Я еще не бог. Книга XXXV

Глава 16 Просто я сильнее

Сон был таким сладким, что я даже не хотел просыпаться. Мне снилось, как мы с Машей и Светой гуляем по берегу моря, а дети бегают рядом и строят песочные замки. К моему удивлению, одна из башен напоминала голову Лоры.

— Миша, — тут же произнесла голова. — Просыпайся.

— Еще пять минут, — пробормотал я, натягивая одеяло на голову.

— Миша, к отелю подъехали две машины. И там явно не доставка пиццы.

Я открыл глаза. Номер был погружен в темноту, только уличные фонари пробивались сквозь шторы.

— Что там?

Лора материализовалась рядом с кроватью. На ней был ночной халат и тапочки с помпонами.

— Гости, блин. Болванчик подслушал их разговор, — она вывела передо мной голограмму. — Восемь человек. Четверо остались в машине, четверо поднимаются сюда.

На голограмме я увидел темные силуэты с камер наблюдения, крадущиеся по коридору отеля.

— И что они говорят?

— Цитирую дословно: «Устраним этого помощника Островского, и дело в шляпе. Вторая группа уже выехала к самому Островскому. Несчастный случай, и никаких следов».

Я сел на кровати и потер глаза.

— Помощник Островского? Ах да… — совсем забыл, что у меня разрешение от его имени.

— Именно, — кивнула Лора. — Поздравляю, ты стал достаточно важной шишкой, чтобы тебя захотели убить отдельно от начальника.

— Карьерный рост, — хмыкнул я. — Ладно, раз гости уже на пороге, надо устроить им теплый прием.

— Насколько теплый?

— Горячий. С огоньком.

Лора довольно потерла руки и захихикала, как маленький ребенок.

— Люблю, когда ты такой гостеприимный.

Я быстро скатал одеяло и подушки, придав им форму спящего человека. Классика жанра, но работает до сих пор.

— Болванчик готов?

— Всегда готов! — пискнул тот.

— Кстати, у тебя трусы в горошек. Очень грозно. — Лора сальным взглядом осмотрела меня с ног до головы, задержавшись на трусах.

Я опустил глаза. Действительно, горошек. Маша подарила на коронацию. Сказала, что мне идет.

— Это боевой камуфляж.

— Ага, враги умрут от смеха еще до того, как ты их ударишь.

Коридор отеля.

Четверо мужчин в темной одежде бесшумно двигались по коридору. Каждый из них был опытным магом и не раз выполнял подобные заказы.

Старший группы, которого все называли просто Первый, поднял руку. Остальные замерли.

— Номер триста двенадцать, — прошептал он. — Работаем чисто. Никаких следов.

— А если он проснется? — спросил самый молодой.

— Не проснется, — усмехнулся Первый. — Мы же профессионалы.

Они подошли к двери. Второй достал набор отмычек и принялся за работу. Замок щелкнул через несколько секунд.

— Готово.

Первый кивнул и толкнул дверь. Она бесшумно открылась.

Внутри было темно. На кровати виднелся силуэт спящего человека.

— Не будем тянуть, — прошептал Первый и кивнул Третьему.

Тот вытащил короткий меч и бесшумно подошел к кровати. Замахнулся и с силой вонзил клинок в то место, где должна быть грудь.

Меч вошел слишком легко.

— Что за… — Третий откинул одеяло и увидел подушки.

— Это ловушка! — крикнул Первый и обернулся. — Где Четвертый⁈

Позади них никого не было. Четвертый, который только что стоял у двери, исчез. Просто растворился в воздухе.

— Как… — начал Второй, но дверь в номер с грохотом захлопнулась.

Из темноты вышел молодой парень. Руки сложены за спиной. Босой, взъерошенный, в одних трусах в горошек. На его лице была спокойная улыбка.

Первый узнал это лицо. Он видел его слишком часто. По телевизору, в газетах и новостных порталах. Впрочем, остальные тоже быстро поняли, кто перед ними.

— Кузнецов… — выдохнул он.

— Добрый вечер, господа, — произнес парень, делая шаг вперед, его глаза вспыхнули голубым. — Или уже доброе утро? Я немного потерял счет времени.

Второй попытался активировать заклинание, но что-то невидимое сжало его горло. Он захрипел и упал на колени.

Третий бросился к окну, но врезался в невидимую стену и отлетел назад.

Первый выхватил нож и метнул его в Кузнецова. Нож остановился в воздухе, развернулся и воткнулся в плечо самого Первого.

— Вот это я называю карма, — улыбнулся Кузнецов. — Ладно, хватит играть. Вы видели меня в неподобающем виде…

Последнее, что увидел Первый, была вспышка белого света.

Я стоял посреди номера и смотрел на четыре тела. Чисто, тихо, без лишнего шума. Болванчик постарался на славу.

— Островский, — напомнила Лора. — Вторая группа уже в пути.

— Знаю.

Я подошел к одному из тел и снял с пояса рацию. Как раз вовремя.

— Первый, доложите обстановку, — зашипел голос из динамика.

Я нажал на кнопку и изменил голос, чтобы он звучал глуше.

— Цель устранена. Чисто.

— Отлично. Передаю начальству, — довольно ответил голос.

Связь оборвалась.

— Отследила? — спросил я у Лоры.

— Обижаешь. Они сейчас звонят кому-то. Номер… — она показала голограмму. — Адрес недалеко от Кремля. Государственное учреждение.

— Интересно.

Я прикрепил «Хамелеона» к трусам и направился к двери. Потом остановился.

— Надо было хотя бы штаны надеть нормальные.

— Поздно, — хихикнула Лора. — Уже вся история записана для потомков. «Великий царь Сахалина победил врагов в трусах в горошек».

— Удали.

— Ни за что.

Я вышел в коридор и направился к лестнице. Лифт в такой ситуации не лучший выбор.

Холл отеля.

Метродотель Семен Аркадьевич гордился своей работой. Тридцать лет в гостиничном бизнесе научили его не удивляться ничему.

Он видел, как знаменитости устраивали скандалы. Как политики тайно встречались с любовницами. Как бизнесмены проворачивали сделки в ресторане.

Но то, что он увидел этой ночью, запомнится ему навсегда.

Из лифта вышел молодой человек. Обычный с виду, ничем не примечательный. Семен Аркадьевич узнал в нем мужчину сорока лет с лысиной, который заселился вчера.

Он спокойно направился к выходу.

В этот момент двери отеля распахнулись, и внутрь ворвались четверо мужчин в черном. У одного в руках блеснул пистолет.

Семен Аркадьевич открыл рот, чтобы закричать, но не успел.

Мужчина даже не обернулся. Он продолжал идти к выходу, словно ничего не происходило.

А потом случилось странное.

Четверо мужчин задергались, словно марионетки с обрезанными нитями. В воздухе засвистело что-то невидимое. Раздались глухие удары, словно кто-то очень быстро работал кулаками.

Через три секунды все четверо лежали на мраморном полу. Неподвижно.

Мужчина же вышел на улицу, так и не оглянувшись.

Семен Аркадьевич медленно опустился на стул за стойкой регистрации. Его руки дрожали.

— Надо было идти в бухгалтеры, — прошептал он. — Мама говорила, иди в бухгалтеры…

— Звонили в центральное управление жандармерии, — сообщила Лора, когда я отошел от отеля на безопасное расстояние. — Недалеко отсюда.

— Жандармерия? — я нахмурился. — Серьезно?

— Более чем. И судя по номеру, это не рядовой сотрудник.

Я остановился у фонарного столба и задумался.

— Что будем делать с Островским?

— Надо помочь, — Лора показала карту. — До его офиса десять минут на машине. Или три секунды телепортом.

— Телепорт.

Я закрыл глаза и активировал печать, схватив рядом стоящий фонарный столб. Мир размылся и исчез.

Офис Островского.

Я материализовался в приемной. И сразу понял, что опоздал.

Точнее, почти опоздал.

В кабинете шел бой. Слышались крики, звон металла и треск ломающейся мебели.

Я рванул к двери и влетел внутрь.

Картина была не самая приятная. Островский стоял в углу, прижатый к стене. Его костюм был порван, на лице кровь. Перед ним трое нападавших с мечами.

— Это еще что за клоун? — один из них обернулся и увидел меня. — Эй, да это же тот помощник! Говорили же, что его уже убрали!

— Похоже, не убрали, — второй развернулся ко мне. — Ладно, сначала разберемся с этим, потом добьем старика.

Третий замахнулся для финального удара по Островскому.

Я успел в последнее мгновение. Моя ладонь перехватила лезвие меча. Металл жалобно заскрипел и треснул.

— Что за… — нападавший выпучил глаза.

— Добрый вечер, — улыбнулся я и сжал его кулак. Кости хрустнули, и он закричал.

Двое других бросились на меня одновременно. Глупо. Очень глупо.

Болванчик сработал быстрее, чем они успели сделать шаг. Детальки пронзили их насквозь, и враги рухнули на пол. Тот, что с переломанной рукой, попытался бежать. Я догнал его в два шага и положил руку на плечо.

— Куда же ты? Мы только начали знакомиться.

Вспышка энергии, и он обмяк.

Я обернулся к Островскому. Тот смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Миша… Ты… Не представляешь, как я рад… что… у меня такой… помощник… Хоть и временный…

Я снял «Хамелеон». Лицо изменилось, возвращаясь к оригиналу.

— Но что ты тут делаешь⁈

— Спасаю вашу задницу, судя по всему, — я огляделся. Кабинет выглядел так, словно по нему прошелся ураган. — Красиво у вас тут.

— Я… — он пошатнулся и схватился за стол. — Спасибо.

— Не за что. Кстати, я выяснил, кто за этим стоит.

— Кто?

— Звонок убийц ведет в центральное управление жандармерии. Кто-то очень высокопоставленный хочет вас убрать.

Островский побледнел еще сильнее.

— Жандармерия… Это может быть только один человек…

— Главный начальник?

— Да. Корнилов. Этот мерзавец… — он сжал кулаки. — Я давно под него копаю… Хотя, почему он решил устранить Измайловых?

— Я нанесу ему визит. Там и узнаю.

— Погоди, — Островский поднял руку. — Я с тобой.

— Нет.

— Но…

— Нет, — я покачал головой. — Вы сейчас еле на ногах стоите. К тому же, кто-то должен заняться доказательствами. И трупами. И восстановлением кабинета. Я буду только мешать. Вы мне тоже.

Островский хотел возразить, но потом вздохнул и кивнул.

— Ты прав. Будь осторожен, Михаил. Корнилов опасен.

— Я тоже, — улыбнулся я и направился к выходу.

— Итак, — я стоял на крыше соседнего здания и смотрел на особняк главного жандарма. — ОМЗ был ловушкой. А устроил ее Корнилов.

— Главный начальник всей жандармерии Российской Империи, — Лора вывела досье. — Пятьдесят два года. Ранг Высший Архимаг. Служит Империи уже лет двадцать, судя по косвенным данным.

— Охрана?

— Минимум тридцать человек внутри. Плюс магические ловушки. Плюс сигнализация. Все по стандартам военной защиты.

Я задумался.

— Как будем проникать? Незаметно или с шумом?

— Хороший вопрос, — Лора почесала подбородок. — Незаметно будет сложнее, но чище. С шумом проще, но потом придется объясняться.

— А если совместить?

— В смысле?

— Зайду незаметно, а выйду с шумом.

Лора расплылась в улыбке.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Но учти, если ты убьешь главного жандарма, это будет… громко.

— А кто сказал, что я его убью?

— Ты не собираешься?

Я посмотрел на здание. Где-то там сидел человек, который только что пытался убить меня и Островского. Человек, который использует очень странные методы, и явно незаконные.

— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил я. — Но сначала мне нужны ответы.

— Тогда незаметно, — кивнула Лора. — Болванчик уже сканирует периметр. Есть окно на втором этаже, охрана меняется через три минуты.

— Отлично.

Я активировал печать скорости и прыгнул с крыши.

— Кстати, — голос Лоры догнал меня в полете. — Ты так и будешь носить брошь на трусах?

— Черт!

Не то чтобы трусы в горошек как-то влияли на мои боевые способности, но определенный уровень солидности при разговоре с министром хотелось сохранить.

Проникнуть в здание оказалось проще, чем я думал. Охрана явно не ожидала визитов через окно третьего этажа. Лора заранее отключила сигнализацию на нужном участке, а детальки сделали меня практически невидимым.

Кабинет Корнилова располагался в конце длинного коридора. Массивная дубовая дверь, два охранника снаружи. Детские игры.

Детальки Болванчика тихо просвистели в воздухе. Оба охранника мягко осели на пол, даже не успев понять, что произошло.

Я отключил «Хамелеон», толкнул дверь и вошел внутрь.

Корнилов сидел за столом, изучая какие-то бумаги. Грузный мужчина с седыми усами и холодными глазами. При моем появлении он даже не вздрогнул.

— Кузнецов, — он откинулся в кресле. — Я ждал тебя раньше.

— Пробки, — я пожал плечами и сел в кресло напротив.

Министр усмехнулся.

— И что теперь? Убьешь меня?

— Зачем?

— Тогда зачем пришел?

Я достал яблоко из пространственного кольца и откусил кусок. Демонстративно спокойно.

— Поговорить.

Корнилов рассмеялся. Громко, искренне, словно я рассказал ему отличный анекдот.

— Поговорить? Ты пробрался в дом главного жандарма Империи, чтобы поговорить?

— Именно.

— Хорошо, — он перестал смеяться. — Тогда слушай внимательно. Даже если ты меня убьешь, от этого станет только хуже. Всем. У меня есть документы, которые автоматически уйдут в прессу в случае моей смерти. Там много интересного о твоих друзьях. Очень много.

— Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать. К тому же, отследить эти документы, — я пожал плечами, — будет не так уж и сложно.

Корнилов прищурился.

— Тогда чего ты хочешь?

Я доел яблоко и положил огрызок на его стол.

— Просто интересно. Ты правда думаешь, что твоя жизнь после сегодняшней ночи останется прежней?

— Угрожаешь? — прищурился он.

— Констатирую. Ты отправил убийц за мной и за Островским. Они провалились. Теперь я знаю, кто ты такой. А я, видишь ли, очень злопамятный.

— И что ты сделаешь? — Корнилов подался вперед. — Пожалуешься? Обратишься в суд? Все судьи куплены. У тебя нет рычагов давления на меня, мальчик.

— Неужели?

Что-то в моем голосе заставило его напрячься.

— Знаешь, — я встал и прошелся по кабинету. — Я многое повидал за последние месяцы. Магов, монстров, богов. И заметил одну закономерность. Люди вроде тебя всегда уверены в своей неуязвимости. До определенного момента.

— Это должно меня напугать?

— Это должно заставить тебя задуматься. Сколько у тебя союзников? Сколько людей готовы прикрыть тебя, если станет горячо? И главное, останутся ли они на твоей стороне, когда узнают, что ты попал в поле моего внимания?

Корнилов молчал. Я видел, как в его глазах мелькнуло сомнение.

— Ты блефуешь, — наконец сказал он.

— Проверь.

Мы смотрели друг на друга. Секунда. Две. Три.

— Ты не понимаешь, во что лезешь, — Корнилов первым отвел взгляд. — Это не просто заговор. Это… больше.

— Расскажи.

— Зачем? Ты все равно не сможешь ничего изменить.

— Позволь мне самому решить.

Корнилов встал и подошел к окну. Его плечи напряглись.

— Я получаю приказы не от Петра, — тихо сказал он. — Точнее, не только от него.

— От кого?

— Из Североамериканских Штатов. Есть люди… Очень влиятельные люди. Они заинтересованы в дестабилизации Империи. Им нужен хаос.

Я почувствовал, как детальки Болванчика тихо жужжат, записывая каждое слово.

— Имена?

— Я не знаю имен. Только псевдонимы. Связь через посредников. Но они платят хорошо. Очень хорошо.

— То есть ты продал Империю за деньги?

Корнилов обернулся. В его глазах была злость и что-то похожее на страх.

— Я сделал выбор. Империя все равно падет. Петр Первый не просидит долго с его эго, и все изменится. Я просто хочу оказаться на правильной стороне.

— На правильной стороне, — повторил я. — Интересная формулировка для предательства.

— Называй как хочешь. История пишется победителями.

Я направился к двери.

— Знаешь, что самое смешное? — обернулся я на пороге. — Ты только что признался в государственной измене человеку, который записывал каждое твое слово.

Лицо Корнилова побелело.

— Что?..

— Спокойной ночи, министр. Наслаждайся последними часами свободы.

Я исчез раньше, чем он успел что-то сказать.

Островский выглядел немного лучше, чем час назад. Кто-то обработал его раны, а порванный костюм сменился на чистую рубашку.

— Вернулся, — он встал мне навстречу. — Живой.

— Обижаете. Конечно, живой.

Я достал детальку Болванчика и положил на стол.

— Здесь запись разговора с Корниловым. Он признался во всем. Работа на иностранную разведку, заказные убийства.

Островский взял детальку и покрутил в руках.

— Это… Это меняет все.

— Надеюсь. Используйте с умом.

— А ты?

— Мне нужен отдых, — я зевнул. — Найду другой отель и посплю. День был длинный.

— Михаил, — Островский поймал меня за руку. — Спасибо. Правда.

— Не за что. Просто не забудьте, что вы мне должны.

Он усмехнулся.

— Не забуду.

Новый отель был скромнее предыдущего, зато располагался в тихом районе. Я рухнул на кровать и отключился раньше, чем голова коснулась подушки.

— Миша. Миша! Просыпайся!

Голос Лоры ворвался в сон. Опять.

— Что на этот раз? — пробормотал я. — Еще одна группа убийц?

— Лучше. Включи телевизор.

Я с трудом разлепил глаза и нащупал пульт. Экран ожил.

На всех каналах показывали одно и то же. Запись моего разговора с Корниловым. Качество отличное, звук чистый. Болванчик постарался.

— «…Получаю приказы из Североамериканских Штатов. Есть люди… Очень влиятельные люди…»

Диктор в студии выглядел шокированным.

— «Эта запись была передана в редакцию сегодня ночью, — сказал он. — Главный начальник жандармерии признается в государственной измене и работе на иностранную разведку. Мы требуем немедленного расследования и ареста…»

Я переключил канал. То же самое. Еще канал. Опять запись.

— «Недопустимо! Возмутительно! Человек, который должен защищать Империю, оказался предателем…»

— Островский не стал тянуть, — заметила Лора, устраиваясь рядом.

— Молодец.

Следующий сюжет показал оперативную съемку. Корнилова выводили из особняка в наручниках. Он пытался закрыть лицо от камер, но безуспешно.

— «Министр задержан по обвинению в государственной измене. Ведется следствие…»

Я улыбнулся и откинулся на подушку.

— Красиво.

— Ага, — Лора кивнула. — Только вот интересно, кто эти люди из США? Надо бы выяснить.

— Потом. Сейчас хочу просто полежать и насладиться моментом.

— Переключи канал. Там что-то интересное.

Я нажал кнопку.

На экране появилась совсем другая картина. Ночная улица, мигающие огни полицейских машин, и… Что-то странное.

— «Сегодня ночью в центре столицы произошел беспрецедентный инцидент. На место были направлены более двухсот солдат…»

Камера показала улицу крупным планом. По мостовой маршировали… курицы. Точнее, куриные тушки из магазина. Десятки, сотни ощипанных куриц шагали строем, как на параде.

— Это что за…

— Смотри дальше, — Лора подалась вперед.

Солдаты пытались остановить куриный марш заклинаниями. Огненные шары, ледяные копья, молнии. Ничего не работало. Заклинания просто рассыпались, не причиняя вреда.

— «По словам очевидцев, аномалия продолжалась около часа, после чего курицы просто исчезли. Ученые пока не могут объяснить природу явления…»

Я медленно повернулся к Лоре. Она смотрела на меня с точно таким же выражением.

— Лермонтов, — сказали мы одновременно.

— Больше некому, — Лора покачала головой. — Только он мог поднять армию зомби-куриц посреди столицы.

— Зачем⁈

— А ты у него спроси. Может, ему было скучно. Или он проверял какую-то теорию. Или просто хотел посмотреть, как солдаты будут стрелять по ощипанным птицам.

Я закрыл лицо руками.

— Там же еще Пушкин… Обязательно ему звонить?

— Обязательно. И спросить, планирует ли он в следующий раз поднять армию сосисок или ограничится курицами?

На экране показали финальный кадр. Одинокая куриная тушка застыла посреди площади, словно позируя для фото. Потом медленно удалилась в сторону Тверской.

— Знаешь, — сказал я, — иногда мне кажется, что моя жизнь это какой-то абсурдный сон.

— Добро пожаловать в реальность, — Лора похлопала меня по плечу. — Здесь царь Сахалина воюет с министрами в трусах в горошек, а король некромантов поднимает куриные армии. Обычный вторник.

Я не нашел, что возразить.