Зодчий. Книга VIII

Глава 24

Машину сильно тряхнуло, и золотая стрела с глухим стуком упала на пол.

— Ой, — сказал барон Шенгальц, поёжившись под моим взглядом. Снайпер поднял драгоценный снаряд, отряхнул его от невидимой пыли и притворился, будто ничего не случилось.

— Простите, ваше сиятельство, — сквозь зубы процедил Капелюш, выворачивая руль. Мы объехали тушу мёртвого монстра. Следующий за нами пикап затормозил, но стоящий в его кузове Снегов даже не пошатнулся. Витязь в боевом облачении казался непоколебимее и крупнее машины.

Впереди показались огни укреплений. На обочине встречались тела убитых тварей, и когда мы подъезжали к лагерю, то с неба обрушилась ещё одна. Грохнувшись в ста метрах к востоку, она прижалась к земле, человеческая голова с болтающейся челюстью хищно выцелила ближайшего солдата, и монстр с визгом бросился на бойца, перебирая негнущимися руками и ногами. Земля под чудовищем размякла, превращаясь в трясину. С возмущённым рёвом обращённый поляк забился в объятьях стихии. Я движением руки преврати кашу в сухую глину, а через несколько секунд в голову монстра вонзился меч одного из одарённых армейцев. Часть подразделений рассредоточили по всей территории, из-за непредсказуемости новой атаки. Военные работали и работали хорошо. Вот только судя по тому, что происходило в штабе — первым делом мне нужно было посетить именно его.

Генерал Мичурин был на месте, в штабе. Он склонился над картой, угрюмо слушая переговоры офицеров и периодически выдавая команды, перемежая их оскорблениями и яростными криками. Подчинённые, разумеется, не спорили, но недоумённые взгляды адъютантов касались начальника всё чаще. Пока мы ехали сюда из Томашовки, мне удалось изучить досье Мичурина — это был суровый, серьёзный, прямой человек, никогда не дающего воли ярким эмоциям.

Совсем не билось с увиденным.

— Возьмите, — сказал я генералу, положив на стол перед ним два амулета. Один из порченого золота, второй с защитой от психомантии. Мичурин скосил взгляд, губы скривились в презрительной усмешке. Следующим жестом он сдвинул мои дары в сторону, подальше с карты.

— Вам это необходимо, — не сдался я. — Ваши эмоции вызваны влиянием Скверны.

— Господин Зодчий, вы мешаете проведению операции, — процедил генерал. Офицеры за столом застыли, и от внимания Мичурина это не укрылось.

— Чего встали? Работаем! Что со стрелковой ротой, Леонтьев, раздери тебя на части⁈

— На марше, господин генерал, — торопливо ответил его адъютант.

— Они здесь должны быть, а не на марше! — взревел Мичурин.

— Успокойтесь, генерал! — сказал я, поднял амулеты и вложил их в руку военному. С силой. Взгляд его изменился, из него ушла безуминка, но появился негодующий холод. — Если вы будете потакать эмоциям, которые являются наведёнными этим монстром, — продолжил я и кивнул в сторону границы, — то станете её слугой.

— Что вы себе позволяете… — прошипел Мичурин, выдернув руку.

— Надевайте, генерал, — холодно и твёрдо заявил я. — Вы ведь чувствуете, что ведёте себя не так, как обычно. Это поможет.

— Что ты о себе надумал, а? — генерал разъярился ещё больше. — Я веду себя соответствующе ситуации, где гражданские лезут в дела военных, считая, что лучше всех всё знают. Это мои мысли, а не какие-то там. И это твои поступки!

— С «Гордого» сообщают о втором залпе! — воскликнул один из офицеров.

Я отпустил его руку, не сводя взгляда с генерала. У Мичурина вздулись жилы на висках, глаза налились кровью. Кулак с амулетами сжался, и я услышал, как треснула под его нажимом защита от психомантии.

Безумие снова вернулось в глаза воина.

— Ты слишком в себя поверил, Зодчий? — прошипел он. — Тебя ждёт Сахалин за то, что ты здесь делаешь. Ты ответишь за смерть людей Магнуса. За диверсию со стеной. За всё ответишь. Если бы не ты, они были бы живы. Если бы не твой длинный нос…

— Ваша доблесть, боюсь придётся действовать вам, наденьте на него амулет. Если будет сопротивляться — примените силу, — сказал я вставшему рядом со мной Снегову. Витязь повернул голову, уставившись на офицера сквозь прорезь боевого шлема. Военные застыли, адъютанты генерала потянулись за оружием, и в этот момент в небе вспыхнуло несколько разрывов от огненной завесы. Гигант с вышкой высоковольтных передач остановился далеко за пределами досягаемости и занимался тем, что раскручивался на месте и забрасывал к нам мелких тварей. Подобраться к такого вида артиллеристу солдаты могли, только пройдя через Красную Женщину, а та совершенно без страха плавала вдоль границе на сгустке алых щупалец.

— Это бунт? — широко улыбнулся Мичурин. — Леонтьев, арестуйте Баженова и его головореза.

Один из адъютантов шагнул ко мне, но остановился, увидев предостерегающий жест витязя.

— Господа, что вы такое делаете? — подал голос Мерзавцев. — Прекратите, прошу вас!

Над головой завыло, с неба на нас летело верещащее создание, размахивающее лапами. В него попало несколько ледяных шипов, затем оно загорелось и заорало ещё громче. Грохнулось в паре шагов от нас, я пробил голову монстра мечом.

— Наденьте амулет, — прогрохотал Снегов.

— Ты будешь приказывать мне, генералу русской армии, что я буду делать⁈ Леонтьев, под трибунал пойдёшь!

Адъютант опасливо оглянулся на товарища, но тот стоял недвижимо. Взгляд второго адъютанта был наполнен сомнениями.

— Господин генерал, — вдруг подал он голос. — Мне кажется, вы действительно не в себе. Может быть, есть резон…

— Что⁈ — опешил Мичурин.

— Я никогда прежде вас таким не…

— Заткнись, Малинин, и выполняй приказ. Арестовать!

— Господа, немедленно прекратите! — Мерзавцев обошёл стол. — Вы выбрали не то место и не то время!

Генерал ударил полковника по лицу, отчего инженер свалился на землю.

— Вы тут совсем осатанели, бесы⁈ — процедил Мичурин, его левый глаз задёргался. — Вы что себе позволяете? Вы никто. Вы ничто. Вы несёте беду своей стране, мешая таким, как я делать свою работу. Вы спорите, вы сомневаетесь, вы…

Голос его менялся, и он будто бы становился шире в плечах.

— Станислав Сергеевич… — тихо сказал я, и витязь сделал шаг, понимая, что происходит. Мичурин среагировал на это движение чрезвычайно быстро и покрылся каменной бронёй. После чего схватился за оружие.

— Не смей, солдат! — низким, уже нечеловеческим голосом произнёс генерал. — Не смей.

Красная Женщина вернулась. Она остановилась на границе, улыбка её стала шире. Я видел Стража на экранах отчётов Черномора. Сволочь всё же добралась до Мичурина.

Леонтьев схватил Снегова за руку, но отлетел в сторону на несколько метров. Вскочил, выхватывая оружие. Вокруг витязя и меня образовался воздушный барьер подоспевшего Турбина, принимая в себя пули адъютанта.

Мичурин взревел, доспех его треснул, и из щелей толчками пошла зелёная плоть, превращая генерала в монстра. Со стороны запада послышался радостный женский смех. Снегов обрушился на военачальника, пытаясь повалить того на землю, а обращённый вцепился в доспехи противника. Рёв стал нечеловеческим. Офицеры отступили. Леонтьев опустил оружие, в шоке наблюдая за превращением командира. Малинин же выхватил клинок, на котором блеснули золотые буквы.

Мичурин тем временем повалил витязя на землю, и зелёные потоки заливали броню Снегова, моментально затвердевая. Лицо генерала распухло, и шлем воителя повело. Рука витязя с амулетом дрожала в паре сантиметров от кожи Мичурина, однако сила Скверны постепенно увеличивала разрыв. Я сделал шаг к борющимся, и остановил клинок Малинина у самой головы генерала.

— Нет!

Удар монстра пришёлся в выставленный мной каменный барьер. После чего я выхватил амулет из пальцев Снегова и затолкал в щель между телом и доспехом Мичурина.

Красная Женщина возмущённо завопила, щупальца обрушились на преграду. Ментальный контакт её с жертвой прервался. Очень далеко взвыл гигант, забрасывающий наши позиции монстрами. Генерал прекратил сопротивляться, он заскулил и принялся изуродованными пальцами добраться до амулета под латами. Я выбросил его за пределы штаба, на раскисшую от гусениц и колёс дорогу. Мичурин всхлипывал, крутясь в грязи.

— Назад! — приказал я, видя, что офицеры собираются атаковать осквернённого. После чего обрушил землю под лежащим, а затем принялся засыпать котлован с воющим генералом, трамбуя почву над ним.

— Господин Зодчий, что вы делаете? — ахнул один из офицеров. — Зачем?

— Возможно, у него ещё есть шанс, — бросил я. Пласты почвы сковали тело обращённого совсем так же, как и Рапиры.

И в один момент всё стихло.

Я повернулся в сторону Бессмертного Стража и увидел, как бессильно опадают конечности могущественной твари. Барон Шенгальц стоял метрах в ста от цели, и вторая стрела была готова отправиться в путь следом за первой. Однако мою просьбу экономить столь дорогие снаряды снайпер учёл и не спешил, контролируя происходящее. Красная Женщина попыталась дотянуться рукой до торчащей из левого глаза стрелы, но промахнулась. Мозг чудовища уже умирал. Страж чуть пошатнулась, теряя власть над телом.

— Как? — с удивлением спросила она. Улыбка сползла с белого лица. Они ещё не влились в двустороннюю сеть со своими Богами. Они ещё не знали, что у меня есть средство для убийства Стражей. Погибает уже не первый разумный раб Истины, и всё ещё не боится порченого золота. Подольше бы продлилось это стечение обстоятельств.

Шенгальц терпеливо ждал, держа стрелу на тетиве. Рука его совсем не дрожала. Барон даже дышал спокойно и ровно, готовый к любому действию монстра.

Бессмертная попыталась достать стрелу ещё раз, но на этот раз рука лишь дёрнулась и безвольно повисла. После чего тварь медленно рухнула на спину. Красные щупальца задрожали, сжимаясь, расправляясь. И, наконец-то, движения прекратились. Наверх стали подниматься сотни маленьких алых огоньков, тая в ночной мгле. Щупальца медленно угасали.

Барон Шенгальц повернулся ко мне с победным выражением лица и бережно ослабил лук, после чего показал целую стрелу, зажатую в кулаке. Я изобразил немую овацию и обратился к телохранителю:

— Ваша доблесть, вы в порядке?

Снегов тяжело перевернулся на живот и встал, оглядев себя. Слизь генерала стекала по доспеху.

— В порядке, — глухо сообщил витязь и вытащил из крепления на спине секиру. — Выдвигаемся?

— Что у вас тут происходит? — раздался сдавленный крик. К нам от жилых модулей бежал Громов. Ставленник Императора добрался до нас и опёрся на колени, сипло переводя дыхание. — Господи, Михаил Иванович⁈ Как это произошло? Где генерал Мичурин⁈

— Черномор, подготовь видеоотчёт о случившемся, — попросил я виртуального помощника.

— Он стал монстром, — сказал один из офицеров в ужасе. — Просто стал монстром! На наших глазах! Что это было, господин Зодчий⁈

— Значит, это правда, — сказал Громов. — Значит, они могут превратить в монстра кого угодно? И нет защиты?

— Защита есть. Надо просто её использовать, — покачал головой я. — Господин Мичурин был человеком с характером.

Офицеры переглянулись, я заметил взгляды, брошенные на помятый генералом амулет.

— Черномор, какие у нас есть возможности с нововведениями Триумвирата? — обратился я к помощнику, предоставив Громову самому приходить в себя. Сюрприз от Красной Женщины был на самом деле неожиданным. Возможно, она впитала в себя кого-то из Шепчущих Колдунов?

— Доступ к технологии заблокирован, — чужим голосом сообщила проекция. Ясно. Столыпин добрался уже. Получается, может управлять какими-то технологиями удалённо? Что ещё умеют Инженеры Триумвирата, интересно…

Перед лицом бледного Громова появилась проекция экрана, выведенная Черномора. На мерцающей картинке побежали события, предшествующие падению Мичурина. Посланник Императора нахмурился, впитывая информацию.

— Господин Баженов пытался предотвратить это, — произнёс Малинин, обращаясь к Громову. — Я не понимаю, что случилось с генералом. Он никогда прежде себя так не вёл.

Толстячок отёр пот со лба, потёр грудь в районе сердца и оглядел застывших офицеров. Грозно свёл брови у переносицы:

— Чего вы стоите⁈ Возвращайтесь к работе. Полковник Мерзавцев, принимайте командование на себя!

— Есть, Мерзавцев принял, — отрапортовал инженер.

— Связи нет, господин полковник, — сказал один из офицеров со встревоженным лицом, он постучал аппаратом с антенной по столу и приложил к уху. — Техника не работает. Проекционный стол тоже погас.

Взгляды уставились на свежезакопанный котлован. Понятно. Скверна вырубила технику рядом. Я понял, что и телефон у меня в кармане мёртв. Лежащий под землёй Мичурин вырубил технику. И чинить её здесь бессмысленно, пока жив падший генерал.

— Меняем позицию, быстро, — оперативно среагировал Мерзавцев. — Группу технического обеспечения сюда. Двигаемся-двигаемся. И расчистите дороги от этих тварей.

Я отошёл, направляясь к границе. Снегов шагал рядом со мной, пытаясь стряхнуть зелёные пятна с доспеха. Под ногами захрустели сгоревшие ветки. Разрывы от снарядов раздавались в ста метрах к западу. Работала артиллерия довольно точно. Задержавшись на границе, я прислушался, пытаясь уловить зов Скверны. Если Бессмертный Страж добралась досюда, то Сердце находится относительно неподалёку. В целом ситуация шла неплохо. Мы смогли избавиться от серьёзного противника и получили шанс на новые земли, кроме простой защиты.

Осталось только её забрать… Для этого всего лишь нужно пробить завесу Изнанки, отыскав Сердце и уничтожив его. В лесах, забитых монстрами.

Я вошёл в территорию Скверны, остановился над трупом Стража. Нашарил чутьём место расположения кристалла и вырезал его. Синий. Хорошая добыча. Сунув его в карман, я снова уставился во тьму.

— Михаил Иванович, — встал рядом со мной Снегов. — Надеюсь, вы не собираетесь отправляться туда в одиночку.

Я медленно помотал головой, и витязь облегчённо выдохнул, но спустя пару секунд я добавил:

— Сначала нужно кое-что сделать.

Второй вздох Снегова был чуть грустнее.

После смерти Красной Женщины гигант, разбрасывавшийся мелкими монстрами, потерял управление. И значит, мне не показалось, что влияние бессмертного стража на окрестных чудовищ было сильнее обычного. Возможно, дело в способностях монстра пожирать жизнь из других тварей. Пока уверенности в этом не было.

Здоровый монстр бесцельно шатался по потерявшей связь со Скверной территории, волоча за собой вышку и бороздя ею землю. Несколько раз гаубичные снаряды попадали ему в голову и в живот, но особого вреда не наносили, высекая лишь яростный вой из груди чудовища. От каждой вспышки по цепям проходили яркие синие всполохи, иногда перекидываясь на зажатую в лапе конструкцию. Гигант мычал и давил попадающихся ему под ноги осквернённых собратьев, которые и сами резко потеряли цель. Нами монстр будто бы не интересовался, хотя, я уверен, это временно.

Полковник Мерзавцев очень быстро взял ситуацию под контроль, перенеся штаб. Раненых вывезли в госпиталь под Малоритой, а тела чудовищ собирала команда из добровольцев Орхово и свозили их в Биореакторы, вместо трансмутаторов. Сейчас энергия мне была гораздо важнее.

Артиллерийская канонада стихла, армия перестала сжигать безумное количество ресурсов просто так. Да и атака монстров захлебнулась. Несколько потерянных тварей умудрились заскочить на земли Влодавы, но с ними быстро разобрались мобильные отряды Вольных.

Инженерные войска приступили к восстановлению укреплений, но на этот раз мне удалось настоять на буфере, вытягивающим чудовищ на захваченные земли. Мерзавцев гораздо охотнее шёл на контакт, чем спрятанный под слоями почвы обращённый генерал.

Я же вернулся к Конструкту, где под моим руководством Фредов и Уваров провели несколько энергетических каналов к назначенным мной точкам. Оба действовали без лишних вопросов и работали очень быстро. Поначалу, правда, Фредов принялся прокладывать линию, не способную выдержать большую нагрузку, но Уваров его вовремя остановил, задав простой, но очень важный вопрос:

— Какая мощность ожидается?

Пришлось переделывать.

Такой же канал прокладывал Драконов через земли Томашовки, и то же самое делалось моими Зодчими в Приборово, Богданах и даже в вотчине Скоробогатовой. Убедившись, что все мои «ученики» к задаче подошли соответствующе, я отправился в Хрипск.

Сканеры Тринадцатого Отдела докладывали о состоянии Скверны. С запада и севера приближались новые монстры, но с ними пока справлялись. Парочка чудовищ в форме латвийских мотострелков были уничтожены в километре от неодимового завода. А на нашивках бронекостюма трёхголового петуха, убитого к югу от Форта Охотников, обнаружился флаг Франции.

Разрозненная после смерти Красной Женщины толпа монстров шаталась по округе, сопровождаемая мычащим гигантом с вышкой. Скверна дала нам передышку, и я не знал, сколько у нас ещё времени.

Но у меня был план.