Айрон и Марион

Глава 20

Утро вечера мудренее не стало. Радовало лишь то, что я чувствовала себя отдохнувшей и почти здоровой. Лёгкая слабость не в счёт.

Проснулась рано, сама провела гигиенические процедуры, переоделась в удобную и привычную для себя одежду, волосы собрала в привычный пучок на затылке. Наконец-то чувствую себя человеком, а не «великосветской леди». Обнаружив, что раб меня будить, как было велено, не собирается, спустилась к завтраку сама. И даже выдохнула с облегчением, когда не обнаружила его ни на кухне, ни в гостиной.

Прекрасно. Может хоть поем нормально.

На удивление горячий завтрак нашёлся тут же. Это он мне приготовил? Но не принёс и будить не стал? Вот какой невыносимый. Специально ведь.

После окончания трапезы, задумалась, что делать дальше. Вариантов было немного: идти искать сумку с документами и потом связаться с издательством или идти искать Айрона и задавать ему все свои вопросы. Это сейчас было всё, что меня интересовало. Остальные проблемы отошли на второй план.

И всё же решила сначала отправиться в лес… Ну а как иначе? У меня нет выбора просто: идти или не идти. Да и разговор с рабом хотелось оттянуть.

Но стоило подойти к тяжёлой двери и потянуть её на себя, как та… никак не отреагировала. Я приложила больше сил, уперевшись пятками в пол. Бесполезно. Будто приросла она к стенам. Да что это такое!

Однако почти сразу с внешней стороны послышались шаги, двери легко распахнулась, и на пороге возник Айрон.

— Куда-то собрались… госпожа?

— Что ты… сделал?

С ужасом я осознала, что дверь была заперта далеко не на ключ. Это была магия! Магия, которая не пропустила меня в собственном доме! Он… меня запер! МОЙ РАБ. МЕНЯ. ЗАПЕР.

Видимо, заметив весь спектр испытываемых мною чувств от недоумения до мерзко окутывающего ужаса, Айрон сделал шаг назад, увеличивая между нами расстояние. Но легче мне от этого не стало.

— Я лишь не хотел, чтобы вы себе навредили.

— Да как ты… Кто ты такой, чтобы решать за меня? Ты не имеешь право! Я буду… жаловаться!

Он усмехнулся. Но как-то не зло, а скорее снисходительно.

— Кому же?

— Я… Я запрещаю тебе…

— Зачем же запрещать… госпожа? Всегда можно просто попросить, и я выполню просьбу…

Просьбу⁈ Он с ума сошёл? Я оказалась заперта магическим способом своим же рабом, который ведёт себя странно и пугающе, постоянно на меня как-то воздействует и смеет мне указывать, и после этого я его должна просить⁈

Стало вдруг жутко. Что я знаю о нём, кроме того, что он непослушный, магически одарённый и сильный? Что против воли он был постельным рабом и ненавидит каждую свою «госпожу», в том числе и меня? Что моя тётушка надела на него сильнейшие подчиняющие артефакты, а моим приказы он легко может игнорировать…

Я попятилась назад, уже ощущая, как начинает щипать глаза, а ладошки потеют от страха. Что он может сделать со мной? Да что угодно! Ведь не просто так запер! Не просто!

Когда я была уже в полутора метрах от него, резко развернулась, чтобы сбежать в комнату и запереться там, успеть найти защитный артефакт или связаться с княгиней или хоть кем-то, кто может мне помочь, вдруг раб позвал меня… Да так, что я остолбенела.

— Подожди, Марион!

Застыв на месте, я слышала, как он приближается со спины. Марион? Он назвал меня по имени… Просто по имени.

Раб подошёл так близко, что я ощущала тепло его тела. И уже готовилась ощутить его пальцы на собственной шее, когда спокойный, невозмутимый голос произнёс:

— Прошу простить мою дерзость, госпожа. Я не хотел пугать.

Если он меня сейчас коснётся, я закричу. Даже если это не поможет.

— Утром я ходил в лес искать вашу сумку, но не нашёл.

Вот как? Резко обернулась, сканируя его взглядом. Зелёные глаза с увеличенными чёрными зрачками смотрели прямо, словно и не лукавили. Но зачем, если я его не просила?

— Посчитал, что она вам очень нужна, раз вы так переживали, — ответил на невысказанный вопрос. И надеюсь, он был просто очевиден, а не раб прочитал мои мысли, как я читала его. Однако он продолжал именно так, будто знал вообще всё, что меня беспокоит.

— Вам нечего бояться, я не причиню вам зла. Не враг же я себе.

Вот это точно. Если он что-то со мной сделает, его же осудят! Казнят. Жестоко. Что-то я совсем стала какая-то нервная. В самом деле. А его непочтение — давно не новость, но в этом же ничего прям уж страшного нет. Неприятно, да…

Хотя кого я здесь пытаюсь обмануть? Мне не было неприятно, что он так обратился. Я была испугана, обескуражена, удивлена, но никак не зла на него за это. Тем более, если сумку искал…

— Госпожа?

Раб чуть наклонился, вглядываясь мне в глаза.

— Зачем ты запер меня?

— Не вас. Я запер за́мок, чтобы никто не мог проникнуть, пока вы спите, а меня нет. Просто не подумал, что вы проснётесь так рано. Прошу простить. Это было лишь в целях безопасности.

— Да? — и голос прозвучал так неуверенно, что самой стало неловко за себя.

Я же леди. Должна уметь скрывать свои истинные чувства… Должна. Но не умею. Никогда не умела. И никакая я не леди. Со мной даже раб не считается.

— Я говорю правду. Мне незачем лгать… вам…

Кажется, он намеренно раз триста уже обратился ко мне на вы, показывая, что вовсе не желал ничего плохого. Оговорился может и уже жалеет? Только вот сожаления на его лице не видно ни капли. Даже наоборот. Какая-то снисходительная… жалость что ли.

— Как ты мог найти сумку, если не знаешь, где и как я шла?

Сама-то уже плохо помню.

— Видимо поэтому и не нашёл.

— Что ж. Я отправлюсь сама. Сделай так, чтобы дверь меня пропускала.

— Нет.

— Что⁈

— Я имел ввиду, что пойду с вами. Там опасно. А я… могу вас защитить. Я обучен боевым искусствам, и магия моя больше развита именно в этой сфере.

Мужчина поморщился, очевидно вспоминая, что последние годы эти умения ему были ни к чему. А вот мне очень даже кстати сейчас. Идти туда одной и правда было боязно. С ним же… не так страшно. Наверное.

— Прошу, — он даже чуть склонился передо мной, указывая на дверь. — Ошибка исправлена, теперь вы можете пройти.

Из своего собственного замка! Но раз уж я оказалась беспомощной в магическом плане, то способности моего раба пригодятся. Вот и отлично. Найдём документы, а затем я задам ему все интересующие меня вопросы.

Мы вышли во двор вместе, и я вновь отметила его ухоженный вид. Даже лучше, чем было при Вальтере.

— Это ты сделал? — взглянула на раба и указала на сад: ровные дорожки, постриженные деревья, благоухающий цветник. Даже расставаться с такой красотой будет жаль через полтора года. Уже меньше, чем через полтора.

— Я. Нравится?

Наши глаза снова встретились, и на всякий случай я сделала несколько шагов назад, теперь глядя себе под ноги.

— Да, ты молодец, — проговорила задумчиво, рассматривая муравья в траве.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался он будничным тоном.

— Лучше… Но ты должен мне объяснить, как ты этого добился. Перед заданиями издательства я прохожу магический осмотр, и если на мне остались следы твоей магии, возникнут вопросы…

Я сама не знала, зачем говорила это ему. Хотя всё было правдой, но звучало так, словно оправдываюсь.

— Вопросов не возникнет… госпожа…

— Почему ты так уверен? И почему снова обращаешься подобным образом, если мы договорились о другом?

Уголки его губ чуть приподнялись, что и стало ответом на вопрос. Специально так называет. Чтобы насолить. Или чтобы смущать меня этим обращением своим. Но я не стану подавать виду. Да. Пусть поступает как хочет. Буду делать вид, что мне всё равно. Решено.

— Ладно. Идём. На повозке туда всё равно не пробраться, поэтому пешком. Я вроде бы неплохо себя чувствую.

— Как прикажете, — усмехнулся раб.

Понятно, что обойти весь лес мы не сможем. Как я вообще столько прошла, ума не приложу. Не сказать, чтобы моя физическая подготовка была на высоте. Тут же несколько десятков километров… Хотя жить захочешь, и не столько пройдёшь. А мне как-то ну очень хотелось.

Однако для начала я планировала осмотреть ближайшие заросли, в которых меня напугал… Ох, как же я забыла!

— Айрон… Тут оборотни живут. Ты знаешь?

— Да, они не причинят вам вреда.

— Они огромные и вряд ли понимают человеческий язык.

— Нам не нужен будет человеческий язык, — как-то странно обмолвился он и обошёл меня, теперь ступая впереди.

Мы прошли некоторое время в молчании, но я снова не выдержала, ведь никак не могла выбросить его слова из головы:

— А ты… можешь понимать оборотней?

Вопрос был задан его прямой и уверенной спине, потому что всё это время мужчина на меня больше не смотрел.

— Могу, — хитро прищурился он, всё же обернувшись на мгновение, но даже не сбавив шаг.

Тут я уже почувствовала предательские мурашки, бегущие по рукам.

— Но как? Они же не принимают чужаков…

Оказалось, что мы подошли к какой-то опушке, и я сразу узнала это место! Именно здесь мне и встретилось то огромное животное. И именно в этот момент мужчина решил ответить.

— А почему вы думаете, что я им чужак? — остановился вдруг он как вкопанный, но продолжал стоять ко мне спиной.

— Но ты же не… из них… В твоих документах ничего такого не было…

— В документах многого нет, госпожа…

Если он говорит правду, то ничем хорошим это всё не обернётся.

— Ай… Айрон… Ты знаешь… Я, пожалуй, сделала глупость, что не обратилась за помощью к издательству. Нам не стоит ходить здесь одним. Я лучше свяжусь с ними, пусть вышлют кого-то нам на помощь. Так будет правильнее и безопаснее.

— Какие мудрые мысли посещают вашу светлую голову…

Медленно-медленно раб начал поворачиваться ко мне…

Я отступила, невольно сжимаясь. Этот сильный мужчина, обладающий магией, несомненно, меня волновал, если не сказать иначе — пугал порой до ужаса. Особенно его странное поведение. То заботится обо мне, спасает неизвестно чем и как, то будто демонстративно ведёт себя угрожающе. Отчего-то и сейчас показалось, что он накинется на меня с кулаками.

Встретившись с его потемневшим взглядом, я как-то совсем стушевалась.

— Пойдём… домой, — голос звучал почти жалобно, но я всё ещё пыталась исправить ситуацию. — Потом я вернусь сюда со специалистами.

— Что за документы в сумке, госпожа? — ответил он вопросом на вопрос.

— Для работы. Я их… эм… позаимствовала в одном месте.

— Украли, — отрезал он.

— Нет! То есть… это для работы, Айрон.

— И что в них?

— Я… не знаю, — почему-то призналась, как есть.

Раб приподнял бровь.

— Вы украли документы, но не знаете, что в них?

— Ну по всему выходит, что так.

— И как только можно было вляпаться в это…

— А давай ты будешь выбирать слова, когда говоришь со мной? — на приказы он всё равно не реагирует, это же можно считать почти вежливой просьбой.

— А давай… те Вы не будете совершать такие глупые и опасные поступки?

— Ты мне хамишь, — заметила, отступая ещё чуть дальше в лес.

— Не имел это целью.

— Ты всегда так говоришь со мной, и мне это не нравится. Но кроме того не соответствует твоему статусу…

— Раба.

— Айрон. Я благодарна тебе за помощь и всё прочее, я стараюсь быть не такой плохой, как моя тётя. Возможно, я сделала ошибку, что позволила забрать тебя Вери́гии, — на этом моменте он поморщился, — но я её осознала, и больше такого не повторится. В конце концов это не я виновата в том, что ты оказался в таком положении. Но я стараюсь это исправить. Твоё поведение недопустимо, а ненависть ко мне не просто беспочвенна, она ещё и безосновательна.

— Почему вы решили, что я вас ненавижу?

— Ну я же вижу, как ты со мной общаешься. Не выполняешь приказы. Они тебе не нравятся, я стараюсь не приказывать, хотя не понимаю сама, почему должна идти тебе на уступки. Но ты этого будто не замечаешь. И продолжаешь винить меня во всех своих бедах.

— Кого мне ещё винить, — бросил он задумчиво.

— Уж точно не меня. Не из-за меня ты стал рабом. Не из-за меня попал в такое… положение.

На его лице появилась усмешка. Какая-то очень странная усмешка. Очень. Будто всё было именно так, как я сказала. Но это невозможно! Я его знать не знала никогда раньше. Мы не виделись уж точно. И тем более я не могла никак повлиять на то, что его жизнь стала такой как сейчас. Только это выражение его лица так сильно обескуражило, что почему-то мне захотелось рассказать о своих дальнейших планах:

— Я планирую освободить тебя, когда выйдет срок. Ты сможешь отправиться куда захочешь и заниматься чем тебе вздумается. Нам нужно лишь недолгое время побыть вместе.

И вновь та же самая усмешка на его губах.

— Нам придётся побыть вместе чуть больше, чем вам кажется.

— Что это значит? Ты хочешь остаться в качестве слуги после освобождения? Зачем? Я считала, что все рабы мечтают о свободе…

— Рабы — возможно. И нет, я не останусь в качестве слуги.

— Я… не понимаю тебя.

— Ничего. У вас ещё будет время понять. Госпожа… — усмехнулся он, а моё сердце отчего-то забилось сильнее. И стало как-то вот совсем не по себе.