Записки о сломанном мире

16. ЭТО БУДЕТ, КАК МИНИМУМ, НЕ СКУЧНО

НОВЫЙ ДЕНЬ С НОВЫМИ ОЩУЩЕНИЯМИ

Утро (названное так, исходя из всплывшего из подсознания соображения «когда встал, тогда и утро») порадовало меня всё той же бодростью. Признаться, я немного опасался, что ощущение переполняющей меня энергии вдруг исчезнет — но нет, ничего подобного не случилось.

Я живо привёл себя в порядок, съел обычный завтрак в совокупности с обычным обедом, заслужив удивлённый взгляд экономки, и с достоинством удалился в библиотеку. Надеюсь, такие аппетиты нападают на оперативников только в периоды восстановления, иначе же просто за себя в обществе, некоторым образом, неловко будет.

Немного поразмыслив на эту тему, я утешил себя тем, что за Джеральдом во всё время моего с ним знакомство я ничего подобного не замечал. Надеюсь, и у меня пройдёт.

Ближе к вечеру заявился сам сияющий как медный грош кузен и страшно обрадовал меня посылкой из Департамента:

— Дорогой братец, поздравляю вас с воссоединением! — с этими словами он выложил передо мной на столик оба моих РШ с тройным комплектом боезапаса к ним и кобурами.

— То есть — сейчас уже можно?

— Естественно, друг мой! Теперь ты не на длительном посттравматичном излечении, а просто в лечебном отпуске. Больше того скажу, с твоим замечательным везением я бы не рекомендовал тебе даже на прогулку по саду выходить без них.

— А на ночь один класть под подушку, а другой на прикроватную тумбочку? — усмехнулся я.

— Н-н-н… если тебе так будет удобно, — совершенно серьёзно прикинул Джерри, — почему бы и нет?

— Всё ясно. Одного только не пойму. Как их достали из моего личного ящика?

— Так это же элементарно! — воскликнул братец. — На случай разных обстоятельств — травм, смертей и прочих — к ящикам имеет доступ глава Департамента. Ну и начальники отделов, понятное дело.

— Вряд ли глава сам удосужился бы бегать за личным оружием сотрудников в подвал.

— Да уж, — хохотнул Джеральд, — не его полёта задачка. Но начальнику отдела пришлось.

— Неужто он тоже уверился в моей «счастливой» звезде?

— Я был предельно убедителен, — скромно похвалился Джеральд.

Так, значит, начальство имеет доступ ко всем ячейкам. Хм… А я-то думал, что при случае можно будет использовать тот ящик в качестве сейфа — мало ли…

Тут мне пришла в голову ещё одна мысль, и я спросил:

— Послушай, Джеральд! А не могло быть такого, что кто-то из сотрудников состоял в заговорах и хранил в своих ящиках что-либо запрещённое?

— Это вряд ли, — беззаботно упал в кресло он, закидывая ногу на ногу. — Во всяком случае, я никогда ничего подобного не слышал. Однако… человек — существо непредсказуемое, как знать, куда его занесёт в следующий момент. Кстати о заносах…

— Неужели нас снова понесёт куда-то⁈ — картинно удивился я. — предыдущее заведение не предлагать!

— Да я, в общем-то…

— И вообще, меня ждёт плотный ужин и полезное чтение, — я для полнейшей ясности приподнял книгу, которую пролистывал на досуге.

На сей раз это был богато иллюстрированный географический атлас. В принципе, всё было понятно, единственно — смущали разбросанные кое-где надписи «ЗДЕСЬ МОГУТ ВОДИТЬСЯ ДРАКОНЫ». Не исключаю, что это драматические преувеличения составителей (или, некоторым образом, следы фольклора?), но реальность этого мира была такова, что подобным надписям я был склонен верить. Заранее, так сказать.

— Так! Собирайся! — возмущённо воскликнул Джеральд. — Сегодня мы пойдём развлекаться, как подобает джентльменам.

— И что, по-твоему, входит в это понятие? — Я отложил книгу.

— Что для джентльмена в развлечения важно? Три вещи. Женщины, выпивка и немного опасности. Смешать…

— … но не взбалтывать! — Откуда вылезла эта фразочка?

— Именно мой друг, именно! Одевайся, хватит киснуть! — Джеральд, в отличие от меня, был уже готов. Темный сюртук, жилетка, о стрелки брюк можно порезаться. Он нетерпеливо поглядывал на меня: — Форма одежды — походная!

Если он считает свою одежду походной, то, как же мы на приём к шефу оденемся?

Я взглянул в окно. Тяжкая морось, что лилась с серых туч, оккупировавших небосклон, совершенно не вызывала желания куда-либо идти. Но нетерпеливая улыбка Джеральда не оставляла мне никаких шансов.

МЕСТО НЕ СТОЛЬ РЕСПЕКТАБЕЛЬНОЕ

Вскоре мы вышли и сели в предусмотрительно заказанный кэб.

— Ну-с, Вергилий, куда мы держим путь?

— Я знаю абсолютно настоящий бар моряков на набережной. Не такой, как в последнее время пооткрывались. А настоящий. Лёгкий аромат опасности, выпивка, азартные игры и доступные женщины. Что ещё в это великолепный вечер нужно двум…

— Ой, чего-то тебя сегодня несёт. Тебе бы в модные журнальчики для дам писать. С таким-то стилем. Уверяю тебя — будешь нарасхват.

— Уилл. А вот ты такой сегодня душный, прям даже окно захотелось приоткрыть.

— Так открой, кто тебя остановит.

За подобными дружескими подколками мы провели полчаса, пока кэб не остановился, и возница вежливо, но твёрдо сказал нам, что дальше в этот район он ни за какие деньги не поедет. Надо ж ты! И это, по мнению Джеральда — лёгкий аромат опасности?

Только мой друг подобными сомнениями не страдал. Выпрыгнув в чавкнувшую под его ногами грязь, он сунул плату кэбмену и нетерпеливо махнул мне рукой.

— Не заставляй себя ждать, Уилл. Если уж мы выбрались, глупо останавливаться! Вперёд, и только вперёд!

Ну, вперёд, так вперёд. Я вылез из кэба в вечернюю морось.

Вперёд в понятии Джеральда означало довольно долго идти узкими, едва ли не метровыми улочками. Старинного вида магические факелы, которыми тут всё освещалось, нещадно трещали, но позволяли более-менее видеть. Иногда с крыш срывались целые потоки воды, и я уже начинал сомневаться в собственном благоразумии. Потом кишка между домами закончилась, и мы вышли на небольшую площадь. Джеральд остановился.

— Мы почти на месте, мой друг. Прошу! — жестом ярмарочного зазывалы указал он на ярко освещённую дверь.

Чтобы у посетителей сего «почтенного» места не оставалось никаких сомнений, на балке, торчащей рядом с дверью, на цепях болтался пошарпанный силуэт деревянной кружки, из которой торчал деревянный же рыбий хвост. Тёмная надпись по фасаду, по которой время от времени пробегали бледные магические сполохи, позволявшие прочитать написанное, гласила: «Русалка в пиве». С юмором у хозяев было так себе.

Я потянул дверь и, нагнувшись, вошёл в этот притон. А то, что это был именно притон, сомневаться не приходилось. Несколько кирпичных столбов подпирали облезлый потолок. Десяток столов, тяжеленные лавки, барная стойка, над которой на крюках висел якорь. Толстый бармен. И публика. Толпа пьющих матросов, повизгивающие шлюхи, какие-то мутные, тёмные личности — и всё это щедро приправлено запахом кислого пива. Я повернулся к вошедшему следом за мной Джеральду.

— Это сюда ты так звал меня? — Я был искренне удивлён.

— А что тебе не нравится? — Он с хозяйским видом прошёл вперед, столкнул спящего пьянчужку с лавки, уселся и показал два пальца бармену. — Присаживайся. Сейчас нам принесут отменный портер.

— Чего-то я сомневаюсь в его отменности. Если только он отменно отвратителен.

— Уилл, сколько можно ворчать? Смотри, как тут здорово! — Он с восхищением огляделся.

— Тут за здорово можно получить в бок ножом. А ты даже угловой столик не занял.

— Это чтоб спину прикрывало? Ой, я тебя умоляю. А как же традиции классической кабацкой драки? Ты же будешь участвовать?

Он принял от подошедшей подавальщицы две глиняные кружки. Шапки пены над ними явно намекали, что это тот самый портер. Как же я не хотел его пить… А вот Джеральд с удовольствием отхлебнул и подмигнул мне:

— Не беспокойся. Бармен далеко не дурак, и обычным пойлом нас травить не будет. Пиво, конечно, не высший сорт, но вполне приемлемое. А сейчас ещё жареную рыбу принесут. И она, я тебя уверяю тут гораздо лучше, чем в некоторых ресторанах. Специфика заведения, как сказать.

— Если ты настаиваешь…

— Именно друг мой!

Пиво действительно оказалось неплохим. А рыба так и вовсе — прекрасной. Я ел, пил, разглядывал посетителей. Пару раз отмахнулся от надоедливых жриц продажной любви. А вот Джеральд не терялся и вскоре уже увлечённо тискал усевшуюся к нему на колени молоденькую девку. Надо сказать, выглядела она на порядок лучше своих товарок, что развлекали матросов. Спецобслуживание? Я окончательно убедился в этом, когда ко мне попытался присесть накрашенный мальчик. Пришлось дать ему в ухо — не убийственно, но нравоучительно:

— Скажи тому, кто тебя послал: я желаю побыть в одиночестве! Понял? — Я поднял его за покрасневшее ухо и толкнул подальше.

— Чего ты скучный такой, Уилл? — улыбался во весь рот Джеральд. — Тебе так стараются угодить, мне даже завидно!

— Ты не отвлекайся, не отвлекайся! — я кивнул на целующую его ухо жрицу продажной любви. — Я уж как-нибудь сам разберусь. Тем более, что рыба тут, действительно чудо как хороша.

Вскоре Джеральд так увлёкся местным колоритом, что уже и не обращал на меня никакого внимания. Он пересел за стол с матросами и, азартно покрикивая, рубился с ними в кости. Впрочем, не забывая про прелести девицы, сидящей у него на коленях. При этом он после каждой победы громко смеялся и вопил «Милашка, ты приносишь мне победу!» И целовал её в сосок вытащенной из корсажа груди. Впрочем, он и проигрывал с такой же частотой, и тоже хохотал, и обещал девице непременно отметить и этот факт, но чуть позже, наедине и другим способом. Короче, веселился как мог.

Я, в отличие от буйного братца, пересел в угол, поближе к здоровенному камину. Не знаю, как вы, а близость толстой кочерги в предстоящей, по словам Джеральда, драке меня как-то успокаивала. Сидел, прихлебывал пиво, угощался дарами местного моря. Оказалось, тут подавали дивных вяленых кальмаров. Маленькие, острые, они чудо как подходили к пиву. Вот так и сидел, смотрел, слушал, проникался местом.

И всё большее внимание моё привлекала троица, сидящая за соседним столом. Долго не мог понять, что в них не так? А потом понял. Иногда они поворачивались, и тогда в распахнутых полах курток мелькали кобуры и патронташи. И всё бы ничего, в наше время огнестрелом не удивить никого. Вот только очень уж не соотносилось его качество с потёртыми парусиновыми куртками этих троих, да и шляпы их не блистали новизной. Даже сказал бы — наоборот. А вот их пушки — о, это были прекрасные и весьма недешёвые образчики. Гладкие, хорошо смазанные, воронёные… Есть в очертании именно хорошего оружия что-то хищное, то что сразу выделяет его из ряда простых поделок. Так вот. У парней за соседним столиком с этим было всё в порядке. В ОЧЕНЬ хорошем порядке.

Понемногу их беседа увлекла меня. Парни говорили спокойно, никого не стесняясь, так что обвинить меня в намеренном подслушивании было бы сложно. Если они чего хотели утаить — не стоило так орать.

Особенно горячился высокий, худой, горбоносый парень:

— А я говорю тебе, Симон, больше я с Людвигом не работаю. Так подставить! Это надо ещё постараться!

— Он не мог знать всего… — пытался успокоить его низенький плотный, я бы даже сказал — толстоватый Симон. Он единственный из троицы не снял шляпу с маленькими полями, из-под которой свисали два крученых локона. Еврей?

— Если не знает всего, за что мы ему платим? — перебил его третий. — За лекарей Натану ты платишь, не он! — Юркий, вертлявый, черноволосый, мне он напомнил цыган. Вот только что в такой компании делает цыган? Причём за возничего у этой банды — еврей. Непонятно.

— Натан, в конце концов, мой брат! — вскочил Симон.

— Сядь! Именно об этом мы и говорим. Хорошо, что ты так быстро увёз нас, а то не знаю… Или полиция, или Департамент, или стража банка. А я даже не знаю, что хуже! — Горбоносый рванул Симона за плечо вниз, впечатывая пухлую задницу в сиденье лавки. Это порывистое движение вновь показало мне кобуру на его бедре. О таком оружии я даже и не слышал. Вроде, обычный револьвер, но вместо барабана болталась металлическая лента с как бы не двумя десятками патронов. Однако…

— Ели бы не Лиззи, — горбоносый погладил кобуру, — мы бы вообще все там остались. И это ещё чудо, что обошлось куском жопы Натана.

— Рваные небеса! И это ты называешь «обошлось»⁈ — вновь попытался вскочить еврей. — Сорок швов, и я не знаю, сможет ли он теперь бегать?

— Он — жив! И это главное. А вот что там делали Псы, — я прямо кожей почувствовал, что Псы произнеслись именно с большой буквы… нет, пожалуй, даже все буквы в этом слове скорее всего должны быть большими! — это вопрос на миллион… Их же регулярно человеческим мясом кормить нужно, — продолжил горбоносый. — А учитывая, какие они были здоровенные, покойниками господа банкиры не ограничивались…

Беседа становилась всё интереснее и интереснее.