Зодчий. Книга VIII

Глава 13

Как только пришли холода — потребление энергии выросло, а так как на фронтире дураков нет и благородный граф не ввёл счётчиков и тарифов, обеспечивая жителей дармовым светом, в каждой халупе появились приборы отопления. В зависимости от потребностей.

Я не вмешивался, хотя Черномор считал всё внимательно, вносил данные в отдельную базу, анализировал расходы и считал нагрузку. Даже создал карту потребления и рисков, с красными, жёлтыми и зелёными зонами. Зима покрасила её в жёлто-красную целиком, но это не сильно напрягало мои источники. Если для комфортной жизни человеку нужен свет, пусть пользуется. Счёт я выставлю тому, кто использует энергию для заработка. Владельцы мастерских и магазинов не возражали, потому что три шкуры я с них не драл, а учёт для делового человека весьма успешно тонизирует предпринимательскую жилку. Так что пусть не расслабляются и ищут пути для развития.

Вот только люди, получившие «електричество» сравнительно недавно, совершали грубые ошибки. Например, когда я возвращался из Минска, в Комаровке произошёл первый пожар, который гасили гвардейцы. Отрадно, что Черномор отработал самостоятельно, верно обнаружив угрозу, рассчитав её опасность и подняв по тревоге ближайших людей Турова. Когда хозяин, оставивший включённый электроприбор, вернулся домой — его ждали высаженные двери и лишь слегка пострадавшая комната, вместо пепелища.

То, как мой виртуальный помощник обретает самостоятельность — меня радовало. Но поручать ему заботу о жизнях «людишек» и оставить это без контроля я бы всё равно не стал. Однако за расторопность похвалил, отчего изображение робота окрасилось в изумрудно-зелёный, и искин даже засмущался. Следующий день прошёл в заботах и выстраивании дополнительных ресурсов. Для выработки энергии я пристроил ещё один модуль биореактора, во втором Трансмутаторе. Драконов с горящими глазами занимался разработкой схемы, которую мы создавали вместе. Вернее, больше ею занимался он, а я намекал в деталях, куда и что можно добавить. Проект модульного отеля сейчас, конечно, был не слишком актуальным в наших краях, так как людям было совсем не до путешествий. Но так ведь будет не всегда. Рано или поздно жизнь наладится.

Сейчас же туристов в моих краях почти не осталось, а в саду, прежде бывшем достопримечательностью, теперь бывал только Олежка, запросивший тёплый купол над скульптурной композицией. Энергия «Обращения» пульсировала, будто пробуждающееся ото сна сердце. И у меня были хорошие предчувствия на этот счёт. Хотя работы, связанные с этой частью моих планов, оставались скорее фоновыми. Потому как не стоит делать большие ставки и погружаться в мечты. Вдруг не выгорит дело, тогда только расстроишься.

Госпиталь у Хрипска достроился ночью третьего декабря, и уже ранним утром туда заехали представители Карантинной Службы в компании с Володиным, для инспекции. Я прибыл домой в третьем часу, закончив с выстраиванием отражающих экранов. На зов отца Игнатия пришли многие, и теперь под охраной самых одарённых гвардейцев в церкви находилось полсотни икон. Расставлять их буду потом. Сначала нужно было подготовить для них ячейки, проверить расстояния между ними, чтоб не мешать основной задачи больницы — лечить людей.

Утром к моему дому подъехал розовый автомобиль Скоробогатовой, и когда он только парковался — я уже вышел на улицу. Нямко как раз вылезло из своей норы, помахало мне ручкой, а затем, пританцовывая, потопало через двор к тому месту, где обитал Светко. Мои полтергейсты всё свободное время проводили вместе и позавчера, после возвращения из Минска, мне даже довелось понаблюдать за ними. Тогда уже стемнело, падал снег, и в конусе света магического фонаря беззвучно плясало разумное ведро, подпрыгивая и размахивая руками. Светко покачивался в неслышимый такт, а вокруг царила кромешная тьма, и ничего, кроме этого танца, в мире не существовало.

Сцена эта наполнила сердце теплом и непонятной грустью.

— Ням? — спросил я Нямко. Ведро остановилось, с лёгким недоумением произнесло:

— Ням?

— Ням!

— Ням, — снова махнуло оно ручкой и вприпрыжку пошло по своим делам.

Графиня в белой шубке вышла из своей машины и теперь с интересом изучала сухой асфальт под изящными сапожками. Дорожки тротуаров тоже были чистыми, несмотря на то что снег шёл два дня подряд. Однако мои земли были избавлены от гололёда. Те места, которые считались дорогами в моём подчинении, разумеется.

Снежинки медленно падали на асфальт и тут же таяли.

Не просто так, разумеется.

— Доброе утро, — поприветствовал её Светлану, натянув на голову шапку и поборов желание стряхнуть крупицы снега со светлых волос графини.

— Здравствуйте, Миша. Простите, он у вас тёплый, что ли? — Скоробогатова топнула ножкой по асфальту.

— Да, не люблю слякоть, — пожал я плечами. Коснулся губами протянутой руки.

— Я теперь хочу такое же, — улыбнулась Светлана с восхищением. — Сегодня же Андрея попрошу придумать. Скажу вам прямо: зиму я не люблю.

Я удержался от скептического хмыканья. После того, что её Зодчий учудил с Фокус-Столбами — уровень доверия к его знаниям меня несколько тревожил. Как бы Подвальный не спалил к чертям все поселения графини.

— Вы завтракали, Миша? — поинтересовалась Светлана.

Я кивнул.

— Тогда мы можем выдвигаться, — чуть нервно улыбнулась Скоробогатова. — Нас ожидают. Поедем на вашей машине?

Я снова кивнул.

Чёрный «Метеор», намытый с утра в мастерской Молотова, ждал неподалёку. Все три охранника были на месте, и все в строгих дорогих костюмах. Турбин выглядел отдохнувшим и посвежевшим, готовым к новым свершениям и травмам.

— Честно говоря, мне больше хотелось бы, чтобы эти гости остановились у вас, — шепнула графиня, когда мы устроились в «Метеоре». — Я чувствую себя неотёсанной деревенщиной, принимая людей такого высокого ранга.

Говорила она, разумеется, не про телохранителей. Вчера вечером, на день раньше срока, прибыли экипажи пятерых моих «учеников». Сегодня утром должен был явиться племянник Великого Князя Уварова.

— Всё будет хорошо, — коснулся я руки Светланы.

Она благодарно накрыла мою ладонь своей и вернулась к облику сильной правительницы соседних земель. Сидящий напротив нас Капелюш старательно смотрел куда-то за наши спины, изображая статую.

Мини-отель, отведённый для нужд знатных гостей, находился в центре Островья. Самое дорогое заведение этих мест, с огромными номерами, которые использовались окрестной аристократией как попытку вкусить золотую жизнь столицы, и при этом никуда не ехать.

Парковка возле уже была забита, и очень много чёрных машин занимало обочины по обе стороны дороги. Нас остановили на подъезде. Охрана преградила улицу, не пуская зевак и контролируя автомобили. Крепкие мужчины в деловых костюмах, под которыми скрывались десятки различных амулетов. Командовала ими женщина лет тридцати пяти с волевым, но при этом привлекательным, лицом.

Представитель службы безопасности, сунувшийся к нам, оказался почти сразу одёрнут коротким сигналом и отступил в сторону. «Метеор» остановился перед позолоченными воротами на территорию мини-отеля. Очень, кстати, напоминающими решётку петербургского «Летнего сада».

Командир охраны встала рядом с дверью, почтительно открывая её и одновременно сканируя салон. Я вышел на улицу, после чего помог выбраться Светлане. Мои телохранители обменялись взглядами со службой безопасности.

— Граф Баженов! Графиня Скоробогатова! Сердечно рад видеть столь красивую пару! — на дорожке, ведущей к мини-отелю, появился пузатый мужчина с большим животом, черно-седой бородкой и широкой улыбкой. — Очень рад, что вы приехали вместе! Позвольте представиться — граф Вадим Громов. Управляющий по делам Первой Академии Боевых Зодчих и ваш верный слуга. Прошу вас, проходите. Этот снег убивает меня. Только-только вылечил проклятый насморк, и вот опять такая неурядица. Впрочем, не слушайте меня, пожалуйста. Все уже собрались и ждём только вас.

Он поспешил по дорожке, показывая нам дорогу. Светлана крепко вцепилась в мой локоть, но спину выпрямила и двинулась по брусчатке с максимальным достоинством.

В вестибюле мини-отеля играла музыка, а у стойки регистрации стояла Милова в обтягивающем чёрном платье, с серебристым ремешком пояса. Вьющиеся локоны дорогой причёски красиво спадали на оголённые плечи.

— Госпожа Милова, вот они, вот они наши герои! — восторженно проговорил Громов. — Дождались, наконец. Эй, да помогите же им раздеться, бестолочи!

Интонация изменилась в один момент, и добродушие выдуло из графа, однако спустя секунду перед нами снова был непутёвый толстячок. Полагаю, демонстрация характера была осознанной. Слуги приняли шубку Светланы и моё пальто. Платье Скоробогатовой было сильно целомудреннее Миловой и тут, как говорят, кто на что учился.

Благородные ученики собрались в столовой, переделанной под гостиную. Обстановка была помпезной: позолота, шикарные люстры, огромные поддельные картины правителей Российской Империи. Всё очень ярко и дорого. Я бы даже сказал — слишком.

— Дамы и господа, позвольте представить вам графа Баженова и графиню Скоробогатову, — возвестил Громов, войдя в залу. Взгляды присутствующих обратились на нас.

Их было всего шестеро, но сразу почувствовалось три группировки. В центре, отдельно ото всех, в большом кресле развалился блондин с длинной чёлкой, закрывающей половину лица. Правая рука покоилась на дорогой трости с сильным Эхом и сокрытым в полостях механизме. Левой же красавчик поглаживал себя по гладковыбритому подбородку. Тонкие губы тронула пренебрежительная улыбка.

Внутри меня пошевелился тёмный попутчик. Кажется, они знакомы.

— Его Императорское Высочество Великий Князь Николай Борисович Уваров! — хорошо поставленным голосом сообщил Громов. Блондин неторопливо поднялся с кресла, как с трона и, опираясь на трость, подошёл к нам. Протянул мне руку:

— Мы знакомы, — мелодично произнёс он. — Удивлён вашей силе воли, Михаил. Разительная перемена.

— Благодарю, — спокойно ответил я. Вероятно, наше знакомство случилось в худшие моменты прежнего Баженова, приведшее того к моему появлению в теле спивающегося Зодчего. Уваров перевёл взгляд на Скоробогатову, и выражение его глаз изменилось. Он очень бережно коснулся кисти девушки губами, и на щеках Светланы появился неожиданный румянец.

Уваров вернулся на место, опустившись в кресло.

— Его Сиятельство граф Александр Владимирович Бегунов! — продолжил Громов. Худой чернявый мужчина лет тридцати с располагающей улыбкой отошёл от спутницы в длинном платье.

— Премного наслышан о вас, Михаил Иванович!

— Антонина Алексеевна Карелина!

Настала очередь собеседницы графа. Вторая группировка. Осталась третья, последняя. Люди не менее знатные. Одного из них я помнил по Академии, он закончил на год раньше меня. Парень в больших роговых очках, украшенных драгоценными камнями, в нежно-голубом костюме и уже с образовывающейся плешью на голове, несмотря на возраст. Барон Яков Робертсон. Компанию ему составлял плечистый Сергей Фредов, мужчина лет сорока, в военном мундире с рядом наград, а третьей спутницей оказалась миловидная низенькая женщина, смотрящая на меня с некоторым недоумением и холодом.

Тёмный скульптор во мне содрогнулся так, что я чуть не покачнулся.

«Прекрати немедленно!» — пришлось одёрнуть взбрыкнувшего гения.

— Карина Делина, — сообщил Громов. У меня перед мысленным взором поплыли чужие воспоминания. Закатанные глаза, обвинения, слёзы, мятые простыни и битая посуда. Ну, только этого мне ещё не хватало. Передо мной стояла бывшая старого Баженова. И расстались они не очень хорошо.

— Приятно познакомиться, ваше сиятельство, — натянуто улыбнулась она. Я поймал на себе сочувствующий взгляд Робертсона. Ну разумеется, альма-матер. Он, должно быть, был свидетелем нездоровых отношений.

— Отлично, дамы и господа, — Вадим Громов оказался в центре зала. — И напоследок мне хотелось бы представить вам Юлию Владимировну Милову, человека, который будет организовывать техническую часть вашего обучения.

Агент Рокфорова встала рядом с распорядителем. Каждое её движение было наполнено скрытой силой и страстью. Мужчины зачарованно следили за тем, как двигается красотка. На лицах дам появилось некоторое напряжение. И только мы с Уваровым остались равнодушны к эффектному проходу Миловой.

— Государь надеется, что именно здесь, именно сегодня зародится победа человечества над тьмой, — продолжил Громов. — И я, как представитель воли Его Императорского Величества, спешу возвестить об организации сегодня вечером приветственного банкета! Отказ не принимается.

Он сложил на животе руки, широко улыбаясь нам.

— Напоследок, хочу напомнить вам, дамы и господа, что отдельным распоряжением Его Императорского Величества было введение равенства во время обучения. И если господин Баженов захочет отчитать господина Уварова — он имеет право это сделать, так как является вашим учителем, Ваше Императорское Высочество.

Уваров хмыкнул, поглаживая навершие трости. Я спокойно выдержал очередную порцию всеобщего внимания.

— Отнеситесь к этому с пониманием, — попросил Громов. — Вопросы?

— Когда мы приступим? — подал голос Робертсон и поправил очки. — Будут ли у нас теоретические или практические занятия?

— Не думаю, что здесь будет классический академический подход, — отреагировал Громов. — Верно, Михаил Иванович?

Я кивнул.

— Михаил Иванович, что вы скажете? — Робертсон посмотрел на меня.

— Скажу, что для начала надо дождаться установки Конструкта. Пока осваивайтесь, дам и господа. Фронтир — место, которое сильно отличается от большого мира, — проговорил я. — Юлия Владимировна, известна дата?

— Здесь, пожалуй, отвечу я, Михаил Иванович. Наша прекрасная Юлия Владимировна не совсем компетентна в этом вопросе, — Вадим Громов всплеснул руками и закатил глаза. — Другой уровень, сами понимаете.

Милова улыбнулась ему нежно-нежно.

— Конструкт прибудет со дня на день. До этого момента считаю вашу рекомендацию по знакомству с новым бытом — отменной!

— Что насчёт безопасности? — поинтересовался Бегунов. — Ситуация на границе стала рискованной. Может быть, нам стоило переместиться в Сибирь? Там тоже есть Колодцы.

— В Сибири нет Скверны, — мягко напомнил я.

— Уверяю вас, господа, граф Баженов прекрасно организовал оборону в наших краях, — сказала Скоробогатова.

Уваров снова хмыкнул, а Делина ровным тоном заметила:

— Это внушает надежду.

На губах Робертсона опять возникла хитрая улыбка. Кажется, он откровенно потешался над ситуацией.

— Дамы и господа, за оборону не беспокойтесь, — добавила Милова. — Военное Министерство понимает вашу ценность, и потому контингент будет расширяться.

Остальные вопросы казались бытовых мелочей и каких-то местных деталей, на которые в основном отвечала Светлана. Когда всё закончилось, я с большим облегчением покинул мини-отель.

Итак, из шестерых трое меня знают по старой жизни. Остальные, совершенно точно, слухами про своего «преподавателя» наелись досыта. Ситуация непростая, но мне с ними не детей крестить.

Всего лишь создать ударный кулак против Скверны.

Я стоял на крыльце, под козырьком, и смотрел на падающий снег. Позади открылась дверь и рядом встала Милова.

— Как ваше впечатление, Михаил Иванович? — проворковала она.

— Пока двойственное.

— Я бы хотела попросить вас, Михаил Иванович, проявить весь свой профессионализм, — повернулась ко мне она. На плечах её была роскошная шуба. — Догадываюсь, что это непросто, но Карина Делина одна из сильнейших Зодчих. Было бы неправильно оставить её за бортом из-за ваших сложных отношений.

— Хм…

Какое поразительное внимание к моему прошлому. Я медленно надел перчатки.

— Я ваш союзник, Михаил Иванович, — Милова задумчиво исследовала взглядом моё лицо. — Пусть вы так и не считаете. Но мы делаем одно общее дело. В котором нет ничего личного.

— Мне нужно идти, Юлия Владимировна.

— Господин Дигриаз с вами больше не связывался? — спросила она внезапно и запахнулась в шубку плотнее, отвела взгляд, явно недовольная сама собой. Поджала губы.

— Я передам ему, что вы…

— Не вздумайте, — ожгла меня взором красавица и взялась за ручку двери.

Я снова оказался на крыльце один. Вдохнул холодный воздух начинающейся зимы, прочищая сознание. Учить этот клубок сплетённых змей мне всё равно надо, а пока возвращаемся к делам насущным.

Буревой жил в гостинице на другом краю Островья. Пора нам пообщаться более детально. Ведь сегодня-завтра приедет Конычев.

Телефон пиликнул. Сообщение от Черномора.

«Хозяин, ваша живая статуя умерла!»