Я еще не бог. Книга XXXV

Глава 13 Совпадение? Не думаю…

Поместье барона Измайлова.

Подмосковье.

Вечерний свет мягко падал на обеденный стол, уставленный изысканными блюдами. Барон Измайлов сидел во главе стола, как и полагалось хозяину дома. Справа от него расположилась супруга Елизавета Павловна, слева старший сын Аркадий и дочь Варвара.

Семейный ужин был традицией, которую барон свято чтил. Раз в неделю, несмотря на загруженность, все Измайловы собирались вместе.

— Как дела в питерском офисе? — спросил барон, отрезая кусок утки.

— Отлично, — ответил Аркадий. — Заключили контракт с Демидовыми на сопровождение их металлургического холдинга. Пять лет эксклюзива.

— Демидовы, значит, — одобрительно кивнул отец. — Солидные люди.

Варвара отпила вина и добавила:

— А у меня московский офис показал рост на двенадцать процентов за квартал. Новые клиенты из торговой гильдии.

Елизавета Павловна улыбнулась детям.

— Вы оба молодцы. Отец может вами гордиться.

— Может, — согласился барон. — Хотя, признаюсь честно, больше всех меня удивила Надежда.

За столом повисло молчание. Тема младшей дочери была сложной.

— Папа, она работает на государственного преступника, — нахмурился Аркадий. — Это не повод для гордости.

— Формально, — поднял палец барон. — Формально Кузнецов преступник. Но ты же юрист, сын. Ты понимаешь разницу между буквой закона и реальным положением дел.

Варвара скептически хмыкнула:

— И какое же реальное положение дел?

— Такое, что наша младшая дочь сейчас занимает очень высокую должность, и она куда влиятельнее меня, — спокойно ответил барон. — Она советник царя независимого государства. Руководит целым департаментом. Участвует в международных переговорах.

— Царя острова, — уточнил Аркадий.

— Острова, который за несколько месяцев превратился в одну из самых технологически развитых территорий, — парировал отец. — Острова, с которым заключают союзы Япония и половина Европы. Последних, он к слову, разгромил в сухую.

Елизавета Павловна положила руку на ладонь мужа.

— Дорогой, мы все волнуемся за Надю. Но ты же знаешь, какие сейчас времена. Если ветер переменится…

— Если ветер переменится, — барон посмотрел жене в глаза, — то нам всем придется несладко. Но я знаю свою дочь. Она не дура. И Кузнецов, судя по всему, тоже.

— Ты с ней общаешься? — тихо спросила Варвара.

— Редко. Но общаюсь, — кивнул барон. — И скажу вам одну вещь. Никто из нас на нее не ставил. Помните? Младшая, тихая, без особых талантов в магии. Простая помощница Островского. А она взяла и обошла нас всех.

Аркадий хотел что-то возразить, но в этот момент в столовую вошел дворецкий.

— Прошу прощения, господин. К вам посетитель.

— Кто?

— Не представился. Но говорит, что дело срочное и касается безопасности семьи.

Измайловы переглянулись.

— Проводи в кабинет, — барон поднялся. — Я сейчас подойду.

Когда он вышел, Елизавета Павловна нервно сжала салфетку.

— Мне это не нравится…

Сахалин.

Западный порт.

Утро выдалось солнечным, что для Сахалина в это время года было редкостью.

Я стоял на пирсе и наблюдал, как первая грузовая подводная лодка медленно погружается в воду. Рядом суетились инженеры, проверяя последние показатели.

— Все системы в норме, — доложила Лора. — Маршрут проложен, экипаж готов. Первая партия товаров для Японии отправится через десять минут.

— Отлично.

Подводные лодки были моей гордостью. Идея пришла после того, как стало ясно, что морские пути слишком уязвимы. Под водой нас сложнее отследить и еще сложнее перехватить. А самое главное, мы единственные, кто может двигаться под водой, не боясь морских монстров.

— Кстати, — Лора появилась рядом, — я проверила Валеру. С ним все в порядке. Дирижабль США благополучно доставлен, пленный передан американским властям.

— А что насчет наемников?

— Тех, которых они с Лермонтовым положили? — она пожала плечами. — Официально их не существовало. Неофициально тоже. США не будут поднимать шум. Им сейчас не до этого, у них свои проблемы с городом в Дикой Зоне.

— Уверена?

— На девяносто семь процентов. Оставшиеся три — вероятность того, что какой-нибудь сенатор решит набрать политические очки. Но даже тогда дальше громких заявлений дело не зайдет.

Я кивнул. Это было хорошей новостью. Лишние конфликты мне сейчас не нужны.

Вторая подводная лодка уже готовилась к погружению. Эта шла в Китай с партией природных ископаемых и наших Г. О. В. Н. О. З. А. Ж. И. Мов.

— Валера передает привет, — добавила Лора. — И просит не забыть про обещанную баню с Мэйдзи.

— Передай, что помню.

Хотя я не помню, чтобы они договаривались.

Убедившись, что все идет по плану, я направился к машине. Данила уже ждал за рулем.

— Куда едем, начальник?

— Домой. Потом в администрацию.

Дома меня встретил Боря. Мальчик сидел на крыльце и явно кого-то ждал. Увидев меня, он вскочил.

— Миша!

— Привет, малой. Чего не на занятиях?

— Перерыв, — он пошел рядом со мной. — Слушай, хотел спросить кое-что.

— Спрашивай.

Мы зашли в дом. В гостиной было тихо и тепло. Маруся гремела чем-то на кухне. Настя пылесосила.

— Помнишь, ты рассказывал про КИИМ?

— Помню.

— Там есть один парень, — Боря замялся. — Ну, в смысле, я слышал про него. У него такие же способности, как у меня.

Я остановился и посмотрел на мальчика.

— Откуда информация?

— Маша рассказала. Она же там училась. Говорит, парень может сделать так, что ты поскользнешься. Почти как я!

Ну да. Хотя, способности Фанерова, я бы поставил с диаметрально другой стороны. Люди с подобными способностями встречались крайне редко, если вообще встречались.

— И чего ты хочешь?

— Ну… — Боря почесал затылок. — Было бы прикольно с ним познакомиться. Поближе. Может, он знает что-то, чего не знаю я? Или наоборот.

— Разумно, — кивнул я. — Но он сейчас… Эм… немного болен. Если все чисто, организуем встречу.

Боря просиял.

— Серьезно? Спасибо, Миш!

В этот момент в гостиную вошел Трофим. Как всегда, безупречно одетый и невозмутимый.

— Господин, — он поклонился мне и повернулся к мальчику. — Борис, вам пора на тренировку.

— Уже? — скривился тот.

— Уже. Сегодня рукопашный бой и стрельба.

Я приподнял бровь.

— Стрельба? Не рано ли?

Трофим позволил себе едва заметную улыбку.

— Ничего серьезного, господин. Просто основы. Техника безопасности, правильный хват, стойка. То, что должен знать каждый аристократ и маг.

— Но он еще ребенок.

— Ему почти десять. В этом возрасте многие дворянские дети уже участвуют в первых дуэлях. Разумеется, тренировочных.

— Ладно, — я махнул рукой. — Но без фанатизма.

— Разумеется.

Боря вздохнул и поплелся за дворецким. На пороге обернулся.

— Миш, ты не забудешь про того парня?

— Не забуду.

Когда они ушли, Лора хихикнула:

— Наш маленький убийца подрастает.

— Очень смешно.

— Я серьезно. Через пару лет из него выйдет отличный боец. С его-то способностями.

Я не стал спорить. Она была права.

К администрации мы подъехали через полчаса. И сразу стало понятно, что что-то не так.

У входа собралась толпа. Человек пятьдесят, не меньше. Они держали самодельные плакаты и что-то скандировали.

— Это еще что? — я вышел из машины.

Данила напрягся.

— Начальник, может, лучше через черный ход?

— Нет. Хочу понять, что происходит.

Я направился к толпе. Охрана у входа заметила меня и вытянулась.

— Ваше величество! — один из гвардейцев подбежал ко мне. — Они тут с утра. Требуют встречи с губернатором.

— По какому поводу?

— Работа, — он замялся. — Говорят, что работы нет.

Я присмотрелся к плакатам. «Верните рабочие места!», «Шахтерам нужна работа!», «Мы тоже хотим жить!».

Один из протестующих заметил меня и толкнул соседа локтем. Шум начал стихать. Люди поворачивались, узнавая меня.

— Это же царь…

— Кузнецов сам пришел…

Я поднял руку.

— Добрый день. Я Михаил Кузнецов. Кто у вас главный?

Из толпы вышел крепкий мужчина лет сорока. Загорелое лицо, натруженные руки. Явно из рабочих.

— Я, ваше величество, Семен Игнатьев, бывший бригадир шахты номер семь.

— Бывший?

— Шахту закрыли месяц назад, — он смотрел мне прямо в глаза. — Сказали, что ваши… существа… делают работу лучше и быстрее. Нас всех уволили.

— Лора? — мысленно спросил я.

— Подтверждаю. Угольки и народ Валеры взяли на себя большую часть добывающих работ. Эффективность выросла в четыре раза, но…

— Но люди остались без работы.

— Именно.

Я посмотрел на толпу. Это были не бунтовщики и не провокаторы. Обычные работяги, которые хотели кормить свои семьи.

— Семен Игнатьев, — я сделал шаг вперед. — Я вас услышал. И обещаю, что мы решим эту проблему до конца недели. Даю вам слово.

— Как? — в его голосе была надежда, смешанная с недоверием.

— Пока не знаю. Но решим.

Толпа зашумела. Кто-то выкрикнул:

— Нам обещали уже!

— Я не «кто-то», — спокойно ответил я. — Я царь этой страны. И свое слово держу.

Семен помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. До конца недели. Но если ничего не изменится…

— Изменится.

Мужчина молча протянул мне руку.

— Мы верим вам.

— Спасибо, — кивнул я и крепко пожал его руку.

После я пошел в здание администрации. Охрана расступилась.

— Вот это поворот, — присвистнула Лора. — Прогресс прогрессом, а люди без работы.

— Да уж. Проблема пришла, откуда не ждали.

Кабинет губернатора был забит бумагами. Эль сидел за столом с таким выражением морды, будто хотел кого-то убить. Хотя… у него же морда гуся. Мне показалось…

Рядом расположилась мисс Палмер. Она листала какой-то отчет.

— О, Миша, — Эль поднял голову. — Видел этот цирк у входа?

— Не цирк, — я сел в кресло напротив. — Реальная проблема.

— Да знаю, — он похлопал крыльями. — Просто не думал, что это случится так быстро.

Палмер отложила отчет.

— Классическая ситуация. Технологический скачок опережает социальную адаптацию. В истории такое случалось не раз.

— И как это решалось? — спросил я.

— По-разному. Иногда бунтами. Иногда реформами. Иногда войнами, чтобы отвлечь население.

— Война не вариант.

— Тогда реформы.

Эль хмыкнул.

— Какие реформы? Угольки работают в десять раз быстрее любого строителя. Народ Валеры копает так, что нашим шахтерам и не снилось. Как с этим конкурировать?

Я задумался.

— А если не конкурировать? Если создать новые рабочие места там, где наши… помощники не работают?

— Например?

— Новые производства. Переработка ресурсов. Малый бизнес. Сфера услуг.

Палмер кивнула.

— Разумно. Люди Валеры хороши в физическом труде, но торговля, сервис, творчество — это не их сильная сторона.

— Нужен кто-то, кто это организует, — сказал Эль. — Позовите Надю.

Он нажал кнопку селектора.

— Пригласите Надежду.

Через несколько минут дверь открылась, но вместо Нади в кабинет вошли две старушки. Софья Андреевна и Арина Родионовна выглядели, как всегда, бодро и энергично. Несмотря на возраст, эти две дамы могли дать фору многим.

— Добрый день, молодые люди, — Софья Андреевна села без приглашения. — Вызывали?

— Опять эти две девки! Мы вызывали Надю, — сказал Эль.

— Ах, Наденьку? — Арина Родионовна покачала головой. — Ее не было с самого утра. Мы думали, она у вас.

Я переглянулся с Элем.

— Не было с утра? Это на нее не похоже.

— Вот и мы так подумали, — согласилась Софья Андреевна. — Но ее телефон не отвечает. Может, заболела?

— Ладно, — я решил разобраться с этим позже. — Тогда, дамы, нам нужна ваша помощь.

Я коротко изложил ситуацию. Протестующие, безработица, необходимость создания новых рабочих мест.

Старушки переглянулись.

— Ну, это не так сложно, — сказала Арина Родионовна. — Надо просто перенаправить трудовые ресурсы.

— Открыть курсы переквалификации, — добавила Софья Андреевна. — Шахтер может стать мастером по ремонту техники. Или оператором на производстве.

— А малый бизнес нужно субсидировать, — продолжила Арина Родионовна. — Льготные кредиты, налоговые каникулы. Люди сами найдут, чем заняться, если дать им возможность.

Эль записывал.

— Что еще?

— Туризм, — Софья Андреевна подняла палец. — Сахалин сейчас на слуху. Сюда хотят попасть тысячи людей. Нужны гостиницы, рестораны, экскурсионные бюро.

— И образование, — кивнула ее подруга. — Открыть школы и училища. Учителям всегда нужна работа.

Я смотрел на этих двух старушек с уважением. Они за пять минут накидали больше идей, чем мы за полчаса.

— Справитесь с организацией?

— Обижаете, — фыркнула Софья Андреевна. — Мы империи строили, когда вас еще на свете не было.

— Тогда действуйте. Бюджет согласуете с Элем.

Старушки поднялись и направились к выходу. На пороге Арина Родионовна обернулась.

— Кстати, молодой человек. Найдите Наденьку. У нее сегодня был очень расстроенный голос, когда она утром звонила, чтобы отменить встречу.

Дверь закрылась.

— Расстроенный голос? — Лора нахмурилась. — Это странно.

Я достал телефон и набрал Надю. Гудки шли, но никто не отвечал.

— Где она может быть?

— Отслеживаю, — Лора замолчала на несколько секунд. — Нашла. Она в твоем доме. В кабинете.

— В кабинете?

— Ага. И судя по показателям, она там уже несколько часов.

Я встал.

— Эль, я отлучусь. Что-то с Надей.

— Давай. Мы тут справимся.

Домой я добрался за пятнадцать минут. Маруся встретила меня в прихожей с озабоченным видом.

— Миша, там Наденька закрылась в кабинете и никого не пускает.

— Давно?

— Часа три уже. Я стучала, но она сказала, что хочет побыть одна.

Я кивнул и поднялся на второй этаж. У двери кабинета остановился. Постучал.

— Надя?

Молчание.

— Надя, это Миша. Открой.

Снова тишина, но все же замок щелкнул.

Я вошел.

Надя сидела в моем кресле. Перед ней стояла бутылка коньяка, наполовину пустая. Глаза красные, как будто она плакала.

— Надя… — я закрыл за собой дверь. — Что случилось?

Она подняла на меня взгляд. В нем была такая боль, что у меня сжалось сердце.

— Отец, — ее голос был хриплым. — Он в больнице. В ужасном состоянии.

Я медленно подошел и сел напротив.

— Что с ним?

— Не знаю точно, — она сделала глоток прямо из бутылки. — Мама позвонила утром. Сказала, что вчера вечером к ним пришел какой-то человек. Отец пошел с ним поговорить. Потом он куда-то поехал и попал в аварию.

— Аварию?

— Врачи говорят, что ситуация средней тяжести. Но почему-то раны не заживают, но… — она всхлипнула. — Он же маг, Миша…

Лора тут же начала искать информацию. Я видел, как перед ее глазами мелькают данные.

— Миша, — Надя посмотрела на меня. — Это из-за меня, да? Из-за того, что я работаю на тебя? Посол США что-то упомянул.

— Мы не знаем этого.

— А что еще это может быть? — она горько рассмеялась. — Мой отец — обычный юрист. У него нет врагов. Единственная причина, по которой кто-то мог на него напасть, это я.

Я молчал. Она была права. Вероятность того, что это связано со мной, была очень высокой.

— Надя, — я положил руку ей на плечо. — Мы разберемся. Я позвоню Антону Павловичу и лично займусь поисками виноватых.

— Правда?

— Правда. И мы найдем всех, поверь.

Она кивнула, вытирая слезы.

— Спасибо, Миша. Прости, что я так… — она показала на бутылку.

— Все нормально. Иди отдохни. Я все организую.

Когда Надя вышла, Лора материализовалась рядом.

— Нашла кое-что интересное, — ее голос был серьезным. — Авария. Как будто случайность. Машина въехала на перекрестке. Виновник скрылся.

— Случайность⁇

— Нельзя исключать и то, что это покушение.

Я сжал кулаки.

— Тогда они очень сильно пожалеют об этом.

Кремль.

Тронный зал.

Огромный зал был пуст. Только свечи горели вдоль стен, отбрасывая танцующие тени на мраморный пол. В центре кружились двое.

Петр Первый вел свою супругу в медленном вальсе. В углу оркестр из двадцати музыкантов играл нежную мелодию.

Екатерина улыбалась. Она была в роскошном платье цвета морской волны, волосы убраны в сложную прическу. На шее сверкало бриллиантовое колье.

— Давно мы так не танцевали, — произнесла она, глядя мужу в глаза.

— Слишком давно, — согласился Петр. — Государственные дела поглощают все время.

— Тогда давай забудем о них хотя бы на один вечер?

Он улыбнулся и крепче прижал ее к себе.

Музыка плыла по залу. Они двигались в идеальной гармонии, словно были единым целым.

— Я запомню этот момент, — прошептала Екатерина.

— И я.

Она привстала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно.

Когда они оторвались друг от друга, ее глаза светились счастьем.

— Пообещай мне кое-что.

— Что угодно.

— Когда все это закончится… когда ты победишь… давай уедем куда-нибудь. Просто ты и я. Хотя бы на месяц.

— Обещаю, — он коснулся ее щеки.

Оркестр заиграл новую мелодию. Они продолжили танцевать.

Двери зала распахнулись. В проеме стоял секретарь. Его лицо было бледным, руки дрожали.

Музыка оборвалась.

— Что? — холодно спросил Петр, не выпуская жену из объятий.

— Ваше величество… — секретарь запнулся. — Срочное сообщение из США.

— Я сказал, что сегодня меня не беспокоить.

— Это касается дирижабля, который вы отправили к Кузнецову.

Екатерина почувствовала, как напряглось тело мужа.

— Говори.

— Дирижабль… — секретарь сглотнул. — Его перехватили. Американцы требуют объяснений. Они говорят, что на борту были их граждане. Наемники, которых вы… которых мы наняли.

Петр медленно отпустил жену.

— Какие американцы? Какие граждане?

— Те самые. Которые должны были… — секретарь понизил голос. — Устранить Кузнецова. Кто-то их сдал. Кто-то передал американцам полный список имен и документы, подтверждающие, что операция санкционирована Кремлем.

Екатерина прижала руку к груди.

— Петр…

— Молчи, — он не отрывал взгляда от секретаря. — Кто сдал?

— Неизвестно. Но американский посол уже направляется сюда. Они требуют встречи. Говорят, что если мы не предоставим объяснений в течение суток, они разорвут все торговые соглашения и… — секретарь запнулся.

— И?

— И опубликуют документы. Все документы. Включая те, что касаются нашего сотрудничества с… — он не решился произнести имя вслух.

Петр стоял неподвижно. Его лицо не выражало ничего.

Потом он улыбнулся.

— Занятно, — произнес он тихо. — Очень занятно.

Екатерина схватила его за руку.

— Что ты будешь делать?

Он посмотрел на нее. В его глазах горел странный огонь.

— То, что делал всегда, дорогая. Играть.

Он повернулся к секретарю.

— Передай американцам, что я приму их посла. Завтра. В полдень.

— Но они требуют немедленно…

— Завтра. В полдень, — повторил Петр. — А пока… подготовь мне досье на всех наших агентов, которые имели доступ к этой информации.

Секретарь поклонился и выбежал из зала.

Екатерина смотрела на мужа с тревогой.

— Петр, это серьезно. Если американцы опубликуют…

— Не опубликуют, — он снова взял ее за талию. — Музыканты! Продолжайте играть!

Оркестр неуверенно возобновил мелодию.

— Но как…

— Доверься мне, — он закружил ее в вальсе. — США думают, что загнали меня в угол. Но они не понимает одного.

— Чего?

Петр наклонился к ее уху и прошептал:

— Загнанный в угол зверь опаснее всего.

Они продолжили танцевать. Свечи мерцали. Музыка звучала.