Забытая всеми

Глава десятая

Ни под кого прогибаться я не собираюсь и издеваться над собой тоже не позволю, поэтому мы сейчас работаем с гвардией. Я отобранным коротким мечом, Серёжа в основном ногами. Регент тут есть, оказывается, потому что принцесса, я то есть, сирота. Регент, говоря языком лихих девяностых, «рамсы попутал», потому сначала попытался приказать Серёжу арестовать, а ко мне применить розги. Теперь у него проблема. Точнее, в данный момент проблема у гвардии. Два гувернёра и фрейлина валяются по дороге к дворцу, в парке, а та дама, которая поумнее, просто стоит в сторонке, в то время как мы гвардию бьём, пока ещё не убивая, но сейчас я устану…

— Сейчас начну убивать, — сообщаю своему противнику, который уже понял, что принцесса непонятно чего не так проста. — Готовься ко встрече с предками.

— Да у вас духу не хватит, — храбрится он, но потом начинает громко визжать, привлекая всеобщее внимание, потому что видит упавшую на пол руку. Свою, между прочим.

Серёжа отправляет в нокаут своего противника, быстро его обыскивает и, обнаружив что-то типа мачете, начинает улыбаться. Мы вмиг становимся спина к спине. Всё, шутки кончились. О том, как двое подростков могут противостоять взрослым, хоть и явно непривычным к рукопашной, я потом подумаю, а сейчас мне нужно пробиться к регенту, чтобы его укоротить. Длинный он слишком, поэтому сантиметров тридцать-сорок сверху явно лишние. Озверела я совершенно, потому что на Серёжу покусились, ну и он, понятное дело, — меня побить собирались. Тут я вижу собирающихся в кучку стражников в другой одежде.

— Глянь, Серёжа, вторая серия пожаловала, — киваю я на них. — Где мы их хоронить-то будем?

— Мы просто стража, — отвечает мне увидевший, что я на них смотрю, иначе одетый стражник. — И мы клялись в верности королевскому дому, а не регенту.

— И что? — не понимаю я.

— Дядя хочет сказать, что его домик с краю, — объясняет мне Серёжа, приглашая гвардейцев на шинковку небрежным жестом. — Покушающихся на вашу принцессу арестовывать будете или пусть хоронят?

— Будем, — решает стражник, двинувшись вперёд.

— А мы пойдём регента укорачивать, — информирую я его.

Гвардия покорно складывает оружие и куда-то в сопровождении стражи уходит, мы же с Серёжей рука к руке движемся туда, куда делся регент — плюгавенький мужичонка с крысиным профилем. Кто его регентом назначил, потом разберёмся, а сейчас мы его немного убивать будем, доводя до логического конца дворцовый переворот.

Принцесса чего я, буду разбираться потом, потому что размышления сейчас не ко времени. Сначала всех нехороших дядь и тёть надо убить, а потом уже и разбираться. Интересно, откуда у меня такая бешеная ярость? По какой причине — понятно, а вот откуда взялась, не очень. Фактически же боевой режим, которого у Вязи давненько не было, а Машеньке о нём и знать неоткуда. Ой, боюсь, отомстит мне детская психика, как есть отомстит.

— А чего это двери передо мной сами раскрываются? — интересуюсь я, не заметив людей за ними.

— Это оттого, Ваше Высочество, что вы, согласно пророчеству, полновластная владычица, так как перешагнули Грань, — поясняет мне идущая следом дама, которая продемонстрировала наличие мозга.

— А вы кто? — с подозрением спрашиваю я.

— Меня зовут леди Лирана, Ваше Высочество, — она намечает то ли книксен, то ли реверанс, не разбираюсь я в этих танцах. — Я придворная колдунья, но вам неопасна, ибо нельзя трогать носителей истинной любви.

— Ну, регент хотел, — комментирует это Серёжа.

— Потому он не регент больше с точки зрения богов, — отвечает леди Лирана.

Я вижу, она чего-то ждёт, но не понимаю, чего именно. Решив разобраться с вопросом попозже, прошу её заканчивать с титулами, когда мы наедине, и вижу улыбку этой самой леди. Одновременно с этим мне слышится, будто колокольный звон извне доносится. Возможно, смену караула возвещают, мне-то откуда знать.

Пока идём, леди Лирана объясняет мне, что стража набрана из местных, а гвардия — из иностранцев. Именно поэтому нашим ближе я, а вот иностранцам всяким здесь совсем не рады. Я же предлагаю подождать до окончания дворцового переворота и лишь потом обсуждать да вводить в дело нас обоих. Ситуация кажется несколько нереальной, но это понятно почему — мир-то выдуманный. Значит, от пары дней до трёх месяцев у меня есть, но их ещё прожить надо. Потому что идея дать мне по тому месту, где спина меняет своё название, мне не понравилась.

— Ага! — радостно улыбаюсь я, увидев регента за очередными открывшимися дверями. — Ты-то нам и нужен.

— Ты что задумала, девчонка⁈ — орёт плюгавый. — Стража! Стража! Взять самозванцев!

— Ишь как заговорил, — хмыкаю я, спокойно приближаясь. — Стража занята — гвардию вяжет, ну, кто ходить может, конечно.

— Такарак! Ухарак! Кухтым! — громко кричит регент, направляя в нашу сторону какой-то жезл.

По наитию я вскидываю руку в защитном жесте, но так как мы с Серёжей держимся друг за друга, то поднимаются обе наших руки, с которых срывается яростное пламя. Плюгавый успевает только вскрикнуть, а затем оседает на пол невесомым пеплом.

— Это что такое было? — интересуюсь я.

— Заколдовать хотел вас регент, — объясняет мне придворная колдунья. — До сих пор у него получалось, а вот теперь уже нет, потому как любовь у вас истинная.

— Вы в очередной раз говорите об истинной любви, — замечает Серёжа, а я чувствую, как меня покидает бешенство и снова накатывает ужас. Страх остаться без Серёжи. — Что это?

Он как-то чувствует, что со мной сейчас происходит, принявшись меня обнимать, а я просто закрываю глаза, наслаждаясь ощущением безопасности в его руках. Опять куда-то исчезает Гюрза, и на её место выплывает робкая Машенька, желающая только одного — чтобы любимый был рядом. Почему, кстати, Машенька, а не Светочка? Не знаю, но имя «Света» мне кажется сейчас чужим. То ли дело Машенька…

— Это означает любовь на уровне душ, — спокойно отвечает леди Лирана. — Вас нельзя разлучить, многие ритуалы и артефакты не действуют, да и с ядами не всё так просто.

— Интересное кино, — задумчиво тянет любимый мой. — А ну-ка, расскажите нам вкратце, что здесь вообще происходит, ибо запамятовали мы.

— Это нормально, — кивает она. — Вы же умирали, потому память и утратили.

Ну, с этим утверждением можно поспорить, но пока не буду, предпочту отдать инициативу Серёже, потому как я сама будто и забыла всё, чему меня учили. Слишком много оказалось для меня, слишком…

Ситуация постепенно проясняется. Имеется королевство Россанопия — убить бы автора названия. Окружено оно, как водится, врагами, а то, видимо, неинтересно будет. Власть у неизвестно откуда взявшегося регента, потому как король и королева умерли, вроде бы, сами по себе, когда принцессе было три года. Последняя считалась забитой, понятно почему, но вот полюбила она сироту из древнего, но обедневшего рода. Регент вознамерился одиннадцатилетнюю девчонку замуж спихнуть, отчего она с возлюбленным и сбежала, но, видимо, в дороге померла.

Колдовство тут есть, и регент — страшный чёрный колдун. Был. А теперь нам надо брать власть в свои руки, потому как доселе она была у иностранцев, которых я сгоряча того… И хорошо, что в тюрьму, а не на кол. В общем, страна была, по сути, оккупирована, так что не жалко. Чиновников всех по тюрьмам рассажали, дабы расследовать их действия.

— Ну хорошо, — киваю я леди Лиране. — Серёжу надо узаконить и принять меры к этим вот…

Странно, что сущую девчонку признают именно как правителя, я проверила. Много чего странного, но мир этот выдуманный, так что почему бы и нет… Вот и Серёжа согласен. Так что теперь нужно всех врагов сделать мёртвыми, а друзей приблизить. И учесть опасность нападения. Именно поэтому я интересуюсь у леди, существуют ли артефакты контроля правдивости, кроме паяльника.

Надо сказать, что концепция паяльника леди Лиране незнакома, поэтому я коротко объясняю ей принципы терморектального криптоанализа. Леди старательно ужасается, хотя явно видела и не такое, судя по некоторым признакам. Именно этот момент убеждает меня в том, что разговор назрел.

— А поесть здесь где можно? — интересуюсь я у неё.

— Прошу за мной, — кивает леди Лирана.

С одной стороны, наше доверие выглядит странным, а с другой — разберёмся и с этим. Раз уж в нас обоих встроена такая мощная пушка и надо бы продержаться совсем недолго, то и поспешать стоит медленно. Поэтому сначала поедим, потом заслушаем начальника стражи, готовящегося стать начальником гвардии дворца, раз предыдущий ушёл на пенсию по инвалидности после встречи со мной.

В соседней зале обнаруживается длинный обеденный стол, покрытый белой скатертью и уставленный блюдами. Потянув Серёжу за собой, отправляюсь во главу стола, ибо, насколько я помню, так правильно. Усевшись, приглашаю леди по левую от себя руку, потому что по правую любимый сидит, и только после этого оглядываю помещение. Итак… позолота на стенах, сильно аляповатое всё, как будто украшал человек, для которого сверкание важнее здравого смысла, отчего я больше злюсь, чем разглядываю. Ладно, потом рассмотрю.

— Леди, — начинаю я свою речь, — вам вовсе нет необходимости изображать удивление, ужас или что-то иное. Не надо нас считать детьми и пытаться подластиться, мы не любим лжи.

— Поняли, значит, — улыбается она. — Я должна была проверить, те ли вы, кого мы ждали.

— Ждали? — поднимаю я бровь. — А подробности?

— Когда придёт срок и девица юная перешагнёт Грань, став умудрённой опытом, зло покинет страну! — торжественно объявляет леди, а мне хочется сплюнуть.

Вот не зря я всякую сопливую фэнтезятину не читаю, не зря! Оказывается, здесь есть пророчество, получается, о нас с Серёжей. Ну логично, история должна же вокруг чего-то строиться. Поэтому сейчас мы поедим, а потом будем уничтожать зло. Дело знакомое, с тем, кто здесь зло, мы уже определились, а дурное дело нехитрое. Поэтому, кивнув, я принимаюсь за еду, поняв сразу же, что принцессу кормили так себе, что вполне логично. То есть морили голодом, сильно били и вряд ли обнимали. А так хочется…

Хочется тёплых материнских объятий, хочется ласки, просто до слёз. Я сейчас понимаю, как мне на самом деле хочется, чтобы меня обняли. Не только Серёжа, без которого я, похоже, жить уже не умею, но и… мама? Устала я, видать, на самом деле. Просто устала, и ничего с этим не поделаешь, потому что взрослая память просто давит детскую психику, отчего башне совсем нехорошо. Ладно, разберёмся рано или поздно, потому как разобраться всё-таки надо. Мамы здесь точно нет, а есть нехорошие люди, большей частью, правда, в темницах уже сидящие.

— А позвать мне сюда надо заместителей всяких… — задумчиво повелеваю я.

— А мне стражу выдрессировать, — понимающе кивает Серёжа. — Потому что сначала безопасность, а потом медицина и образование. И чиновников надо, потому что без них никуда.

— Тяжёлый труд на благо общества… — вздыхаю я. — Палача, если есть, надо к сидельцам заслать да допросить каждого, а там уже разбираться — кого на кол, кого на пенсию подальше от нашей страны. Послов отослать ещё стоит… выяснить, какие замараны, и выслать.

— А ну как войной пойдут? — интересуется Серёжа, заставляя меня вздыхать.

Действительно, в каком состоянии у нас армия? Со всем этим надо разбираться, а опереться особо не на кого. Ну сначала проявим мстительность: всех, кто бил и жалел хлеба кусок ребёнку, на кол. Принята тут такая казнь, нет ли, но на кол — и слушать ничего не желаю. С внутренней реакцией бороться не так просто, а она такова, что хочется сделать королевство пустынным.

— Что, родная? — с тревогой спрашивает меня любимый.

— Внутренние реакции, — объясняю я ему. — Тушка моя рыбу ест в первый раз, например, ну и страх поднимается волнами, но это не мой страх. Мой — потерять тебя, и только.

— Грядут массовые жертвы, — понимает он, вздыхая. — Попозже надо будет тебя осмотреть.

Это он прав, потому что мой Серёжа доктор, он легко разберётся в том, что делали с ребёнком. Надо же, что придумали, совсем юную уже замуж отдавать. Кстати, о женихах… следовало бы на них посмотреть, расспросить и послать. Возможно, вместе со странами, хотя…

— Если жениха в заложники взять, то войной, может, и не пойдут, — задумчиво произношу я. — Надо выяснить, что это за женишки такие, что на тело ребёнка претендуют.

— Хорошая мысль, — улыбается Серёжа. — Даже очень.

Не люблю я такие методы, но вариант вполне рабочий. Взять этих гостей незваных, ну, мной не званных, под замок посадить и следить за тем, чтобы короли чужие сидели смирно, а не то… Да, метод хороший. Интересно, я не озверела случайно, а то обидно будет. Ну а пока я вижу очень интересное блюдо, которого не распознаю. Надо пробовать!