Баронство в подарок (СИ)

Глава 37

Слух о предстоящем маскараде пронесся по Аль-Шарифу с быстротой магического импульса. Бал «Молчаливых Масок» был одной из самых романтичных и одновременно скандальных традиций аджарской столицы. Суть его, как с восторгом объяснила мне Агнес, заключалась в полной анонимности.

— Все приходят по отдельности, в масках, скрывающих не только лицо, но и ауру! — ее глаза блестели азартом. — Никто не знает, кто скрывается под костюмом. Ни родственники, ни супруги. Можно быть кем угодно! И главное… — она понизила голос до таинственного шепота, — главное — это Арка Желаний.

Оказалось, что в самый разгар бала в центре зала спонтанно, по воле древней магии, возникала сияющая арка. Она появлялась над случайной парой и… требовала выкупа. Поцелуя. Настоящего, страстного. И если пара отказывалась, арка не исчезала. Она следовала за ними повсюду — на сутки, сияя над их головами немым укором и выставляя на всеобщее посмешище.

— Представляешь? — мечтательно вздохнула Агнес. — Целые сутки под таким знаком! Никто не отказывается. Никогда. Это считается дурной приметой.

У меня перехватило дыхание. Мысль о такой публичной демонстрации… интимности, пусть и анонимной, вызывала у меня, выросшей в строгих силестанских рамках, легкий шок. Но под ним шевелилось и что-то другое — щемящий, запретный азарт.

Эван, узнав, что мы с Агнес погружены в подготовку, лишь многозначительно поднял брови.

— О, «Молчаливые Маски»… — протянул он с своей самой загадочной улыбкой. — Интересный выбор для вашего первого большого мероприятия без моего сопровождения, мадам. Надеюсь, вы готовы к последствиям?

— Каким, например? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— О, самые непредсказуемые, — он подмигнул. — Вдруг вам придется целоваться с каким-нибудь ужасно скучным старикашкой? Или, что хуже, со мной? Предупреждаю, под маской я еще несноснее.

Он снова прятался за шуткой. Но после нашего последнего разговора я видела напряжение в уголках его глаз. Он тоже будет там. И он будет в маске. И Арка Желаний могла выбрать нас.

Эта мысль сводила меня с ума.

Мы с Агнес потратили два дня на подготовку. Я выбрала костюм, который бы полностью скрыл меня. Не просто маску, а целый наряд Теневой Феи — струящиеся, дымчато-серые ткани, сотканные, как утверждал портной, из тумана и лунного света. Маска покрывала не только лицо, но и волосы, а платье меняло очертания с каждым движением, делая походку неуловимой. Я должна была стать призраком, тенью, никем.

Агнес, напротив, выбрала образ яркой, экзотической птицы с перьями из радужного стекла.

— В мои годы пора блистать, дорогая! — заявила она, кружась перед зеркалом.

Вечером бала я стояла у зеркала в своих апартаментах, глядя на незнакомое отражение. Из-под маски на меня смотрели чужие глаза, подведенные серебристой пылью. Я не была Гайдэ ван Дромейл. Я не была даже Гайдэ фон Рокорт. Я была никем. И в этой анонимности была странная, головокружительная свобода.

Особняк Эвана был пуст и тих. Мы с Агнес уезжали по отдельности, как того требовали правила. Мой экипаж, нанятый анонимно, бесшумно понес меня к Императорскому парку, где на этот раз проходил бал.

Зрелище было поистине волшебным. Сотни замаскированных фигур в костюмах фантастических существ, исторических личностей и абстрактных видений медленно двигались среди светящихся деревьев и фонтанов из вина. Музыка была приглушенной, томной, и никто не разговаривал. Общение происходило через жесты, взгляды, легкие прикосновения. Воздух был густым от аромата ночных цветов и всеобщего, сладкого напряжения.

Я потеряла Агнес в толпе почти сразу. Я была одна в этом море масок. И где-то здесь был он. Эван. Под какой личиной? С каким выражением глаз с другой стороны маски? Я вглядывалась в каждого мужчину его роста и склада, но все было тщетно. Магия маскарада была совершенной.

И вот, когда луна поднялась в зенит, а музыка затихла, в центре парка вспыхнуло сияние. Из ничего родилась Арка Желаний. Она была сплетена из живого света, который переливался, словно перламутр. Она парила в воздухе, и толпа замерла в едином вздохе.

Арка медленно поплыла над головами гостей, выискивая свою пару. Она проплыла мимо пары в костюмах солнца и луны, мимо группы смеющихся демонов… и затем остановилась.

Сияющий свод замер прямо надо мной. И над высоким мужчиной в костюме Падшего Ангела, стоявшего напротив. Его одеяние было темным, как сама ночь, с прорезями, сквозь которые проглядывала словно бы обожженная ткань, имитирующая опаленные крылья. Его маска была простой — черной, с прорезью для глаз, за которой скрывался пронзительный, незнакомый взгляд.

Мое сердце замерло. Рост, ширина плеч, сам стан — все было до боли знакомо. Это была фигура Эвана. Или Райена? Близнецы. Под маской, скрывавшей ауру, их было не отличить. Падший Ангел. Кто из них выбрал эту личину? Эван, с его вечной насмешкой над собой и миром? Или Райен, с его холодной, отстраненной серьезностью?

Арка сияла, настойчиво и нетерпеливо, требуя своего. Все вокруг смотрели на нас, затаив дыхание. Правила были ясны. Отказаться — значит стать посмешищем на сутки.

Мужчина в маске Падшего Ангела медленно, почти нерешительно, сделал шаг ко мне. Его рука в черной перчатке протянулась, приглашая. Я, чувствуя, как дрожат колени, сделала шаг навстречу. Кто бы это ни был, отступать было поздно.

Мы стояли под сияющей аркой, в центре всеобщего внимания, два призрака в масках. Он склонился ко мне. Я зажмурилась, ожидая формального, быстрого прикосновения, лишь бы исполнить ритуал.

Но его губы коснулись моих с такой неожиданной нежностью, что у меня перехватило дыхание. Это был не поцелуй-обязанность. Это было… исследование. Вопрос. Его рука мягко легла на мою талию, притягивая ближе, и в этом движении была не грубая сила, а какая-то почтительная решимость.

И что-то во мне отозвалось. Шок сменился чем-то другим — теплой, нарастающей волной. Я забыла о масках, о толпе, о глупом правиле. Я забыла даже гадать, кто скрывается под маской. Существовало только это — нежное, но настойчивое давление его губ, тепло его руки сквозь ткань платья, сладковатый вкус ночного воздуха, смешанный с неизвестным.

Я ответила. Мои руки сами поднялись и коснулись его плеч, ощущая твердые мышцы под бархатом костюма. Я не могла прервать этот поцелуй. Он был как глоток воды после долгой жажды. Он был как признание, которого я не слышала, как ответ на все невысказанные вопросы, что витали между мной и… и кем? С кем я сейчас? С Эваном, который прятал свою боль за шутками? Или с Райеном, в чьей холодной замкнутости я всегда чувствовала какую-то невысказанную тайну?

Поцелуй длился вечность и мгновение одновременно. Когда мы наконец разомкнули губы, арка над нами мягко погасла, рассыпавшись на миллиард искр. Вокруг раздались одобрительные аплодисменты и смех. Ритуал был исполнен.

Он отступил на шаг, его грудь тяжело вздымалась. Его взгляд из-под черной маски был таким интенсивным, что мне показалось, он видит меня насквозь. Он не сказал ни слова. Лишь медленно, почти с нежностью, провел большим пальцем в перчатке по моей щеке, чуть ниже края маски. Затем развернулся и растворился в толпе, оставив меня одну под осыпающимся дождем светящихся искр.

Я стояла, прижав пальцы к губам, все еще чувствуя их тепло. Во рту был вкус неизвестности. Сердце бешено колотилось, сбиваясь с ритма. Это был не Эван. Или был? Это был не Райен. Или все же? Поцелуй был слишком нежным для Эвана, скрывавшего все за бравадой. И слишком теплым для ледяного Райена.

Я не знала. Я не знала, с кем только что разделила этот сокровенный, анонимный миг. Но я знала одно — какой бы из братьев это ни был, этот поцелуй перевернул все с ног на голову. И теперь я должна была узнать правду.

Я все еще стояла на том же месте, прикосновение к губам жгло сильнее любого пламени, когда сквозь рассеивающуюся толпу ко мне подплыло яркое, переливающееся всеми цветами радуги видение. Это была Агнес в своем костюме экзотической птицы. Ее глаза сияли из-под маски, полные восторга и любопытства.

— Ну, конечно же, Арка не могла пройти мимо тебя, дорогая! — воскликнула она, хватая меня за руки. — Я видела! Это было так… поэтично! Теневая Фея и Падший Ангел! Ну, кто это был? Узнала?

Я покачала головой, все еще не в силах вымолвить ни слова. Мои губы онемели, а в ушах стоял звон.

— Не узнала? О, как интригующе! — Агнес захлопала в ладоши. — Знаешь, я уже который год наблюдаю за этой традицией. Арка — она ведь не просто так выбирает пары. И светится она по-разному!

Она понизила голос, с довольным видом озираясь по сторонам.

— Видела пару у фонтана? Над ними Арка сияла ослепительно-золотым! Это верный знак — им суждено быть вместе, это будущие супруги! А вон те двое, в костюмах лисы и винограда? — она кивнула в сторону пары, которая смущенно отходила друг от друга, — над ними Арка мигнула алым. Предупреждение: страсть есть, но союз обречен на муки. Она указывает на несовместимость душ.

Я слушала, и кусок застыл у меня в горле. Я снова пережила тот миг — сияние над нами. Оно не было ни золотым, ни алым.

— А… серебряный? — прошептала я, едва слышно. — Если Арка светится серебряным светом?

Агнес замерла, ее глаза за широкой маской округлились от удивления, а затем засияли еще ярче. Она снова схватила меня за руки, на этот раз сжимая их с нежностью.

— Серебряный? Ты уверена? О, дорогая моя! — ее голос дрогнул от неподдельного волнения. — Серебряный свет Арки… он самый редкий. Он является лишь тем парам, которые уже соединены. Чьи судьбы уже переплетены самой Судьбой. Это знак уже существующей, прочной связи. Это подтверждение, а не предсказание. Арка признала ваш союз, какой бы он ни был. Она увидела нить между вами и осветила ее.

Она увидела нить между вами.

Слова Агнес повисли в воздухе, густые и значимые, как сам магический туман, окутывавший парк. «Уже соединены». «Прочная связь». С кем? С Эваном, моим фиктивным мужем, за чьи шутки я цеплялась, как утопающий за соломинку? Или с Райеном, чье молчаливое присутствие всегда ощущалось где-то на периферии, холодное и необъяснимо притягательное?

Падший Ангел. Кто из них скрывался под этой личиной? Чьи губы, чье прикосновение заставили меня забыть о всяком приличии и ответить с такой готовностью?

— Но… я не знаю, кто это был, — с трудом выговорила я, и голос мой прозвучал хрипло. — Они так похожи…

— А может, в этом-то и есть вся магия? — загадочно улыбнулась Агнес. — Может, не так уж и важно, под какой именно маской он был? Арка указала на связь. А уж тебе решать, с кем из двух возможных мужчин в твоей жизни эта связь такая прочная, что даже древняя магия ее признала.

Она отпустила мои руки и поправила свое яркое оперение.

— Подумай об этом, дорогая. А теперь мне пора, я вижу, меня зовет один очаровательный… гоблин. — Она подмигнула и скользнула в толпу, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я осталась одна, и слова Агнес эхом отдавались в моей голове. «Уже соединены». Я вспомнила долгую дорогу в Аджарию, полную смеха Эвана и его заботы. Вспомнила вечера за играми, наши споры о магии, его взгляд, полный скрытой боли. Между нами была связь. Бесспорно.

Но я вспомнила и Райена. Его холодную решимость спасти меня от Торвальдов. Его молчаливую поддержку. Тот странный, тоскливый взгляд, который я ловила на себе. Была ли там связь? Или мне это только казалось?

И этот поцелуй… Нежный, вопрошающий, полный какого-то безмолвного понимания. Он не был похож на Эвана. Но был ли он похож на Райена? Я не знала. Я никогда не была так близка к Райену, чтобы почувствовать его прикосновение.

Я медленно пошла прочь от сияющего центра парка, в более темные, уединенные аллеи. Мне нужно было остаться одной. Понять. Проанализировать. Но как можно проанализировать чувство? Как можно логически вычислить, чей поцелуй заставил твое сердце замереть от щемящей нежности, а не от страсти или долга?

Арка признала нашу связь. Но какая из двух возможных нитей была той самой — прочной и настоящей? Ответа у меня не было. Была только путаница в мыслях и пылающие губы, хранившие тайну моего Падшего Ангела.