Записки о сломанном мире

24. СО ВСЕЙ ТЩАТЕЛЬНОСТЬЮ

ВСЯКОЕ ДЕЛО ТРЕБУЕТ ПОДГОТОВКИ

Спустя не менее чем через четверть часа Джеральд появился снова, всё такой же хмурый и встревоженный:

— Ну и задал ты мне работу, Уилл!

— Неужели не вышло договориться?

— Вышло, но с трудом. Пришлось даже значком козырнуть. И ещё я пригласил графа Беркли быть твоим вторым секундантом, это необходимо по кодексу. Сейчас он сопроводит жену на трибуны и подойдёт.

— Скажи мне лучше, каков итог по оружию?

— Никакого стрелкового и метательного, как ты и просил.

— Так это же прекрасно! Единственное — надо послать кого-то ко мне домой. Насколько я помню, мой палаш на стене в библиотеке. Или в спальне?

Отдельной оружейной комнаты у меня не было. Зато была пара пёстрых ковров, на фоне которых по местной традиции развешивалось холодное оружие. Учитывая, что все мои предки были иглами императора, различного колющего и режущего у меня имелось в изрядном количестве.

— Это излишне. Дуэлянты подбирают себе оружие исключительно из местного арсенала. Таковы правила. Оружие проверено на отсутствие артефактных усилителей и прочих хитрых штучек. Для всех без разбора.

— Тогда чего ж мы ждём? Идём!

Джеральд смотрел на меня странно.

— Что?

— Признаться, меня пугает твоё веселье, Уилл. Ты отдаёшь себе отчёт, что тебе придётся убить два десятка молодых разумных существ?

— Но я же могу их… ранить? Обездвижить в той степени, чтобы они не могли мне противостоять и…

— Уилл, проснись! — Джерри был сердит. — Ты вообще смотрел эльфийский дуэльный кодекс?

— Знаешь ли, у меня было чтиво поважнее да и поинтереснее.

— У них нет дуэлей до первой крови, до трёх ранений и прочих. Только до смерти.

Я даже растерялся и моргал, глядя на него.

— Теперь ты понял? — пропыхтел Джеральд. — Дуэль не считается законченной никогда, если не наступила смерть одного из её участников. Ты можешь пожалеть и отпустить раненного соперника. Из альтруистических побуждений или, допустим, по легкомыслию. Или по незнанию. Но у него остаётся законное, признаваемое нашим законодательством право найти тебя и убить в любой момент. Потому что дуэль между вами объявлена и не завершена. — Он помолчал. — В крайних, самых исключительных случаях дуэлянты могут договориться в процессе самой дуэли. Остановить её и разъехаться максимально далеко. Чтоб ты понимал, насколько — речь обычно идёт о разных континентах без обозначения точного места пребывания. Чтобы не иметь риска пересечься в дальнейшем. Потому что, встретив друг друга, они должны будут продолжить дуэль. Обязаны. Но! — он поднял ладонь, останавливая мой возглас. — Не здесь! Не во дворце! Здесь у дуэльной площадки встроенная магическая система контроля. Да и… Даже если бы ты захотел, не советую.

— Почему?

— Эльфы никогда не принимают во внимание личные интересы короткоживущих. Ты действительно хочешь бежать и прятаться от толпы их бешеных юнцов?

— Значит, — максимально спокойно ответил я, — сегодня я убью двадцать наглецов. — Джерри открыл рот, но на сей раз я остановил его: — Послушай меня, брат. Эти недоумки-переростки решили, что могут издеваться над человеческой женщиной — безнаказанно издеваться, ведь все окружающие, конечно же, читали эльфийский дуэльный кодекс и поберегут своё здоровье! Так вот нет! Или они публично приносят извинения мне и оскорблённой даме… И эти извинения должны быть столь же велеречивы, как их упражнения в издевательствах! Или я убью их всех! Назовём это естественным отбором. Дуракам и хамам не место в приличном обществе.

Несмотря на то, что говорил я, не сдерживаясь в громкости, Джерри выполнил обязанность секунданта и прогулялся до кучки оскорбившихся вторично — озвучить им мои условия. Вернулся хмурым и заявил:

— Имей в виду. Если кому-то из них удастся тебя достать, всех оставшихся вызову я.

— Я ни капли не сомневался. Так что давай-ка пошевеливаться! Где тут у них этот арсенал?

Всем желающим красиво самоубиться предоставлялось на выбор целых четыре зала, набитых стойками с оружием. Тут я изо всех сил призвал осколки памяти Уилла Андервуда, воспитанного иглами императора и как игла императора. Мне нужен был достаточно длинный клинок, обладающий хорошими рубящими свойствами. И достаточно тяжёлый. Вес не был для меня проблемой, а вот как дополнительный останавливающий элемент он сыграет свою роль.

Я, не останавливаясь, шёл мимо полок и стоек, забитых прихотливой и экстравагантной эльфийской красотой. Всё не то. Внезапно мелькнул ряд с гномьими секирами. Ну это уж совсем на крайний случай, если больше ничего…

— Не это ищешь?

Я обернулся в ту сторону, куда смотрел Джеральд.

— Действительно, ты прав. — Я подошёл ближе, взял образец, покачал в руке: — Весьма неплохи. Но этот коротковат.

Методом проб и ошибок я подобрал клинок по руке — заметно длиннее первого опробованного мной, но такой, чтобы он не втыкался в землю, будучи опущенным вниз. Нескользкая оплетённая кожей рукоять удобной толщины. Отлично защищающая кисть корзинчатая гарда. Прекрасный образец северного палаша*. У меня дома висит почти такой же. Удобное оружие, привычное и отвечает всем моим планам на поединок.

*Напоминаю, все подобные определения относятся к миру Разлома и с реалиями Земли имеют мало общего.

— Беру.

— Не хочешь щит? Хотя бы баклер**?

**Маленький кулачный щит.

Щит я точно не хотел. Не вписывался он в мою стратегию.

— Нет, — я огляделся, — но, пожалуй, от хорошей даги*** я не откажусь. Это ведь не запрещено эльфийскими правилами?

***Дага — короткий вспомогательный клинок.

— Напротив, даже приветствуется. Считается, что это добавляет зрелищности в происходящее.

— А зрелищность важна?

— Им — видимо, да, — со странной интонацией ответил Джерри, оглядывая ряды полок. — Полагаю, многим из них до крайности скучно, и они находят малейший повод, лишь бы себя занять.

— Господа?

Мы дружно обернулись. На «перекрёстке» ходов между полками стоял довольно высокий, холёный, но сухощавый мужчина. Одет дорого, как высокопоставленный чиновник. Монокль, бакенбарды.

— Позвольте представить! — взмахнул рукой Джеральд. — Граф Беркли, любезно согласившийся помочь нам в нашей ситуации — Уильям Андервуд, эсквайр, мой кузен.

— Очень приятно! — граф радушно пожал мне руку. — Однако, вы отважный молодой человек!

— Думаю, пока рано меня хвалить, — слегка усмехнулся я. — Впрочем, если невоспитанная молодёжь выбрала себе красивые железки, я готов.

В ЭЛЬФИЙСКОМ СТИЛЕ

На самом деле их оказалось семнадцать. Семнадцать наглых дураков, вооружившихся красивым эльфийским оружием — но до чего же странным! Здесь были изящные, вычурного вида… даже не знаю, как их назвать. Сабли? Эспадроны? Клинки, одним словом. У некоторых была вовсе неопознаваемая форма и два (или даже три!) острия. Были мечи легендарного вида с прорезями и вырубками прямо на рабочей части лезвия. Один из самых дерзких выбрал даже два кинжала. Да, бесспорно, довольно вытянутых, сродни даге — но всё же кинжала, которые изрядно уступали в длине моему палашу. Почему? Почему именно такой выбор?

На всё это у меня был однозначный и простой ответ, который я держал при себе: потому что выбирающий — дурак. Я бы даже сказал, инфантильный, пафосный и чрезвычайно самовлюблённый дурак. Но заявить подобное — означало бы попытаться нарушить хрупкое перемирие между людьми и «лесным народом». Если кто-то этим и займётся, то однозначно — не я.

Вместо этого я принялся разглядывать помещение, в которое мы пришли.

Отчего-то я думал, что дело будет происходить на улице, но для дуэлей был предусмотрен особенный зал — огромный, с рядами уходящих вверх трибун и весьма просторной площадкой для боя (что отвечало моим намерениям). К моему удивлению, трибуны уже были полны зрителей, и прибывали ещё — в основном эльфы, конечно. Некоторые (их я для себя счёл уже пожившими), взирали на арену с вялым любопытством. Другие же (надо полагать, молодые) были настроены более азартно — они блестели глазами, хохотали, дамочки аж повизгивали, и все без исключения в полный голос обсуждали возможные перспективы схватки и заключали пари — в основном на то, кому из претендентов удастся меня убить (и реже — у кого получится первым меня ранить). При этом многие молодые эльфы притащили с собой миски, наполненные орехами, какими-то мелкими желтоватыми ягодами и вздутой кукурузой. Они весело грызли всё это и предвкушали развлечение.

Что ж, попробую вас не разочаровать. Не даром же я ежедневно изнурял себя тренировками и учебными поединками, едва не насильно выдирая из памяти прежнего Андервуда всё, что связано с убийством живых (да и не вполне живых) существ.

Со стороны противника приблизилось двое молодых эльфов, старающихся держаться холодно и высокомерно. Не очень-то у них это получалось — то взгляд выдавал, то прорывающиеся суетливые движения, из чего я заключил, что оба — юнцы. Обращались они исключительно к Джеральду и графу Беркли:

— Господа, по должности секундантов мы должны просить вас подписать отказ от любых претензий, связанных с исходом дуэли.

— Надеюсь, вы подготовили два экземпляра, — сурово нахмурился граф.

— Само собой разумеется. Наш…

— Секунду, молодой человек! — остановил эльфа Беркли. — Бумагу неплохо бы подкрепить печатью нотариуса. — Он обернулся и поискал кого-то взглядом в толпе.

Подозреваю, что граф позаботился обо всём заранее и заручился своевременной явкой нужного специалиста, потому что по его короткому знаку тростью из-за публики вывернулся невысокий человечек и направился в нашу сторону.

Я с удивлением разглядывал приближающегося. Дорогой (очень дорогой) и очень строгий костюм, приличествующей толщины золотая цепочка часов, очки в золотой оправе (судя по оттенку стёкол — явно не корректирующие зрение, а артефактные). При этом человек был поразительно невысок, обладал крючковатым носом и смуглой кожей с каким-то зеленоватым оттенком.

Не человек — понял я. Гоблин!

— Мастер Скорвус, к вашим услугам, господа, — поклонился нотариус всем разом и протянул руку к листам: — Позвольте!

Получив документы, он оглядел их со всей пристальностью и, кажется, даже обнюхал, после чего заявил:

— Этот, на котором уже проставлены подписи, не годится!

Эльфы хотели было возмутиться (в основном, по-моему, только из природной вредности), но гоблин живо осадил их:

— Документ носит рассеянные следы магических эманаций, ни один суд его не примет!

— Но это же снова трата времени, — совсем уж бестолково промямлил один из эльфов.

— Как хорошо, что вы пригласили лицензированного нотариуса, верно? — осклабился гоблин. — Совершенно случайно у меня есть пара готовых бланков, довольно будет вписать имена участников и секундантов. Это недолго.

Мастер Скорвус собрал подписи со всех — и не только с секундантов-свидетелей, а и с участников — и торжественно вручил Джеральду наш экземпляр, негромко заметив мне напоследок:

— Я не стал брать обычной платы, мистер Андервуд. Но поставил на вашу победу — едва ли не единственный из всех здесь присутствующих. Не подведите меня, молодой человек, — тут он вполне благодушно улыбнулся и проследовал к своему месту на трибунах.

— Что ж, теперь мне вовсе некуда деваться, — усмехнулся я. — Подводить нотариуса — дурная примета.

— Помни, если что — я за тобой, — сказал Джеральд, и последним из секундантов вышел за ограду поля, перекинув через руку мой фрак.

Последовал сигнал эльфийского боевого рожка, и контур арены замкнулся магически. Теперь никто из нас не выйдет до тех пор, пока одна из конфликтующих сторон не станет однозначно мертва.

Дуэль началась.