Баронство в подарок (СИ)

Глава 24

С возвращением, пусть и частичным, Вильгельма Торвальда в мир живых, в замке Рокорт началась новая, тихая и беспощадная война. Маг Элиан сделал свое дело: Регент мог сидеть в кресле, опираясь на подушки, двигать одной рукой и излагать свои мысли короткими, отрывистыми фразами. Его разум, прошедший через мою магическую «коррекцию», был странной смесью старой ненависти и новой, навязанной ему уверенности в том, что он все эти годы руководил баронством. Это создавало сюрреалистичную картину: он ненавидел меня всеми фибрами души, но при этом был убежден, что все успехи — плод его собственной мудрости.

И теперь он жаждал эту «мудрость» проявить. Его первым распоряжением, едва он смог внятно говорить, стал приказ о продаже значительной части зерновых запасов некому столичному торговцу по имени Горло. Цена была смехотворно низкой, на треть ниже рыночной.

— Он... старый друг, — с трудом выговаривал Торвальд, его глаза блестели лихорадочным блеском. — Верный человек. Будет... поставщиком ко двору.

Я знала, что это за «друзья». Скорее всего, это был очередной делец, суливший Торвальду личные откаты в обмен на разорение баронской казны. В прежние времена он бы так и поступил. Теперь же, с моими вложенными «воспоминаниями», он искренне верил, что это — гениальный ход по закреплению связей со столицей.

— Как вы мудры, господин Регент, — сказала я с почтительным поклоном, принимая из его дрожащей руки испещренный каракулями листок. — Укрепление связей со столицей — наш приоритет.

Я вышла из его покоев и направилась прямиком к Бруно, управляющему амбарами. Он был одним из «моих» людей, его лояльность была проверена временем и реальными результатами.

— Барон приказал продать партию зерна торговцу Горло, — объявила я, протягивая ему приказ. — По этой цене.

Бруно, взглянув на цифры, побледнел.

— Но, барышня, это же грабеж! Мы в убытке!

— Я знаю, — тихо ответила я. — Поэтому слушай внимательно. Ты отправишь письмо этому Горло. Вежливое. Сообщишь, что барон Торвальд, к величайшему сожалению, был не совсем точен в своих расчетах. Указанная цена — оптовая, при условии закупки всего имеющегося у нас излишка за последние три года. А поскольку таких объемов у нас нет, то действует текущая рыночная цена. И добавь, что в связи с высоким спросом со стороны других герцогств, мы вынуждены поднять ее еще на пять процентов.

Лицо Бруно просияло.

— Понял! Он либо откажется, либо заплатит по-человечески!

— Именно. А если будут вопросы — ссылайся на меня. Я «неправильно поняла» волю Регента и дала тебе «уточняющие» указания.

Следующей атакой Торвальда стала попытка уволить Хаггара и назначить капитаном стражи какого-то своего протеже, отпрыска разорившегося рода, известного лишь пьянством и задиристостью.

— Нужна... новая кровь, — бубнил Торвальд, уставившись на меня своим тяжелым взглядом. — Хаггар... стар. Болен.

Это была наглая ложь. Хаггар был здоров как бык. Но он был предан мне.

— Ваша проницательность, как всегда, поражает, — не моргнув глазом, ответила я. — Я сама замечала, что капитан Хаггар выглядит утомленным. Я уже распорядилась отправить его в отпуск на горячие источники в южном графстве, чтобы поправить здоровье. За счет казны, разумеется. А на время его отсутствия обязанности капитана будет исполнять его заместитель. Мы посмотрим на его качества, и по возвращении Хаггара вы сможете принять взвешенное решение.

Торвальд что-то пробурчал, но спорить не стал. Он был слишком слаб для длительных препирательств. А я получила время. Хаггар, «отдыхающий» на источниках, продолжал тайно руководить стражей через верных людей, а его «заместитель» был моим ставленником.

Фредерик, видя, что отец не спешит разоблачать меня, а лишь издает какие-то бестолковые приказы, пришел в ярость. Он пытался влиять на отца, нашептывая ему, что его обманывают. Но магическая блокировка в сознании Торвальда была сильнее. Он лишь отмахивался от сына, считая его слишком юным и нетерпеливым, и продолжал верить в собственную значимость.

Однажды Торвальд потребовал выделить крупную сумму на покупку якобы «уникального» магического артефакта — посоха, способного, по словам продавца, «умножать урожай». Это была очевидная афера.

— Господин Регент, ваш стратегический замысел восхищает, — сказала я, срочно соображая. — Однако, согласно нашему последнему аудиту, проведенному по вашему же указанию, мы переводим активы в более стабильную валюту, дабы избежать рисков инфляции. Но не беспокойтесь! Для столь важной покупки я могу изыскать средства из текущих доходов. Правда, это потребует временного сокращения расходов на... содержание ваших покоев и личной стражи.

Он нахмурился. Удар пришелся в больное место — его комфорт и безопасность.

— Нет... Не надо. Отложи... покупку.

Моя тактика была проста, но изматывающая. Я никогда не спорила с ним открыто. Я соглашалась, хвалила его «мудрость», а затем находила способ саботировать исполнение, всегда прикрываясь благовидным предлогом, заботой о его же благе или «неправильным толкованием» его воли. Это была изощренная пытка — постоянно быть начеку, предугадывать его ходы, играть в эту унизительную комедию почтительности, чувствуя на себе его ненавидящий взгляд.

Вечерами, оставшись одна, я чувствовала себя выжатой. Эта холодная война отнимала больше сил, чем открытое противостояние. Я была вынуждена постоянно быть актрисой, стратегом и дипломатом одновременно. Но я держалась. Потому что за стенами замка кипела жизнь — жизнь, которую я вдохнула в это баронство. И я не могла позволить ему уничтожить все это в припадке старческой алчности и ущемленного тщеславия. Каждый такой день был битвой. И пока что я их все выигрывала. Но я знала, что однажды его терпение или его рассудок могут лопнуть. И к этому моменту мне нужно было быть готовой ко всему.

Тихая война с Торвальдом отнимала львиную долю моих сил и внимания, но останавливать основную деятельность я не могла. Баронство должно было развиваться, несмотря на старческое брюзжание Регента. И ключом к следующему рывку были рудники.

Заброшенная штольня, которую я когда-то «подсказала» открыть, давала серебро, но его добыча была медленной и опасной. Грунтовые воды, частые обвалы, примитивные методы — все это сдерживало рост. Мне нужны были современные технологии. И я знала, где их искать. В Аджарии.

Используя каналы Мистера Икса, я вышла на небольшую, но амбициозную торговую компанию из приграничного аджарского города. Их интересовали ресурсы Силесты, но пробиться на наш рынок было сложно из-за протекционистских законов и предубеждений. Мистер Икс, небогатый, но деловой торговец из Граммонда, был для них идеальным партнером — своим в доску для силестанцев, но достаточно гибким для сделок с южанами.

Встреча была назначена в трактире «Отдых в дороге». Я, в своем неизменном плаще и шляпе, с насупленными бровями и низким голосом, ждал их в углу запасной комнаты, которую Бартоломью давно считал моим кабинетом.

Вошли двое. Аджарцев всегда можно было узнать по манере одеваться — практичной, но с элементами изящества, и по прямому, оценивающему взгляду. Старший, представившийся Каримом, был коренастым мужчиной с умными глазами. Его компаньон, молодой парень по имени Рашид, был, судя по всему, инженером — его пальцы были испачканы чернилами, а в глазах горел огонь энтузиазма.

— Мистер Икс, — начал Карим, пожимая мне руку. — Мы получили ваше предложение. Оно... нестандартное.

— Времена требуют нестандартных решений, — парировал я, жестом предлагая им сесть. — У меня есть доступ к серебряной жиле. Небогатой, но перспективной. Проблема — вода и безопасность. У вас, как я слышал, есть решения.

Рашид не выдержал и достал из кожаного тубуса сверток с чертежами.

— Вот! Паровая помпа с маховиком, работающим на сжатом магическом паре! — его глаза горели. — Она может откачивать в десять раз больше воды, чем ваши ручные лебедки! И система распорок для укрепления сводов, с регулируемым давлением...

Он сыпал терминами, чертил в воздухе, объясняя принципы. Я слушала, с трудом скрывая волнение. Это был именно тот технологический скачок, который был нам нужен.

— Прекрасно, — остановил я его поток слов. — Сколько?

Цена, которую назвал Карим, заставила бы вздрогнуть даже меня, Гайдэ. Для Мистера Икса она была просто астрономической.

— Это вдвое дороже, чем я рассчитывал, — сказал я сухо, делая вид, что просматриваю свои записи. — Серебро на рынке сейчас не в такой цене, чтобы окупить такие затраты.

— Качество требует цены, — парировал Карим. — Без наших насосов ваша жила так и останется перспективной. С ними — вы будете добывать в пять раз больше.

Торги были долгими и тяжелыми. Я чувствовала, как голова начинает раскалываться от напряжения. Поддерживать образ и одновременно вести сложные переговоры — задача не для слабонервных. Я торговалась за каждый медяк, ссылаясь на «высокие транспортные расходы» и «риски контрабанды».

— Хорошо, — наконец вздохнул Карим. — Мы уступаем в цене на пятнадцать процентов. Но при одном условии. Эксклюзив. Вы поставляете нам все серебро, добытое с помощью нашего оборудования, в течение пяти лет. По фиксированной цене, чуть ниже рыночной.

Это была ловушка. Они хотели привязать меня к себе и скупать серебро по дешевке. Но и у меня был козырь.

— Согласен, — сказал я, к удивлению Карима. — Но. Фиксированная цена будет привязана к биржевому курсу минус десять процентов. И эксклюзив — только на серебро из этой конкретной жилы. Если я найду новые месторождения, они не подпадают под наше соглашение.

Карим задумался. Риск был, но и потенциальная выгода — долгосрочные поставки качественного серебра — манила.

— Идет, — он снова протянул руку. — Поставка оборудования через месяц. Первую партию серебра ждем через три месяца после запуска.

Когда они ушли, я осталась сидеть в полной темноте, чувствуя, как по спине струится пот. Сделка была заключена. Рискованная, но потенциально меняющая все. Если насосы сработают, доходы от рудников взлетят до небес. И большая часть этого серебра, благодаря хитрой формулировке контракта, пойдет не аджарцам, а в казну баронства и, что важнее, в мой потайной тайник.

Через месяц, как и было обещано, на границу баронства тайно прибыл караван с долгожданными грузами. Разбирать и доставлять к рудникам громоздкие детали насосов и крепей пришлось ночью, силами самых проверенных людей Хаггара. Я лично, уже как Гайдэ, под предлогом инспекции, присутствовала на руднике, когда Рашид, тайно пробравшийся в баронство, руководил сборкой и запуском.

Когда мощный паровой насос, с грохотом и шипением, изверг из шахты первый фонтан мутной воды, среди шахтеров пронесся восхищенный гул. Даже угрюмый управляющий рудниками смотрел на это чудо техники с почтительным страхом.

Эффект не заставил себя ждать. За первый же месяц после запуска новых систем добыча серебра выросла вчетверо. Риски обвалов сократились до минимума. В казну хлынул поток денег, который я, как умелый ковшом, направляла в нужные русла — на развитие дорог, закупку новых инструментов, премии шахтерам.

Торвальд, разумеется, попытался наложить лапу и на эти деньги. Он требовал то выкупить для него «достойный» экипаж с аджарскими рессорами, то отлить из серебра новый столовый сервиз. Каждый раз я находила способ саботировать его приказы, ссылаясь на «необходимость реинвестирования в развитие рудников» или на «временные технические сложности с переводом средств».

Сидеть в своем кабинете и пересчитывать серебряные слитки, часть из которых отправлялась в потайной тайник, я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, это был мой единственный шанс на будущую свободу. С другой — я чувствовала себя вором, обкрадывающей собственное детище. Но я заглушала голос совести холодной логикой: без этого «запаса на черный день» все, что я построила, могло в одночасье рухнуть под натиском Торвальда, Фредерика или королевы. Мистер Икс, тень, которую я создала, не просто заключал сделки. Он создавал для меня финансовую подушку безопасности. И в мире, где моя власть висела на волоске, это было не роскошью, а необходимостью.