Записки о сломанном мире

20. В ЦЕЛОМ НЕПЛОХО

МЫ ОТЧИТЫВАЕМСЯ ПЕРЕД НАЧАЛЬСТВОМ И ИДЁМ СПАТЬ

— Как думаешь, — спросил я кузена, — если незаметно ретироваться, за нами не бросятся вдогонку?

— Мысль весьма соблазнительная, — усмехнулся он, — но что-то подсказывает мне…

— А! Вот вы где, господа! — этот голос я, к своему глубочайшему удивлению, узнал! Только вот лицо не вспомнил. Поэтому поскорее повернулся, чтобы воочию лицезреть, как же выглядит мой новый непосредственный начальник.

— Старший инспектор Харрисон! Приветствую!

— Надеемся, вы рады нас видеть? — осклабился Джеральд.

— Да-да, и вам доброй ночи, господа! — с изрядной долей сарказма откликнулся тот (средних лет невысокий и сухощавый тёмный брюнет, если вам интересно). — Всегда мечтал, возвращаясь из отпуска, попасть прямо с корабля на несостоявшийся тёмный ритуал.

— Я рад, что нам удалось всё устроить! — чопорно кивнул Джеральд. — Не подходите к собачкам, сэр, они не очень расположены к людям.

— Довольно дурачиться, Стокер! — хмыкнул Харрисон, бросая беглый взгляд на клетки с адскими псами, скалящими на людей зубы. — Выкладывайте, как вам удалось вычислить этих подонков?

Пришлось нам в подробностях объясняться по поводу сцены в трактире.

— Случайность, значит? — Харрисон подкрутил ус. — Что ж, Стокер, не мне вам объяснять, как писать отчёты. Завтра к обеду записку мне на стол. И, Андервуд… — он секунду помолчал, — я рад, что вы снова в строю. — Коротко кивнул. — Отправляйтесь домой, джентльмены. Отдыхать, набираться сил. Завтра чтоб раньше двенадцати я вас не видел! — с этими словами Харрисон развернулся и устремился к медикам, колдующим над несостоявшимися жертвами: — Ну что, док?

Я услышал, как наш док, Рэй Филлипс, отвечал, что успели вовремя, и все трое останутся живы, даже мужчина, несмотря на множественные раны.

— … тут скорее нужно переживать об энергетическом истощении.

— А женщина? Тоже? — деловито спросил Харрисон, тыкая в сторону пострадавшей рукой в кожаной перчатке.

— Нет. Она в глубоком шоке. Я вколол ей и ребёнку серьёзную дозу успокоительного, оба спят.

— Как скоро они будут способны давать показания?..

Джеральд слегка дёрнул меня за рукав:

— Пошли отсюда, пока старина Харри не передумал.

— Не забудьте про отчёт, Стокер! — не меняя позы слегка возвысил голос Харрисон.

— Конечно, сэр! — невозмутимо ответил Джеральд, и мы почли за лучшее удалиться.

За спиной послышались выстрелы, яростный рык и тут же визг, хрип и вой. Похоже, команда утилизаторов из второго отделения приступила к уничтожению сидящих в клетках адских псов.

Вокруг здания банка «Хоарес» было светло, как днём. Сияли и мигали расставленные фонари, все тротуары были перетянуты лентами с предупредительными надписями, а у входа стояло несколько машин Департамента.

— Ты глянь, и эксперты уже здесь! — прищурился Джеральд. — Смотри-ка! Пробы грузят. Не иначе, помчат в лабораторию, пока эманации не рассеялись. — Он ускорил шаг: — Напросимся-ка с ними! Переночуешь у меня? После этого разгрома ни один кэб с фонарями не найдёшь.

Я припустил за ним, рассуждая на ходу:

— Поразительно, как быстро сотрудники Департамента оказались на месте преступления! Словно с улицы кто-то следил за происходящим в здании. Прямо мистика какая-то.

— Никакой мистики! — усмехнулся братец. — Это же я их вызвал.

— Ты⁈ — поразился я. — Но когда ты успел⁈

— Прежде чем выйти из «Русалки в пиве» и направиться к оружейнику, я черканул шефу пару строк с адресом и примерным временем. Записку потащил мальчишка. Так что, даже опоздай мы вовсе, тех троих всё равно бы спасли. — Он обошёл кусок стекла, вылетевший из одного из окон и добавил чуть тише: — Скорее всего.

— А! Вот из-за кого мы снова не спим ночью! — театрально воскликнул незнакомый мне водитель Второго отделения.

— Да ладно тебе, Боб! — отмахнулся Джеральд. — Вы сейчас в лабораторию?

— Подбросить? — догадался тот.

— Будь любезен.

— Садитесь живее! Но будет трясти, предупреждаю. У меня каждая секунда на счету.

— Потерпим! — заверил Джерри, и мы запрыгнули в салон.

Кроме нас там сидел единственный лаборант, всё внимание которого было поглощено образцами, а в особенности — батареей стеклянных пробирок в специальном держателе, над которой он трясся, как наседка над цыплятами.

Летели мы действительно с чрезвычайной поспешностью. Полагаю, ещё немного, и мне пришлось бы придерживать челюсть, чтобы зубы не клацали друг о друга. Но до этого всё же не дошло.

У ворот лаборатории мне даже хватило сил сказать, не заикаясь:

— Спасибо, дружище!

Мы с Джеральдом выбрались на твёрдую землю и отправились к нему домой, благо проживал он буквально в двух шагах от Департаментской лаборатории.

— Как ты собираешься описывать в докладной записке беседу с медвежатниками? — спросил я, пока мы вышагивали по тротуару, а на город всё сильнее опускалась утренняя промозглая прохлада вместе с наползающим с моря туманом.

— Я вовсе не собираюсь это описывать! — выразительно пожал плечами Джеральд. — Ещё чего! Чтоб меня потом таскали в полицию составлять портреты взломщиков? Пф-ф-ф! К тому же, мы ведь заключили с ними джентльменское соглашение: они нам всю информацию, а мы не препятствуем их исчезновению.

— А как же отчёт? — я продолжал несколько недоумевать.

— Максимально кратко, Уилл! Максимально кратко! Мы услышали случайный разговор, отправились проверить информацию и совершенно случайно наткнулись на проведение ритуала.

Я подумал:

— Собственно, так всё и было.

— Ну вот видишь! Моя записка будет максимально полной по существу. А подробности… Достаточно того, что я обрисовал их Харрисону в личной беседе. — Тут брат толкнул слегка скрипнувшую калитку: — Прошу в моё скромное жилище!

НОЧНАЯ ТРАПЕЗА

Садик перед домом был настолько мал, что ограничивался парой кустов и длинной клумбой. Мы миновали выложенную мозаикой дорожку в несколько шагов, и Джерри громко застучал дверным молотком:

— Кенди, открывай, это я!!!

За дверью послышалась торопливая возня и распахнулась она так быстро, словно упомянутая Кенди спала у самого порога — и, судя по стоящему прямо у двери креслу с брошенным на него пледом, всё именно так и было.

— Опять вы работаете до самой ночи! — заворчала Кенди и тут увидела меня: — Здравствуйте, мистер Уилл! И вас он не жалеет. Проходите, проходите, давайте ваш плащ!

Она была заметно старше моей Эммы-Анны и, наверное, служила ещё родителям Джеральда (и даже, могло статься, впервые явилась в этот дом как бабушкина горничная).

— Адские псы не спрашивают, который час, — весело ответил братец.

— Адские псы! О, Господи! — Кенди утащила наши плащи в гардеробную, качая головой. — Прикажете подать ужин, мистер Джерри?

— Подавай! — согласился он. — После расправы над адскими тварями у меня адский аппетит.

— Проходите в столовую. Я мигом разогрею!

Дом Джеральда мало чем отличался от моего. Разве что был чуть крупнее, да и библиотека занимала пространство одной из спален второго этажа, а на первом на её месте располагалась танцевальная зала — должно быть, родители братца не чуждались светской жизни и временами устраивали нечто вроде приёмов.

Мы сытно поужинали (полагаю, это наименование максимально близко подходит к ночному принятию пищи), хотя к десерту я уже откровенно клевал носом. Далее Кенди увела меня в гостевую спальню, а утром…

СЛАВНЫЕ НОВОСТИ

Проснувшись от истошного щебета птиц за окном и осознав, что времени почти одиннадцать, я застал Джеральда в столовой — как раз за дописыванием объяснительной записки. Поразительно, но он действительно уложился в четыре строчки!

— Но здесь же далеко не полная информация? — спросил я, зачитав этот образец лаконичности.

— Здесь есть главное! — нимало не смутившись возразил братец. — В конце концов, я не нанимался работать писарем. Эти бумажки никому и даром не нужны, а если кто-то жаждет читать многостраничные опусы, пусть пригласит каждому оперативнику по секретарю с фотографической памятью и хорошим почерком. Я это говорю каждому, кто недоволен объёмом моих рапортов, и тебе то же советую. В конце концов, у нас есть пара незакрытых вакансий оперативников, на эти средства можно нанять два десятка секретарей.

Ого.

Впрочем, позиция Джеральда мне понравилась. Иначе так можно с головой в бумажках погрязнуть.

Мы плотно и вкусно позавтракали, после чего отправились на службу.

— Привет, парни! — махнул нам сбегающий навстречу по лестнице док Филлипс. — Как самочувствие?

— Лучше некуда! — заверили мы его практически хором.

— Кстати, Уильям, тебя там ищут! — предупредил он, прежде чем выскочить в тамбур входной двери.

Мы с Джеральдом переглянулись:

— Странно, — сказал он, — старина Харри сам же велел не являться раньше полудня?

Я в ответ лишь пожал плечами и ускорил шаг.

Дверь в кабинет шефа была распахнута, там сидела какая-то довольно скромно одетая девушка, но как только Харрисон завидел нас, поднимающихся по лестнице, так сразу же энергично воскликнул:

— Так вот же он! Андервуд, зайдите-ка на минутку!

Девушка, показавшаяся мне смутно знакомой, при виде меня словно уменьшилась в размерах и уставилась строго на свои руки, тискающие простенькую сумочку.

— Добрый день, старший инспектор Харрис. Что-то случилось?

— Ваша экономка вас потеряла, — усмехнулся начальник. — Вот, прислала горничную с панической запиской о том, что вы не вернулись домой.

Ах, горничная!

— Ничего удивительного, — скупо улыбнулся я, — вчера было поздно для прогулок через весь город, и я остановился у Джеральда. Откровенно говоря, мне и в голову не пришло… Э-э-э… — Как там её положено называть??? А! — Мэри, идите домой и передайте миссис Анне, что всё в порядке. Я жив и здоров. Сегодня она может спокойно готовить ужин.

— Слушаю, сэр. Спасибо, сэр, — прошептала Мэри (точнее, конечно, не Мэри, но куда деваться от этих условностей) и, не поднимая глаз, бочком выскользнула из кабинета Харрисона.

Джеральд стоял у дверей, сцепив руки за спиной и делая вид, что происходящее ему совершенно не интересно. Или это было действительно так? В конце концов, для него это — единственная и привычная реальность.

— Не сердитесь на Анну, Уильям, — неожиданно мягко попросил Харрисон, — с тех пор, как погиб её муж, она принимает ночные отлучки сотрудников гораздо ближе к сердцу, чем это обычно бывает у экономок по отношению к нанимателям. Если для вас это неприемлемо, я прикажу отделу по работе с персоналом подобрать другую кандидатуру…

— Нет-нет, не стоит, — прервал его я. — Благодарю, но меня в миссис Этвил всё устраивает. В конце концов, проявления заботы куда лучше, чем полное безразличие.

Особенно когда у тебя так мало близких, нда.

— Что ж, не буду задерживать, господа.

Мы успели развернуться на выход, как Харрисон сказал нам в спины:

— Ах, да! Чуть не забыл! Поступила заявка от мистера Гройса.

— Опять? — Джеральд удивился так, что его брови взлетели вверх. — Мы ведь были у него меньше трёх месяцев назад!

— Его дочкам на днях исполнилось двенадцать, — совершенно загадочно для меня пояснил Харрисон. — И вы входите в группу. Считайте, что это премия. За вчерашнее.

— Я ничего не понял, — признался я брату, как только мы покинули кабинет начальника.

— Сегодня будет не день, а сплошное развлечение! — Джеральд довольно расплылся в улыбке. — Мы в лёгкую и по-быстрому срубим деньжат.

Я аж остановился:

— Вот это да! Не ожидал услышать от тебя настолько вульгарных выражений!

— И тем не менее, дружище, это не отменяет их сути.

— А также того, что я по-прежнему ничего не понимаю.

Джерри слегка понизил голос:

— Гройс — старый оборотень.

— Ах вот оно что! — до меня тотчас дошла суть, и двенадцатилетие дочек тоже встало на своё место. — Он из лояльных?

— Именно. Обычно мистер Гройс приглашает нас раз в полгода. Бывает и чаще, если его супруга начинает нервничать — знаешь, как это бывает у женщин. Но сегодня день особый.

— У него двойняшки?

— Да. Они младшие в семье. У всех большой день.

Об этом я читал. Двенадцать лет. Инициация.

Против собственной природы не попрёшь. Это выяснили довольно быстро, когда люди, которых коснулась мутация превращений, попытались жить неизменной человеческой жизнью. Как ни парадоксально, для сохранения здоровья психики им требовалось изредка — хотя бы раз в полгода — чувствовать себя кровожадным и свирепым хищником. Причём, как совершенно случайно (ко всеобщему благополучию) стало понятно: зверолюдям совершенно не обязательно было в самом деле кого бы то ни было терзать.

Достаточно было инсценировки.

Удивительно?

Да. Но факт.