Баронство в подарок (СИ)

Глава 19

Успех первой сделки с Гормом был подобен первой крови. Опасный, пьянящий, открывающий дорогу к новым, немыслимым ранее возможностям. «Мистер Икс» перестал быть разовой отчаянной мерой. Он стал инструментом. Моим самым опасным и самым ценным орудием.

Железо, полученное от Горма, позволило нам не только починить старый инструмент, но и выковать новый. Производительность на рудниках и лесопилке снова выросла. Довольный Бруно хвастался, что скоро сможет брать заказы, о которых раньше и мечтать не смел. Но я понимала, что одна удачная сделка — это не система. Мне нужен был надежный, анонимный канал для всех будущих операций, где призрачный торговец из Граммонда мог бы появляться и исчезать, не вызывая подозрений. Нужна была целая сеть, теневая экономика, работающая на благо баронства, но невидимая для посторонних глаз, особенно для глаз Фредерика и его столичных покровителей.

Выбор места был делом стратегическим. После долгих раздумий и изучения карт я остановилась на трактире «Отдых в дороге». Он стоял на перекрестке двух оживленных трактов, ведущих в соседние герцогства, в двух часах езды от замка Рокорт. Место было достаточно людным, чтобы мое появление не казалось чем-то из ряда вон выходящим — странствующих торговцев здесь хватало. И в то же время достаточно отдаленным, чтобы меня не узнали случайные свидетели из наших деревень. Хозяин, толстый, практичный мужчина по имени Бартоломью, как выяснилось из деликатных расспросов, ценил серебро выше любопытства и имел репутацию человека, умеющего держать язык за зубами.

Наша первая встреча с ним была короткой и деловой. Я, уже в образе Икса, в своей неизменной широкополой шляпе и поношенном, но добротном плаще, заказал у него кувшин крепкого вина и, расплачиваясь, положил на стойку не одну, а две серебряные монеты. Вторая лежала отдельно, блестя и маня.

— Мне иногда нужно встречаться здесь с деловыми партнерами, — сказал я своим низким, натренированным голосом, избегая прямого взгляда. — И оставлять им небольшие... посылки. Иногда они будут оставлять что-то для меня. Информацию, документы, мелкие товары. Тебя это не затруднит? Комната в конце коридора будет всегда за мной.

Бартоломью взвесил на своей мясистой ладони лишнюю монету, потом медленно поднял на меня хитрые, заплывшие жиром глаза. Я не стала давить силой, лишь послала ему легкий, почти невесомый импульс: «Безопасность. Простота. Легкие деньги. Никакого риска».

Трактирщик кивнул, быстрым, привычным движением спрятал монету в складках своего жилета.

— Никто не тронет. Спросят — скажу, что комната сдана купцу из Граммонда. Надолго. Имя?

— Икс, — ответил я, чуть склонив голову. — Мистер Икс.

С этого дня у меня появилась собственная тайная канцелярия, почтовое отделение и склад в одном лице. Мои следующие «деловые встречи» проходили именно там. Я приезжала под видом Икса на своем выносливом ящере, которого для конспирации держала в небольшом хозяйском хлеву неподалеку, и проводила переговоры. Я договаривалась о поставках зерна, когда наши запасы были на исходе, но цены на рынке взлетали; о партиях добротной кожи для обмундирования стражи; о редких инструментах для рудников, которые нельзя было достать легально. Всего, что было нужно баронству, но что я не могла купить выгодно под своим именем, не вызвав волну ненужных вопросов и не раздув и без того растущее подозрение Фредерика.

Каждая такая поездка была испытанием на прочность. Переговоры требовали колоссального психического напряжения. Я должна была не только играть роль — говорить чуть грубовато, двигаться с мужской размашистостью, прятать все женские манеры, — но и постоянно, ежеминутно поддерживать иллюзию, посылая собеседникам непрерывный, но ненавязчивый поток уверенности, серьезности и деловой хватки. Малейшая ошибка, секундное ослабление концентрации — и хрупкий образ мог рассыпаться, а вместе с ним и вся тщательно выстроенная легенда. После таких встреч я возвращалась в свою комнату в трактире с таким чувством, будто таскала на плечах мешки с камнями, и часами сидела в полной темноте, пытаясь унять дрожь в руках и успокоить раскалывающуюся от боли голову.

Но самым сложным и отточенным до автоматизма был момент передачи товара и денег. Я не могла, конечно, увести с собой целый обоз железа или привезти в трактир мешок с серебром, не привлекая внимания. Здесь в игру вступал отлаженный механизм и нейтралитет Бартоломью. После устной договоренности и рукопожатия я «оставлял» в своей арендованной комнате символический задаток — кошель с несколькими монетами. Позже, через верных людей, которых Элла по моему тайному приказу находила в деревнях (людей, которым были дороги их новые печи, полные амбары и жизнь их детей, спасенная «барышней»), в трактир доставлялась полная оплата. Бартоломью, не задавая лишних вопросов, принимал ее и хранил в своем потайном сейфе до прихода продавца. Тот, получив деньги, отгружал товар другим моим доверенным лицам в условленном месте — на глухой лесной дороге, в заброшенном амбаре на границе баронства, в пещере у старого карьера. Цепочка была длинной, запутанной, анонимной и, что самое главное, она работала как швейцарские часы. Никто из звеньев этой цепи не знал всей картины, и это было ее главной защитой.

Однажды, уже по проторенной схеме, я вела переговоры о покупке партии качественной стали — дорогостоящего и дефицитного товара, необходимого для модернизации инструментов и, в перспективе, для выплавки более надежного оружия. Продавец, суровый приземистый карлик с дымящихся горных рудников на севере, был известен своей неуступчивостью и крутым нравом. Его звали Торгрим, и его борода, заплетенная в сложные косы, казалось, была сплетена из той же стали, что он продавал. Торги шли тяжело, час за часом. Он сидел, упершись своими мощными руками в стол, и его маленькие, сверлящие глаза не отрывались от меня.

— Моя цена окончательна, человек, — просипел он, и по его лицу было видно, что он не шутит. — Либо бери, либо нет. У меня другие покупатели ждут.

Я чувствовала, как силы на исходе. Поддерживать иллюзию перед таким волевым и упрямым существом было невероятно сложно. Его разум был похож на гранитную глыбу. Но отступать было нельзя. Эта сталь была нужна мне как воздух.

— Жаль, — сказал я, тоже поднимаясь. Я вложила в свой уход, в каждый свой жест, весь вес холодного разочарования и окончательной решимости. Я послала ему мощный, четкий импульс: «Сделка сорвана. Ты теряешь не просто покупателя. Ты теряешь выгодного долгосрочного партнера из Граммонда. Навсегда. Твоя сталь останется ржаветь на складе».

Я дошел до двери, уже взявшись за железную ручку, чувствуя ее холод под пальцами перчатки. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине.

— Постой! — карлик с силой стукнул своей массивной кружкой по дубовому столу, так что та раскололась пополам. — Черт с тобой, граммондец! Твоя цена! Но половину оплаты — сейчас! Без обсуждений!

Я медленно обернулся, скрывая волну облегчения, захлестнувшую меня. Голова закружилась от перепада напряжения.

— У меня с собой лишь треть, — ответил я, сохраняя деловой тон. — Остальное — как обычно, через трактирщика. Вы знаете правила.

Торгрим что-то бурно проворчал на своем гортанном наречии, но в итоге кивнул. Сделка была заключена. Качественная сталь, которая позволила бы нам совершить настоящий прорыв, теперь была моей.

Возвращаясь в замок глубокой ночью, уже как Гайдэ, я чувствовала привычную, выворачивающую наизнанку усталость после использования силы. Каждый мускул ныль, веки слипались. Но теперь к физическому истощению добавлялось новое, глубоко спрятанное чувство — растущая, железная уверенность в себе и в выбранном пути. У меня была сеть. У меня были каналы. У меня была тайная личность и ресурсы, которые могла добывать только она.

Я остановила ящера на вершине холма и смотрела на темнеющие поля, на редкие огоньки деревень, на смутный темный силуэт замка Рокорт вдали. Где-то там, в ночи, по проселочной дороге двигалась повозка, груженная сталью, купленной призраком. Ее везли мои люди, чтобы утром Бруно и его кузнецы могли начать работу. А в замке, за этими древними стенами, Фредерик все еще строил свои мелкие козни, а королева в своей далекой столице выжидала, подсчитывая будущие налоги. Они боролись за призрачную власть в аристократических гостиных и на паркетах тронного зала, даже не подозревая, что настоящая игра, игра, от которой зависело будущее целого края, велась далеко за их пределами. И правила в этой игре устанавливала не королева и не Регент. Их устанавливала я. Гайдэ фон Рокорт. И ее безликая, всемогущая тень — Мистер Икс.