Василиса и проклятая мельница (СИ)

Глава 56

Темный властелин прикрыл глаза и испустил долгий вздох.

− Ну, ты – понятно, − кивнул он, вновь кольнув меня стылым взглядом. – За две недели много ль успеешь? Хотя я однажды по пья… по необходимости, дважды за неделю в Правь ходил и обратно, чтобы… В общем многое можно успеть… А ты что же? – он зыркнул исподлобья на притихшего Серого. – Пять лет в Нави даром что ли прошли? О чём думал, когда эту глупость творил?

− Да я… хотел от проклятия своего избавиться, − нерешительно ответил парень.

− Хотел… хотел… − задумчиво пробасил владыка царства мертвых. – Кто ж тебя надоумил? Точно ведь не сам докумекал?

− В книге одной колдовской читал, − опустил голову Василь. – «Который волколак из царства мертвых вернётся, тот от проклятья своего избавится», так там написано.

− Ага, − кивнул мужчина. – А о том не подумал, что из царства мёртвых только на новое рожденье и возвращаются. Так что быть тебе тут, пока себя не забудешь, и жене моей на глаза попадёшься. А уж она тебя мигом отправит куда надо.

Серый побледнел и отшатнулся, сжав добела кулаки, будто так хотел задавить рвущийся из груди крик.

− Как же звать жену вашу? – почему-то это казалось сейчас самым важным.

− Ах, как же, как же… − задумчиво передразнил мужчина. – Какой народ нынче пошел необразованный! И меня тоже не узнала? – он снял корону с руки и снова надел на голову. Страшная серебряная маска леденящей улыбкой голого черепа легла на правильные черты мужчины. Глядящие через провалы пустых глазниц льдистые глаза выглядели жутко. – Ну?

Я открыла рот и… закрыла. Предположение уж слишком сказочное! Неужто?..

Темный властелин снял корону, и проговорил между делом, надевая её обратно на руку:

− Кощей – одно из имён, известных вашему брату. Догадалась теперь, кто жёнушка моя?

− Морена! – прошептал Василь и больно сжал мне предплечье. – Сама Смерть.

− А дружок-то твой поопытнее будет! Пяток лет не совсем даром у Мельника провёл. Морена, кто же ещё! Женка моя, она нити жизни обрывает и в чертоги смертные уносит. Там и вкладывает души, как тело подходящее сыщется, на новое рожденье в мир Прави отправляет. Дошло до тебя, волчишка, о чём в книге той написано? Ты по глупости своей сам со смертью связался. Хлебай теперь полной ложкой!

К моему безмерному удивлению, Василь бухнулся на колени перед Кощеем и дрожащим голосом попросил:

− Василису отпусти! Это я её подбил за стрелой вслед отправляться и предка выручать. Я ведь в Ирии не бывал, о Калиновом мосте и не помышлял, а она ещё ученье как следует не начала, но уже дважды по нему прошла, да ещё с наливными яблоками вернулась. Вот и подумал – с нею не так уж и страшно в твоё царство отправляться, авось обратно выберемся.

Вот так Серый, ай да волчище! Воспользовался мной по полной, а я ему доверилась, как дура! Другом считала…

Стрела в руке задрожала, почуяв переполнявшие меня чувства. Я сцепила кулак покрепче, чтобы не вырвалась. А Иван-то казак тоже хорош! Оказывается, он меня нарочно заманил… зачем только?

− Да, это ты верно приметил, − протянул Кощей, тряхнув роскошными волосами, так и рассыпавшимися по плечам тугими чёрными волнами. – Ирий от царства моего не сильно отличается. Разве что, растёт всякое-разное. Ну да и у нас есть диковины, коих и в Ирии не найти... Что призадумалась, девица? Гадаешь, как такое могло случиться, и верный друг облудом[1] оказался? А вот сейчас ещё и предка твоего непутёвого спросим, коим местом думал, свою пра-правнучку на муки завлекая. Ну-ка Ерёмка, зови дружка закадычного! Пусть вылезет из своего котла, да перестанет на минуту смолу хлестать.

Взвизгнув как-то уж совсем по-поросячьи, бесёнок пропал со знакомым хлопком, а через минуту с таким же хлопком явился назад, удерживая за руку Ивана.

Я уставилась на предка с нескрываемым ужасом – было от чего. Кожу казака покрывали чёрные трещины, из которых тончайшими струйками сочилась раскалённая лава. Как одежда не сгорела на нём до сих пор, оставалось загадкой. Собственно, по ней-то я и узнала его, да ещё по торчавшей из макушки лысого черепа длинной пряди свалявшихся волос. Встретившись со мной взглядом, в котором буквально полыхало пламя, он отвёл глаза, но встал ещё прямее, явно храбрясь.

− Говори, Иван, да ничего не утаивай, я ведь узнаю, − веско приказал Кощей. – Зачем девицу призвал? Чем искусил?

− А чем их, баб искусить-то можно? На любовь – времени не было, а на жалость их цеплять проще простого. Вот де какой я бедный несчастный! Помогай-выручай! Зато действенно – эта вон даже в пекло ринулась, незнакомца выручать. Дура она и есть дура! – казак сплюнул смачный смоляной сгусток прямо мне под ноги. От него затлела серая безжизненная трава, полыхнув несмелым огненным лепестком. Кощей тут же дунул – огонёк исчез, плевок заледенел неприятной чёрной лепешкой.

− Не плюйся тут! – одёрнул он Ивана. – Выходит ты её на исконно женское подловил – доброту и сострадание. Ну… Есть чем гордиться, − кривая ухмылка Кощея не смутила казака.

− Так отпустишь меня? В обмен на неё – пусть теперь вместо меня котлы полирует, да смолу пьёт.

От такой перспективы у меня подкосились ноги.

− Ах ты!.. Ты!.. Да чтоб ты… − хотелось сказать в пекло провалился, но поздно – сама уже тут.

− Погоди-погоди! – отмахнулся от меня Кощей. – Тут загвоздка есть.

− Сам говорил, если кого взамен себя приведу, могу отправляться на все четыре стороны! – завопил, не сдержавшись Иван. Огненные трещины на его почерневшей коже разошлись, рассыпая искры. – А как же слово царя пекельного?

− Ты потише, − поморщился Кощей. – Без твоих воплей тошно. Лучше вот что скажи: многих ли ты убил? А ещё, заклятье то, после которого здесь оказался, не просто убивает, а и тело напрочь прахом развеивает. Души после такого долго дорогу к своим местам найти не могут. Так и скитаются неприкаянными по земле, народ пугают, а то и вовсе к живым пристают.

− Война была! – уверенность Ивана явно пошатнулась. – Так надо было.

− Кому? – припечатал Кощей. – Одно дело честно сражаться, а другое – всех без разбору заклятьем смертельным глушить. Своих сколько полегло?

Казак хотел ответить, но что-то в его горле неприятно булькнуло. Он распялил рот в немом крике, а оттуда чёрным потоком полилась смола.

− То-то! – кивнул Кощей, которого откровенно страшное зрелище нисколько не смутило. – Врать нехорошо, особенно своему повелителю. Так что место своё ты более чем заслужил. А она? Ты, девонька, как к Мельнику-то попала?

− Я… Вместо мамы… Бабушку выручать, она в больнице… − жалко залепетала я. Никак не получалось оторвать глаз от лица Ивана, на подбородке которого тонкой коркой застывала пролившаяся смола.

− Да ты яркий пример альтруизма! – хмыкнул Кощей. – Пора уж научиться распознавать тех, кому верить никак нельзя. Теперь вот, вместо этого… придётся ко мне в подданные.

− Меня заберите! – с новой силой взвыл Василь. – Не нужно ей здесь! Я виноват!

− Ну, как скажешь! – кивнул повелитель царства мёртвых. – Явись, Моренушка! Есть дело к тебе.

Сгустился туман рядом с Кощеем, поплыл чёрными струями и медленно сложился в точёную фигуру высокой женщины. Черные волосы струились по плечам и спине гладкими змеями. Алебастровая кожа словно светилась, делая ещё ярче глаза цвета весенней зелени.

− Зачем звал? – без церемоний обратилась она к мужу. Он молча дернул бровью, женщина обернулась, лишь теперь замечая нас. Так и не успевший сбежать Ерёмка громко шмыгнул носом. Взгляд, пронзавший не хуже кинжала, остановился на Иване, окончательно пригвоздив его к месту.

– Как же мне надоела эта парочка! – произнесла Морена. Её прекрасное лицо враз посерело, под глазами залегли глубокие черные тени, скулы обострились, делая её похожей на полежавший труп. – Что на этот раз натворили? Зачем здесь девчонка и волк, я вас спрашиваю?

− Мы-мы-мы… − заикался казак. – Это откуп, в обмен на то, чтобы владыка меня в Ирий отпустил…

− Насмешил! – фыркнула Морена, без следа улыбки на лице. – Тебе там точно не понравится − птицы-девицы таких на завтрак едят, чтобы песни благозвучнее получились. Тебе бы ещё пару веков в личном котле попариться, чтобы очиститься получше, но раз уж так неймётся…

Она протянула руку, с кончиков пальцев сорвались темные нити, вмиг коконом опутавшие Ивана. Нити сжимались, сжимались, пока из кокона не посыпался песок, а потом вдруг соскользнули вслед за ним и исчезли. В воздухе остался висеть красивый кристалл, испускавший собственный мягкий свет. Повинуясь мановению руки, он полетел к Морене и рыбкой скользнул в её ладонь.

Ерёмка расстроенно взвизгнул и исчез с тихим хлопком. Наверно испугался, что и его к рукам приберут. Владычица мёртвых просветлела ликом, грациозно развернулась и направилась в туман.

− Ты куда? – удивился Кощей.

− Так казаку тело искать. Не такое это быстрое дело, как ты думаешь, − спокойно ответила Морена.

− А с этими что? – властелин указал коронованной рукой в нашу сторону.

− Ну, это уж твоя забота, − безразлично проронила его жена и окончательно растаяла в тумане.

[1] Обманщик (старо-русск.)