Я еще не бог. Книга XXXV

Глава 8 Визирь и его «сильные» ребята

Плато Гиза.

Когда корабль прибыл в порт, Петр почувствовал, что что-то не так. Хотя их встречали большой толпой важных чиновников, Романов чувствовал какую-то подставу. Охрана, с которой он приехал, ничего не заподозрила. Но она и не должна. Не тот уровень. Они здесь только для вида.

Дав штатное интервью корреспондентам, они с Катериной отправились в гостиницу. Там, перекусив и переодевшись, они направились к пирамидам, где их должен был ждать один из представителей государства. Кортеж из трех бронированных машин остановился в двухстах метрах от Сфинкса. Петр вышел первым, не дожидаясь, пока охрана проверит периметр.

Слишком тихо. Опять это странное чувство.

Он огляделся. Ни представителя, ни даже обычных туристов. Площадка перед древним монументом была пуста, если не считать нескольких бродячих собак.

— Где египтяне? — спросила Катерина, выходя следом.

— Хороший вопрос.

Петр прищурился, глядя на горизонт. За холмами поднимался едва заметный дымок. Ветер доносил запах, который он хорошо знал. Запах горелой плоти.

— Охрана, занять позиции, — негромко приказал он. — Что-то здесь не так.

Гвардейцы рассредоточились, держа руки на оружии. Катерина подошла ближе к мужу.

— Может, уедем?

— Ты боишься? — улыбнулся Петр и провел рукой по волосам жены. — Не бойся, моя дорогая. Если это ловушка, то очень глупая. Я чувствую следы недавнего боя. Кто-то уже здесь повоевал.

Он сделал несколько шагов в сторону Сфинкса, когда заметил движение. Со стороны пустыни приближалась одинокая фигура.

Романов напрягся. Силуэт казался знакомым.

— Сын?

— Петя? — прошептала Катерина.

Царь молча смотрел, как его сын приближается. За спиной Петра, на горизонте, виднелись неподвижные тела и следы разрушений.

— Интересно, — процедил Петр Первый. — Очень интересно.

Я наблюдал за этой сценой с расстояния в триста метров, укрывшись за обломком древней стены. Болванчик держал периметр, а Лора транслировала мне картинку с нескольких ракурсов.

— Трогательное воссоединение, — прокомментировала она. — Папочка явно не рад. Смотри, как он напрягся. Ставлю сотню, что он думает, не сынок ли устроил все это веселье?

— Не отвлекай.

— Я не отвлекаю, я создаю атмосферу. Кстати, к Сфинксу приближается еще один кортеж. Четыре машины, тяжелая броня, магическая защита. Судя по гербам, это пресловутый визирь.

— Который заказал убийство?

— Скорее всего. Случайно опоздал, как будто в пробках, а когда приехал, то на Петра Первого уже совершили нападение неизвестные хулиганы. Какой конфуз выйдет, когда он увидит, что клиент жив.

Я усмехнулся. Сейчас будет интересно.

У пирамид.

Петр остановился в десяти шагах от отца. Они молча смотрели друг на друга, воздух между ними буквально потрескивал от напряжения. Катерина переводила встревоженный взгляд с сына на мужа.

— Ты похудел, — наконец сказал Петр Первый.

— А ты все такой же, — ответил сын.

— Что здесь произошло?

— Тебя хотели убить. Семьдесят наемников, оплаченных египетским правительством. Они должны были открыть огонь, когда вы с мамой выйдите к Сфинксу.

Петр Первый не изменился в лице. Только чуть сузил глаза.

— И где они сейчас?

— Мертвы. Большая часть.

— Ты один справился с семьюдесятью магами?

Петр Петрович помедлил с ответом.

— Не один.

— Кузнецов?

— Ты ожидал услышать другой ответ? — ухмыльнулся Петр.

Прежде чем царь успел ответить, со стороны дороги донесся шум моторов. Четыре черных автомобиля с египетскими флагами выехали на площадку и остановились полукругом.

— О, а вот и заказчик пожаловал, — процедил Петр Петрович. — Будет весело.

Визирь Ахмед аль-Махмед вышел из машины с широкой улыбкой на лице. Он был невысоким полным мужчиной с аккуратной бородкой и хитрыми глазами. На пальцах блестели кольца с артефактами, а под дорогим костюмом угадывалась защитная броня.

— Ваше величество! — воскликнул он, радушно раскинув руки. — Какая честь! Простите за задержку, были неотложные дела…

Визирь осекся, когда он увидел Петра Петровича. Улыбка дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— О! И наследник здесь! Какой приятный сюрприз!

— Хватит, — холодно произнес Петр Первый. — Я знаю про наемников.

Визирь моргнул.

— Наемников? Каких наемников? Ваше величество, я не понимаю, о чем вы…

— Семьдесят человек. Приказ от вашего правительства. Цель — моя смерть, — холодно произнес Романов.

— Это какое-то недоразумение! Клевета! — Визирь всплеснул руками. — Кто посмел распространять такую ложь?

— Трое ваших людей, которых мы взяли живыми, — ответил Петр Петрович. — Они были очень разговорчивы.

Лицо визиря изменилось. Улыбка исчезла, и под маской дипломата проступило что-то жесткое и расчетливое.

— Лора, что у него? — спросил я мысленно.

— Защитный артефакт класса «А», скрытый кинжал с ядом, и четверо магов в свите. Один из них серьезный, остальные так себе. Еще у него в машине что-то фонит, но я не могу определить что именно. Похоже на какой-то ритуальный предмет.

— План Б?

— Скорее всего. Если не получилось чужими руками, попробует сам. Ну что за наивный мужчина…

Визирь медленно поднял руку, и из машин вышли его люди. Восемь человек в боевой броне.

— Что ж, — он вздохнул. — Жаль, что так получилось. Вы могли бы просто умереть, быстро и безболезненно. Теперь придется пачкать руки.

Петр Первый не шелохнулся. Он смотрел на визиря с выражением легкой скуки на лице.

— Ты серьезно думаешь, что эта горстка справится со мной?

— С вами одним? Нет, конечно. Но вы не один. У вас сын и дочь. И десяток гвардейцев. А у меня есть кое-что особенное.

Визирь щелкнул пальцами, и один из его магов шагнул вперед. Высокий, худой, с пустыми глазами и татуировками на лице.

— Познакомьтесь, — улыбнулся визирь. — Это Анубис. Не настоящий, конечно, но близко.

— Одержимый, — прошептала Лора, тут же почувствовав знакомую ауру. — В нем божественная сущность. Не полноценный бог, но что-то серьезное.

— Насколько серьезное?

— Достаточно, чтобы доставить проблемы, хм… скажем, Трофиму или рыцарям. Может, даже Толстому, но не Романовым.

Анубис поднял руки, и песок вокруг него начал подниматься в воздух. Из него сформировались силуэты шакалов — десятки песчаных тварей с горящими глазами.

— Атаковать! — приказал визирь.

Все началось одновременно. Маги визиря ударили заклинаниями, песчаные шакалы бросились вперед, а Анубис начал формировать что-то большое и опасное.

Петр Первый среагировал мгновенно. Волна чистой силы смела половину шакалов и отбросила двух магов. Рядом вспыхнул Петр Петрович, его огонь испепелял песчаных тварей одну за другой.

— Катя, в машину! — крикнул царь.

Но жена не послушалась. Вместо этого она достала из-под плаща короткий жезл и ударила по ближайшему магу ледяным копьем. Тот рухнул, схватившись за грудь.

— Неплохо, — оценила Лора. — Царица умеет за себя постоять.

— Следи за Анубисом, — приказал я.

— Слежу. Он готовит что-то крупное. Очень крупное, — ухмыльнулась Лора.

Песок вокруг одержимого поднимался все выше, формируя гигантскую фигуру. Голова шакала, человеческое тело, в руках огромный посох.

— Ого, вот это владение песком, — прошептал Петр Первый. — Давно не видел такого.

— Он мой! — крикнул сын.

Оба Романовых ударили одновременно. Молния Петра Первого и столб пламени сына врезались в песчаного гиганта. Тот пошатнулся, но устоял.

Анубис рассмеялся. Голос был нечеловеческим, словно скрежет камня по стеклу.

— Глупые смертные, — произнес он голосом, от которого дрожал воздух. — Вы думаете, ваша сила что-то значит?

Голем замахнулся посохом.

Петр Первый поставил щит, прикрывая жену, но удар оказался слишком мощным. Царя отбросило на десяток метров, он врезался в стену древнего храма.

— Петя! — Катерина бросилась к нему.

Петр Петрович перехватил следующий удар, но было видно, что он долго не выдержит. Пламя против песка было не лучшим сочетанием. Пусть оба Романова и сильнее, но они попали в ловушку. Кругом один песок.

Нет, я не говорю, что они бы проиграли, просто на это ушло бы чуть больше времени.

— Михаил, — Лора говорила спокойно, но я слышал в ее голосе напряжение. — Если не вмешаешься сейчас, это может затянуться.

Признаюсь честно, мне не очень нравилось лежать на песке под грудой каких-то досок и наблюдать за тем, как очередное божество выпендривается. Оно бы вполне могло пополнить своей энергией мое внутреннее хранилище.

Так что я вышел из укрытия.

Анубис занес посох для финального удара. Ну как он думал, что для финального. Петр Петрович стоял перед ним с легкой ухмылкой.

— Прощай, огненный принц, — прогудел голем.

Посох обрушился вниз.

И замер в метре от головы Романова.

— Что? — удивился Анубис.

Между посохом и человеком висел полупрозрачный щит. Нет, ну я же не мог просто пройти мимо?

— Ну блин, на самом интересном месте, — выдохнул Петр и вспыхнул.

Я вышел из-за руин, держа Ерх в правой руке. Меч пылал, раскаленный докрасна.

— Знаешь, — произнес я, — у меня сегодня был тяжелый день. Сначала бегал по пустыне, потом убивал наемников. И вот теперь какая-то песочница решила испортить мне настроение.

Анубис развернулся ко мне. Пустые глаза одержимого уставились на меня с интересом.

— Кузнецов, — прошипел он. — Тот самый Кузнецов. Наслышан.

— О, меня знают даже в Египте. Приятно.

— Ты убил моих братьев.

— Возможно. Я многих убил. Не всех запоминаю, — пожал я плечами.

— Михаил, — предупредила Лора, — он накапливает энергию. Сейчас ударит.

— Вижу.

Голем размахнулся посохом, но я был быстрее. Болванчик выстрелил десятком деталек прямо в лицо песчаному гиганту. Не чтобы повредить, а чтобы отвлечь.

В этот момент я ускорился. Ерх рассек ногу голема. Песок начал осыпаться, но тут же восстановился.

— Бесполезно! — рассмеялся Анубис. — Я бессмертен, пока мой сосуд жив!

— Спасибо за подсказку.

Я сменил направление и рванул к одержимому. Тот стоял в центре песчаной бури, уверенный в своей неуязвимости.

Зря.

Детальки Болванчика сформировали туннель в песке. Я проскользнул внутрь и оказался прямо перед Анубисом.

— Привет.

Ерх вошел ему в грудь по рукоять. Одержимый захрипел. Песчаный аватар начал рассыпаться, превращаясь в обычный песок.

— Невозможно, — прохрипел он. — Как ты прошел сквозь защиту?

— У меня хорошие игрушки, — я вытащил меч и отступил. — И очень умная помощница.

— Спасибо за комплимент, — довольно произнесла Лора. — Кстати, визирь пытается сбежать.

Я обернулся. Действительно, толстяк уже залезал в машину.

— Болванчик!

Несколько деталек метнулись к автомобилю и пробили ему все колеса. Визирь выскочил наружу, но далеко не ушел. Петр Петрович перехватил его огненным хлыстом.

— Куда же ты, пухляш? Мы еще не закончили.

Визирь упал на колени, дрожа от страха.

— Пощадите! Это был не я! Мне приказали! Приказали!

— Кто? — спросил Петр Первый.

Царь поднялся, отряхивая пыль с одежды. На его лице не было ни царапины, только холодная ярость в глазах.

— Кто тебе приказал?

— Я… я не могу сказать… они убьют меня…

— А я убью тебя прямо сейчас, если не ответишь.

Визирь затрясся еще сильнее.

— Начальство! Я просто выполняю приказы! Они хотели устранить вас, чтобы ослабить Империю!

Петр Первый помолчал, переваривая информацию. Потом повернулся ко мне.

Мы встретились взглядами.

— Кузнецов, — его голос был ровным, без эмоций.

— Романов, — я не поклонился.

Повисла тишина. Гвардейцы напряглись, не зная, что делать. Катерина смотрела на меня с любопытством. Петр Петрович встал рядом со мной, явно показывая, на чьей он стороне.

— Зачем? — наконец спросил царь.

— Зачем что?

— Зачем спас меня? Я объявил тебя преступником. Назначил награду за твою голову. Отправлял армии на твой остров.

— Все верно.

— Тогда зачем?

Я пожал плечами.

— Мне нужна Катерина. Ты и так бессмертный, а она… вряд ли.

Петр Первый моргнул. Кажется, такого ответа он не ожидал.

— Разумно…

— Раз мы утрясли все нюансы, может, перейдем к тому, зачем мы тут собрались? — продолжил я.

— Так я о том же, — ухмыльнулся Петр Первый. — Но я бы хотел поговорить с сыном наедине, без какой-либо поддержки.

Я посмотрел на Петра. Тот посмотрел на меня, и стало ясно, что лучше мне оставить их одних.

— Просто теоретически, а если я хочу остаться? — улыбнулся я.

— Миша! — Лора хмыкнула. — Ты издеваешься. Царь сейчас взорвется.

Но Петр Первый не взорвался. Вместо этого он… рассмеялся.

Коротко, хрипло, без особой радости. Но рассмеялся.

— Ты наглец, Кузнецов.

— Мне говорили.

— И идиот.

— Это тоже.

Царь посмотрел на сына, потом на меня, а затем на визиря, который все еще валялся на песке.

— Ладно, — наконец сказал он. — Поговорим. Но не здесь и не сейчас. Сначала разберемся с этим мусором.

Он кивнул на визиря.

— А потом?

— Посмотрим, — пожал тот плечами.

Северная Империя.

Заброшенная хижина.

Богдан держал в руках карту, пытаясь разобрать координаты при свете костра.

— Это где-то на краю Северной Империи, — сказал он. — Ближе к полярному кругу.

— Там холодно, — поежилась Люся.

— Там всегда холодно, — философски заметил Булат, просунув голову в окно. — Но я знаю это место. Мы с Владимиром бывали там. Давно. Еще до того, как все пошло наперекосяк.

— Что там? — спросила Любавка.

Конь помолчал.

— Убежище. Старое, еще времен первых Кузнецовых. Там хранились… вещи. Важные вещи.

— Какие?

— Не знаю точно. Владимир никогда не рассказывал. Говорил только, что если когда-нибудь случится что-то по-настоящему плохое, я должен отвести его потомков туда.

Богдан перечитал надпись на стуле.

— «Но знайте — я не один. Они идут». Кто «они»?

Булат не ответил. Его глаза смотрели в темноту за окном.

— Булат? — позвала Люся.

— Нам нужно торопиться, — тихо произнес конь. — Что бы там ни было, мы должны добраться до него первыми.

— Первыми? До чего?

— До того, что Святослав там оставил. И до того, что «они» ищут.

Ветер за окном завыл сильнее, словно подтверждая его слова.

У пирамид.

Час спустя.

Визиря увезли. Куда именно, я не интересовался. Судя по лицу Петра Первого, допрос будет долгим и неприятным. Мы вчетвером сидели в тени Сфинкса, дожидаясь, пока прибудет транспорт. Странная компания: русский царь, его сын и жена, и государственный преступник.

— Отец, — Петр Петрович нарушил молчание. — Чего ты хочешь?

— Хм… Думаешь, это тот момент, когда пора говорить об этом?

— Но ты же сам хотел встретиться?

— Да, но когда мы будем наедине, — пожал тот плечами.

Царь смотрел на пирамиды, и в его глазах было что-то, чего я раньше не замечал. Усталость? Разочарование?

— Ты выбрал сторону, — продолжил он. — Сторону Кузнецова. Моего врага.

— Он не твой враг, отец. Ты сам выступил против.

Петр Первый вздохнул и потер переносицу.

— Ты так и не научился просчитывать на несколько десятков шагов вперед…

Я молчал, давая им поговорить. Лора тоже притихла, что на нее не похоже.

— Катерина, — царь повернулся к жене. — Чего ты хочешь? По большому счету, все зависит от твоего решения. Мне не хочется отпускать тебя. Но если ты сама согласишься пойти с ним, я не буду сопротивляться.

— Знаю, — кивнула она.

— И что думаешь?

Царица посмотрела на меня, потом на сына.

— Но прежде чем сказать, — продолжил Петр Первый, — прошу вспомнить то, что я тебе говорил.

Катерина замолчала, опустив голову.

— Заставляешь принимать меня такие решения…

Но ситуацию спасли гвардейцы, которые уже допросили визиря.

— Ваше Величество, — сказал главный. — Это был глава правительства. Большего он не знает.

— Вот как? — Петр Первый встал на ноги, отряхнул колени и посмотрел на сына. — Ну так что, продолжим переговоры?

— А как же… — удивилась Катерина.

— А что он нам сделает? Мы прибыли сюда исключительно по личным целям. Не так ли, сын?

— Да, — Петр Петрович встал напротив отца. — Твои условия?