Я еще не бог. Книга XXXV

Глава 19 Я слежу за тобой…

КИИМ.

Широково.

Здание института встретило меня непривычной тишиной. После всей этой истории с зараженными студентами и преподавателями тут провели серьезную чистку. Половина персонала была на карантине, вторая половина нервно оглядывалась по сторонам.

Меня встретил Антон.

— Спасибо, что пришел.

Мы обменялись рукопожатиями.

— А где остальные? — удивился я.

— Виолетта с Арнольдом и Викой на дежурстве в городе, Леня и Аня в дикой зоне. — он развел руками, — как то так.

Чтож, я сюда пришел не для дружеских встреч, а по делу, и надо решить его как можно быстрее.

— Ты сообщил директору? — спросил я у Антона.

— Да, он ждет тебя в кабинете, как раз там все и расскажет.

Алексей Максимович встретил меня сдержанным кивком и рукопожатием. Мы оба понимали, что дело довольно серьезное, и если так пойдет и дальше, то институту будет очень трудно.

— Михаил давай пройдем за мой стол, — кивнул Горький на массивный письменный стол, на котором с краю стояли два небольших экрана с записями с камер наблюдения.

— Вот, смотри, — Горький запустил воспроизведение. — Это ночь перед исчезновением Фанерова.

На экране Женя сидел в в кресле. К его голове тянулись разные провода и трубки. При этом он был пристегнут по рукам и ногам.

А потом он вздрогнул.

— Стоп, — сказал я. — Отмотайте назад.

Горький отмотал.

На замедленной съёмке было видно, как глаза Фанерова на долю секунды вспыхнули золотым светом.

— Продолжайте.

Затем все ремни, что сдерживали Женю, разом лопнули. Он встал, словно марионетка, и нечеловеческими движениями пошел к выходу. Изображение мелькнуло, и фигура пропала.

— Он не сбежал, — констатировала Лора, появившись рядом. — Его увели.

— То самое божество…

— Похоже на то. Но странное какое-то. Обычно при захвате тела идёт борьба, сопротивление. А тут…

— Тут что? — удивился я. — Разве не тоже самое?

— Тут больше похоже на то, как будто, он сам решил отдать тело этому божеству.

Я задумался. Фанеров всегда казался мне странным. Слишком высокомерным. Слишком уверенный для своего возраста. И эти его повадочки… А предрасположенность?

— Есть ещё кое-что, — директор переключил запись. — Камера на выходе из института.

На экране Женя остановился у ворот. Повернул голову, будто к чему-то прислушиваясь. И произнёс одно слово.

— Что он сказал? — я наклонился ближе.

— Не могу разобрать. Но после этого он пошёл не к выезду из города, а в противоположную сторону. В промышленный район.

— Вы продолжали следить за ним?

Горький развернул карту на соседнем мониторе.

— Здесь, в пяти километрах от института, там одни склады и заброшенные промышленные строения. Туда никто не ходит. Те, кто живут там поблизости, говорят, что там чувствуется странная энергетика… — он помолчал и добавил. — Не верю я в эти слухи. По мне, так простые развалины, которые не успели убрать. А народ с ума сходит.

— Нда… очередные городские легенды, — хмыкнула Лора. — Обожаю такие формулировки. Что конкретно? Призраки? Монстры? Плохой вай-фай?

Я сдержал улыбку.

— Лора, координаты.

— Уже загрузила. Там действительно что-то фонит. Слабый энергетический след, но стабильный.

Поблагодарив директора, я вышел из института.

Пора навестить старого знакомого.

Промышленный район.

Пять километров от КИИМа.

Промзона встретила меня ржавыми заборами и запахом машинного масла.

Когда-то тут кипела жизнь. Заводы работали, грузовики сновали туда-сюда. Сейчас большинство цехов стояли заброшенными. После последнего прорыва из Дикой Зоны многие предприятия так и не восстановились.

— Сигнал стабильный, — сказала Лора, сверяясь с данными Болванчика. — Он в том здании. Бывший литейный цех.

Я перелез через покосившийся забор и направился к указанному строению. Огромные окна были выбиты, крыша местами провалилась. На стенах красовались граффити разной степени художественности.

— Романтичное местечко, — хмыкнула Лора. — Прямо как из фильма ужасов. Сейчас выскочит маньяк с бензопилой.

— Не каркай.

Я вошёл внутрь через проём, где когда-то были ворота.

Цех был огромным. Ржавые станки стояли рядами, покрытые толстым слоем пыли. Под ногами хрустело битое стекло. Где-то капала вода.

И посреди всего этого запустения горел костёр.

Не из дров. Просто столб пламени, висящий в воздухе над бетонным полом.

У костра сидел Фанеров.

— Женя?

Он поднял голову. Глаза горели тем же золотым светом, что и на записи.

— Не совсем, — голос был глубже, старше. — Но можешь называть меня так, если тебе удобнее.

Я остановился в нескольких метрах от него. Ерх приятно вибрировал в руке, готовый к бою.

— Кто ты?

— Страж. Один из последних.

— Страж чего?

Существо в теле Фанерова встало. Движения были плавными, но неестественными, словно кто-то заново учился управлять человеческим телом.

— Равновесия. Мой народ охранял границы между мирами задолго до того, как ваши маги научились зажигать первые искры.

— Зачем ты проснулся именно сейчас? Из-за Нечто?

Страж склонил голову набок. На лице Фанерова появилась странная улыбка.

— Нечто? Нет. Хаос существовал всегда. Он приходил и уходил. Мы, стражи, засыпали на века, просыпались, когда нужно. Но не из-за хаоса.

— Тогда почему?

Золотые глаза уставились прямо на меня. Взгляд был тяжёлым, изучающим.

— Из-за тебя, Михаил Кузнецов.

Я замер.

— Что?

— Ты — причина моего пробуждения. Не Нечто. Не хаос. Ты.

Лора присвистнула рядом.

— Ого. Вот это поворот.

— Не понимаю, — я сделал шаг вперёд. — Почему я?

Страж подошёл к ближайшему станку и провёл рукой по ржавому металлу. Поверхность вспыхнула, и на ней проступили странные символы.

— Твое появление нарушило баланс. Ты, та причина по которой невозможно прочитать будущее. Ты тот, кто внес еще больше хаоса. Когда твои товарищи приходили в этот мир, они не задерживались подолгу и просто изучали. Это простительно. Но ты… Ты остался тут надолго и внес огромное влияние не только на этот мир, но и на божественный.

— А что не так? Я просто хочу спокойно жить, чтобы меня не беспокоили монстры или божества. Если ты скажешь, как это сделать, буду благодарен.

— Когда у тебя появится еще больше сил… — страж помолчал, подбирая слова, — … стражи проснутся. Чтобы помочь. Или чтобы остановить. В зависимости от того, каким он окажется.

— И каким я оказался?

Золотые глаза снова изучали меня. Долго, внимательно.

— Пока не знаю. Поэтому я здесь. Наблюдаю.

— Удобно, — фыркнула Лора. — Древнее божество проснулось специально, чтобы на тебя пялиться. Миша, у тебя определённо талант находить друзей с «жильцами» внутри. Сначала Валера с братом и сестрой, теперь Фанеров со стражем. Может, откроешь приют для одержимых? Назовёшь «Дом с подселением».

Я проигнорировал её комментарий.

— Ты сказал «помочь или остановить». Остановить от чего?

— От того, что ты можешь сделать. Сила — это инструмент. Им можно построить. Им можно разрушить.

Страж вернулся к костру и сел.

— Нечто почувствовало твоё присутствие так же, как и я. Оно готовит вторжение. Ему нужен этот мир, но ты большая проблема в его планах. А потому он боится тебя. Боится того, чем ты можешь стать.

— Божество хаоса боится меня?

— Не тебя нынешнего. Тебя будущего. Того, кем ты станешь, когда полностью примешь кровь Кузнецовых.

Где-то в глубине цеха загрохотало. Страж даже не повернул головы.

— Крысы. Их тут много.

— Подожди, — я поднял руку. — Ты говоришь загадками. Какое принятие крови? О чем ты?

— Этого я не знаю. Но знаю, где искать ответы. Дом Владимира Кузнецова. Там есть то, что поможет понять.

При упоминании имени я напрягся.

— Ты знал Владимира?

Страж медленно повернул голову. В золотых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Знал. Он был… особенным. Сильнейшим из всю вашу историю.

— Сильнейшим? — я удивился. — Я слышал, что он был могущественным, но…

— Ты не понимаешь, — страж покачал головой. — Владимир Кузнецов мог в одиночку сровнять с землёй целую армию. Мог открывать порталы. Мог разговаривать с сущностями, которые старше этой планеты. Он подошёл ближе всех к разгадке этой планеры.

— Почему тогда он не…

— Не раскрыл её полностью? — страж усмехнулся. — Потому что исчез. Однажды просто пропал. И с ним исчезла часть знаний, которые он собрал.

Лора тихо присвистнула.

— Вот почему его дом такой странный. Он искал ответы. — вздохнул я.

— Именно, — кивнул страж. — И судя по тому, что я чувствую, он их нашёл. Или был очень близок.

— Там сейчас мои люди.

— Знаю. Они уже близки к разгадке.

Страж посмотрел на пламя костра.

— Владимир был силён. Но ты… ты другой. В тебе есть что-то, чего не было в этом мире. Поэтому я проснулся именно сейчас. Не раньше. Не позже.

— Что во мне такого особенного?

— Если бы я знал, то не сидел бы здесь, наблюдая. — Страж снова улыбнулся. — Я буду следить за тобой, Михаил Кузнецов. И когда придёт время, приму решение. Союзник ты или угроза. А пока… постарайся не разочаровать меня.

— А если разочарую?

— Тогда мне придётся тебя убить. Как пришлось бы убить Владимира, если бы он пошёл по неправильному пути.

Он сказал это так спокойно, будто обсуждал погоду.

— Приятно познакомиться, — буркнул я.

Золотой свет начал угасать. Глаза Жени моргнули и стали обычными, человеческими.

— Миша? — он огляделся, явно не понимая, где находится. — Какого чёрта я делаю на заброшенном заводе?

— Долгая история. Пойдём, по дороге расскажу.

Я помог ему подняться. Женя пошатнулся и схватился за мою руку.

— Голова раскалывается. И почему я весь в ржавчине?

— Твой внутренний сосед выбирает странные места для разговоров.

— Мой кто? — застонал Фаленов.

Я вздохнул.

— Говорю же, долгая история.

Мы вышли из цеха. Лора шла рядом, задумчиво постукивая пальцем по губам.

— Миша, — тихо сказала она.

— Что?

— Владимир был сильнейшим среди магов. А страж говорит, что ты особеннее его. И что Нечто боится именно тебя. Не Владимира, который мог открывать порталы. Тебя.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что твои предки Кузнецова вляпались во что-то серьёзное. И теперь это «что-то» переходит по крови. Вместе со всеми бонусами и проблемами.

Хороший вопрос.

У меня не было ответа.

Но я собирался его найти.

Секретный объект.

Невада, США.

Камера была белой и стерильной.

Валера сидел на металлическом стуле, прикованный цепями из какого-то странного сплава. Цепи слабо мерцали рунами, подавляющими магию.

Напротив него за столом расположился мужчина в костюме. На вид лет пятьдесят, седые виски, холодные глаза.

— Мистер… как вас там… — мужчина заглянул в папку, — Валерий Кузнецов. Давайте начнём сначала.

— Давайте, — широко улыбнулся Валера. — Только учтите, я уже третий раз объясняю. У вас там что, память как у золотых рыбок?

Допрашивающий не изменился в лице.

— Вы утверждаете, что являетесь королем королей?

— Не утверждаю. Констатирую факт.

— И что вы служите царю Сахалина.

— Следи за тем, что ты говоришь, маленький человек. Скорее, я помогаю по дружбе. У нас демократические отношения. Ну и я его консультирую по особо проблемным вопросам.

Мужчина сделал пометку в блокноте.

— Наши специалисты проанализировали вашу энергетическую сигнатуру. Вы действительно… необычны.

— Польщён.

— Мы можем легко все это «убрать». Поэтому мы хотим знать всё о военном потенциале Сахалина. Количество войск. Расположение баз. Секретное оружие.

Валера откинулся на спинку стула, насколько позволяли цепи.

— А что мне за это будет?

— Мы рассмотрим возможность вашего освобождения.

— Хм… — Валера сделал вид, что задумался. — Ладно. Начну с главного. У Сахалина есть секретное оружие массового поражения.

Допрашивающий подался вперёд.

— Какое?

— Повара.

Повисла пауза.

— Что?

— Повара, — серьёзно повторил Валера. — Вы не представляете, какие там борщи готовят. После одной тарелки любой враг сдаётся добровольно. Это же не еда, это оружие! Моральный дух противника падает до нуля, потому что у них такого нет.

Мужчина в костюме сжал челюсть.

— Вы издеваетесь.

— Я? Никогда. Просто вы задаете неправильные вопросы.

Допрашивающий встал и подошёл к двери.

— Приведите усилители.

Через минуту в камеру вошли двое в белых халатах. Они катили тележку с какими-то приборами.

Валера посмотрел на оборудование с искренним интересом.

— О, пыточная машинка! Симпатичная. Сами делали или на Алиэкспрессе заказывали?

— Это нейростимулятор, — сухо ответил допрашивающий. — Воздействует напрямую на болевые центры мозга.

— Ух ты. И как, помогает от мигрени?

Ему подключили электроды к вискам. Один из техников запустил прибор.

Валера почувствовал волну щекотки, прокатившуюся по телу. Неприятно, но терпимо. Для существа, пережившего гибель целой планеты, это было примерно как легкая прелюдия.

— Итак, — допрашивающий снова сел напротив, — расскажите о системе получения энергии на Сахалина.

Валера сделал вид, что сопротивляется. Подёргался, поморщился. Хороший актёр должен уметь изображать страдания.

— Л-ладно… — выдавил он. — Порталы… есть несколько точек…

— Где?

— Главный портал… в центре острова… соединён с Москвой…

Это была правда. Правда, которую любой разведчик мог узнать за неделю работы.

— Дальше.

— Есть… запасные точки… на границе с Дикой Зоной…

Тоже не секрет. Об этом писали в газетах после последнего прорыва.

Валера продолжал «сдавать» информацию, тщательно выбирая, что именно говорить. Всё, что он рассказывал, было либо общеизвестно, либо намеренно искажено так, чтобы направить американцев по ложному следу.

«Миша, надеюсь, ты меня слышишь», — подумал он, зная, что связь через внутреннее хранилище работает даже на таком расстоянии.

— Хорошо, — вдруг сказал допрашивающий. — Кто такой Воронцов?

Валера замер.

— Воронцов?

— Вы разговаривали с ним, будучи сидя в камере.

Чёрт. Во он действительно болтал со странным мужиком из соседней камеры.

— Это… один из заключённых… — осторожно ответил Валера.

— Мы знаем. Он в камере напротив. Что вам о нём известно?

— Ничего особенного. Мы пару раз переговаривались через стену. Он сказал, что его фамилия Воронцов. И что его похитили из Российской Империи.

Допрашивающий нахмурился и вышел из камеры.

Валера позволил себе слегка улыбнуться.

Это была важная информация. Очень важная.

О. Сахалин.

Поместье Кузнецова.

Связь с Валерой пришла неожиданно.

Я как раз, когда я вернулся с Широко и сидел в кабинете, разбирая документы. Тут почувствовал знакомое покалывание во внутреннем хранилище.

— Лора?

— Вижу. Входящий сигнал от Валеры. Он в сознании и пытается что-то передать.

Я закрыл глаза и сосредоточился на связи.

Образы пришли обрывками. Белая камера. Люди в костюмах. Какие-то приборы. И самое главное — Валера театрально «ломался» под пытками и выдавал информацию.

— Ну актер!, — сразу поняла Лора. — Смотри, что он говорит. Это всё общедоступные данные. Ой, я не могу, какая экспрессия!

Я присмотрелся внимательнее. Действительно. Валера называл расположение порталов, которые были почти общедоступными или о них ходили слухи в СМИ. Количество войск, которое мы специально завышали для прессы. Имена командиров, которые уже давно сменились.

— Умно, — кивнула Лора. — Он кормит их дезинформацией, делая вид, что сдаётся.

— Что ему передать в ответ?

— Подожди, он ещё что-то отправляет.

Новая порция образов. Коридор тюрьмы. Камера напротив. Молодой мужчина за решёткой.

И имя: Воронцов.

Лора замерла.

— Стоп. А это не тот самый посол, который прилетал к нам от лица Российской Империи?

— Хм… Действительно, он.

— Воронцов. Настоящий Воронцов. Он в американской тюрьме.

— И?

— Миша, подумай головой! Если настоящий Воронцов в США, то кто сейчас в Российской Империи представляется Воронцовым? Не помню, чтобы там были новости о пропаже посла.

До меня дошло.

— Самозванец.

— Именно! — Лора возбуждённо забегала по комнате. — Вот кто стоял за нападением на Измайловых! Не какая-то тайная организация, а конкретный человек, занявший место настоящего Воронцова. И никто не заметил подмены!

— Нужно предупредить Пушкина, Есенина или Бердышева.

— Уже составляю сообщение. Но это ещё не всё. Передай Валере: пусть продолжает игру. Пусть «сдает» информацию о наших слабых местах. Только называет не настоящие слабые места, а те, которые сейчас самые сильные точки.

Я усмехнулся.

— Ты хочешь использовать американскую разведку как инструмент?

— А почему нет? Они хотят знать наши секреты? Пусть узнают. Те секреты, которые мы сами выберем.

Я передал Валере инструкции через связь и разорвал контакт.

— Лора, подготовь список ложной информации. И добавь туда координаты тех «секретных баз», которые на самом деле пустые склады.

— С удовольствием. Обожаю многоходовочки!

Дом Владимира Кузнецова в Северной Империи.

Подземелье.

Булат осторожно спустился по каменным ступеням. Его копыта высекали искры на древнем камне.

Как только открылась дверь в дом, нападавшие неожиданно отступили, так что никто не создавал проблем зайти внутрь. А там оказалась лестница под землю.

— Тут что-то есть, — сказал он, принюхиваясь. — Странная энергия.

Любавка шла рядом и держалась одной лапой за гриву коня. За ней следовали Люся и Богдан.

— Страшно, — призналась девочка. — Но интересно.

— Это подземелье Владимира, — напомнила Люся. — Тут не должно быть ничего опасного для нас.

Они прошли через несколько залов, заполненных старым оружием и припасами. Большинство уже пришло в негодность, но масштабы впечатляли.

— Папа был параноиком, — хмыкнул Богдан, разглядывая арсенал. — Столько железок…

— Он был предусмотрительным, — возразил Булат. — Разница есть.

Наконец они вышли в самый дальний зал. И замерли.

В центре помещения висела арка из неизвестного материала. Она слабо мерцала, испуская голубоватое свечение. Внутри арки клубилась туманная субстанция.

— Портал, — выдохнула Люся. — Но какой странный…

Булат подошёл ближе и внимательно осмотрел конструкцию.

— Это не похоже ни на один портал, который я видел у Михаила. Другой принцип работы. Другая энергия.

Любавка обошла арку кругом.

— Он сломанный, — заявила она, потыкав в одну из опор. — Вот тут трещина. И тут. И вот тут тоже.

— Но он всё ещё работает, — заметил Богдан. — Посмотрите, туман движется.

Действительно. Субстанция внутри арки медленно вращалась, словно портал пытался активироваться, но не мог.

— Куда он ведёт? — спросила Люся.

— Хороший вопрос, — Булат нахмурился и принюхался. — И почему папа его тут спрятал?

Позади раздался шум.

Все резко обернулись.

В проходе стояли пятеро мужчин в странной униформе. Что-то северное, скандинавское.

— Стоять! — крикнул один из них. — Вы нарушили периметр!

Булат фыркнул. Так вот куда отступили те ребята наверху.

— Вообще-то это дом моего хозяина. Так что это вы тут нарушаете.

— Мы стражи. Нам приказано охранять объект.

— Кем приказано? — спросила Люся, и её руки начали светиться.

Стражи переглянулись.

— Северной Империей.

Повисла пауза.

— Погодите, — Богдан поднял лапу. — Вы охраняете портал? По приказу Северной Империи? Вы вообще в курсе, кому принадлежит этот дом?

— Наша организация была создана для этого триста лет назад. У нас один приказ, — ответил старший из стражей. — Мы не вмешиваемся в политику. Мы просто охраняем.

— Триста лет⁈ — выпучила глаза Любавка. — Вы тут сидите триста лет?

— Посменно. Каждые пятьдесят лет происходит ротация.

Булат медленно опустил голову, разглядывая стражей.

— И что именно вы охраняете? Знаете, что это за портал?

Старший страж покачал головой.

— Нет. Нам известно только то, что это важный объект. Верхушка правления знает детали. Мы — нет.

— Бюрократия, — фыркнул Богдан. — Триста лет охранять непонятно что по приказу непонятно кого. Вот это я понимаю — дисциплина!

— Вы враги? — на всякий случай уточнила Люся.

— Мы не враги и не союзники. Мы нейтральны. Наша задача — не допустить никого к порталу.

— Ну, с этим вы справились не очень, — хмыкнула Любавка.

Старший страж вздохнул.

— Да, я заметил. Впервые за триста лет кто-то смог пройти мимо наших ловушек и охраны. Просто до этого, на нас никто не нападал, вот навыки и притупились.

— Не было там никаких ловушек, — пожал крыльями Богдан.

— Были. Просто вы их не активировали. Система настроена на людей, а не на… — он окинул взглядом компанию, — … это.

Булат гордо вскинул голову.

— Я личный конь царя Сахалина. И если этот портал находится в доме его предка, то он принадлежит ему.

Стражи снова переглянулись.

— Нам нужно связаться с командованием, — наконец сказал старший. — Это выходит за рамки наших полномочий.

— Связывайтесь, — кивнул Булат. — А мы пока осмотрим портал повнимательнее.

— Не прикасайтесь к нему!

— Не будем. Просто посмотрим.

Пока стражи возились с каким-то артефактом связи, Любавка подобралась к порталу поближе.

— Он может быть восстановлен, — тихо сказала она. — Трещины неглубокие. Если найти правильные материалы…

— Сначала нужно понять, куда он ведёт, — ответил Булат. — И зачем Владимир его тут спрятал.

— Думаю, Миша захочет это увидеть, — добавила Люся.

— Определённо.

Администрация Сахалина.

Вечер.

Я вернулся в кабинет Эля уставший, но довольный.

Информация от Валеры уже была передана нужным людям. Есенин-старший, Пушкин и Бердышев получили предупреждение о самозванце Воронцове. Фанеров отправился в КИИМ, всё ещё пытаясь переварить новости о «жильце» в своей голове.

— Чего такой мрачный? — спросил Эль, не отрываясь от бумаг.

— Много всего. Но сейчас мне нужно заняться другим делом.

Я положил на стол папку с документами.

— Кандидаты в дипломатическую делегацию в США.

Эль поднял голову.

— Серьёзно? Ты всё-таки решил отправить посольство к тем, кто держит Валеру?

— Именно поэтому и отправляю. Пусть там будет кто-то, кто хотя бы сможет его успокоить, если он вдруг захочет что-то учудить.

— Ну смотри, твое дело.

Я открыл папку и начал листать.

— Так, первый кандидат… Газонов Алексей Октябринович.

— Скучный, — прокомментировала Лора, заглядывая через плечо. — Но компетентный.

— Второй… Маргарита, специалист по международному праву…

— О, женщина! Американцы любят, когда в делегациях есть женщины. Политкорректность и всё такое.

— Третий… Федор Дункан.

Я остановился.

— Что? — насторожилась Лора.

— Тут написано «особые навыки: знание двенадцати языков, включая три мёртвых».

— И?

— Кому нужны мёртвые языки на дипломатических переговорах?

Лора задумалась.

— Хороший вопрос. Может, для понтов?

Я отложил его резюме в стопку «возможно» и продолжил.

— Четвёртый… Михаил Юрьевич Лермонтов… Некромант, психолог… Уверен?

— Вот это полезно. Читать людей на переговорах — бесценный навык. — Кивнул Эль.

— Пятый… — я запнулся и перечитал имя. — Борис Борисович Борисов, Кто это вообще?

Лора расхохоталась.

— Его родители точно были затейниками. Три Бориса в одном имени! Это же надо было додуматься!

— Тут написано, что он эксперт по американской культуре.

— С таким именем? Сомневаюсь, что он хоть раз был в Америке. Там бы его просто не смогли выговорить.

Я вздохнул и отложил его резюме в стопку «нет».

— Шестой… Коля Перестукин, бывший элитный военный Северной Империи, участвовал в международных операциях…

— О, а вот это интересно. Военные умеют держать лицо. И добывать информацию.

Я пролистал ещё несколько кандидатур, делая пометки.

— Лора, составь короткий список. Нужны люди, которые смогут не только вести переговоры, но и при необходимости организовать… нестандартные операции. и успокоить Валеру.

— Понимаю. Ищем дипломатов со скрытыми талантами.

— Именно.

Эль оторвался от своих бумаг и посмотрел на меня.

— Миша, ты же понимаешь, что американцы будут следить за каждым членом делегации?

— Понимаю.

— И что любая попытка вытащить Валеру силой закончится международным скандалом?

— Понимаю.

— И всё равно собираешься это сделать?

Я улыбнулся.

— Кто сказал про силу? Я собираюсь действовать умом. Или хитростью. Или тем и другим одновременно.

Лора хмыкнула.

— Обожаю, когда у тебя такие планы. Они обычно заканчиваются взрывами, погонями и международными инцидентами.

— Это было один раз.

— Три раза.

— Ладно, три. Но четвёртый раз точно будет другим.

Эль покачал головой и вернулся к бумагам.

— Передай привет Валере, когда вытащишь. И скажи, что он мне должен за все эти нервы.

— Обязательно.

Я собрал документы и направился к выходу.

Впереди было много работы. Дипломатическая миссия, таинственный портал, о котором мне уже доложил Булат, самозванец Воронцов, готовящееся вторжение Нечто…

— Миша, — окликнула Лора.

— Что?

— Ты когда-нибудь отдыхаешь?

Я задумался.

— Был один раз. В прошлом году. Когда я еще не попал в этот мир. Тогда у меня было много свободного времени.

— Ах да, точно. Ну, в следующий раз попробуй все же найти пару минут отдыха.

Я усмехнулся и вышел из администрации.

Следующий раз… Если он вообще будет.