Зодчий. Книга VIII

Глава 20

Скупщики Гудкова и Вепря вычистили все лавки, связанные с охотой, аж до Бреста. Одна машина отправилась даже в Минск. Цены на заряженные Скверной источники энергии поползли вверх. Кому война, а кому нажива. Однако спорить бессмысленно, работаем с тем, что имеем. Запасы армейцев нерезиновые.

Так что сферы шли в ход одна за другой, ускоряя возведение новых строений. С одним из таких я только что закончил, после чего приступил к запуску небольшого аэростата-кайтуна с прикреплённой камерой. Тоже, надо сказать, пришлось раскошелиться. Когда пошёл гелий, оболочка кайтуна стала приобретать форму. Двое гвардейцев следили за моими работами, только-только закончив раскладывать почти пятьсот метров лёгкого, но прочного троса.

Когда аэростат накачался до нужного уровня, я поднял его, отошёл на несколько метро, контролируя натяжение троса, а затем слегка подбросил кайтун вверх, одновременно добавив ветра аспектом воздуха. Аппарат взмыл в небо так легко, словно его пнули. Рукавица, по которой скользил переплетённый трос, нагрелась.

Этот аэростат работал по принципу воздушного змея, вскарабкиваясь по потокам всё выше и выше, и когда, наконец-то, трос с низким гулом железной струны возвестил о конце подъёма, я отступил, задирая голову.

Следующим этапом была настройка Экспансионного Узла, с вписанным модулем динамического захвата. Небольшая схема, не требующая особых затрат и не обладающая значительной ценностью.

Но для моих целей — весьма нужный инструмент. Зону покрытия, которую должен был передавать Узел, я определил неподалёку от местной помойки. Территория без практического использования, без производств и жилых объектов. Если выработаю весь доступный ресурс, прокладывая — никто не расстроится. А всем польза.

Прокладывать вдоль троса покрытие Конструкта, без фундаментальной опоры, почти по воздуху — непросто. Я полностью сосредоточился на работе, лишь краем сознания отметив, что к моему местоположению прибыл знакомый ржавый автомобиль.

Дотянувшись до камеры и завязав рядом с ней финальную точку контроля, я потащил по проложенной трассе энергетический канал.

«Есть сигнал, Хозяин» — немедленно пришло сообщение от Черномора, не имеющего контроля над землями Богдан, но способного работать с местным искином из-за поставленного перехватчика.

Я улыбнулся графу Игнатьеву, выбравшемуся из автомобиля, и жестом попросил подождать пару минут. Юноша кивнул, мазнув взглядом по лицам моей охраны. Сам парень приехал один, что подчёркивало его уникальное отношение к своему положению. Ну и, разумеется, говорило о бедности.

Следующим этапом было моё обращение в объёмной карте, выведенной в отдельное частное пространство сети. Черномор, конечно, доложил об успехе, но и мне необходимо убедиться в результате. Да и прогресс понять.

Узел в Форте Охотников мы с Драконовым настраивали вместе, затем я проконтролировал работу Андрея в Константине, и сейчас мой помощник заканчивал подобное строение в Томашовке. Самостоятельно. Дальше по планам был Злобек, а потом уже и Хрипск.

Команда искусственных интеллектов во главе с Черномором создала отличную карту, в которую я интегрировал данные аппаратуры Тринадцатого Отдела. Визуальное наблюдение закрывало проблемы слепых зон у Конструкта и давало возможность реагировать на перемещения в Изнанке, далеко за пределами подконтрольных мне земель.

Удобно. Практично. Я задержал взгляд на дирижабле над Злобеком. Да, его тоже нужно будет использовать.

— Вениамин Андреевич, здравствуйте, — я отвлёкся от работы и протянул руку молодому Игнатьеву. Юноша крепко пожал ладонь в ответ. Бледный, взъерошенный и уставший.

— Михаил Иванович, я всё сделал. Но… Мы должны предупредить остальных. Борисовы, Билики, Стаеросовы… Там ведь тоже есть люди! — выпалил он. — Мы должны вывезти всех! Если им грозит опасность, мы обязаны предпринять…

Я помотал головой и, глядя прямо в глаза Игнатьеву, тихо произнёс:

— Думаю, удар Скверны и вас не должен был зацепить. Мы уже перестраховались. Эвакуировать всю границу я ресурсов не имею. О напряжённой ситуации все благородные семьи на Фронтире знают и, насколько мне известно, готовятся. Дальше уже владения Брестского Военного Округа.

— Я благодарен вам за поддержку с транспортом, Михаил Иванович. И за помощь с размещением, но всё же… Никто больше не вывозит людей! Я слышал, что Борисовы уже выехали и вывезли имущество, оставив гарнизон на позициях. Бросили жителей, понимаете? Стаеросовы назвали меня паникёром и пригрозили обратиться в военную полицию, из-за провокации и дискредитации Имперской власти. Там будет бал, представьте?

О, легко представляю. Но вместо этого я понимающе покачал головой. Вениамин же продолжил:

— А Аристарх Билик собирает ополчение из неодарённых. Действие драматичное и пафосное, но оно же совершенно бесполезное. Прошу вас, поговорите с ним. Пока ещё есть время.

— Обязательно. Вы закончили с эвакуацией своих людей?

— Да, — тряхнул головой Игнатьев. — Да. Мои бойцы уже занимают позиции. Двадцать одарённых, вместе со мной, и полсотни добровольцев. Понимаю, не очень большая сила, но земли Игнатьевых не сдадутся без боя. Даже если нам придётся погибнуть!

Меньше сотни, без особого снаряжения, на энтузиазме. Надеюсь, Рабум пройдёт мимо них и не зацепит. Отговаривать от защиты Конструкта я не стал. Для нас обоих было очевидно, что это последний оплот для Вениамина, и если он потеряет его, то потеряет всё.

— Дворяне к северу отсюда, до самого Бреста, почему-то считают, что их всё не коснётся. А кто считает, что коснётся — бежит! — запальчиво воскликнул Игнатьев. — Как можно? Я не понимаю Борисовых! Ведь…

— Вениамин, простите, но мне нужно бежать, — прервал его я. Мне пришёл сигнал, что Драконов закончил в Томашовке, и карта обновилась.

— Спасибо, что не бросаете нас, — от всего сердца поблагодарил юный граф. — Это поступок благородного человека.

Мы пожали друг другу руки на прощание, и пока внедорожник гвардии вёз меня в Хрипск — мне удалось связаться с Аристархом Биликом и пообщаться с пожилым представителем военного крыла этого рода.

О, мужчина готов был сражаться. Готов был умереть и положить всех своих людей. Пятнадцать одарённых из дружины и две сотни ополченцев, большая часть из которых, скорее всего, разбежится, как только увидит первое порождение Скверны. Аристарх же на самом деле наполнился решимостью героически погибнуть, и когда я задал невинный вопрос, почему бы ему не встречать атаку монстров не на своих землях, а на землях Игнатьева — замолчал и минуту тяжело сопел, после чего согласился с моим предложением, пусть и неохотно.

Видимо, в голову ему не пришло, что если он объединится с соседом, который находится между родным домом и Изнанкой, то добьётся гораздо большего.

— Я позвоню молодому графу, — скрипуче заверил меня Аристарх. — Спасибо, Михаил Иванович. Рад был познакомиться с вами. Жаль, не лично. Жаль, что в таких условиях.

— Думаю, у нас ещё будет возможность, — сказал я.

Ответом был многозначительный смешок, с посылом, что не каждый доживёт до такой возможности. Я лишь хмыкнул.

Ночью на территорию Злобека вошла колонна «Ёжиков». Покрытые лезвиями и усеянными смертоносными шипами машины мрачными тенями прошли через всю Томашовку со стороны Малориты. Первая штурмовая механизированная дивизия имени Святого Михаила Черниговского, возглавляемая генералом армии Мичуриным, прибыла под покровом темноты. Я как раз закончил настройку Экспансионного Узла, связав его дирижаблем и, заодно, запитав армейские системы датчиков и наблюдений в общую сеть.

Милова, осунувшаяся от усталости, не проявила никакого интереса к происходящему. Вымотанная блондинка почти не вылезала из Конструкта, вокруг которого уже выросли земляные укрепления Мерзавцева. Громов тоже подрастерял энергию, а вот у офицеров пока задумок хватало. Они собрались над столом под армейской палаткой и все как один умолкли, когда явился генерал Мичурин. Это был крепкий широкоплечий мужчина лет пятидесяти, с холодным взглядом, седыми обвисшими усами и массивной челюстью. Ростом генерал был выше большинства присутствующих, и гораздо внушительнее своих адъютантов, идущих впереди.

— Генерал Артём Евгеньевич Мичурин! — представил его один из помощников высшего офицера. — Волею Государя направлен сюда для организации боевых действий.

— Предполагаемых боевых действий, — пророкотал гигант, сдёргивая белые перчатки с рук, которым гораздо больше пошёл бы кузнечный молот. — Почему здесь так много гражданских?

— Зодчий Военного Министерства Юлия Владимировна Милова, — вытянулась перед ним девушка, вообще не пытаясь как-то включить привычную женственность. Кажется, сил у неё и правда не осталось.

— Вольно, — отмахнулся Мичурин и уставился на Громова. Толстячок спокойно встретил взгляд генерала, но ничего рассказывать не стал. Он очень неторопливо полез за пазуху, откуда вытащил атласный голубой платок. Бережно развернул его, и в свете прожекторов засверкал гербовый знак. Переливающийся разными цветами двухголовый орёл был личной меткой Императора. Генерал вопросы проглотил и перевёл взор на меня.

— Граф Баженов, хозяин этих земель и Зодчий… — представился я.

Генерал поморщился, как от зубной боли:

— Немедленно покиньте военное расположение, граф. Так, мне нужен полный отчёт о ситуации. Все данные, схемы существующих укреплений, информация по личному составу, подразделениям, доступной технике, разведке и…

Он осёкся. Ноздри его расширились, в первых признаках гнева.

— Граф, вы меня слышали? — повысил голос генерал.

— Я главный Зодчий этого Конструкта. Наставник подразделения Боевых Зодчих.

— Да хоть господь бог, граф. Мне не нужны под ногами гражданские. Военный Зодчий у меня есть, и его вполне достаточно для работы… Прошу вас покинуть территорию и не мешать войсковой операции! Или мне придётся применить силу.

Я вздёрнул бровью, выражая крайнюю степень изумления, но с места не сдвинулся:

— Силу, господин генерал?

— Господа, позвольте напомнить нам основную цель нашего здесь нахождения, — вмешался Громов. — Сражение с врагами государства Российского, а не грызня друг с другом. Михаил Баженов останется, Артём Евгеньевич.

Генерал побагровел, могучие кулаки сжались.

— Это личное распоряжение Его Императорского Величества, — добавил Громов со значением.

Мичурин прошёл к столу, оглядел застывших вокруг офицеров.

— Я дал неясные распоряжения? — прорычал он. — Выполнять!

Я неторопливо подошёл к столу, где мерцала объёмная карта моих земель с нанесёнными укреплениями. На ней были некоторые неточности, однако работа проведена колоссальная, и совсем без участия Черномора. Плюс здесь находилась проекция сканеров Тринадцатого Отдела, и те горели красным, будто Скверна уже была здесь. Тоже немного расходится с моей информацией. Я прикрыл глаза, скользнув вдоль линии питания до датчиков.

Генерал упёрся кулаками в поверхность, насупился, изучая карту. Меня он старательно игнорировал. Через несколько минут мне удалось слегка изменить настройки и исправить ошибки военных картографов, в соответствии с данными, поступающими с дирижабля и расчётами Черномора.

— Это ещё что такое? — Мичурин немедленно ткнул пальцем в сканер. — Только что значения были другие! И почему поле ловушек теперь в другом месте, а не где только что были?

Наблюдательный. Полковник Мерзавцев нахмурился, вытащил планшет, торопливо набирая на нём что-то, после чего уверенно произнёс:

— Обновление положения, всё штатно, господин генерал! Коррекция, если позволите!

— Не позволю. Штатно, когда ничего не меняется, полковник, — смерил его взглядом Мичурин. — Пошевеливайтесь там!

Я отступил. Пришло новое начальство для вояк, пусть они и разбираются. Мой статус генералу пояснили, но ведь и у меня дела не закончились ещё.

Когда я подошёл к первому жилому модулю, то передо мной выросли двое одарённых в дорогих нарядах, преградив мне путь.

— Мне нужен Николай Борисович, — сказал я в лицо тому, кого определил за старшего. В глазах мужчины мелькнуло недоумение.

— Позвольте, но сейчас два часа ночи. Его императорское высочество сейчас отдыхают. Пожалуйста, приходите в девять утра, — наконец выдавил из себя он.

— В девять утра может быть поздно. Разбудите его, я спешу.

Охранники переглянулись.

— Ваше сиятельство, боюсь, вы не понимаете ситуации, — собрался с силами старший. — Николай Борисович Уваров очень не любит, когда его беспокоят. Тревоги нет, поэтому я не вижу необходимости. Прошу понять.

М-да, и правда, чего это я? Кивнув охранникам, я отвернулся и сделал несколько шагов прочь. После чего вытащил телефон и организовал общий вызов, добавив номера блаженных аристократов, почивающих сейчас в уютных домиках с отоплением, звукоизоляций и горячей водой.

Первым ответил барон Робертсон:

— Ваше сиятельство! — бодро отреагировал он. — Чем я могу помочь?

— Какого чёрта, Баженов? — сонно возмутилась Делина.

— Ждём остальных, трубки не вешаем, — спокойно сказал я, двигаясь к Конструкту. Один из «ёжиков» встал совсем рядом с ним. Маняще рядом!

Великий Князь вышел на связь четвёртым, никак не проявив своего недовольства. А последней оказалась Карелина. Дочь адмирала ограничилась нечленораздельным мычанием и сопением.

— Через десять минут жду всех у Конструкта, — бросил я.

— Михаил Иванович, вам не кажется, что наша производительность ночью несколько ниже, — ядовитым тоном заговорила Карина. — Было бы разумнее…

— Поторопитесь.

Я повесил трубку и остановился рядом с тарахтящим танком. Напитал руку аспектом Земли и сделал короткий удар, отсекая небольшой кусок обшивки. После чего подхватил обломок и сунул себе в карман. Убедился, что мой манёвр остался незамеченным, и принялся ждать учеников.

— Виталик, я понимаю, что всё не вовремя, но это срочно. У меня здесь несколько тысяч человек спешно переселённых. Ты умеешь ведь, я знаю. Пойдёт даже полевая кухня с гречкой и тушёнкой, но должно быть организовано, понимаешь?

Паулина устало сидела на заднем сидении своего автомобиля, глядя в темноту. Двигатель машины работал, за рулём сидел верный Макс из охраны, а справа от него расположилась Тень.

— Сделаю, Паулина. Сделаю, раз надо, — ответил Князевой старый знакомый. — Подниму кого смогу. Но времена тяжёлые, сама понимаешь. Бесплатно не будет.

— Что в наше время делается бесплатно, дорогой? — улыбнулась Паулина. — Всё решу, красивыми глазками голову кружить не стану. Ты меня знаешь.

Звонок разъединился, и Князева устало вытянулась, на миг прикрыв глаза. Перевезти столько людей и расселить их в новом жилье — это полбеды, конечно. Однако кроме крыши над головой человеческая природа требует большего. Еды. Одежды. Медикаментов. Да, чёрт побери, туалетной бумаги!

Паулина сбилась с ног, организовывая необходимые поставки в этот забытый богом уголок российской земли, среди скелетов рыбозаводческих ферм. Однако почти всё получалось, и это дарило надежду.

Ну и немножечко веры в людей. Потому что очень многие не остались равнодушными. Люди не заперлись в своих квартирках, а пытались решать проблемы совместно. Помогали старикам и больным, объединялись для поездок в Малориту для закупок, координируясь друг с другом и с Паулиной.

О причине, приведшей тысячи людей сюда, старались не говорить. Решали насущные вопросы, без излишней рефлексии.

На дороге с шоссе появились очередные фары. Паулина посмотрела на часы. Три ночи уже. Глаза как потрескались, но спать не хотелось. Князева открыла дверь, и одновременно с этим на улицу выскользнула Тень.

Грузовик повернул на парковку, медленно приближаясь. Паулина махнула рукой, мол, давай сюда и указала место, где ждали вокруг костра мёрзнущие мужчины. Здесь планировалась разгрузка.

Машина остановилась рядом с Князевой, стекло со стороны пассажира поползло вниз.

— Вон туда, мальчики. Там ребята помогут с разгрузкой и оттащат всё куда нужно, — улыбнулась Паулина.

Мужчина хмыкнул:

— Ольгин передаёт привет.

В его руках появился пистолет. Паулина с изумлением уставилась на оружие. Мир вокруг стал вязким и очень медленным. Она даже сумела разглядеть, как напрягается палец на спусковом крючке.

Выстрел раздался через мгновение после того, как метательный нож Тени прошил руку стрелка. Мужчина заорал от боли, а затем телохранительница взлетела на капот грузовика, выбила лобовое стекло и оказалась в салоне. Кровь неудачливых убийц брызнула на потолок.

Паулина коснулась своего уха, затем уставилась на мокрую и липкую ладонь. Боль пришла только сейчас.

— Ты в порядке? — залитая кровью Тень застыла напротив подруги.

Князева растерянно кивнула.