Зодчий. Книга VIII

Глава 6

Место гибели Лебедева напоминало сцену из фильма ужасов. Я прибавил освещения и присел возле трупа, после чего занялся ремонтом покоцанного геомантом робота. Источник энергии не повредило, так что эту аватару Черномора можно было спасти. Чего нельзя было сказать о раздавленном экземпляре.

— Хозяин, я очень сожалею, — равнодушно прохрипели динамики сразу двух роботов. — Я не думал, что так придётся поступить. Я не хотел так поступать. Людишки очень хрупкие. Слишком хрупкие.

Робот навис над мертвецом, его окуляры вытянулись, изучая труп.

— Это на самом деле оказалось ужасно, — ровным голосом сообщил помощник.

Я осторожно обыскал мертвеца, вытащил телефон, выкачав с него информацию и торопливо просмотрев переписки. Звонил Лебедев нечасто и в основном Магистру Буревому. Зато нашлось снесённое приложение для общения, в котором удалось восстановить удалённый чат, где некто «Архангел Михаил» уверял, что если Лебедев найдёт Объект, то получит право на обряд причащения. Хм… Возможно, этот геомант после смерти не очнётся. Но это не значит, что я не подстрахуюсь.

Схема, по которой работал мой подземный гость, была распечатана с отсканированного рисунка. Я перебрал листки с отметками мертвеца. Один из них оказался изображением моих земель, сделанным с воздуха. Либо дрон, либо дирижабль. В любом случае тот, кто составлял план, был хорошо осведомлён как о моих владениях, так и о подземных лабиринтах. Настолько хорошо, что один кусок, отмеченный на карте, я не мог вспомнить, чтобы находил. Неужели пропустил? Вроде бы всё обшарил. Ладно, это позже.

Больше ничего, кроме амулетов и усилителей, у Лебедева не нашлось. Отложив артефакты, я поднялся на ноги:

— Наведи здесь порядок, а труп давай в биомодуль. Подержим его там неделю, поглядим на прогресс.

— А как же Лапшин? — поинтересовался Черномор.

Голова предыдущего геоманта признаков разума не подавала, не выдержав встречи с Кожиным. Так что дорога ей прямиком в трансмутатор. Всё, что было нужно — она успела сообщить. Теперь же только пузыри пускала и глаза пучила.

— Лапшин больше не нужен. Подготовь его для транспортировки. Как и третий номер.

Окуляры роботов одновременно повернулись к мёртвому остову их товарища.

— Будет исполнено, Хозяин.

Смахнув рукой груду земли в сторону, я двинулся к месту, где был заперт Рапира. Подошёл к каменной стене и приложил ладонь, прислушиваясь. Нет движения. Одержимый охотник так и стоял в земляном мешке. Хорошо, что новенький посланник Аль Абаса на него не вышел. Был бы неприятный сюрприз.

Надо перетащить бедолагу в клетку Тринадцатого Отдела. Я постоял, оценивая расстояние и свои силы. Похлопал по стене и отошёл. Не сегодня. Слишком рискованно, могу вымотаться, а силы потребуются. Не сражаться же с охотником ещё раз, только ради транспортировки.

Любой бой может закончиться поражением. Так что подождёт. Если эксперимент пройдёт хорошо, то все порадуемся, а если сдохну при попытке перетащить объект из точки А в точку Б… Вряд ли это кому-то поможет.

Место, отмеченное на карте, находилось в дальнем конце зала, где содержался Люций. Я подошёл к точке, вслушиваясь в силу и пытаясь отловить любые колебания энергии. На вид стена стеной. Структура однородная, плотность тоже. Однако по плану что-то здесь скрывается.

Я осторожно снял верхний слой обожжённой почвы и снова прислушался к ощущениям. Наверное, с таким же успехом можно было копать в любом направлении. Впереди была только земля и ничего кроме земли.

Может, уровень выше или ниже спрятан?

Я продолжил раскопки, и уже через два метра земля с шуршанием посыпалась в чёрную нишу, вместе с разрушенным изоляционным заклинанием. Вот оно что… Пахнуло затхлостью, да так сильно, что пришлось закрыть лицо рукавом. В помещение вплыла огненная сфера, выдирая из темноты зловещие лики на стенах.

Пригнувшись, я проник в открывшийся передо мной зал. Метров десять на десять. На сводах скалились морды монстров, струилась вязь рун. Почти всё пространство было заставлено массивными металлическими контейнерами. Я осторожно прошёл между двумя, нависающими над головой. Встал перед дверцами. Внутри защекотало от чувства незнакомой технологии.

Взгляд упал на цепь, обматывающую ручки контейнера, и массивный замок. Как наивно. Я напитал кулак землёй и одним ударом сбил его на каменный пол. После чего размотал цепь, слушая стук звеньев, и распахнул дверцы.

— Ого… — сказал я в тишину подземелья. Огненные сферы поплыли над тёмными силуэтами спрятанного оборудования. Вдоль стены шли стеллажи с химическими ингредиентами, у самого входа стоял причудливый хирургический стол, с непонятной конструкцией под ним.

Никогда прежде не видел ничего подобного, но, судя по всему, источником питания для него служила энергия Осквернённого Колодца! Я медленно огляделся по сторонам, скорее догадываясь, чем чётко понимая предназначение того или иного агрегата.

Таких контейнеров в подземелье нашлось четыре штуки. И самый крайний из них скрывал один-единственный агрегат, похожий на небольшой постамент для дирижёра, окружённый десятками подписанных иероглифами клавиш. Я медленно ступил на него, провёл пальцами по холодным письменам. Постамент напоминал пульт управления в соборе выстроенным безумцем для служения тёмным богам. Матовый металл с зелёным отливом, белёсые пятна в местах соединений, будто разновидность коррозии. Клавиши были узкие, покрытые шершавым напылением с острыми рёбрами иероглифов. Слева и справа возвышались рычаги, украшенные тотемными головами рогатых монстров с глазами из драгоценных камней.

Здесь когда-то работал серьёзный техномант. Техномант сильно больной на голову, но сумевший подчинить мощь Скверны… Всё, что оказалось в подземном тайнике — совершенно точно использовало порченую энергию. Возле загадочного массивного постамента я провёл около получаса, изучая находку. После чего пришёл к выводу, что передо мной оказалась попытка создать собственный Конструкт. Конструкт, работающий на Скверне. Вряд ли такой аппарат мог произвести на свет что-то серьёзное, однако его совершенно точно когда-то использовали.

Местные умельцы поражали меня всё больше. Такую энергию бы в мирное русло, а не на службу обитателям Изнанки… Интересно, как звали того техноманта, который занимался столь необычными изысканиями.

Я медленно покинул залу. После чего завалил проход обратно. Энергия Скверны — опасный дар. Очень опасный. Использовать его я не стану, и попыткам других буду противиться. Потому что знаю, чем закончится.

Могли ли аль-абасовцы столько раз прорываться ко мне только ради оборудования? Сомневаюсь. Их целью наверняка был Люций. А такую технику транспортировать, да ещё и незаметно, могло оказаться проблемой. Потому здесь её и схоронили.

Ну и, логично предположить, сейчас Культ владеет технологиями более современными, если их Магистр правильно использует гения-инженера, создавшего эти прототипы.

— Хозяин, к вам гости, — рядом со мной появилась проекция Черномора.

— Кто?

— Господин Астахов, Хозяин. Исходя из его поведения, я могу предположить, что он очень недоволен! Очень-очень, Хозяин!

Я хмыкнул, сунул руки в карманы пальто и зашагал к лифту.

Астахов не был недоволен. Скульптор, создавший «Обращение» был в ярости!

— Ваше сиятельство! Это погубит весь концепт! — обрушился он на меня, стоило отворить дверь. — Как вы могли⁈

— Добрый вечер, — улыбнулся ему я. Красные волосы юноши торчали во все стороны.

— Вы должны немедленно прекратить это, ваше сиятельство! Заклинаю вас! — взмолился он.

— Никита Якович, прошу вас, объясните ваше недовольство, — мягко попросил я. — Может быть, зайдём? У меня есть изумительный настой на байкальских травах.

— Нет! Нет! Мы должны немедленно идти! — затряс головой Астахов, — этот верующий глупец сказал, что действует по вашей указке. Моё «Обращение» это не иконы золотом его мазать!

Точно, я должен был предугадать такую реакцию.

— Никита Якович, давайте не будем горячиться. Ни вам, ни мне от этого легче не будет.

— Вы не понимаете? — ахнул Астахов, выпучив глаза. — Вы на самом деле не понимаете? Оно всё испортит! Это поганое золото неуместно. Ведь это очищение! Это процесс перехода одной материи в другой. Золото — дешёвка! Вы просили меня не дом цыгана обставить или же золотой унитаз инсталлировать! Вы просили искусство. А он… Он всё погубит!

Из-за дома показался Светко, осторожно прыгнул к крыльцу. Негодующий творец ничего не заметил, увлечённый личной трагедией.

— Нет-нет, ничего портить Олег не станет, — помотал я головой. — Прошу, доверьтесь мне! Уверяю, если результат окажется печальным, мы всё сумеем исправить. «Обращение» никак не пострадает. Просто дайте время, и вы будете поражены результатом.

— Да я уже поражён! Золотые глаза монстров! Да как такое может быть? Вы видели золотые глаза монстров хоть раз? А как же реализм⁈ Это ведь невозможно! — брызнул слюной Астахов. Ох уж эти творцы…

— Никита, при всём моём уважении, но вы не могли бы перестать на меня кричать? — очень тихо спросил я. — Вы, несомненно, очень талантливы, и я большой поклонник вашего искусства, но о манерах тоже не забывайте, хорошо?

Светко прыгнул ещё несколько раз, оказавшись у крыльца. Этому-то чего надо?

Моя короткая отповедь почти не помогла. Скульптор всё ещё трясся от злости. Но мне нужен был его талант, так что я готов был терпеть. До разумных пределов, конечно.

— Вы должны немедленно отправиться туда, — Астахов ткнул пальцем куда-то в сторону сада с «Обращением». — И приказать ему прекратить! Пока он всё не загубил! Умоляю вас!

Фонарь засветился, и скульптор изобразил волну в танце, а затем обратную. Я же хлопнул в ладони и сместился вправо, а затем влево, поигрывая плечами. Мы оба сделали эти танцевальные па с совершенно серьёзными лицами.

— Что это значит? — опешил скульптор, продолжая танцевать. Я, тоже не в силах остановиться, скосил взгляд на Светко. Вечер, двое мужчин на крыльце дома пляшут на месте под неслышимую музыку. Максимально дикая ситуация.

— Ну-ка давай без этого, а? — сухо приказал я фонарю. Тот в ответ вытянулся, указывая плафоном на Астахова.

— Ням, — сказало появившееся из-под дома Нямко, поигрывая камнем в руке.

— Он друг, — пояснил я.

— Ням? — с сомнением уточнило ведро.

— Боже мой, что это? — Астахов моментально забыл про меня. Свет угас, и танцы прекратились. Никита уставился на Светко, и фонарь выпрямился.

— Нет! Нет! Вернись! — воскликнул Астахов. — Прикажите ему вернуться. Пусть встанет так, как стоял!

Господи… Я посмотрел на барабашку и кивнул. Фонарь осторожно потянулся к скульптору.

— Вот! Стой! Стой! — восхищённо пробормотал красноволосый творец. Похлопал по карманам, вытащил блокнот, карандаш и принялся чиркать на бумаге. Я закрыл дверь и спустился по ступеням, протиснувшись мимо Никиты.

— Ням? Няням! — поделился своими соображениями Нямко. С некоторой, как мне показалось, ревностью.

— Дайте мне неделю, Никита. Уверен, результат вы почувствуете, — сказал я Астахову. Скульптор дёрнулся, повернулся ко мне и нахмурился:

— Вы о чём?

— Об «Обращении»…

— А… Да-да, конечно. Вы позволите? — Астахов ткнул карандашом в Светко.

— Если он не против, — улыбнулся я.

Плафон качнулся в мою сторону словно с недоумением, а потом вернулся на исходную позицию.

— А как я узнаю, что он против? — поинтересовался скульптор.

— Наверное, он упрыгает, — пожал плечами я. — Наслаждайтесь, Никита!

Когда за моей спиной закрылась калитка — фонарь так и стоял, замерев. Модельная карьера, видимо, ему пришлась по барабашечьей душе. Подул резкий ветер, и я вдруг почувствовал ледяной укол на щеке. Едва заметный. Вытащил руку из кармана и поймал снежинку. Поднял голову на тёмное небо.

Первый снег.

Живот забурлил, напоминая о себе. Так что я встрепенулся, поднял воротник и зашагал по дорожке в сторону «Логова друга». Это был тяжёлый день. И мне бы на самом деле не помешало хорошенько выспаться, без применения средств поражения вроде тех, что испытала на мне Ирина.

Сумасшедшая монашка.

«Логова друга» встретило меня тихой мелодией и напряжением. Люди отдыхали, как и прежде, но над всем ими словно нависла тёмная туча. Каждый то и дело поглядывал в телефон, проверяя новости.

Я прошёл к своему столику, сел за него и подозвал официантку, после чего заказал себе овощное рагу со свининой и графин морса. Откинулся на спинку, расслабленно прикрыв глаза. Мысли летели с лихорадочной скоростью, цепляясь друг за друга. Пришлось силой воли останавливать броуновское движение. С гостями мы разобрались. Теперь оборона. Но сначала поесть, конечно же.

В ожидании заказа я набрал Светлану. Моя фиктивная невеста ответила на третий гудок и сразу же воскликнула:

— Миша, слава богу, ты добрался?

— Здравствуй, — улыбнулся я. — Да, я в «Логове» сейчас. Днём только приехал.

— Здравствуй, здравствуй! Я слышала, что поезда мимо Пскова не ходят. Как ты доехал?

— С божьей помощью, — не стал я описывать все перипетии автомобильного путешествия.

— Хочешь приеду? Ты маме позвонил? Она очень переживала.

Я хмыкнул. Когда перед спуском в подземные лабиринты звонил матушке, та то же самое сказала про Светлану. Круговая порука у них. Не нравится.

— Приезжать не надо, сама понимаешь, дел у меня не в проворот сейчас. Кстати, о делах. Света, мне нужен твой Буревой. И нужен срочно.

— Буревой? Зачем? — удивилась графиня. — Он сказал, что сделал всё, о чём мы договаривались. По-моему, уже уехал. Или только собирался? Хочешь, я свяжусь с Подвальным?

— Нет нужды. Где Магистр остановился? — забарабанил я пальцами по столу. Рядом возник кувшин с морсом, и девушка грациозно наполнила стакан. Получив мой благодарный кивок, красавица упорхнула.

— В «Трёх дубах», как я помню. А что? —

— Спасибо. Я перезвоню.

— Миша… что-то произошло? — похолодел голос Светланы.

— Ерунда, но нужно поговорить с глазу на глаз, — уклонился я от ответа.

— Это связано с Сашей?

— Нет, это связано с его людьми.

— Миша, я ручаюсь за него! — поспешила заверить Скоробогатова.

— Тогда ему нечего бояться.

На лавку напротив меня сел Кожин, с совершенно серьёзным лицом. Положил шляпу на стол и опёрся на локти, сцепив кисти в замок. Я кивнул приятелю и сказал в трубку:

— Спасибо, Света. Я твой должник.

— После свадьбы отдашь, — усмехнулась графиня и разъединилась.

Хрономант терпеливо дождался, пока я убрал телефон в карман, после чего сказал:

— У вояк красный свисток.

Я кивнул. Добрался до морса и жадно осушил стакан, сразу же налил второй. Желудок перестал возмущаться, а тело окутало приятное тепло. Теперь бы ещё поесть! Станет совсем недурно.

И почти одновременно с этими мыслями в проходе появилась служанка с подносом. Я набросился на еду, едва та оказалась передо мной.

— Я должен вернуться в Петербург, — продолжил Олег. — Наверное, ты понимаешь почему. Развлекать твою поклонницу Милову не смогу.

— Понимаю, — кивнул я. — Спасибо.

— Это было в удовольствие, — усмехнулся хрономант. — Очень яркая женщина. Мне будет её не хватать.

— Осторожнее, мой друг. У неё таких почитателей не одна сотня.

— Таких как я — ни единого. Милова элитный агент, но я элитнее.

— Странно, что она о тебе ничего не знает, — заметил я. — Раз такая элитная.

— У меня много лиц, Миша. Такая работа. Ты же не думаешь, что Билли Дигриаз вхож в императорский дворец? Кто его туда пустит, а?

— В любом случае, спасибо. Ты очень помог.

Энергия хлестнула по сердцу. Я уронил ложку, вцепившись в кромку стола.

— Ты в порядке? — нахмурился Кожин. В голове кружились и сверкали сотни взрывающихся и гаснущих созвездий. Виски заломило. Медленно выпрямившись, я нашарил стакан и выпил содержимое залпом.

— Миша?

— Всё отлично, — глухо сказал ему я и победно улыбнулся.

Конструкт получил двадцатый уровень.