Я еще не бог. Книга XXXV

Глава 14 Василий Петрович Сидоров

Я стоял у окна кабинета и смотрел на город внизу. Мысли крутились вокруг одного: кто-то посмел напасть на семью моего человека. На семью Нади.

— Миша, — Лора материализовалась рядом, скрестив руки на груди. — Ты же понимаешь, что это ловушка?

— Понимаю.

— И все равно поедешь?

— А ты бы на моем месте осталась?

Она вздохнула и покачала головой.

— Нет. Но я бы взяла подкрепление.

— Хочешь сказать, что тебя мне уже не хватает? — прищурился я.

Лора слегка смутилась и опустила глаза. Хотя, уж кому как не мне знать, что Лора была моим самым сильным союзником. И она это прекрасно понимала, просто в очередной раз выпрашивала больше комплиментов.

— Ой ну я не знаю… — она начала скромно водить ножкой. — Я тут такие апгрейды придумала… Ну просто… Ладно, уговорил, — улыбнулась она.

Я отошел от окна и достал из пространственного кольца артефакт «Хамелеон». Маленький медальон с изображением ящерицы. Простенький на вид, но очень полезный.

— Надю предупредишь? — спросила Лора, моментально став серьезной.

— Нет. Пусть думает, что я занят делами. Не хочу ее еще больше нервировать.

Лора хмыкнула, но спорить не стала.

Через двадцать минут я уже был в гараже. Данила ждал у машины.

— Начальник, куда едем?

— К порталу. И да, сегодня я не Михаил Кузнецов. Я помощник адвоката. Понял?

— Понял, — кивнул он. — А какого адвоката?

— Скоро узнаем.

Я сел в машину, нацепил на лацкан пиджака неприметную брошь, и мы выехали из дома.

Дом Кузнецова.

Сахалин.

После отъезда Михаила.

Надя сидела в своей комнате, когда телефон завибрировал. Незнакомый номер. Она хотела сбросить, но что-то заставило ее ответить.

— Слушаю?

— Надежда Александровна Измайлова? — голос был мужской, спокойный и какой-то неживой.

— Да. Кто это? — насторожилась она.

— Неважно. Важно другое. Вы ведь хотите, чтобы ваш отец поправился?

Надя похолодела.

— Что вам нужно?

— Совсем немного. Информация о вашем работодателе. О Михаиле Кузнецове. Расписание встреч, планы, передвижения. Мелочи, которые вы знаете лучше других.

— Вы сумасшедший, — выдохнула она. — Я никогда…

— Не спешите с ответом, — перебил голос. — То, что случилось с вашим отцом, может повториться. И не только с ним. У вас ведь есть мать? Старшие сестра и брат? Один работает на Тверской в управлении, вторая в частной компании и занимает должность секретаря. Старшего, если не ошибаюсь. Каждый день ходит пешком мимо парка…

— Прекратите!

— Подумайте, Надежда Александровна. У вас есть три дня. Мы свяжемся.

Связь оборвалась.

Надя сидела неподвижно, глядя на телефон. Руки дрожали. В голове была только одна мысль: что делать?

Рассказать Михаилу? Но тогда он полезет в самое пекло, а эти люди только этого и ждут. Они уже доказали, что способны достать кого угодно. Но Михаил не тот человек, которого просто так можно загнать в ловушку. Он доказал, что способен справиться… Да с чем угодно.

Промолчать? Но тогда она станет предательницей. Предаст человека, который столько для нее сделал.

Она закрыла лицо руками и заплакала. Трезвый рассудок говорил, что Михаил справится. В конце концов, можно вывезти всех на Сахалин, и тут уж точно до них никто не доберется. Но сердце предательски шептало, а вдруг он не успеет? Вдруг что-то пойдет не так?

Она набрала Трофима.

— А где Миша?

— Уехал куда-то по делам. Разве он не предупредил? — удивился тот.

Надя догадалась, по каким делам он поехал. И это было опасно. Не для него. А для ее родных.

— Хорошо, спасибо Трофим… — она положила трубку и глубоко вздохнула. — Чего это ты расслабилась, дура что ли? Не веришь в своего начальника? — она шлепнула себя по щеке. — Нюня, развесила сопли! Миша справится. Он всегда справляется!

Москва.

Адвокатская фирма Островского.

Артефакт «Хамелеон» изменил мое лицо до неузнаваемости. Теперь я выглядел как невзрачный мужчина лет сорока с залысинами и уставшими глазами. Типичный клерк.

— Неплохо, — оценила Лора. — Тебе идет быть никем.

— Спасибо за поддержку.

Здание, где работал Островский, располагалась все там же, где я впервые встретил Надю. Центр города. Большое здание, которое уже успело преобразиться после ремонта. Видно, что деньги у графа имеются. Николай Романович встретил меня в своем кабинете, заваленном папками и документами.

Я заранее записался на консультацию, как простой барон. Секретарша встретила меня в просторном холле и предложила чашечку кофе.

Через десять минут мне разрешили войти.

— Николай Романович, добрый день, — я присел напротив. — Слышал, вы теперь сотрудничаете с графом Бердышевым по поводу бриллиантов?

— Михаил? — он прищурился, разглядывая мое новое лицо.

— Он самый.

— Хороший артефакт. Почти не чувствую подвоха, — он указал на мини-бар. — Коньячку? Рассказывай, зачем пожаловал.

Он не сильно удивился моему преображению. Скорее всего, такое с ним часто случается. Например, какой-то высокопоставленный аристократ хочет инкогнито переоформить пару заводов. Или жена незаметно от мужа переписать имущество…

— Лучше сразу к делу. Барон Измайлов. Авария. Что вам известно?

Островский откинулся на спинку кресла и потер подбородок.

— Немного. Вчера вечером, около девяти. Центральная улица, пересечение с Садовым кольцом. Грузовик въехал в машину барона на полной скорости. Водитель грузовика скрылся с места происшествия.

— Свидетели?

— Были. Но показания путаные. Говорят, грузовик появился из ниоткуда. Как будто специально ждал.

Я нахмурился.

— Записи с камер?

— Вот тут самое интересное, — Николай Романович наклонился вперед. — Жандармы их изъяли. Все до единой. И не дают никому. Даже мне отказали, а я, между прочим, официальный представитель семьи Измайловых.

— Странно.

— Более чем. Обычно в таких делах записи предоставляют адвокатам в течение суток. А тут глухая стена. Как будто кто-то очень не хочет, чтобы их увидели.

— Мне нужен документ.

— Какой?

— Что я ваш помощник. С правом запрашивать материалы дела.

Островский хмыкнул.

— Думаешь, тебе дадут то, что не дали мне?

— Нет. Но попробовать стоит, — ухмыльнулся я. — Да и сомневаюсь, что кто-то заметит пропажу.

— Расскажешь, как провернешь? — заинтересовался граф.

— Секрет Сахалина, — пожал я плечами.

— Хитрец, ладно!

Через десять минут у меня в руках была бумага с печатью и подписью. Василий Петрович Сидоров, помощник адвоката Островского. Звучало достаточно уныло, чтобы не вызывать подозрений.

Управление дорожной полиции.

Москва.

Здание управления встретило меня запахом пыли и бюрократии. За стойкой сидел молодой сержант с таким выражением лица, будто весь мир был ему должен.

— Добрый день, — я положил перед ним документы. — Помощник адвоката Сидоров. Мне нужны записи с камер наблюдения по делу об аварии на Садовом кольце. Вчерашний инцидент с бароном Измайловым.

Сержант даже не посмотрел на бумаги.

— Записи изъяты в рамках следствия.

Эх, маленькая власть давала человеку немаленькую наглость. Что ж, подыграем. Лора давала нужные ответы и подсказки.

— Я в курсе. Но по закону адвокат имеет право на доступ к материалам дела.

— По закону, — он наконец соизволил поднять на меня глаза. — А по факту записи секретные. Приходите через месяц.

— Через месяц?

— Может, через два. Следствие ведется, — даже не скрывая презрения, хмыкнул он. — Как закончим — вам сообщат.

Лора фыркнула у меня в голове:

— Какой приятный молодой человек. Прямо хочется угостить его подзатыльником.

Я проигнорировал ее комментарий.

— Послушайте, сержант. Мой клиент находится в больнице в тяжелом состоянии. Его семья имеет право знать, что произошло.

— Ваш клиент подождет. У нас тут не справочное бюро.

Он демонстративно отвернулся к стойке с папками.

Я постоял еще несколько секунд, потом кивнул и направился к выходу.

— Лора?

— Уже работаю. Их защита такая древняя, что я сначала подумала, что это шутка. Дай мне минуту.

Я вышел на улицу и закурил. Болванчик отлично справился с ролью сигареты. Еще не хватало начать гробить свое здоровье.

— Готово, — довольно сообщила Лора через сорок секунд. — Все записи скопированы. Плюс нашла кое-что интересное в их внутренней переписке.

— Что именно?

— Приказ сверху. Записи изъять, никому не показывать. Подпись нечитаемая, но уровень допуска высокий. Очень высокий.

— Кремль?

— Не настолько. Но ближайшее окружение.

Я присоединил детальку к запястью, посмотрел по сторонам и вызвал Данилу.

Машина.

Данила припарковался в тихом переулке. Я откинулся на сиденье, а Лора вывела голограмму с записью. На экране появилась улица. Вечер, фонари, редкие машины. Черный седан барона Измайлова остановился на светофоре.

И тут из переулка вылетел грузовик. Без фар, на полной скорости. Врезался в водительскую дверь с такой силой, что седан отбросило на несколько метров.

— Ясно, что это не случайность, — пробормотал я.

— Смотри дальше.

Водитель грузовика выбрался из кабины. Камера захватила его лицо.

— Стоп. Увеличить.

Лора приблизила изображение. Мужчина лет сорока, небритый, с пустыми глазами. Он двигался как-то странно, словно марионетка на ниточках.

— Пробей по базам.

— Уже. И вот тут начинается самое интересное.

Рядом с записью появилось фото из полицейской базы.

— Григорий Семенович Воронов. Мелкий уголовник. Кражи, грабежи. Умер неделю назад.

Я замер.

— Умер?

— Официально. Сердечный приступ в камере предварительного заключения. Тело передали родственникам для захоронения.

— Но он на записи. Живой. И управляет грузовиком.

— Именно.

Я потер виски. Мертвый преступник устраивает аварию через неделю после своей смерти. Что за чертовщина?

— Мне нужно больше информации. Кто может помочь?

— Чехов?

Точно. Антон Павлович Чехов. Его связи в медицинских кругах наверняка помогут мне найти подсказку.

Я достал телефон. Чехов ответил после третьего гудка.

— Михаил? Какой приятный сюрприз. Чем обязан?

— Мне нужна информация о смерти одного заключенного. Григорий Воронов. Умер неделю назад в камере, — без лишних расшаркиваний сказал я.

Видимо, мой тон был достаточно серьезен, чтобы Антон Павлович так же, без лишних вопросов, перешел к делу.

— Хмм… Это не совсем моя специализация, но могу узнать. Зачем тебе?

— Долго объяснять. Это касается моей помощницы. Просто поверьте, что это важно.

— Хорошо. Дай мне полчаса.

Чехов перезвонил через двадцать минут.

— Нашел. Воронов Григорий Семенович. Констатирована смерть от острой сердечной недостаточности. Тело было в морге при Бутырской тюрьме, потом передано родственникам. Но тут интересный момент.

— Какой?

— Родственников у него нет. Проверил по всем базам. Холост, детей нет, родители умерли давно. Кому передали тело — непонятно.

— Можете узнать, где оно сейчас?

— Могу попробовать. Но это займет время.

— У меня его нет. Дайте адрес морга, я сам разберусь.

Чехов продиктовал адрес. Я повесил трубку и посмотрел на Данилу.

— В морг? — спросил он, поправляя фуражку.

— В морг.

— Начальник, — водитель поежился. — Я немного боюсь моргов. Как-то был там, на похоронах бабушки. Осадочек остался.

— Посидишь в машине.

— Вот это другой разговор.

Морг при Бутырской тюрьме.

Морг располагался в подвале старого здания. Пахло формалином и чем-то еще, о чем не хотелось думать. Дежурный санитар, пожилой мужчина с красным носом, встретил меня без особого энтузиазма.

— Чего надо?

— Помощник адвоката Сидоров, — я показал документы. — Мне нужна информация о теле Григория Воронова.

— Воронова? — санитар наморщил лоб. — Это который поступил неделю назад? Забрали его.

— Кто забрал?

— Да какие-то люди. С документами. Все официально. Кажется, родственники.

— Могу я посмотреть эти документы?

Санитар пожал плечами и полез в шкаф за бумагами. Копался он долго, перебирая папки и бормоча что-то себе под нос.

— Странно, — наконец сказал он. — Нету.

— Как нету?

— Вот так. Была бумага, я точно помню. Сам подписывал и вот сюда убирал… А теперь нету.

Лора хмыкнула:

— Какое удивительное совпадение.

Тут не поспоришь. Совпадений все больше и больше.

Я подошел к санитару.

— Опишите тех, кто забрал тело.

— Да обычные мужики. В черном. Молчаливые такие. Показали бумагу, я проверил печать, все вроде нормально было. Они погрузили и уехали.

— На чем уехали?

— На черном фургоне. Без надписей, — он прищурился. — А тебе, милок, зачем? Наследство?

— Можно и так сказать. Я заодно занимаюсь нотариальными делами, и мы ищем всех родственников…

— Прости, милок, большим я не располагаю.

Я постоял еще немного, потом кивнул и вышел.

— Итак, — произнесла Лора. — Мертвый преступник встает из гроба, устраивает аварию и исчезает. Документы пропадают. Записи засекречены. Это пахнет очень плохо.

— Покушение?

— Возможно. Или что-то похуже.

Я сел в машину и закрыл глаза. Нужно было подумать. Кто-то очень могущественный стоял за всем этим. Кто-то, кто мог поднимать мертвых и заметать следы на самом высоком уровне.

— Возвращаемся на Сахалин, — сказал я Даниле. — Мне нужно кое с кем поговорить.

Северная Империя.

Где-то в лесах.

Булат приземлился на небольшой поляне, подняв облако снега. На его спине сидели Люся, Любавка и Богдан.

— Наконец-то! — Любавка спрыгнула первой и с наслаждением потянулась всеми своими лапками. — У меня уже все затекло!

— Не жалуйся, — фыркнул конь. — Я летел как можно быстрее.

Люся спустилась с помощью Богдана. Она оглядела окрестности и нахмурилась.

— Это здесь?

— Да, я помню это место, как свой прежний дом, — кивнул Булат. — Секретный дом Владимира Кузнецова. Надо просто поискать.

Богдан расправил крылья и, осматривая местность, взлетел на несколько метров.

— Вижу какое-то строение. Там, за деревьями. Небольшое, но крепкое.

— Пошли, — Люся первой направилась в указанную сторону.

Дом действительно был небольшим. Каменные стены, покрытые мхом. Крыша из толстых бревен. Ни окон, ни видимых дверей.

— Уютненько, — Любавка постучала лапой по стене. — И как туда попасть?

— Тише, — Богдан вдруг напрягся. — Чувствуете?

Все замерли.

Из леса потянуло чем-то чужеродным. Холодным и враждебным.

— Защита? — предположила Люся.

— Нет, — Булат попятился. — Люди. Маги. И они…

Из-за деревьев вышли фигуры в белых плащах. Пять человек. Их лица были скрыты капюшонами, а руки светились холодным синим огнем.

— Это частная территория, — произнес один из них. — Вам здесь не рады.

— Мы пришли по поручению Михаила Кузнецова, — попробовала объяснить Люся. — Владелец этого дома был его предком.

— Нам все равно, — маг поднял руку. — Уходите. Или умрете.

Любавка оскалилась, моментально превратившись из милого создания в машину для убийств.

— Ты нам угрожаешь?

— Констатирую факт.

Богдан встал перед Люсей, прикрывая ее крыльями.

— Кто вы такие? — спросил он. — Это земли Северной Империи, но я не вижу на вас знаков какого-либо рода.

— Мы те, кто охраняет это место. Большего вам знать не нужно.

Булат фыркнул, выпустив из ноздрей струйки пара.

— Я не собираюсь отступать. Миша доверил нам найти этот дом.

— Тогда вы умрете, — маг сделал шаг вперед.

И атаковал первым.

Синяя молния ударила в Булата, но конь успел взмыть в воздух. Любавка бросилась на ближайшего мага, а Богдан закрыл собой Люсю.

— Ну началось, — проворчала женщина, создавая защитный барьер. — Почему с нами всегда так?

Бой разгорелся по всей поляне. Маги были сильны, их заклинания били точно и беспощадно. Но и отряд был не слаб. Скорее, они старались не убить всех сразу, а выудить побольше информации. Все же, как ни крути, они на чужой земле.

Булат спикировал сверху темным облаком, застилая все вокруг непроглядной чернотой и сбивая противников с ног. Любавка металась между врагами, оставляя глубокие царапины на их защитных барьерах. Богдан пытался голыми руками прорвать барьеры и махал крыльями, создавая порывы ветра, которые сбивали прицел.

И все же их теснили.

— Нужно отступать! — крикнула Люся.

— Нет! — Любавка перехватила очередное заклинание и отбросила его обратно. — Миша нас послал сюда! Мы должны…

Земля под ногами вздрогнула. Каменные стены дома вдруг засветились странным светом.

Все замерли.

— Что это? — прошептал один из магов.

Свечение становилось ярче. В стене появился контур двери.

И она открылась.