Зодчий. Книга VIII

Глава 19

Глючить искин перестал, только когда я вышел за пределы нового Конструкта и оказался в зоне действия томашовского. Черномор тут же набросился на меня с валом информации. Даже голова немного заболела. Вадим Громов человеком был не самым известным, однако внесённым в загадочный реестр нераспространения, доступ к которому из злобекского Конструкта приводил к перезагрузке спрашивающего. Кажется, ещё одно новшество местных технологий.

До этого Громов долгое время занимался специальными задачами по территории всей Российской Империи, и недавно стал обладателем личного знака Императора, который выдавался единицам из ныне живущих. Даже удивительно, что толстячок не попытался помахать им перед моим носом. Это раскрывало его с неожиданной стороны.

Интересная у Государя команда подбирается. Не великие князья, а рабочие лошадки типа полковника Ланцова или Громова. Надеюсь, он не станет чинить мне дополнительных препятствий. Пока к нему претензий нет: граф работает чётко, без паники, но, может быть, стоило немного осторожнее относиться к выданному ему ресурсу в лице благородных Зодчих. Съехать с темы обучения не удалось. Хотя программа-максимум мной была выполнена. Новый Конструкт на моих же землях даёт больше возможностей, чем прежде.

Разберусь с вниманием Скверны и стану на шаг ближе к цели. Пределом моих мечтаний была пара месяцев спокойной работы, без постоянных сражений и интриг. Жаль, пока недостижимо.

Информация о Пси-Модуле была интереснее. К сожалению, Черномор не сумел мне объяснить принцип действия, а разобрать схему в хитросплетении энергетической паутины контура Конструкта я не сумел. Однако возможности модуля включали в себя ментальное воздействие на разум людей, находящихся в зоне покрытия. Причём не только адресное, а ещё и массовое. Получается Зодчий мог легко внушить местным жителям страх, или же почтение, или же фанатичное трудолюбие. Очень нехорошая и опасная разработка. Для этого мира, возможно, нормальная, но в общих источниках команде ИскИнов не удалось отыскать ничего про аналоги.

Кажется, мне действительно достался самый современный Конструкт из произведённых. И нововведение в нём совершенно точно появилось не ради интереса. Убедившись, что ничего больше не вытащу из сети, я не стал тянуть кота за хвост и позвонил прямо Столыпину:

— Ваше сиятельство, простите за беспокойство, — сказал я, глядя из окна автомобиля на припорошённое снегом Орхово. После чего отдал Черномору несколько распоряжений, одно из которых был срочный сбор совета в здании администрации.

— Слушаю вас, Михаил, — устало произнёс Инженер.

— Что такое пси-модуль?

Столыпин молчал несколько секунд, я даже подумал, что связь прервалась, однако князь тяжело вздохнул:

— Было бы наивным предполагать, что вы не заинтересуетесь этим моментом. Позвольте личную просьбу, Михаил. Не лезьте в это и держитесь подальше от модуля, умоляю вас.

Я хмыкнул.

— Уверен, что вы меня не послушаете, — снова вздохнул Столыпин. — Я вынужден буду доложить о сложившейся ситуации и постараюсь вас защитить от чрезмерного внимания. Возможно, мы ещё встретимся, и заранее советую вам согласиться на предложение, с которым я приду. А до того момента не трогайте эту часть Конструкта. На всякий случай предупрежу, что его использование стоит на особом контроле и все обращения записываются.

— Кажется, понимаю, — покачал я головой. — Однако, ваше сиятельство, это ящик Пандоры. В текущих реалиях подобные разработки могут…

— Михаил, вы неглупый человек, — чуть резко сказал князь. — Не пересекайте черту, за которой я не сумею вам помочь. До свидания.

Он повесил трубку. Я медленно убрал мобильный в карман. Воздействие на умы при помощи Конструктов — идеальный инструмент для государства. Никаких волнений, никаких сомнений. Подними налоги и подкрути настройки.

Мне это откровенно не нравилось, и участвовать в таком я, разумеется, не стану. Если вдруг попытаются вписать меня в эти эксперименты… Ну, значит, придётся готовиться к худшему.

Но это будет потом. Сейчас нужно заняться делами насущными. И начнём с Люция. Вечный находился в тренировочном зале, отрабатывая стремительные связки ударов на манекенах. Александра сидела на трибуне, читая книгу и грызя яблоко. Когда я вошёл в помещение, пропахшее потом, то на миг залюбовался движениями десятков тренирующихся одарённых. Вспыхивали пламенем огневики, гудели манекены, принимающие на себя усиленные аспектами земли удары. Воздушники отрабатывали ловкость и моментальные контратаки, водники работали на удалении по мишеням.

Я прошёл через зал, кивая бойцам и жестом прося продолжать тренировку. Однако люди останавливались. Кто-то кланялся, кто-то смотрел с почтением. Внимание не самое приятное, но я держался с достоинством. Саша подняла прелестную головку, увидела меня и заулыбалась. Отложила в сторону книгу с названием «Двадцать два неудачных метода дедукции».

— Как ты? — присел я рядом. Люций заметил нас, после чего сразу прекратил тренировку. Вытираясь полотенцем, он то и дело поворачивался в мою сторону.

— Голова ещё кружится. Но Магистр Буревой сказал, это будет ещё пару месяцев. Вот, мотивирую Люция, — кивнула она на вечного. — Заметна разница?

Пузико бессмертного почти исчезло, мышцы оформились.

— Женщины творят с мужчинами чудеса, — усмехнулся я. — Хорошие — поднимают к вершинам, плохие — оставляют на дне.

— Миша! Ты подумал? — подошёл к нам Люций. — Ты отвезёшь её? Мы встретим демонов, но Саша слаба. Сашу надо защитить! Если ты не отвезёшь её, я отвезу! Даже с простреленными коленями!

Он раскраснелся от тренировки, но взгляда Саши так и не поймал. Панова напряглась, глаза её сверкали.

— Как раз об этом и хотел поговорить, Люций. Насколько серьёзна опасность? — мягко спросил я.

Вечный моргнул, будто бы я рассказал ему, что битое стекло очень полезно для пищеварения.

— Миша, ты меня не услышал? — пришёл он в себя. — Они в ярости, и они идут. Рабум идёт. Он знает, где ты. Он знает, кто ты. Он пытается остановить тех, кто уже выступил, потому что может не успеть. Миша, я слышу сотни, тысячи боевых кличей! Никто не выстоит! Все умрут. Кроме меня, разумеется.

Он постучал себе по виску:

— Подумай об этом! Я слышу, как они собираются, Миша! Те, кто служит Рабуму. Те, кто взяли новые города — останавливаются и будут ждать, когда тебя не станет. Возводящий Крепости падёт, вот что говорят они. Рабум пытается затормозить орду безмозглых, чтобы ударить вместе. Но у него не так много сил, они почти не реагируют. Однако ему удаётся собирать стаи в одну орду, задерживая продвижение. А ещё Рабум пытается пробудить спящих богов!

Глаза Саши округлились в изумлении. Речи Люция были похожи на бред сумасшедшего. И мне очень не понравилось упоминание спящих богов. После европейского призыва Скверны — кто-то из них пробил брешь между мирами и оказался здесь. Насытившись поглощёнными жертвами, он впал в спячку, и его пробуждение было совсем не в моих интересах.

Да и не в чьих интересах, честно говоря.

— Почему они хотят вашей смерти, Михаил? — спросила Саша, прищурившись. Я не успел ответить, как ворвался бессмертный:

— Сашенька! Ты не слышала меня? Он ведь Возводящий Крепости, он… — Люций осёкся под моим взглядом. — Он… Вот!

Лысый вечный широко улыбнулся:

— Будь ты Скверной, хотела бы убить его? Я бы хотел. И они хотят! Всё просто!

Панову этот ответ не слишком удовлетворил. Я же поднялся на ноги:

— Спасибо, Люций.

— Ты увезёшь её? — с надеждой спросил тот.

— Боюсь, что увезти нужно всех.

— Все неважны, Миша. Важна Саша.

Панова тряхнула волосами:

— Не смей так говорить, Люций! Как у тебя язык…

— Ты мой мир, Саша. Только ты имеешь значение! — бесхитростно признался тот. Щёки оперуполномоченной покраснели, но она тут же нахмурилась и холодно заявила:

— Каждый человек важен.

— Не для меня, — широко улыбнулся тот.

— И это плохо, — резко встала Панова и торопливо ушла прочь. Люций проводил её недоумённым взглядом, затем уставился на меня:

— Почему она так? Я же подчёркиваю её уникальность и важность. Женщины ведь это любят.

Я положил руку ему на плечо:

— Держись её, Люций. Твой морально-нравственный компас сильно пострадал, и только она его выправит.

Ладно, значит, ситуация у меня серьёзнее, чем казалось. Придётся принимать непопулярные решения. Я торопливо покинул тренировочный зал. Меня ждал совет. Ну и пара телефонных звонков.

— Эвакуация… — выдохнула Паулина. Я кивнул. В целом, моё сообщение о том, что нужно вывозить людей за пределы десятикилометровой зоны — участники совета приняли с пониманием. Хорошо. Да и собрались быстро, информацию восприняли без излишних эмоций. Конечно, радости известия не принесли, но тут уже ничего не поделаешь.

— Всю жизнь существовали под боком у Скверны, — хмуро сказал Боярский. — Разные были владыки, разные случались ситуации, но никогда не бежали… переселить людей, многие из которых только-только осели, только-только хозяйство обустроили… Будет трудно.

— Вера защищала нас, — подал голос отец Игнатий, вот он единственный, кто сильно помрачнел. Очевидно, связал нашу слабость с иконами. — Может быть, мы сумеем вернуть что-то из Госпиталя, ваше сиятельство?

Я помотал головой:

— То, что идёт к нам, это не просто Стаи. Да, в ближайшие дни угроза будет приемлемая. Но вы знаете, что происходит к северу от нас, верно? Скоро здесь будет то же самое.

Несколько понимающих кивков. Гудков барабанил пальцами по столу, морщась:

— Производства встанут.

— Финансовые и репутационные потери немыслимые, — согласился с Боярским.

— Кстати, насчёт этого. Игнат, я максимально усилю завод у Константина. Это производство вывозить не будем, но защита должна быть на уровне. Первый приоритет.

— Там и так уже крепость, ваше сиятельство, — флегматично заметил Туров.

— А рабочие на химзаводе не заволнуются? — нахмурился Гудков. — Там мужики-то крепкие, но если всех вывозить, а их нет… Будут вопросы.

— Если они не будут работать, то возвращаться остальным будет некуда, — остановил его я. — Вепрь, выдели пару десятков своих спецов туда. Я лично поговорю со сменами и обрисую ситуацию. Насильно удерживать не стану, но что-то мне подсказывает — меня поймут.

— Вы очень верите в людей, — хмыкнул Боярский. — Но может быть вы и правы. Если сказать им правду и всё объяснить, это может и сработать.

— Ваше сиятельство, — подал голос Вепрь, — раз нам надо у Форта держаться, то, может, зря такие суровые меры? Зачем эвакуация? У нас уже почти полторы сотни опытных охотников. Мы спокойно удержим пару Стай, даже с Принцами. А ещё есть военные части. Ну и имперские обезьяны тоже. Может быть, это чрезмерно всё-таки?

К «красным» охотникам Вольные относились не очень, что Вепрь не забывал подчёркивать.

— Увы, — покачал головой я, и бородач расстроенно провёл ладонью по лысине.

— Сложно будет объяснить людям, что надо бросить свои дома… Оставить всё и уйти в никуда, — Паулина потёрла поясницу, будто из-за головной боли. — Нужно решить проблему с транспортом, с расселением. Проклятье, Миша, ты представляешь себе объёмы работ?

Я встретил её взгляд:

— Да. Но это необходимо. Скверна обрела разум. Их разведчик уже был замечен рядом с нами. И вы знаете — армия Империи у Балтийского моря была отброшена на несколько десятков километров. Армия, а не три сотни охотников и гвардейцев.

Все молчали, и я продолжил:

— К нам двигается не дикое зверьё, друзья, а разумный враг. Рисковать людьми нельзя. Решение временное. Через неделю у меня будут готовы укрепления, способные защитить нас. Но это будет только через неделю.

— Где размещать людей, Миша-Мишенька? — горько спросила Паулина.

— Решим.

Себастьян Игоревич Буц владел заброшенными фермами на берегу луковского водохранилища. Это был мужчина хорошо за шестьдесят, с лицом, покрытым паутинкой выступивших сосудов, но с невероятно ясными глазами. Перед Светланой он стелился с нескрываемым восхищением:

— Ваш отец был великим человеком, — приговаривал Буц. Скоробогатова смотрела на унылый пейзаж у берега, с затопленными пристанями и останками рыбозаводческой фермы.

Я сдерживал скепсис, однако полностью доверился «невесте». Местную элиту она знала лучше.

Само Луково находилось в нескольких километрах к западу от Малориты. До шоссе метров двести, а там автобус ходит. Зодчий Буца — пожилой подслеповатый Зодчий Михаил Павлов, постоянно протирал очки, ожидая начала работ. На меня он поглядывал с едва скрываемым восхищением.

Витязь с мешком за плечами, будто наивный Дед Мороз, стоял недвижимой глыбой, храня интригу.

— Вы очень поможете, Себастьян Игоревич, — журчащим голоском снизошла до Буца графиня. — Люди не забудут вашей доброты.

— В тяжёлое время мы все должны помогать друг другу, — немедленно склонился тот. — Вы думаете, что это может пригодиться? Ну… Такие перемещения. Ведь армия теснит чудовищ!

— Бережёного бог бережёт, — сказал я. — Позвольте начать?

— Да-да, конечно, конечно. Миша, проводи, пожалуйста, его сиятельство, — суетливо попросил Буц. — Светлана Павловна, позвольте я покажу вам усадьбу?

Графиня посмотрела на меня, и я кивнул.

Павлов проводил меня со Снеговом к уютной отделанной деревом избе, в которой спрятался Конструкт. Здесь пахло травами и теплом. Кажется, Зодчий и жил в этом помещении. Уютное местечко, в котором, боюсь, очень давно никто ничего не строил. Хотя склад ресурсов пустым не был. Несколько грузовиков с материалами ждали у него, вместе с десятком гвардейцев, готовых кидать в пекло всю мою добычу, лишь бы сохранить скорость.

Снегов бережно опустил мешок со Сферами на пол, а я встал под куб и кивнул Зодчему, мол, начинайте.

Фокус-Столбы вокруг местного Конструкта настроены не были и энергии толком не давали. Для Луково-то её хватало, а большего им и не требовалось. Глухой уголок в стороне от основных магистралей, но со своим Конструктом. Рыбзавод, принадлежавший предкам Буца, разорился, поселение захирело, а земля и дар Империи остались. Пусть с не самым крепким специалистом за рулём. Ладно, бывает.

Для моих целей здесь нужно было всего три многоквартирных дома, схемы которых я залил в местный Конструкт, получив права на возведение. Дешёвый и сердитый вариант, на тысячу квартир каждый. Да, условия скромные, но отопление, электричество и базовый набор мебели и кухонной утвари в схеме были.

Возведение, подпитываемое сферами и привезёнными ресурсами, заняло несколько часов живого времени. Однако в итоге на берегу водохранилища выросло три готовых к проживанию дома, которым, правда, не хватало электричества. Очень хотелось поставить Биореактор, и не тратить силы на систему канализации и водоочистки, однако такие вот схемы в сторонние Конструкты ставить неразумно. Их ещё можно в будущем разыграть, война не вечная. Так что времени на настройку ушло чуть больше, чем планировалось. Зато в дома можно было просто вселяться.

Когда я закончил, то на огромной новенькой парковке, разбитой перед зданиями, появился первый автобус. К ним сразу поспешил Боярский и несколько отобранных им жителей Приборово. Волонтёров среди моих людей нашлось порядочно, и они помогали со сборами, с организацией, с увещеванием. Не все жители соглашались покидать насиженные места без боя, и с такими должна была работать Паулина и отец Игнатий.

Нежелание людей бросать родной дом было понятно, но допустить их смерть среди привычных стен я тоже не мог. Так что хозяйка «Логова» увещевала упрямых жителей, пользуясь авторитетом и женской харизмой. Во многом помогало, а если нет — то вмешивался Игнатий. Святой отец в риторике был силён. Хотя пара стариков ехать наотрез отказались, мол, если суждено умереть, то так тому и быть.

Ночью я вернулся в Томашовку, даже не считая встреченные мной автобусы. Боярский и Гудков договорились с парком в Малорите насчёт аренды, так что вывозить людей с сопредельных территорий было на чём. Машины курсировали туда-сюда, и мне физически было больно смотреть, как пустеют мои деревни.

Потому что, как я уже говорил, люди — это всё.

Зато на дорогах появилось много военной техники. Гружённые бойцами машины стекались к зоне вокруг Злобека. Полномочия Громова впечатляли. Может быть, я чрезмерно осторожничаю?

Однако предчувствие говорило, что нет.

Трактир пока работал, хотя был практически пуст. Из девочек Паулины осталось только две, одна сидела в зале, а вторая занималась кухней. Мне обе обрадовались, как родному и накормили от пуза, осторожно интересуясь о том, как долго всё это продлится. Я постарался успокоить их как мог, перекусил пельменями, залил в себя огромную кружку крепкого кофе и после этого двинулся в свой Конструкт.

Нужно было ещё много чего построить. Верный Снегов с остатками сфер следовал за мной по пятам. У входа ждал Драконов, взъерошенный и взбудораженный.

— Готов? — спросил я у помощника. Тот торопливо покивал, глаза его сверкали. — Работать будем всю ночь. Работы будет много. Работа будет необычная.

— Я всё сделаю, ваше сиятельство!

— Тогда приступим.

Кинетические пушки и Экспансионные Узлы он строил весь день, и сейчас мы должны были немного улучшить последние. Ну и ещё несколько сюрпризов подготовить. Тоже мне, бином Ньютона.

А ещё надо не забыть спустить Светко и Нямко в подземелья Черноморов. Там безопаснее всего.