. У тебя будет остаток дня на удовлетворение любопытства, — не позволил я ситуации превратиться в допрос.

— Простите мои грубость и неблагодарность, но почему вы мне помогаете?

— Потому, что никто не заслуживает заключения в камне, — ответил я.

Немного пафосно вышло, но сказал как есть, без обмана. Я не супергерой, не Робин Гуд, но как представлю тысячи озорных лисичек, окаменевших и неспособных понять, что им нужно снова стать человеком, как мысленно поставлю на их место сестренку, Ёрико или Акиру… и всё, понимаю, что иного варианта у меня нет. Только помогать каждой. Вопрос с документами решаем. Наверняка есть пропавшие без вести женщины подходящего возраста. Ян Цзюнь за скромную плату найдет их данные и даже оригиналы идентификационной карты добудет.

— Вопрос с документами сможет решить Босс, — предложила вдруг Мияби, — она мне намекала на днях на это, но я только сейчас поняла, к чему были намёки. Минутку, я ей позвоню. Фумико-сан, не пугайся, это не колдовство, просто телефон, только без провода. Как радио.

— Поняла, Старшая, — поклонилась лисица, — благодарю за искренность, Ниида-сан. Мне становится понятно, почему Старшая решила выбрать вас своим мужем. Вы достойный человек.

Несмотря на заблаговременное предупреждение, на современный смартфон кицунэ смотрела, как на истинное чудо, дарованное небесами.

— Босс, здравствуй. У нас тут еще одна лиса, у нее нет паспорта и работы. Ты непрозрачно намекала обращаться к тебе, — очень по-деловому начала говорить Мияби в трубку, едва гудки закончились.

— Привет, Щебёнка, будешь работать помощником секретаря. Недели тебе хватит научиться печатать?

— Младшая приветствует старшую, — кицунэ низко поклонилась смартфону, — этой младшей известна работа секретаря и она умеет менять ленту в печатной машинке.

— Вот и договорились, Щебёнка. Эй, Герой, ты тоже там? Собираешься освободить их всех, да? Не возражаю. Мне по сердцу, когда лисы озорничают в моём саду.

— Вот и решили проблему. Босс, она всесильна, — закончила звонок Мияби, — в нашем отделе как раз не хватает сотрудницы. Я договорюсь, чтобы тебя взяли, но современная техника сложнее печатной машинки, придется научиться. Тика-тян, поможешь Фумико?

Я же услышал шаги, приближающиеся к складской двери. Уверенная мужская походка. Я узнал этого человека. Всего пару раз с ним сталкивался, но как звучат его туфли по бетонному полу — запомнил. Акияма Гэндзи — брат Момо-тян.

Меня охватило искушение запереться изнутри и не впускать мужчину. Но это глупость, способ лишь усугубить наше положение.

— Сестра? Что тут происходит? Кто эти люди, где бесценные статуи? — Гэндзи буквально ворвался в помещение, быстро оценивая ситуацию, — откуда на складе нашего фонда посторонние?

— Брат… я сейчас всё объясню. Помнишь дедушкины истории? О том, что ему рассказывал прадед? Про Цукино-сенсея… ой, да к черту. Эта женщина…

Палец Момо-тян указал на грудь Фумико, та испуганно вздрогнула и попыталась спрятаться за кого-то широкого. За меня.

— Статуя из принцхорновского музея, о которой вы переживаете, на соседнем складе, — пояснил я, — вторая разбилась по нашей вине. Но Хошино-сан, по чьему заказу сюда привезли каменную лису, не предъявит претензий. Обещаю. Без обмана.

Пожалуй, очень удачно, что мы начали эксперимент с «протоколом Бальдр» не с бедняжки Мизуны.

Взгляд Гэндзи посуровел. Ну да. Вот представьте, вы бизнесмен, занимаетесь искусством, у вас свой фонд, может быть, не такой большой, но с репутацией. И тут…

— Эта женщина и есть статуя. И не только она, — я не стал рисковать и добавил убедительности своему голосу. Когда кицунэ надо, чтобы ему поверили, ему верят. По крайней мере тогда, когда слова подкреплены девятью гипотетическими хвостами. Пожалуй, мог бы придумать и совсем небылицу, в духе «каменную лису забрало государство, как аванс по налоговым платежам» или «ее похитили пришельцы». А мы тут просто песню репетировали. Мог бы обмануть, но мне нужна помощь Акияма, нужен в перспективе доступ к их самой большой в Японии коллекции каменных лисиц.

— Кто вы? Кто вы такой? — прямо таки потребовал Гэндзи.

— Вы — правнук Акиямы Кэнсина. Я — правнук Цукино Тенкая, он же Тадаши Макото, он же Фудзита Макото. Все мы по-своему продолжаем исполнять его поручения. Верьте мне, Акияма-сан.

Последнее — едва ли не точь-в-точь повторенная фраза, какой предыдущий Макото призывал Кэнсина-куна доверять его самым смелым аферам.

Поверил. Я по выражению глаз, глядящих мне за спину, понял, что поверил.

— Ребенка-то зачем было впутывать… — плечи директора фонда устало опустились, напряжение спало, — это ведь не игра.

— Дядь, ты за кого меня принимаешь? У меня вообще-то девять хвостов и тысяча лет! Я могу выглядеть на тот возраст, на который хочу! Ты сам бы в старшую школу отказался вернуться, если бы мог?

— Ей шестнадцать, — разрушил я обман, — и Тика-тян обычная школьница, но для эксперимента нам был необходим определенного тембра голос.

— Бе-бе-бе! — сестренка показала мне самый неприличный из жестов — высунула язык и оттянула вниз веко. Амано-сан смотрел на всё действие, как на натуральный цирк. Ему бы пакетик чипсов еще… хотя и мне тоже не помешал бы. В машине есть.

— Простите, я пошутила, — смущенно спрятала взгляд Тика-тян.

— Дитя, негоже шутить с высшими материями, — веско высказалась Фумико и сестренка сделала вид, что ей стыдно. На деле Демон-тян подобных чувств никогда не испытывала.

— Акияма-сан, мне бы хотелось с вами о многом поговорить, — вернулся я к Гэндзи, — но давайте в более подходящей обстановке. Как насчет следующего вторника? Или субботы? Обещаю, отвечу на все вопросы без обмана, — слегка соврал я. Некоторые тайны для сугубо личного обладания. Хотя костяк своих планов изложу честно.

Основная проблема ведь не в том, чтобы пробудить кицунэ, а в том, куда эту толпу озорных лисичек пристроить, не нанеся при этом фатального урона государству, но при этом так, чтобы кицунэ вписались в общество и были довольны новой жизнью.

— Я свяжусь с вами, Ниида-сан, — пообещал потомок Кэнсина.

Хм… а ведь он не женат, насколько я представляю. И Отонаси Мамору тоже еще без своей второй половинки до сих пор. И вот кому же мне сосватать Фумико-тян? Богатому и не совсем честному дельцу или добряку, спасающему золотых рыбок из пруда и черепах с железнодорожных путей? Неверная постановка вопроса. Правильная — где мне отыскать еще тысячу-другую кандидатов в мужья лисицам! Может быть, сумотори из ассоциации? На нашей косплей-гонке они имели успех у девушек.

— Фумико-сан, позвольте вас пригласить пожить в нашей квартире. Надеюсь, у вас нет аллергии на кошек, — предложил я, прекрасно зная, что лисы-оборотни лишены такой привилегии, как аллергия.

Ох, как взбесятся безопасники Тэнтёвадо, выясняя, что это за новая женщина у «Апостола» поселилась и будучи не в силах отыскать хотя бы что-то на возникшую из ниоткуда лисицу. По крайней мере, до того момента, как Красная сотворит свою «вулканическую магию» и легализует Фумико.

Марк-сан никакого шока у кицунэ не вызвал. В сороковых машины уже были повсюду. Но поездка через Токио породила тысячу вопросов.

— Скажите, старшая, почему… вы сами сидите за рулем, когда как ваш муж мог бы исполнять обязанности шофера? Разве это не мужская работа — управляться со сложной техникой?

— Скажите, старшая, неужели абсолютно все люди стали настолько бесстыдны в выборе одежд? Я готова поклясться именем Инари, что ни одна женщина на сих улицах не скрывает коленей и плеч.

— Ниида-сан, скажите, почему весь город сияет огнями? Сегодня какой-то праздник? А как устроены эти цветные фонари, складывающиеся в изображения людей? Это огромные подобия ваших смартфонов? Сильно ли они дороги? Сколько-сколько? Вы, должно быть сказочно богаты, как и полагается супругу Старшей. А сколько ныне стоит мешок риса? А каков заработок крестьянина или рабочего? Ага, деньги ныне дешевы.

— Неужели эти колоссальные башни не шатаются от ветра? А устойчивы ли они при землетрясениях?

— Скажите, Ниида-сан, почему на улице жара, а в машине приятная прохлада, как в погребе?

— Скажите, Ниида-сан, какому ёкаю вы оставили подношение в жертвенном ящике?

— Поведайте, а как закончилась война? Всюду столько надписей на иностранных языках… нас что, завоевали? Как это Император больше не считается Богом?

На основную часть вопросов, на мою удачу, отвечала Тика-тян и она молодец. Это она «всезнающая Ниида-сан», а не я. Не старшую же беспокоить поисками ответа на то, «почему вон у той девушки волосы зеленого цвета?» или «дозволено ли мужчине и женщине вот так идти, держась за руки при свете дня? Разве это не верх неприличия?»