Баронство в подарок (СИ)

Глава 5

Через несколько дней я набралась смелости — или наглости — и попросила Регента разрешить мне осмотреть свои владения. Я подала это как часть моего «обучения» — будущей хозяйке должно знать свои земли.

Торвальд, к моему удивлению, согласился. Не из доброты, конечно. Я думаю, ему было любопытно, что я надеялась увидеть. Или он хотел, чтобы я воочию убедилась в своем бессилии и масштабах запустения, которым мне «предстояло» управлять.

Меня сопровождал не кто иной, как старый лесничий, угрюмый и молчаливый, и, конечно, Элла. Выйти за ворота замка было… странно. Воздух пахл по-другому — не затхлостью камней, а хвоей, снегом и дымом. Я сделала глубокий вдох, и на мгновение мне показалось, что я снова на Кубани, в детстве.

Но иллюзия быстро развеялась. Деревня, прилепившаяся к стенам замка, была воплощением убожества. Избенки с прогнившими крышами, тощие дети в обносках, сосущие лед с крыльца. Люди при виде нашей маленькой процессии спешно прятались внутрь или низко кланялись, не поднимая глаз. Запуганные. Обессиленные.

Лесничий, которого звали Грант, вяло показывал рукой:

— Лесопилка, барышня. Не работает. Сбыта нет.

— А леса-то много? — спросила я, глядя на бескрайние синехвойные пихты, уходящие за горизонт.

— Много, — буркнул он. — Да руки не доходят.

Рудники находились чуть поодаль. Заброшенный вход в шахту зиял черной дырой, как провалившийся глазницей череп. Рядом ютились несколько полуразрушенных бараков для рабочих.

— А серебро? — не удержалась я.

— Старая жила выработана, — отрезал Грант. — Новую искать — денег нет. Да и рисков много.

Везде была одна и та же картина: потенциальное богатство и полнейшее разорение. Земля, которая могла бы кормить, леса, которые могли бы строить, недра, таящие сокровища. И все это — в состоянии анабиоза под неусыпным оком Регента, который, похоже, выжимал из имения лишь минимум, необходимый для поддержания своей власти и комфорта.

Меня охватило чувство, странно знакомое каждому криминалисту: яростное, холодное возмущение. Это было не просто запустение. Это было медленное убийство. Убийство земли, убийство людей, убийство будущего.

Мы обходили скотный двор, где в грязных загонах толпились странные создания — огромные, пушистые коровы с одним рогом посередине лба. Волороги. Они выглядели такими же унылыми и голодными, как и люди.

Вдруг из-за угла сарая выскочил какой-то комок грязного меха и с визгом помчался прямо на Эллу. Девушка вскрикнула и отпрянула. Это был великозая — кролик размером с овцу, но в этот момент он был просто перепуганным животным, несущимся без оглядки.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я шагнула вперед, перекрыв ему путь, и опустилась на корточки, не протягивая рук, чтобы не испугать еще больше.

— Тихо, — сказала я мягко, но твердо. — Тихо теперь. Все хорошо.

Я не просто говорила. Я… проецировала это чувство. Спокойствие. Уверенность. Безопасность.

Великозай замер в паре шагов от меня, его мощные задние лапы дрожали, а нос трепетал. Он смотрел на меня круглыми, полными испуга глазами. Я продолжала смотреть на него, мысленно повторяя тот же посыл: «Успокойся. Опасности нет».

И он… успокоился. Дрожь прошла. Он фыркнул, неуклюже развернулся и, подпрыгивая, скрылся за сараем.

Я медленно выпрямилась. Элла смотрела на меня с широко раскрытыми глазами. Даже угрюмый Грант проявил проблеск интереса.

— Барышня… как вы это сделали? — прошептала Элла. — Они обычно, если напуганы, могут и сбить с ног.

— Просто повезло, — отмахнулась я, чувствуя странную пустоту внутри, как будто я потратила на это крошечное усилие какую-то невидимую энергию. — Он и сам выдохся.

Но я знала, что это не было везением. Это было то же самое чувство, что я испытывала в детстве с отцовскими лошадьми. Только сейчас оно было сильнее. Гораздо сильнее. Как будто я не просто понимала животное, а могла приказать ему. Успокоить его своей волей.

Мы пошли обратно к замку. Я шла, утопая в снегу, и не видела ни убогих изб, ни заброшенных рудников. Я видела перед собой испуганные глаза великозая и чувствовала внутри легкое, странное покалывание — эхо от того, что я только что сделала.

Запустение вокруг было ужасающим. Но открытие, которое я только что сделала в себе, было одновременно пугающим и многообещающим. В мире, где правили жестокие люди и, как оказалось, магия, у меня появилось свое, пока еще не понятное мне оружие.

Я посмотрела на темный, неприступный силуэт замка. Теперь он казался мне не просто тюрьмой. Он был главной причиной всех этих руин. И однажды, я обещала себе глядя на него, эти руины оживут. А их владелец пожалеет, что вообще выпустил меня за ворота.