Баронство в подарок (СИ)

Глава 2

Следующие несколько часов я провела, методично изучая клетку. Камень за камнем, щель за щелью. Потолок, пол. Окно было застеклено, но рама не поддавалась. Побег исключался. Оставалось ждать. И готовиться.

Шаги за дверью заставили меня вздрогнуть. Тяжелые, уверенные. Не легкая поступь служанки. Я отступила от окна и села на кровать, подобрав ноги и обхватив колени руками — поза запуганного ребенка. Маска была готова.

Ключ скрипуче повернулся в замке. Дверь со скрипом отворилась, и в проеме возникла высокая, сухая фигура в темном камзоле. Вильгельм Торвальд. Его лицо, испещренное морщинами жесткости и высокомерия, было бесстрастным, но в глазах читалось холодное удовлетворение. Удовлетворение дрессировщика, пришедшего посмотреть на сломленного зверька.

Он медленно прошелся по комнате, его взгляд скользнул по голым стенам, по мне, съежившейся на кровати, и снова вернулся ко мне.

— Ну что, Гайдэ, — его голос был ровным, безразличным, и от этого еще более опасным. — Надеюсь, ты провела эти дни с пользой для ума. Поняла, наконец, свое истинное положение?

Я не ответила, лишь опустила голову, позволяя волосам скрыть лицо. Пусть думает, что я подавлена и сломлена. Это было ему выгодно. Это было безопасно для меня. Пока что.

— Твое молчание — знак согласия, — заключил он, останавливаясь передо мной. — Брак с моим сыном, Фредериком, — это не просто моя прихоть. Это воля твоей покойной матери. Это необходимость для укрепления нашего рода и будущего баронства. Твои детские фантазии о... какой-то другой жизни — не более чем каприз.

В его словах сквозила такая уверенность в своей правоте, такая спокойная жестокость, что по коже пробежали мурашки. Это был не просто мерзавец. Это был хозяин положения, привыкший ломать судьбы по своей прихоти.

Я сделала вид, что сглатываю, и прошептала, нарочно вкладывая в голос дрожь:

— Я... я понимаю, господин Регент.

— Понимаешь? — он усмехнулся, коротко и сухо. — Сомневаюсь. Но ты поймешь. Рано или поздно. Вопрос лишь в том, на каких условиях это произойдет. Я не хочу иметь дело с истеричной девицей. Мне нужна покорная, разумная невестка, которая знает свое место.

Он ждал ответа. Я знала, что следующими словами определятся ближайшие месяцы моей жизни. Прямой отказ — верный путь обратно к голодному пайку и полной изоляции. Слишком рьяное согласие — может показаться подозрительным. Нужна была золотая середина. Покорность, но с крохотным намеком на остатки воли.

— Я не хочу... больше сидеть здесь, — тихо сказала я, все еще не поднимая глаз. — Мне страшно. И... я не хочу позорить имя моих родителей. И... ваше.

Я позволила голосу сорваться на последних словах, изобразив искреннее беспокойство о его репутации. Лесть — примитивно, но почти всегда действенно.

Он молчал секунду, оценивая.

— И что ты предлагаешь?

— Вы сказали... о браке с вашим сыном, — я осторожно подняла на него взгляд, стараясь, чтобы в глазах читалась лишь покорность и усталость. — Фредерику... сколько ему? Двенадцать? Он еще ребенок. И я... я тоже. — Я сделала паузу, давая ему услышать здравый смысл в моих словах. — Если мы оба повзрослеем... если я научусь всему, что должна знать будущая жена... возможно, наш союз будет... крепче.

Я видела, как в его глазах мелькнула мысль. Он рассчитывал сломить меня быстро, но мое предложение сулило более стабильные и долгосрочные дивиденды. Воспитанная, лояльная невестка была куда лучше забитой и запуганной.

— Ты просишь отсрочки? — уточнил он, и в голосе послышались нотки любопытства.

— Я прошу... времени, — поправила я его снова тихим, но уже чуть более твердым голосом. — Времени, чтобы принять свою судьбу. До его совершеннолетия. До восемнадцати лет. Как и положено по закону.

Я блефовала, не зная местных законов, но звучало это логично. Взрослый мужчина и взрослая женщина — куда более прочная связка.

Торвальд задумался. Шесть лет. Шесть лет полного контроля над баронством и над мной. Шесть лет на то, чтобы вышколить меня в идеальную жену для своего сына. С точки зрения стратегии — идеально.

— До его совершеннолетия, — наконец произнес он, и в его тоне я уловила согласие. — Но это не значит, что обручение не будет объявлено. Оно будет. Официально. И с этого дня ты начнешь готовиться к своей роли. Учиться. Этикету, управлению имением, всему, что я посчитаю нужным. Никаких капризов. Никаких отказов. Ты поняла?

Я опустила голову в почтительном кивке, скрывая вспышку облегчения.

— Поняла, господин Регент.

— Хорошо, — он развернулся к двери. — Завтра тебя переведут в нормальные покои. И начнутся твои уроки. Не разочаруй меня, Гайдэ.

Он вышел, и ключ снова повернулся в замке. Но на этот раз звук был другим. Не звуком захлопнувшейся темницы, а звуком... отсрочки приговора.

Я откинулась на подушки, выдохнув воздух, которого, казалось, не вдыхала все это время. Первый раунд остался за мной. Я купила себе время. Шесть лет. Целых шесть лет, чтобы понять этот мир, найти союзников, окрепнуть и... придумать, как вырваться из этой ловушки навсегда.

Роль смиренной невесты была надета. Теперь предстояло сыграть ее безупречно.