Зодчий. Книга VIII

Глава 21

— Михаил Иванович, мы вас не слишком отвлекаем? — с милой улыбкой поинтересовалась Карина Делина. Девушка, несомненно, хорошенькая, однако я всё равно не понимал, каким образом когда-то в прошлом спивающийся Баженов сумел найти с ней общий язык. Они совершенно разные. Делина — чистокровная карьеристка. Бывшая вкрадчиво добавила: — Просто, если вам сейчас не до нас, то, может быть, мы можем перенести нашу встречу на попозже? Утром, например, как планировалось изначально.

Я медленно убрал телефон в карман, храня дьявольское спокойствие. О покушении на Паулину мне сообщила Тень. Несмотря на то что Князева просила охранницу не беспокоить меня такими мелочами. Паулина считала, мол, заживёт, и работы средненькому биоманту минут на двадцать, не дольше. В целом справедливое замечание. Помощь им не требовалась, врача нашли. Просто бывшая охотница старалась держать меня в курсе о судьбе своей подопечной. Потому как один раз Князеву уже пришлось собирать по кусочкам, и не так много времени прошло между покушениями.

Ольгин, значит, проявился. Я поиграл желваками в задумчивости. Сейчас таких ударов может случиться ещё много. По крайней мере, если бы у меня была цель свалить власть, то не воспользоваться хаосом и атакой Скверны было бы просто глупо. Страна большая, напряжённость зашкаливает. Падающего подтолкни и заправь всё кровью во имя справедливости.

Если цель — захватить бразды правления, а не помочь стране, конечно же.

— У вас всё в порядке, Михаил Иванович? — заботливо поинтересовалась Антонина Карелина. Я покачал головой, оглядев подопечных.

Мои ученики ждали безо всякого смирения. Уваров кривил губы в насмешливой гримасе, впрочем, у Великого Князя такое выражение лица было опцией «по умолчанию». Робертсон смотрел с осуждением. Бегунов с недоумением. И только у Фредова, выходца из семьи военных эмоции не читались. Ну там по должности положено.

— Михаил Иванович? Мы все переживаем за вас. Если вам нездоровится, то может быть, мы как-нибудь сами? — продолжила Карина.

— Итак, — проигнорировал я шпильку Делиной. — Как я вам только что объяснил — нам не нужны никакие изящества. Никакой работы над деталями и завитушками. Забудьте о мелочах, гравировках и скрытых смыслах. Выжгите из себя чувство прекрасного. Скорость, эффективность, сила — вот ваши направления. И, разумеется, самостоятельность. Решать должны вы. И решать очень быстро!

Я неторопливо продолжил свой рассказ, стоя в синем свечении злобекского Конструкта. Лекция, прерванная звонком Тени, в основном заключалась в принципе действия тех элементов, которые я для них собирался раскрыть, и практических советах по применению. Народ слушал внимательно, с интересом. А я сопоставлял их образы с отчётом Александра Сергеевича Павлова, который тот переслал мне на почту.

Можно как угодно относиться к стоящим передо мной людям, но таланты их были неоспоримы. Снаружи гудели десятки двигателей и сияла военными прожекторами ночь.

Двенадцать моих гвардейцев ждали неподалёку, не сводя взглядов с выделенных для охраны Зодчих. Вадим Громов мои требования не забыл, и за каждым из «учеников» неуклонно следовала парочка бойцов Турова. Чтобы любопытство знатных особ сдержать. Мало ли куда полезут, пока меня рядом нет.

А соглядатаи всегда стимулируют. Ну и раздражают, как же без этого. Я неторопливо продолжил рассказ, отвечая на вопросы. Чаще всего последние задавал Робертсон. Зодчий, похожий на модного ботаника, говорил гладко, вдумчиво и, мне кажется, невероятно любил звук своего голоса.

— Михаил Иванович, насчёт Экспансионного Модуля, — снова напомнил о себе он. — Вы говорите, что если вдруг снизится влияние осквернённого Колодца, то мы должны будем выдвигать доступные нам территории в направлении поданного сигнала. Всё верно?

Я кивнул.

— Простите, а почему бы не попробовать использовать его для прохождения через Изнанку? — продолжил Робертсон. Лицо Уварова изменилось — активность очкарика сильно раздражала великого князя. Последний либо всё понимал на лету, либо очень хотел спать.

Какое же понятное желание, честное слово. Я завёл руки за спину, встретив взгляд Робертсона:

— Хороший вопрос. Можно. Но вы не сможете пробить её на достаточное расстояние, а ещё потребуются такие запасы энергии, что каждый метр территории будет золотым по нагрузке. Да что там золотым… Это как фиолетовые кристаллы использовать в качестве грузила для рыбалки.

Адмиральская дочка хихикнула. Ну да, такой юмор ей по должности ближе. К водным истокам.

— Иначе говоря, вы можете всю границу заставить турелями высокой мощности. Каждая из которых будет обладать невероятным огневым потенциалом. Да и на бумаге у вас каждые двадцать метров расположен оборонный объект и граница на замке. Но по факту вся остальная территория без энергии, да и большая часть ваших хвалёных пушек попросту не работает из-за слабой мощности Конструкта, — я посмотрел на Уварова и добавил:

— Вам это должно быть особенно актуально, Николай Борисович. Так как вы будете работать на самом новом Конструкте. Как вы понимаете, возможности ваши будут ограничены. Однако Александр Сергеевич заверил меня, что и вы, и господин Фредов прекрасно обращаетесь со слабыми энергетическими потоками. Это умение нам всем пригодится.

Великий Князь неторопливо кивнул, с некоторой благосклонностью. Распределение по Конструктам я провёл почти сразу. В Злобеке будут работать двое — Уваров и Фредов. В Томашовке вместе с Драконовым поселится Робертсон. Карелину и Бегунова я решил прикрепить к Конструкту в Приборово. Разумеется, с ограниченными правами и временно.

А Делину должен был прописать Зодчий Скоробогатовой. Общую сеть коммуникаций с интерактивной картой я уже презентовал, и она весьма впечатлила команду. С распределением, кстати, тоже никто спорить не стал. Помнили заветы Вадима Громова и слушали беспрекословно.

Личный знак Императора даёт большие возможности.

Моя тактика по работе Зодчих была совершенно проста. Обучение в бою, обучение этапное, с подстраховкой, если вдруг кто-то не справится. Уваров и Фредов должны были заниматься исключительно обороной, с возводимыми в тылу кинетическими турелями с пониженным потреблением. Укрепления, ловушки, подземные котлованы и всё это так, чтобы не испортить жизнь простым солдатам. Штурмовые действия в виде Экспансионных Узлов должны были вести те, кто будет в моих Конструктах. И Приборово, и Томашовка давно перевалили за десятый ранг, так что проблемы с доступом не будет.

Делина должна была прикрывать южный край, если вдруг оттуда попрёт нечисть. Там Узлов в доступе не имелось, зато наличие озёр в округе развязывало воднице руки для манёвров. Плюс девушка специализировалась как раз на водных строительствах, так что вариант идеальный.

Почти до самого утра я занимался тем, что прописывал своих учеников в Конструкте, обрисовывая каждому, чего от них хочу добиться, и вкратце показывая азы работы с конфигурацией в доступных Экспансионных Узлах. Только убедившись, что мои «штурмовики» смогут проложить тоннель из точки А в точку Б и при этом не загубят мои строения — я продолжал объяснения.

Ребята схватывали быстро, хоть я и не ждал от них каких-то особенных прорывов. Всё-таки ничего необычного со стороны Зодчего в этих действиях не требуется. Нужна гибкость мышления, некоторая дерзость и осознание собственной свободы. Львиная доля специалистов такого профиля о подобном только мечтать могла, однако это совершенно не означает, что никто из них не справится с задачей.

С первыми лучами рассвета я вернулся к себе домой. Несколько минут стоял возле окна, осоловело моргая и глядя на то, как верхушки деревьев меняют цвет под светом пробуждающегося солнца. Но вместо того чтобы упасть в кровать и забыться, я двинулся в свою лабораторию. Остановил модуль синтеза и загрузил в исследовательский блок отломанную обшивку «Ёжика». Запустил программу. Некоторое время монитор моргал, словно столкнувшись с энергетической аномалией, а затем экран очнулся, и процесс пошёл. Строка в самом низу возвестила о том, что до конца анализа осталось двадцать девять часов.

— А как же я, Хозяин? — прогудел за моей спиной вкатившийся в лабораторию Черномор.

— Семь хорошее число, — ответил ему я и зевнул, едва не вывихнув челюсть. Потёр глаза.

— Я отмечаю признаки хронической усталости, Хозяин. Позвольте порекомендовать вам отдых. Желательно три недели в мягком климате. У меня имеется несколько предложений о санаториях Краснодарского края и Одесской области. Хотите ознакомиться?

Я снова зевнул, но оставил слова робота без внимания. Спать. Спать!

Но когда я добрался до кровати, как телефон зажужжал. О как, Конычев!

— Простите за столь ранний звонок, — тихо сказал психомант, едва я ответил. — Надеюсь, не разбудил.

Не буду его расстраивать.

— Вы сильно опаздываете, Степан Родионович, — посетовал я. — Должны были быть ещё вчера.

— Были некоторые трудности, — уклонился он от прямого ответа. — Но всё уже решено. Ретивость некоторых подразделений, стоящих на блок-постах, достойна лучшего применения. Однако, слава Государю, разум побеждает даже устав.

— Я надеюсь, Степан Родионович, вы не оказались вне закона за эти дни? — нахмурился я.

— Михаил Иванович, мы подъезжаем к вашему дому, — отстранённо сообщил Конычев, словно ничего не услышал. — Сможете принять… Посылку?

Я сунул ноги в тапочки, побрёл к крыльцу и опять зевнул:

— Разумеется, Степан Родионович. Разумеется.

Две блестящие от чистоты машины оказались у моего дома через пятнадцать минут. Явно водник расстарался привести технику в порядок перед визитом к начальству. Зря. Мне важен результат, а не обёртка.

Из первого автомобиля выбрался Конычев, с наслаждением потянувшись. Лицо его было гладковыбритым и совершенно спокойным. А вот Волгин и его команда могли похвастаться многодневной щетиной. Командир «спецотряда» вылез из второго автомобиля.

— Ваше сиятельство, прибыли для дальнейших распоряжений! — старательно бодро сообщил он. Хотя видно, что с дороги устал.

— Отдыхайте, братцы, — попросил я. — Только технику выгрузите. На крыльцо.

Я указал за калитку. Командира «спецотряда» кивнул и постучал по крыше машины, вызывая бойцов. Вскоре багажник распахнулся, и гвардейцы потащили к дому технику, выбитую из ячейки Аль-Абаса. В основном гаджеты были свалены в кучу и раскиданы по полиэтиленовым пакетам. Однако нашлось даже два моноблока, и вроде бы не повреждённые. Какие технически подкованные культисты окопались в Астрахани.

На третью ходку из своего домика выбралось Нямко, покрытое инеем. Я уже пару раз пытался заманить его в тепло, но ведро упрямо оставалось на улице. Момент «эвакуации» барабашек постоянно откладывался из-за сопротивления Нямко. Однако сегодня доведу до конца. Уже рискованно держать их здесь.

— Ням? — поинтересовалось Нямко. Один из бойцов втайне перекрестился, перед этим воровато обернувшись на меня. Остальные поглядывали на ведро с настороженностью, да и оно само отвечало им взаимностью.

На последней ходке «грузчиков» из-за дома выпрыгнул Светко, остановился у крыльца, вращая колпаком фонаря. Ларионов, несущий несколько ноутбуков, едва не уронил свою тяжёлую ношу, когда увидел прыгающий столб.

Я тем временем посмотрел на заваленное техникой крыльцо и почесал затылок. М-да. Работы предстоит море. Нямко подошло ближе, взяло в руку один из телефонов.

— Ням? — спросило оно и потянуло к себе.

— Давай потом, — выдохнул я.

— Ня-ням, — ведро с жалостью отложило гаджет, отступило от крыльца, переминаясь с ноги на ногу. Светко вдруг засветился, и луч упал на брошенный телефон, который в тот же момент зазвенел, включаясь.

— Ням! — оживилось Нямко и протянуло руку.

Я взял засиявший телефон, прикрыл глаза, сканируя его и перенося всю информацию на диски Черномора. Много контактов, журналы звонков, фотографий, огромное количество удалённых записей и заметок. Кое-что могло быть полезным.

Но разбираться буду потом.

— Держи! Верёвки из меня вьёшь, — я протянул ведру мобильный, и то радостно запрыгнуло, забросило чёрный прямоугольник в себя и поскакало прочь.

— Далеко не уходи!

— Ням! — исчезло в доме Нямко.

Светко покачал плафоном, словно одобряя мой поступок.

— Ваше сиятельство? — появился в калитке Конычев. С отсутствующим выражением лица глянул на фонарь и шмыгнул носом.

— Да, уже иду, — я отошёл от крыльца, направляясь к психоманту, а тот полез за пазуху и очень бережно протянул мне картонную коробку, будто бы из-под дорогого вина.

— Прошу, ваше сиятельство, — невозмутимо произнёс он. Я принял добычу с внешним спокойствием, оценив посылку. Тяжёлая и запакованная так, что ей, наверное, можно было бы играть в футбол, не разбив содержимое. Множество слоёв пузырчатой плёнки и рифлёного картона. Как служба доставки, честное слово. Мой отец из этого мира на днях как раз ругался с кем-то из-за товаров ненадлежаще упакованных. Вокруг собиралась грохнуться вселенная принятых устоев, а батя строил новое дело по сети магазинчиков-складов и даже обзавёлся жёлто-чёрными грузовичками развозки. Это, на его взгляд, было гораздо важнее каких-то там войн со Скверной.

Ладно, хоть домой не просился, и то ладно. Под боком спокойнее. Да и матушка нашла себя, помогая отцу Игнатию в школе новых кварталов. По поводу Светы она меня даже и не третировала, однако, уверен, о свадьбе мечтала. Просто переключилась на другое увлечение. Так что пусть поможет бедному священнику милосердный бог.

— Надеюсь, это как-то скрасит наш провал, Михаил Иванович, — чуть склонил голову Конычев.

— Провал? — поднял бровь я. — Вы сделали больше, чем я ожидал.

— Но меньше, чем могли. Организация интересная. Мне хотелось бы заняться ими плотнее, однако совершенно точно не хватает зацепок, — Конычев поморщился. — Надеюсь, хоть что-то из барахла вам добавить информации.

Я посмотрел на крыльцо с коробками. После чего опустил взгляд на сокровище.

— Насчёт вашей подопечной, ваше сиятельство, — продолжил Конычев. — Кое-что удалось разыскать. Приятно, когда цель не прячется. Да и место она выбрала хорошее, там всегда найдётся кто-то с длинным языком.

Хм…

— Продолжай.

— Госпожа Ирина несколько дней назад покинула Верхний Уймон, где пробыла меньше недели.

— Уймон?

— Поселение на Алтае. Там несколько различных монастырей находится. С настоятельницами двух из них она успела пообщаться. Но после поспешно убыла.

— Куда она направилась?

— Назад в Новосибирск, ваше сиятельство.

— Очень ловко, Степан Родионович. Вы опасный человек.

— Вы меня перехваливаете, Михаил Иванович, — не смутился тот. — Задача оказалась чрезвычайно простой. Потребовалось всего четыре звонка. Да она ведь совсем не прячется.

Я кивнул, так и держа в руках коробку с зельем. Снова покосился на крыльцо.

— С вашего позволения, я пойду? — сказал Конычев. — У вас тут очень много перемен, и, думаю, в отдохнувшем состоянии от меня будет гораздо больше пользы.

Как и ото всех вас.

— Спасибо, Степан Родионович.

Психомат откланялся, а я, держа в руках свёрток с зельем, повернулся к Светко.

— Сейчас, кстати, твои лампы мне пригодятся как нельзя кстати! — сообщил ему я. — Зови Нямко и пойдём!

— Ням! — сказало ведро, как отрезало, когда мы вошли в подземный зал, где прежде коротал свои годы Люций. Своды, испещрённые рунами Аль Абаса, давили. Светко прыгал рядом с нами, постоянно оглядываясь и держась поближе к жестяному приятелю. Последний явно был недоволен.

— Надо подождать, — вздохнул я.

— Ням-ням-ням, — пробурчало в ответ ведро, но моей руки не отпустило.

Я осторожно положил пакет с техникой на пол и нахмурился. Чего это я делаю? У меня же тут механизация во всей красе. Пускай вкалывают роботы.

— Ням! — Нямко указало рукой на темноту и оттуда выехал Черномор. Будто мысли подслушал. Ведро испуганно прыгнуло за мою спину, туда же подался Светко. Фонарь сжался, высовывая плафон над моим плечом.

Я опять зевнул. Да что же такое…

— Хозяин. Исходя из анализа поступающих данных, я могу построить возможно ошибочное предположение, — сообщил равнодушным голосом Черномор. — О начале вторжения Скверны. Настоятельно рекомендую вам оставаться в укрытии.

В кармане зазвонил телефон.

Саша Панова. Что ж… Видимо, и правда началось. Там точно Люций беснуется.

— Отвечаешь за них головой, — кивнул я на барабашек. Окуляры Черномора вытянулись, разглядывая подопечных.

— Чьей головой, Хозяин? — деловито поинтересовался он.

— Всеми своими, друг мой. Всеми своими.

— Оу… — монотонно ответил Черномор.