Я еще не бог. Книга XXXV

Глава 12 Фанеров, мой любимый Фанеров…

Подмосковье.

Сорок минут назад.

Михаил Юрьевич Лермонтов считал себя человеком, повидавшим многое. За свою долгую жизнь он успел поучаствовать в десятках сражений, пережить три покушения и однажды даже выпить на спор с самим Распутиным.

Но то, что он увидел сейчас, выбивалось из привычной картины мира.

Три бронированных фургона неслись по заснеженной трассе. Внутри одного из них, судя по данным разведки, находился Валера. Тот самый Валера, который мог испепелить небольшой город щелчком пальцев. Тот самый Валера, который играючи уничтожил подвластную Лермонтову армию нежити. Даже костяной дракон оказался для него слабым противником.

И этого Валеру якобы похитили.

Лермонтов стоял на обочине, скрестив руки на груди. Его длинный плащ развевался на ветру, придавая ему вид героя дешевого боевика.

Впереди показались три грузовика. Скорость была приличная и даже гололед не особо создавал им проблем.

Он шагнул на дорогу.

Первый фургон попытался его объехать. Лермонтов сделал вид, что попытался увернуться, и прыгнул под колеса. Грузовик еле затормозил.

— Эй, придурок! С дороги! — крикнул водитель.

— Добрый вечер, господа, — произнес Лермонтов, подходя ближе и делая вид, что фары его слепят. — Прекрасная погода для прогулки, не находите?

— Ты больной⁈ Мы тебя чуть не сбили!

— Да, это было бы неприятно. Для вас.

Из второго и третьего фургонов посыпались наемники. Человек пятнадцать в черной форме, все вооружены до зубов.

— Кто этот псих? — заорал один из них.

— Неважно! Валите его!

Лермонтов вздохнул и поправил перчатки.

— Молодежь нынче совсем невежливая, — пробормотал он и исчез.

Появился он уже за спинами троих наемников. Короткий взмах руки, и все трое рухнули на землю. Еще двое попытались выстрелить, но их пули застыли в воздухе, развернулись и полетели обратно.

— Вы серьезно думали, что это сработает? — Лермонтов стряхнул снежинку с плеча.

Из дальнего фургона выбрался здоровенный детина с топором. Магический артефакт, судя по свечению.

— А вот это уже интереснее, — оживился Лермонтов.

Здоровяк замахнулся. Топор прошел сквозь то место, где только что стоял поэт, и застрял в асфальте.

— Мимо, — раздался голос сзади.

Противник развернулся и получил удар в челюсть. Его глаза закатились, и он рухнул рядом со своим топором.

Оставшиеся наемники переглянулись и, бросившись с обочины, спрятались за деревья.

— Эй, куда же вы? — притворно огорчился Лермонтов. — Мы только начали!

Он щелкнул пальцами, и из леса начали появляться полуразложившиеся монстры.

— Так-то лучше.

Из второго фургона раздался знакомый голос:

— Э! Мечта некрофила, будь так любезен, подойди ко мне! Надо поговорить!

Лермонтов направился к фургону, попутно отправляя в нокаут еще двух наемников, которые пытались подкрасться сзади.

Дверь он вырвал одним движением.

Внутри сидел Валера, связанный простыми веревками. Даже кляпа во рту не было. Выглядел он при этом совершенно невозмутимым.

— Ну наконец-то, — Валера закатил глаза и посмотрел на Лермонтова со вздохом. — Слушай, тут такое дело…

— Сейчас освобожу, — Лермонтов потянулся к веревкам.

— Стой! — Валера дернулся и перешел на шепот. — Не надо.

— Что значит «не надо»?

Валера закатил глаза и заговорил быстрым шепотом:

— Это постановка. Я специально дал себя похитить. Мне нужно узнать, кто за этим стоит и куда они меня везут. Чем дольше я буду пленником, тем больше узнаю! Это проще и быстрее!

Лермонтов замер с вытянутой рукой.

— Ты шутишь?

— Какие шутки? — Валера покосился на дверь. — Я три часа изображал беспомощную жертву! Знаешь, как сложно притворяться, что эти веревки работают? Чуть рукой пошевелю, и они уже трещат.

— Но я только что убил восемь человек!

— Семь. Один просто без сознания.

— Валера!

— Тише! — король скривился. — Слушай, у них есть еще один фургон, он отстал на пару километров. Там командир отряда. Мне нужно, чтобы он думал, что похищение прошло успешно.

Лермонтов медленно опустил руку.

— И что мне делать?

— Притворись мертвым.

— Что⁈

— Ну или тяжело раненым. Импровизируй! Ты же поэт! — Валера закинул веревку на плечи и принял страдальческий вид.

Лермонтов посмотрел на него, потом на разбросанные тела наемников, потом снова на Валеру.

— Я слишком стар для этого дерьма, — пробормотал он.

Вдалеке послышался звук мотора. Приближался четвертый фургон.

— Быстрее! — промычал Валера сквозь зубы.

Лермонтов огляделся, нашел относительно чистый участок снега и картинно рухнул на спину. Для убедительности он создал небольшую лужу крови рядом с собой.

— Как я выгляжу? — спросил он, не открывая глаз.

— Переигрываешь, — донесся приглушенный голос Валеры. — Руку убери, мертвые так не лежат.

Лермонтов поправил руку.

— А теперь?

— Нормально. И не дыши так громко.

— Я вообще не дышу!

— Вот и продолжай.

Четвертый фургон подъехал и остановился. Хлопнули двери. Послышались шаги и приглушенные голоса.

— Что тут произошло⁈

— Какой-то псих напал… Мы потеряли семерых…

— А груз?

— Груз цел.

— Отлично. Грузите его в мою машину. И уберите этот труп с дороги.

Лермонтов почувствовал, как его подхватили под руки и потащили к обочине. Это было унизительно. Он, Михаил Юрьевич Лермонтов, один из сильнейших магов Империи, последний некромант! Лежал в канаве и изображал покойника.

— Тяжелый, зараза, — запыхтел один из наемников.

— Давай быстрее, шеф ждет.

Его бросили в сугроб. Снег забился за шиворот. Лермонтов героическим усилием воли подавил желание чихнуть.

Машины уехали.

Несколько минут он лежал неподвижно, прислушиваясь. Потом осторожно приоткрыл один глаз.

Никого.

Лермонтов сел, отряхнулся и достал телефон.

— Михаил, — сказал он, когда на том конце ответили, — мне нужно срочно поговорить с тобой. И да, Валера в порядке. Относительно. Он… занят.

г. Широково.

Дорога обратно показалась вечностью.

Фанеров шел рядом, периодически бормоча что-то себе под нос. Иногда на долю секунды его глаза вспыхивали золотом, и тогда он замолкал, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Лора, что скажешь? — спросил я мысленно.

— Божество затаилось. Не проявляет активности, но и не уходит. Как паразит, который нашел удобного хозяина.

— Приятное сравнение. Надо быстрее прийти, и достать его из Жени.

— Да без проблем. Жаль, что дружеские посиделки закончились очередным пизд…

— Ой! Как некультурно! — ухмыльнулся я.

Антон шел впереди, то и дело оглядываясь на Фанерова. Дима замыкал шествие, держа руку на рукояти меча.

— Жека, ты как себя чувствуешь? — спросил Антон в очередной раз.

— Нормально, — отозвался тот. — Только в ушах иногда звенит. И еще мне кажется, что кто-то смотрит на меня изнутри. Я даже лекарям не даю смотреть внутрь себя… А тут… гадство.

— Это потому что так и есть, — буркнул Дима.

— Спасибо, Бердышев. Очень поддержал. Счастья тебе, здоровья! Успехов в познании самурайской жизни!

Мы вышли к выходу из Дикой Зоны около моего особняка. Гвардейцы графа Бердышева, до сих пор занимавшие мою недвижимость в мое отсутствие, напряглись, увидев нашу компанию.

— Царь Кузнецов, — козырнул старший. — Все в порядке?

— Относительно, — ответил я. — Нам нужно в особняк.

Он кивнул и открыл проход.

И тут же высоко на стене завыли сирены. Замигали красные лампы. Огоньки, расположенные на вершине стены, начали мигать по направлению КИИМа.

— Что за хрень⁈ — Фанеров зажал уши.

— Это на него реагирует, — сказала Лора, появившись рядом. — Точнее, на его нового соседа внутри.

Гвардейцы тут же засуетились.

— Ваше величество! — встревоженно обратился старший. — Что происходит?

— Спокойно, — я поднял руки. — Вам известно, что это за сирены?

— Так точно! — тут же кивнул гвардеец. — КИИМ выпустил новые артефакты и инструкции на ближайшие проходы. Реакция на враждебное божество.

— Почему не предупредили? — рявкнул я в ответ.

Но гвардеец посмотрел на Антона и Женю.

— Так… Простите, ваше величество, господин Есенин и господин Фанеров знали…

— Технически это ничего не меняет, — поправила Лора. — Но что дальше?

— Что дальше? Последствия? — я посмотрел на Антона. Спрашивать, почему он не предупредил меня о новой сирене, уже было бессмысленно.

— Огни на стене показывают точку входа. Скоро тут будут преподаватели из КИИМа. Дальше мне неизвестно. Пока подобных инцидентов не было. Да и Женя не выглядит опасно…

— Пока, — многозначительно добавил Дима, за что получил от Антона локтем в бок.

— Я всегда опасен! — возмутился Фанеров, но Антон продолжил:

— Вот в этом и проблема. Надо быстрее с этим что-то делать.

Мы двинулись к особняку. Сирены продолжали выть.

— Отличное возвращение, — пробормотал Фанеров. — Я уже чувствую себя суперзвездой.

— Подожди, это еще не все, — мрачно ответил я, не сообщая, что мне тоже придется покопаться в его голове.

И как в воду глядел.

Не прошло и десяти минут, как мы добрались до особняка и рассказали девушкам, что произошло, как у ворот затормозили три черных автомобиля. Из них вышли люди в форме КИИМа.

Первым шел Звездочет. За ним Ермакова и отряд из шести оперативных магов. Все в боевых артефактах, все с серьезными лицами.

— Ну вот и началось, — вздохнула Лора.

— Михаил, — Звездочет поднялся на крыльцо. Его обычно невозмутимое лицо выражало озабоченность. — Добрый вечер. Хотя, судя по показаниям наших приборов, он не такой уж добрый. Расскажешь, что произошло?

— Алефтин Генрихович, — я кивнул ему. — Быстро вы.

— После инцидента с частицами Нечто мы установили усиленный магический мониторинг по всей территории Широково и окрестностей, — Ермакова выступила вперед. — Любая аномальная активность немедленно фиксируется.

— И вы прибыли лично? — спросил Антон.

— Учитывая масштаб угрозы, мы не могли поступить иначе, — сухо ответила она. — К тому же, наши приборы фиксируют не только само проникновение, но и степень силы того, в ком божество. Так что да, учитывая все нюансы, мы прибыли лично.

Вот значит как… Они оценили Фанерова, как высокую угрозу. Оно и не удивительно, с его странной предрасположенностью. Наверное, он один из немногих, про кого бы я такое сказал. У них с Борей очень похожие способности.

Звездочет посмотрел на Фанерова, который стоял чуть в стороне, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Студент Евгений Фанеров, с вами все в порядке?

— Угу, — кивнул Женя. — Просто мозоль натер. А что?

Маги-оперативники, которые приехали вместе с преподавателями, встали перед нами полукругом и достали пульты с экранами и вмонтированными в них пористыми камнями. Молча поводив по нам приборами, передали Звездочету данные.

— В вас обнаружен инородный субъект, — Звездочет произнес это так спокойно, словно говорил о погоде. — Мы здесь, чтобы его изъять.

Фанеров побледнел.

— Изъять? Это как?

Ермакова открыла рот, чтобы ответить, но я ее опередил.

— Подождите. Сначала я хочу сам разобраться в ситуации. Это не такая уж и проблема, особенно для меня. Дайте мне полчаса…

Звездочет приподнял бровь.

— Михаил, давай отойдем на пару минут? — чуть более мягко произнес он.

Я посмотрел на Машу и Свету. Те кивнули. Дима с Антоном тоже. Только Фанеров помотал головой.

Мы отошли в сторону.

— Михаил, — сказал Звездочет, — я понимаю твое желание помочь другу, но это дело института. Мы должны самостоятельно изучить этот инцидент для будущих происшествий, которые скорее всего также будут.

— Я тоже имею опыт, — возразил я. — И не самый маленький.

Лора появилась у меня за плечом.

— Попробуй проникнуть в его сознание. Посмотрим, что там за божество.

Я кивнул и сосредоточился. Потянулся к разуму Фанерова, пытаясь установить контакт.

И тут же получил отпор.

Не жесткий удар, не агрессию. Что-то другое. Мир вокруг на мгновение поплыл, и я почувствовал, как мои ноги двинулись без моей воли. Рука дернулась, едва не задев Антона.

— Что за…

— Магия Фанерова, — вздохнула Лора. — Оно использует силу Фанерова против тебя. Вот уж не думала, что доставать это божество из его башки окажется самым трудным.

Конечно. Женя же был уникальным магом. Его дар заключался в способности влиять на вероятность событий. И теперь божество использовало этот дар как щит.

Каждая моя попытка проникнуть в его разум натыкалась на случайности. То мысль уходила не туда, то концентрация сбивалась, то что-то отвлекало.

— Ловко, — признал я, отступая. — Очень ловко. Надо звать Борю…

Глаза Фанерова на секунду вспыхнули золотом.

— Я же говорил, — раздался двойной голос. — Я не враг. Просто хочу немного отдохнуть в этом теле.

Звездочет переглянулся с Ермаковой.

— Михаил, — его голос стал мягче. — Институт и директор Горький очень заинтересованы в изучении подобных случаев. После того, что произошло с нашими преподавателями и студентами… нам нужно понять, как бороться с такими угрозами. Это будет во благо всем!

— И что вы будете делать с Женей? — спросил Антон напряженно.

— Изучать. Исследовать. Искать способ безопасно извлечь сущность, — ответила Ермакова. — Мы не собираемся причинять ему вред. Это наш студент, в конце концов.

Фанеров выглядел потерянным. То один Женя, то другой.

— Миша, — он посмотрел на меня нормальными глазами. — Может, так и надо? Пусть разберутся. Я же не могу ходить с этой хренью в голове вечно.

— Ты уверен?

— Нет. Но какие у меня варианты?

Лора тронула меня за плечо.

— Он прав. У нас сейчас нет инструментов для работы с его уникальной магией. А институт занимается этим годами. Потом я просто взломаю их базы данных.

Я помолчал, обдумывая ситуацию.

С одной стороны, Фанеров был моим другом. С другой стороны, в нем сидело неизвестное божество, которое успешно блокировало мои попытки вмешательства.

Однако КИИМу просто необходимо приобрести опыт сражения с божествами. Особенно после недавних событий с Нечто.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Забирайте его. Но у меня есть условия.

Звездочет склонил голову.

— Какими?

— Первое. Я хочу получать отчеты о его состоянии. Регулярно. Второе. Если что-то пойдет не так, вы немедленно связываетесь со мной. И третье, — я посмотрел Звездочету прямо в глаза. — Если что-то случится, немедленно звоните мне. Хорошо, Алефтин Генрихович? И я сделаю то, что считаю нужным.

Звездочет кивнул.

— Разумные условия. Принимаю.

Ермакова подошла к Фанерову и положила руку ему на плечо.

— Пойдем, Евгений. Не бойся. Мы разберемся с этим вместе.

Женя посмотрел на нас. Потом криво улыбнулся.

— Ну вот, хотел весело провести вечер с друзьями. А в итоге опять какая-то фигня.

— Это называется жизнь рядом с Кузнецовым, — хмыкнул Дима. — Привыкай.

Фанерова усадили в машину. Звездочет задержался на крыльце.

— Михаил, спасибо за понимание. Я знаю, что ты не любишь отпускать своих в чужие руки. Но поверь, это правильное решение.

— Надеюсь, вы правы, — кивнул я.

Машины уехали. Мы остались стоять на крыльце, глядя им вслед.

— Ну и денек, — выдохнул Антон.

— И вечерок. И ночка, — согласился Дима. — Пойдемте внутрь? Холодно.

— Идите, — сказал я. — Я догоню.

Они ушли. Лора осталась рядом.

— Ты переживаешь за него, — и это был не вопрос.

— Естественно. Он мой друг. Но он может выкинуть какой-нибудь фокус в своем стиле.

— Звездочет не врал. Они действительно хотят помочь.

— Я знаю. Просто… — я замолчал.

— Просто что?

— Просто у меня плохое предчувствие. Слишком много всего навалилось разом. Божества, Валера, теперь Фанеров. Как будто кто-то специально расставляет фигуры на доске.

Лора помолчала.

— Может, так и есть.

Я посмотрел на нее.

— Спасибо, утешила.

— Всегда пожалуйста, — она улыбнулась. — А теперь пошли внутрь. Маша и Света наверняка уже волнуются.

Я вздохнул и направился к двери.

Ночь выдалась длинной. И что-то подсказывало мне, что это только начало.

Уже в доме со мной через пространственное хранилище связался Валера.

— Мишаня! Я на небе!

— Так, Валер, только ты меня сейчас не пугай. Как прошло?

— Я попросил Лермонтова не вмешиваться. Сейчас мы летим в США! — радостно сообщил он. — Не переживай, на этот раз я буду действовать как настоящий король!

— Я так понимаю, мне можно начать волноваться?