Айрон и Марион

Глава 36

Втроём (вместе с придворным магом такого возраста, что на него даже дышать страшно) мы окунулись в изучение проблемы проведения обряда. Айрон попытался сделать всё так, как планировал — без моей полной магии, а тем, что мог из меня вытянуть через нашу магическую связь без риска для меня. Но ничего не вышло. Алтарь просто не отреагировал. И мы вновь и вновь искали другие способы.

Согласись я на его предложение и проведи потом обряд сама, это не изменило бы что-то для следующих поколений. Хотя бороться с мыслью о согласии становилось всё сложнее. Особенно учитывая тот факт, что мы продолжали ночевать в одной комнате.

Айрон сказал, что это в целях моей же безопасности. Якобы рядом с ним никто не посмеет причинить мне вред. Но всё же мне казалось, что он делает это намеренно, чтобы я привыкла просыпаться с ним. В этой стране такое было позволительно без сильного ущерба для репутации. Хотя по большей части роль играло происхождение и статус самого Айрона, чем местные традиции. Однако даже самой себе было неловко признаваться, что мне нравится проводить с ним время. Особенно, когда вечерами мы прогуливаемся вместе по дворцовой территории, или разговариваем в тени деревьев, и он поддерживает меня за локоток… А иногда… я позволяла себе принимать его поцелуи.

С тех пор, как ведьма сняла с нас заклятье, каждый день я чувствовала всё больше. И почему-то именно к нему. Всё ещё пыталась убедить себя, что это оттого, что он просто первый мужчина, который вёл себя со мной слишком вызывающе, но уже понимала, что продолжая находиться рядом, лишь усугубляю ситуацию.

Идея вернуться обратно казалась невыносимой. Особенно потому, что там у меня не осталось ничего кроме родового замка, а тут… были наши многочасовые разговоры, объятия и страна, которая нуждалась в моей помощи…

Кроме того, Айрон учредил первую государственную газету, за которой тоже попросил меня приглядывать сначала. А потом и вовсе назначил там главным редактором, мотивируя тем, что у его придворных опыта недостаточно. Впервые мне выпала возможность писать от своего имени, не скрываясь. Фактически исполнилась моя мечта. И что-то подсказывало, что эта идея пришла в его голову далеко не случайно.

Одновременно им был сделан первый шаг в изменении отношения своей страны к ведьмам, а именно — подписан указ об их неприкосновенности. Конкретно меня и вовсе приравняли практически по статусу к правящей семье, обнародовав, что принимаю личное участие в решении государственных проблем и заведую местным СМИ. Конечно, сразу на меня не перестали коситься со страхом и кредит доверия тотчас я не получила. Но мне не впервой кому-то что-то доказывать — раз, а два… теперь я была и впрямь не одна. Ощущала поддержку своего неожиданного союзника. Айрона, конечно.

Его брат продолжал сторониться меня, когда мы втроём, и всячески демонстрировать хорошее отношение прилюдно — показывал на своём примере, что бояться меня не стоит. Хотя сам опасался. Ещё как. Но из-за того, что боялся получения мной контроля над магией, или из-за возможной мести за попытку убийства — сказать было сложно.

Только Айрон не остановился и на этом.

К концу месяца во дворце появилась княгиня Иванелла собственной персоной по его приглашению. С ней мы провели несколько весьма приятных вечеров, и милая женщина предложила нам помощь в нашем нелёгком деле. Вызвала сюда одну свою давнюю подругу и ведьму по совместительству, которая в своё время занималась изучением различий магий разных рас и народностей. С её знаниями мы начали продвигаться хоть немного.

Хотя отчего-то мне казалось, что основной целью приглашения первой гостьи было не только получение совета в разрешении проблемы страны, а больше — вынуждение меня уступить ему и согласиться выйти замуж. Айрон словно чувствовал, что я держусь уже из последних сил. За всю мою жизнь никто никогда не заботился обо мне, не делал приятных вещей, тем более — не ухаживал вот так — подходя ко всему настолько серьёзно.

Например, каким-то чудом он смог разыскать моего отца, которым оказался действительно настоящий ведьмак. Живой и здоровый.

Милый седовласый мужчина с теплотой говорил о моей матушке, вспоминая их небольшое «приключение» и клялся, что ничего не знал о дочери. На утро третьего дня мама сообщила ему о герцоге, и оскорбившись, отец покинул её. А всю оставшуюся жизнь продолжал вспоминать, ведь так и не нашёл свою половинку и остался одиноким. Поэтому моё появление в его жизни воспринял как подарок судьбы и просил меня о разрешении продолжить общение после его отбытия из дворца.

Только и тут Айрон решил «подстелить соломки». Он предложил моему отцу остаться здесь и тоже по мере сил и возможностей оказывать помощь в нашем деле. Хотя вот здесь это явно был всего лишь повод. Но просто так, без пользы от своего присутствия, отец бы не согласился остаться (очень уж он оказался скромным), однако теперь чувствовал себя нужным.

Таким образом получилось, что во дворце собрались все, кто был в этом мире мне не чужим. А потому мысли покинуть его самой отодвинула в дальний угол. Здесь наконец я получила то, что могла называть домом. И ценнее подарка мне сделать Айрон просто не мог.

Ещё через несколько месяцев мы наконец поняли, что прежде ведьминская магия передавалась по женской линии в роду правителей. Значит, решением бы стало её возвращение. Но возможно было это лишь в том случае, если ведьма войдёт в королевскую семью и родит дочь от кого-то из правителей. Поймав выразительный взгляд Айрона, я покраснела до кончиков ушей. И тут же поняла, что на меня смотрят все.

Не зная, куда себя деть от смущения, покинула нашу переговорную под благовидным предлогом и поспешила сбежать. Только ещё на пути к его покоям, Айрон меня всё же догнал. Остановил и приобнял, как делал в последнее время часто.

— Марион, это может быть шансом, понимаешь?

— А если окажется, что на самом деле мы ошиблись и жениться тебе надо было на ком-то другом, то что тогда?

— Тогда мы будем искать другой способ. В самом крайнем случае, женим нашего сына на том, на ком следует.

— Сына?

— Ну да. У нас же будут не только дочери.

— Тебе не кажется, что ты как-то очень далеко загадываешь? Я даже не согласилась стать твоей женой!

— Всё время об этом забываю, — притворно вздохнул он и тут же улыбнулся, притягивая меня ближе. — Не знаю, почему ты упрямишься. Мы же оба понимаем, что чувствуем. Я стараюсь идти тебе на уступки. Да, возможно всё начиналось не так красиво, как ты мечтала…

— Я вообще не мечтала выходить замуж, Айрон.

— И я о том же, Марион. У тебя были другие мечты. А тут появился вредный раб, который постоянно тебе дерзил и выводил тебя. Потом он оказался и вовсе не рабом. Это вряд ли кажется тебе очень романтичным. Но я делаю всё, чтобы исправить твоё отношение и завоевать доверие. Скажи, что ещё мне нужно сделать? Я готов.

Я же задумалась. А разве осталось хоть что-то, что Айрон для меня ещё не сделал?

— Если она и сейчас скажет нет, то я уже просто не знаю, как ещё уговаривать, — проворчал мысленно.

Не удержавшись, я улыбнулась. Это прозвучало мило и искренне.

— Хорошо. Я согла…

Он подхватил меня на руки, крепко прижимая к себе и целуя в губы. При всех! В общем коридоре!

— Айрон! Мы ещё не женаты, а ты себе позволяешь подобное! Это неприлично!

— Ты дала своё согласие, теперь я могу позволять себе что угодно… моя госпожа…

От его голоса миллионы мурашек разбежались по моей спине. А уж от этого обращения я снова покраснела как девица на выданье… Хотя сейчас я именно ею и была.

— Ты не пожалеешь. Это будет моей новой целью, — прошептал Айрон и тут же потащил меня за руку отдавать распоряжения о скорейшей свадьбе.

Невероятными усилиями придворных торжество умудрились организовать в считанные дни. Я опомниться не успела, как оказалась в тронной зале в качестве члена королевской семьи, а после официальной части мероприятия и приёма поздравлений — в супружеской постели. Точнее — перед ней. Застыв от накатившего смущения и растерянности.

Одно дело просто спать с ним в одной кровати, а совсем другое — супружеский долг…

— Кажется, моя госпожа смущена? — подкрался этот невозможный мужчина сзади, осторожно обнимая меня за плечи.

— Если ты продолжишь так меня называть, то первую брачную ночь проведёшь один, — дрогнувшим голосом сообщила я.

— Прости, — прошептал он и потянул шнуровку на моём платье, а я услышала в голове:

— Наконец-то это случится, она станет моей! Моя долгожданная, Domina mea…

— Айрон…

— Марион, — произнёс он моё имя как-то иначе, растягивая немного гласные, — я понимаю твоё волнение и готов доказать, что оно напрасно. Если тебе кажется постыдной эта часть жизни, то поверь, ты ошибаешься. С твоим характером и новой эмоциональностью, уверен, что тебе понравится.

— Я лишь…

— Тише, — мягко развернул он меня к себе и провёл кончиками пальцев по мои щекам, — тебе не нужно ни о чём переживать. Теперь я твой муж, это значит, что скрывать от меня тебе нечего и стесняться не стоит…

— Да выслушай же, — поджала я губы, скрывая улыбку, и скидывая его руки с себя — мешали соображать. — Я снова слышу твои мысли.

— Мысли? — нахмурился он.

Вероятно, и впрямь ожидал, что упаду в обморок при упоминании первой брачной ночи. Но пусть я была невинной и довольно скромной в этом плане, как и любая благочестивая леди моей страны до замужества, и действительно волновалась, всё же прекрасно понимала, что сейчас произойдёт, и была к этому готова. Однако прежде хотела узнать о другом.

— Именно. Я слышу, что ты думаешь. Так происходило и раньше, просто сначала боялась тебе сказать, а потом просто забыла.

— Значит, мысли, — довольно улыбнулся вдруг Айрон.

— Тебя это радует?

— У моей семьи есть легенда, что только если любовь мужчины к избраннице взаимна и искренна, в моменты сильного эмоционального… всплеска или… хм… возбуждения, она может услышать о чём он думает. Но я не слышал такого ни от матушки, ни от кого-то ещё. Поэтому считал лишь сказкой.

— То есть… у тебя сейчас… сильное и эмоциональное?

— Верно, — его глаза зажглись каким-то новым огнём. — А у тебя иначе?

— Ты тоже можешь слышать мои мысли? — всполошилась, вспоминая, о чём думала при нём в последнее время.

— Нет, эта привилегия доступна только женщинам, — вновь улыбнулся он и спустил платье с моих плеч, жадно оглядывая фигуру. А в противовес взгляду аккуратными и медленными движениями расплетал и укладывал на плечах мои длинные волосы, ласково и неспеша пропуская их меж пальцев.

— Тебя когда-то тянуло к кому-то ещё?

— Почему ты спрашиваешь? — теперь я говорила совсем шёпотом, чтобы скрыть дрожь голоса от его осторожных поглаживаний моей обнажённой кожи.

— Согласно той же легенде, идеальная супруга для мужчины моего рода ограждена судьбой от неправильных отношений с другими, неким барьером.

— То есть с тобой они правильные?

— Можно и так сказать, — подавил он лукавую улыбку. — И ты не ответила.

— Нет… Прежде такого не случалось.

— И ты надеялась скрыть от меня, что случилось теперь?

Когда я отвела свой взгляд, то мягко за подбородок он повернул моё лицо обратно и заставил смотреть себе в глаза с золотыми водоворотами.

— Помни, что мы делаем это ради государственного долга и во имя всех ведьм прежних и будущих лет.

Я даже растерялась, пока не заметила искорки смеха в его глазах.

— Ты невыносим.

— Ещё как невыносим, — подтвердил он, осторожно укладывая меня на постель…