Баронство в подарок (СИ)

Глава 20

Мне исполнилось восемнадцать. В мире Силесты это означало, что я перестала быть просто несовершеннолетней наследницей, за которой нужен глаз да глаз. Теперь я была полноправной, хоть и неопытной, правительницей в глазах общества. И этот статус нужно было подтверждать. Фредерик, чье нетерпение лишь росло с годами, начал открыто говорить о скорой свадьбе. Мои отговорки о «необходимости завершить образование» и «привести дела в порядок» уже не работали. Нужно было действовать.

Повод нашелся сам собой. В городке Вольфсбург, что в трех часах езды от замка, должна была состояться ежегодная летняя ярмарка. Это был не просто рынок — это был важный экономический и социальный узел для всего региона. Туда съезжались торговцы из соседних герцогств, ремесленники, мастера. Поездка туда была идеальным предлогом.

— Я должна увидеть все своими глазами, — заявила я Фредерику за завтраком. — Цены на товары, новые технологии, настроения людей. Сидеть в четырех стенах, управляя только по отчетам — верный путь к разорению. И кроме того, — я сделала паузу, глядя на его недовольное лицо, — мне нужен новый гардероб. Пора соответствовать положению.

Фредерик фыркнул, но не стал спорить. Коммерческая выгода была для него весомым аргументом.

Я собрала небольшую, но надежную свиту. Трое стражников во главе с Хаггаром — для безопасности и демонстрации статуса. И, конечно, Элла, чьи глаза горели от предвкушения. Для нее, выросшей в деревне, поездка в город была событием всей жизни.

Дорога заняла чуть больше трех часов. Я ехала на своем верном ящере, стараясь запоминать каждую кочку, каждый поворот, каждую придорожную хижину. Это была моя земля, и я должна была знать ее как свои пять пальцев.

Вольфсбург встретил нас шумом и суетой. Городок был небольшим, но оживленным, застроенным преимущественно двухэтажными фахверковыми домами с остроконечными черепичными крышами. Воздух гудел от голосов торговцев, ржания валкиров, скрипа повозок и запахов — специй, жареного мяса, кожи и пота.

Я приказала страже держаться неподалеку, но не мешать. Мне нужно было слиться с толпой, чтобы видеть и слышать все настоящее, без прикрас. Элла шла рядом, разевая рот от изумления.

Первым делом мы направились к рядам с тканями. Я внимательно изучала прилавки, запоминая цены на шерсть, лен, привозной хлопок и, конечно, шелк. Я сравнивала качество местного «северного шелка» с образцами, которые привозили купцы из Аджарии и южных герцогств. Наш продукт был грубее, но прочнее и, что важно, дешевле. Это давало нам преимущество на рынке парусины и грубых тканей, но для одежды знати не годилось. Мысленно я отмечала: нужно наладить более тонкую обработку волокна.

Затем пошли ряды с инструментами и металлическими изделиями. Я с интересом разглядывала плуги, топоры, пилы. Качество было разным, но в целом — не лучше того, что мы производили сами или закупали через Мистера Икса. Однако я заметила несколько новых видов заступов и серпов с более удобными рукоятями. Я тут же приценилась к ним и мысленно решила, что нашему кузнецу стоит скопировать эту конструкцию.

На ярмарке царила особая атмосфера — не просто торга, а живого обмена. Здесь я слышала отрывки разговоров о политике, о налогах, о последних указах королевы, о пограничных стычках с аджарскими рейдерами. Крестьяне жаловались на цены, купцы — на пошлины, ремесленники хвастались своими изделиями. Это был бесценный источник информации, живой пульс региона.

После нескольких часов, проведенных в толпе, пришло время для главной цели — визита к портнихе. Мадемуазель Ивонн, рекомендованная Магистром Орвином, держала скромную, но уютную мастерскую на тихой улочке в стороне от главного шума. Войдя внутрь, мы попали в царство ткани, ниток и бумажных выкроек. Сама Ивонн, худая женщина с острым, умным взглядом и наперстком на пальце, встретила нас сдержанно, но вежливо.

— Мадемуазель Ивонн, — начала я, сняв перчатки. — Меня зовут Гайдэ фон Рокорт. Магистр Орвин говорил, что вы — лучшая в своем деле в округе.

Признание коллеги польстило ей, и ее лицо смягчилось.

— Чем могу служить, баронесса?

— Мне нужен гардероб, — сказала я просто. — Не для балов при дворе, а для деловой женщины, управляющей имением. Практичный, элегантный, подчеркивающий статус, но не кричащий о богатстве.

Я объяснила ей, что хочу: несколько платьев из добротной шерсти и бархата для приемов и поездок, пару более простых, но хорошо скроенных нарядов для ежедневных дел в замке, а также — и это заставило ее поднять бровь — практичный костюм для верховой езды, напоминающий мужской, но с учетом женской фигуры.

— Вы уверены, баронесса? — осторожно спросила она. — Некоторые могут счесть это... эксцентричным.

— Пусть считают, — улыбнулась я. — Мне важно удобство и свобода движений.

Пока Ивонн снимала с меня мерки, я расспрашивала ее о делах. Она, как оказалось, была кладезем информации о местной знати — кто с кем в ссоре, кто на грани разорения, чья дочь выходит замуж и за кого. Эти светские сплетни были не менее ценны, чем экономические сводки.

— Слышала, у вас в Рокорте дела пошли на лад, — заметила она между делом, закалывая булавкой ткань на моем плече. — Говорят, даже дороги новые мостите. Не ожидала я такого от старого Торвальда.

— Времена меняются, мадемуазель Ивонн, — уклончиво ответила я. — И люди тоже.

Когда все мерки были сняты и обсуждены детали, я расплатилась щедрым авансом. Уходя, я почувствовала, что приобрела не просто портниху, а еще одного ценного информатора и союзника.

Перед отъездом я позволила Элле купить пару лент на ярмарке, а сама на последние монеты приобрела несколько пакетиков с семенами новых, незнакомых мне овощей и пряных трав. Возможно, они приживутся в наших огородах.

Возвращались мы в сумерках. Я ехала в седле, переполненная впечатлениями. Эта поездка дала мне больше, чем месяцы чтения отчетов. Я увидела свою землю извне, глазами торговцев и ремесленников. Я поняла наши слабые и сильные места. Я установила первые, пока еще зыбкие, контакты за пределами баронства.

Элла, уставшая, но счастливая, дремала в седле, крепко сжимая сверток со своими покупками. Хаггар и его люди ехали молча, но по их довольным лицам было ясно, что и для них этот выезд стал глотком свежего воздуха.

Я смотрела на темнеющее небо и думала о том, что сделала первый шаг из своей крепости в большой мир. Мир был сложным, полным опасностей и конкуренции. Но он же был полон и возможностей. И я была готова их использовать. Поездка на ярмарку стала не просто покупкой платьев. Она стала моей первой настоящей разведкой боем.